Kairos by Jenny Erpenbeck (2021)
Translated into English by Michael Hofmann (2023)
#IntBookerLong_2024
#IntBookerShort_2024
#IntBooker_2024
В разделенном Берлине девятнадцатилетняя Катарина и Ганс, который старше на 34 года, встречаются и будто бы влюбляются. Ганс женат, но уходить от жены не собирается, тем не менее, его связь с Катариной продлится много лет, отпечатается на всей ее жизни, а после смерти Ганса она получит две коробки с его письмами и бумагами, и из своей налаженной взрослой жизни ей придется вернуться в турбулентную юность.
История странной связи двоих героев с огромной разницей в возрасте, однако, вряд ли была бы достаточным основанием для книги, чтобы удостоиться Международного Букера в 2024 году. Сюжет разворачивается на фоне политических изменений в Германии, и Ганс, который застал куда больше, чем Катарина, вместе со своей семьей буквально прошел через ключевые стадии германского двадцатого века: вот он с родителями переезжает в дом, где ему достается шикарная лошадь-качалка; вот отец выбрасывает его коричневую рубашку ГЮ, вот он оказывается в Ост-Берлине, а вот стена падает, и наконец-то он может вернуться на знакомые улицы западной части города, но и тут будет нюанс. При этом для Катарины, которая не знала единой Германии, воссоединение выглядит странно и страшно, где теперь ее дом? Кто теперь она? Как понять собственную идентичность, когда страна в одночасье стала другой?
История отношений Катарины и Ганса выглядит такой же мучительной и противоестественной, как гигантская стена посреди города, и эти отношения дезинтегрируются будто бы сами собой вместе с падением стены. Доминирующее властное присутствие Ганса в жизни Катарины казалось таким естественным, таким необходимым, пока вдруг не пропало. А вся неземная любовь стареющего радиоведущего к студентке постоянно прерывается затейливой интерлюдией: вот Ганс и Катарина идут по магазинам, прямо как настоящая пара! Но только у нее в руках список продуктов, который написала уверенной рукой его жена, и весь результат шоппинга Ганс понесет к себе домой. Эта мучительная деталь – одна из многих, за которые хочется перестать видеть Ганса как набор букв на бумаге, а хочется просто от чистого сердца прописать ему душевную пощечину. Книга вызывает очень яркие эмоции, и не получится читать ее спокойно.
Причудливое переплетение интимного и исторического, частностей и обобщений в сочетании с увлекательным сюжетом и выверенной композицией – это “Кайрос”.
#валентина
#английский
Translated into English by Michael Hofmann (2023)
#IntBookerLong_2024
#IntBookerShort_2024
#IntBooker_2024
В разделенном Берлине девятнадцатилетняя Катарина и Ганс, который старше на 34 года, встречаются и будто бы влюбляются. Ганс женат, но уходить от жены не собирается, тем не менее, его связь с Катариной продлится много лет, отпечатается на всей ее жизни, а после смерти Ганса она получит две коробки с его письмами и бумагами, и из своей налаженной взрослой жизни ей придется вернуться в турбулентную юность.
История странной связи двоих героев с огромной разницей в возрасте, однако, вряд ли была бы достаточным основанием для книги, чтобы удостоиться Международного Букера в 2024 году. Сюжет разворачивается на фоне политических изменений в Германии, и Ганс, который застал куда больше, чем Катарина, вместе со своей семьей буквально прошел через ключевые стадии германского двадцатого века: вот он с родителями переезжает в дом, где ему достается шикарная лошадь-качалка; вот отец выбрасывает его коричневую рубашку ГЮ, вот он оказывается в Ост-Берлине, а вот стена падает, и наконец-то он может вернуться на знакомые улицы западной части города, но и тут будет нюанс. При этом для Катарины, которая не знала единой Германии, воссоединение выглядит странно и страшно, где теперь ее дом? Кто теперь она? Как понять собственную идентичность, когда страна в одночасье стала другой?
