Crying in H Mart by Michelle Zauner (2021)

Мишель Зонер, солистка музыкального проекта Japanese Breakfast, объединяет в своих мемуарах опыт жизни с деспотичной матерью, поиск собственного творческого пути и переживание утраты.

H Mart — сеть супермаркетов азиатской еды, в которых иммигранты азиатского происхождения и их потомки в США находят кусочек своей родины на чужбине. Зонер оригинально и живописно использует эту связь еды, культуры и ощущения дома вдали от дома. Портрет её матери, переехавшей в США из Южной Кореи, складывается из длинных списков национальных блюд, в которых и привязанность, и наказание, и утешение, выражаются оттенками вкусов. Акт приготовления определенного блюда — становится самым интимным в сложных отношениях с матерью и родственниками, и говорит о чувствах больше, чем способны выразить слова.

Приписка «мемуары» в случае с этим романом — это вполне однозначное жанровое определение. Роман начался с короткого эссе для журнала The New Yorker, где Зонер описывала только свои отношения с мамой и переживания после её кончины. В романе же она расширяет тематику, тем самым показывая читателю всю непростую историю их совместной жизни, причины, почему, простившись с матерью, она испытывает те или иные эмоции, не всегда приятные и конвенционально присущие горюющему человеку. А также рисует портрет женщины, с которой не так то просто было сосуществовать в одном пространстве, но который, несмотря на все противоречивые действия, действительно любил свою дочь и заботился о ней так, как позволяло собственное воспитание, сложное детство и приобретённые в новой стране идеалы.

Еда — это одновременно очень оригинальный и понятный читателю способ передачи эмоций. Кто из нас, вспоминая о дом, не вспоминает о каком-нибудь конкретном блюде, которое готовили родители, о чем-то, что служило для вас утешением, когда вы болели или грустили. В случае с Зонер, это ещё и дань культуре, которую она практически потеряла, взрослея в Америке, она едва может говорить по-корейски, а так как её отец — не азиат, другие не воспринимают её как азиатку и задают ей болезненный вопросы об её идентичности. Вопросы, на которые она и пытается ответить на протяжении всей книги. Получается очень искренне, животрепещуще, но не рекомендуется на голодный желудок!

#таня
#английский
#перевелось

Pokazucha. Na gruzińskich zasadach, Stasia Budzisz (2019)

В угаре пандемийной весны 2020 года я читала «Али и Нино», роман про любовь азербайджанского мальчика и грузинской девочки, смотрела парфеновских «Русских грузин» и до слез хотела вернуться в 2019 год и в Тбилиси. В Тбилиси, полный винными барами, улыбающимися людьми и, неожиданно для меня, польскими туристами.

Отныв свое, я натолкнулась на предложение карантинной щедрости от польского книжного сервиса (ну, вы помните, скидки тут, бесплатные доступы там) и взялась за антропологическое исследование современной Грузии с шикарным названием «Показуха по-грузински».

Эта небольшая книжка посвящена всем тем сложным вопросам, которые, разумеется, сокрыты от глаз туристов в любой стране - гендерное неравенство, насилие в семьях, политические игры, отношение к людям с ограниченными возможностями и представителям меньшинств. Каждую из этих тем автор подсвечивает личными историями, но акцент делает не на людях и их частных (на самом деле, нет) проблемах, а на громадной пропасти между ситуацией на деле и на словах. И где-то на подвесном мостике над этой пропастью уютно разместилась она, грузинская гостеприимность, вместе со своими товарищами, вином, хинкали и цветистыми тостами. Квинтэссенция той самой показухи.

«Показуха» - это сборник по-настоящему страшных исповедей, которые кажутся какими-то фантасмагоричнымы исключениями, возможными только при абсолютном доминировании общепринятых негласных правил, уместными в учебниках про условные Темные Времена, но не в повестке 2020 года. Любого года. Любых времен. Но нет – опять нет.