История отношений Катарины и Ганса выглядит такой же мучительной и противоестественной, как гигантская стена посреди города, и эти отношения дезинтегрируются будто бы сами собой вместе с падением стены. Доминирующее властное присутствие Ганса в жизни Катарины казалось таким естественным, таким необходимым, пока вдруг не пропало. А вся неземная любовь стареющего радиоведущего к студентке постоянно прерывается затейливой интерлюдией: вот Ганс и Катарина идут по магазинам, прямо как настоящая пара! Но только у нее в руках список продуктов, который написала уверенной рукой его жена, и весь результат шоппинга Ганс понесет к себе домой. Эта мучительная деталь – одна из многих, за которые хочется перестать видеть Ганса как набор букв на бумаге, а хочется просто от чистого сердца прописать ему душевную пощечину. Книга вызывает очень яркие эмоции, и не получится читать ее спокойно.
Причудливое переплетение интимного и исторического, частностей и обобщений в сочетании с увлекательным сюжетом и выверенной композицией – это “Кайрос”.
#валентина
#английский
🐳29🕊8
The Fortunes of Jaded Women by Carolyn Huynh (2022)
Маи каждый год ездит к предсказательнице, чтобы та дала ей советы, что делать в жизни. У Маи сложные отношения с сестрами, с матерью и дочерями, да еще и с самых давних времен их род преследует проклятье: женщины семьи Дуонг несчастливы в браке, у них рождаются одни дочери. Это значит, что в их семье нет ни одного мужчины, и после смерти духи женщин Дуонг не могут прийти к семейному алтарю предков. Но не все так плохо: предсказательница предрекает Маи судьбоносный год, когда в семье случится смерть, беременность и свадьба, и родится наконец долгожданный мальчик. Но для этого Маи должна наладить отношения со своей семьей, иначе предсказание не сбудется.
Так начинается роман о вьетнамской семье Дуонг, которая давно поселилась в США. Это шумный многолюдный роман, в котором много семейных тайн, нелепых случайностей, чудесных совпадений, обид на всю жизнь и драматичных поворотов. Они строят бизнес и отношения, пытаются почувствовать себя типичными американками или ищут близости к вьетнамским корням, хотят обособиться от своей нелепой семьи или сблизиться с ней.
В книге много вьетнамского колорита и темы эмигрантской двойственности, которая так или иначе преследует несколько поколений семьи Дуонг. Для создания колорита в ход идет фамильное проклятье, семейные украшения, белые мужчины, фетишизирующие женщин с восточной внешностью, заговоры, привороты, зелья, лавка травника, вьентамский квартал, обряды и обычаи. Роман полон юмора, который строится на стереотипах, но он не выглядит натужным или обидным: кажется, это просто средство снять драматическое напряжение некоторых довольно серьезных сцен. Шумные разборки героинь друг с другом и со случайно подвернувшимися под руку мужчинами могут немного утомить, но в целом это бодрый динамичный роман.
Книга с самого начала создает ощущение предопределенности судьбы, и но в то же время дает понять, что все сложности в судьбе героинь приведут к счастливой развязке. В конце концов, не может же гадалка солгать! Это приятный роман о семье, любви и жизненном выборе, настоящая семейная драма, где чувствительная читательница с удовольствием утрет набежавшую слезу. В конце ведь все будет хорошо, правда?
В этом году роман обещает выпустить @domistorii
#валентина
#английский
Маи каждый год ездит к предсказательнице, чтобы та дала ей советы, что делать в жизни. У Маи сложные отношения с сестрами, с матерью и дочерями, да еще и с самых давних времен их род преследует проклятье: женщины семьи Дуонг несчастливы в браке, у них рождаются одни дочери. Это значит, что в их семье нет ни одного мужчины, и после смерти духи женщин Дуонг не могут прийти к семейному алтарю предков. Но не все так плохо: предсказательница предрекает Маи судьбоносный год, когда в семье случится смерть, беременность и свадьба, и родится наконец долгожданный мальчик. Но для этого Маи должна наладить отношения со своей семьей, иначе предсказание не сбудется.