Хочется верить, что, пусть и не на родном языке, но каждый сможет когда-нибудь рассказать свою историю, не боясь и не таясь. «Показуха» слишком наглядно демонстрирует, что пока это невозможно.

Так что пока девочка, выросшая на Среднерусской равнине, читает заметки о сложных грузинских судьбах, опубликованных другой девочкой на польском языке.

#леночка
#польский

A Ghost in the Throat by Doireann Ní Ghríofa (2020)

Это женский текст, говорит героиня, и это так. Текст квинтэссенциально женский, он пропитан истинно женским способом существования, связанным с семьей и детьми, с обустройством дома, ежедневной рутиной материнства. Но после очередного переезда с мужем и многочисленными детьми героиню вдруг пронзает воспоминание, ведь городок, в котором она оказалась, - место действия ее некогда обожаемого стихотворения, место жизни поэтессы, которая его написала в далеком 18 веке.

Так прошлое протягивает руку настоящему, и молодая женщина с тремя детьми пускается в исследование жизни другой молодой женщины, качая младенца в библиотеке, зачитываясь различными переводами ее стихов во время кормлений, создавая свой перевод поэзии урывками между вычеркиванием пунктов в бесконечных списках ежедневных дел.

Я думала, что в книге будет что-то похожее на одержимость героев байеттовского “Обладать”, и в какой-то мере это так, но: Это. Женский. Текст. В отличие от воображаемых байеттовских Падуба (мужчины) и ЛаМотт (очень эмансипированной женщины, да и век там уже не 18й), поэтесса Eibhlín Dubh Ní Chonaill (реальная) оставила не так много письменных источников о своей жизни, и ее судьба в основном отражается в мужских текстах - переписке, официальных документах - где она очень легко теряется практически бесследно. Женщина, написавшая “величайшие стихи Британии и Ирландии в своем столетии”, растворилась среди мужских текстов без следа.

Если вы не читаете свободно ирландские имена и топонимы, книгу нужно слушать. Я напряженно искала соответствия между затейливыми сочетаниями звуков и разбегающимися комбинациями букв. В незнакомых сочетаниях давно привычных букв кроется неожиданная магия.

Но главная причина выбрать именно аудиоформат - в самом конце. Стихотворение, которое дает начало книге, которое толкает сюжет вперед и ведет обеих героинь к чему-то очень важному, приведено в конце: в оригинале и переводе. И тут случается катарсис, и вся предыдущая книга становится лишь затянувшимся эпиграфом к тому, ради чего и затевалось эта литературная суета. После того, как погружаешься с головой в истории жизни поэтессы и переводчицы, будто бы отражающие друг друга, а потом выныриваешь в два параллельно звучащих поэтических текста, обе части этой пропорции образуют идеальный баланс.

И таинственно звучащие строки ирландской поэзии, и их перевод на английский - это одновременно и завязка, и кульминация, и развязка.

От женщины к женщине, от матери к матери сквозь века проходит эта невидимая пуповина. Это женский текст. И в 18м, и в 21м веке часто не записанный, утраченный, неважный. Это женский текст, который дал голос призраку.

#валентина
#английский

The Only Ones by Carola Dibbell (2015)

Мне кажется, у многих есть такие книги, которые мы купили просто потому что: мы не знали ни автора, ни уж тем более - сюжет. Просто появляется перед глазами красивая обложка или завлекательное название - и все. В глазах темнеет. Так я купила The Only Ones Каролы Диббелл. Я до сих пор понятия не имею, кто она такая, знаю лишь, что этот роман - ее дебют, а опубликовала она его уже в возрасте 70-ти лет.

События романа происходят во второй половине 21-го века, когда одна за другой на планету находят пандемии, люди умирают, как мухи, население сокращается в разы, инфраструктура разрушена практически полностью, эбола и сибирская язва - не страшнее обычной простуды, а вся жизнь людей превратилась в один сплошной медосмотр при входе в любое помещение. (slide_eye_monkey.gif) В этих условиях начинают процветать подпольные группы, которые дают людям надежду вернуть своих умерших детей - создать их клонов. Своеобразный черный рынок со своим кодексом чести.

19-летняя Инез Киссена Фардо готова на все ради денег - продавать себя и свои яйцеклетки, свой генетический материал, позволять ставить на себе опыты. Ее мало что волнует, потому что, во-первых, ей нужны деньги на жизнь в этом мире сошедшем с ума, а, во-вторых, у нее все равно нет семьи, поэтому терять ей нечего. Но обстоятельства складываются так, что малообразованная, но ушлая Инез оказывается один на один со своим собственным клоном-младенцем, который один в один повторяет ее геном.

Эта история, рассказанная Инез, поднимает довольно серьезные морально-этические проблемы клонирования людей и животных, социального и биологического материнства, ответственности за тех, кто только на нас и может положиться. В какой-то степени - это история-предостережение.

Интересно то, что, если выбирать ЦА для этой книги, то тут любопытно: книга вполне себе понравится и любителям постапокалипсиса, и, тем, кто любит искать смыслы в книгах, и тем, кто хочет читать тексты, написанные простым языком для младшего школьного возраста. Ладно, исключим моменты с описанием лабораторных процессов.

Для меня The Only Ones до сих пор остается книгой, которую я сама бы очень хотела перевести, которую хотелось бы показать многим. Технически - это классический постапокалипсис/дистопия с моральной дилеммой. “Заставляет задуматься” и все такое. Но не очень, так… самую малость, чтобы не сильно уж. Но я эту книгу люблю. Наверное, потому что это был мой первый раз - выбрать книгу неизвестного автора и не прогадать. А, может быть, потому что она просто хорошая.

#анастасия
#английский

Sorrow and Bliss by Meg Mason (2020)

Остроумный, динамичный и местами невыносимо печальный роман о том, как ментальное заболевание вмешивается в жизнь главной героини в целом, и в брак в частности.

Марте — 40, у неё есть терпеливый и заботливый муж Патрик, который как старый диван, доставшийся в наследство от родителей, всегда находится рядом, но не отсвечивает, нет детей, а с родственниками отношения разной степени напряженности. В анамнезе — ментальное заболевание, которое как бомба подорвало многообещающую жизнь представительницы среднего класса, когда её было всего 17.

Отматывая назад, в самое детство, когда она впервые познакомилась с Патриком, остроумно подмечая детали и делая многозначительные намёки о будущем, Марта разворачивает перед читателем свою историю жизни на грани психологического коллапса. Конкретная болезнь намеренно не называется, а симптомы и методы лечения нарочно будто взяты из разных статей справочника психиатра, чтобы читатель не акцентировал своё внимание на определенном диагнозе и опыте жизни с ним. Более того, свой диагноз Марта и узнает то ближе ко второй половине романа, что в корне изменит её представление о собственной прожитой жизни.

Мэйсон с подмечает мельчашие детали взаимоотношений между всеми персонажами, едко и метко прописывает диалоги и жесты, и обозначает для читателя невысказанные мысли героев. И всё это с невероятной легкостью и мрачноватым юмором! Она буквально заставляет тебя смеяться над шуткой или прицельным замечанием, а в следующей фразе разворачивает ситуацию на 180 градусов, а ты так и замираешь с нелепо застывшей усмешкой на лице. Тебя, включенного читателя, постоянно мотает как на американских горках.

Герои романа очень живые, объемные и все себе на уме, а за их коммуникациями наблюдаешь, как за сценками с героями дорого сердцу ситкома — мои фавориты пара Марты и её сестры Ингрид — ну чисто сёстры из Fleabag! При всей своей лёгкости, роман тем не менее ворошит серьезные темы — отношения детей и родителей, проблемы брака и самореализации, в которых читателю легко узнать себя. В конечном итоге, Мэйсон не ставит в истории Марты точку: будут и ещё ссоры, и волны болезни, а как бы пожимает плечами и заявляет, что в жизни всё сложно, запутано — и это нормально.

#таня
#английский
#перевелось