Так начинается роман о вьетнамской семье Дуонг, которая давно поселилась в США. Это шумный многолюдный роман, в котором много семейных тайн, нелепых случайностей, чудесных совпадений, обид на всю жизнь и драматичных поворотов. Они строят бизнес и отношения, пытаются почувствовать себя типичными американками или ищут близости к вьетнамским корням, хотят обособиться от своей нелепой семьи или сблизиться с ней.
В книге много вьетнамского колорита и темы эмигрантской двойственности, которая так или иначе преследует несколько поколений семьи Дуонг. Для создания колорита в ход идет фамильное проклятье, семейные украшения, белые мужчины, фетишизирующие женщин с восточной внешностью, заговоры, привороты, зелья, лавка травника, вьентамский квартал, обряды и обычаи. Роман полон юмора, который строится на стереотипах, но он не выглядит натужным или обидным: кажется, это просто средство снять драматическое напряжение некоторых довольно серьезных сцен. Шумные разборки героинь друг с другом и со случайно подвернувшимися под руку мужчинами могут немного утомить, но в целом это бодрый динамичный роман.
Книга с самого начала создает ощущение предопределенности судьбы, и но в то же время дает понять, что все сложности в судьбе героинь приведут к счастливой развязке. В конце концов, не может же гадалка солгать! Это приятный роман о семье, любви и жизненном выборе, настоящая семейная драма, где чувствительная читательница с удовольствием утрет набежавшую слезу. В конце ведь все будет хорошо, правда?
В этом году роман обещает выпустить @domistorii
#валентина
#английский
🐳23🕊7
All the Water in the World by Eiren Caffal (2025)
После того, как ледники растаяли, Нони и ее семья – родители и сестра – остались в Нью-Йорке. Они поселились на крыше музее естественной истории. В Центральном парке они выращивали еду и всеми силами старались сохранить музей от разрушения, читая книги, изучая экспозицию. Главное их правило запрещает брать хоть что-то из музея кроме случаев крайней необходимости. Но однажды волна разбила стену, которая защищала город от воды, и вся семья в поисках спасения отправилась дальше, к Гудзону…
История взросления и мужества, вдохновленная рассказами смотрителей музеев в Ираке и блокадном Ленинграде. Нони и ее семья всегда помнят о том, что даже несмотря на то, что мир практически снова погрузился в варварство, их задача по сохранению цивилизации – это самое важное, что они должны делать. Это их смысл жизни, их миссия.
Роман, конечно, энвайронменталистский, эко-повестка здесь на первом месте, даже при том, что в центре – жизнь Нони, которая должна не только повзрослеть в этом новом мире, но и научиться справляться с неизбежными горестями и потерями. Типичный янг-эдалт роман о мире, каким он может стать, если люди не начнут заботиться о своем главном доме – о планете.
Красивый слог, структура романа-дороги и отчасти Bildungsroman, тем не менее вызывают несколько разочарованный вздох от вторичности: не только из-за того, что уже много на эту тему написано, снято фильмов и сделано игр, а потому что написанное и сделанное до было лучше, интереснее, оригинальнее пусть и не от и до, но в некоторых частях. Здесь же постоянно присутствует стойкое ощущение дежавю, доходящее до того, что лица героев словно бы приобретают уже знакомые очертания. Разочарование вызывает и та же самая история про ледники, хотя экологических проблем, которые грозят человечеству, гораздо больше.
И тем не менее про All the Water in the World нельзя сказать, что книга уж совсем не удалась. И даже не потому, что она точно будет интересна подросткам, поэтому можно было не сильно заморачиваться. Герои живые, события происходят не просто так, каждый новый поворот в сюжете обязательно что-то да значит. Ну и в конце концов, как часто говорят, когда хочется добавить что-то нейтрально-положительное: красивый язык. Книга воспринимается как яркая картинка или даже фильм. Отчасти из-за того, что все это уже видели, а отчасти из-за того, что автор умеет хорошо описывать и давать героям разную речь со своими особенностями.
Как всегда я говорю в таких случаях: пожелаем дебютантке дальнейших успехов.
#английский
#анастасия
После того, как ледники растаяли, Нони и ее семья – родители и сестра – остались в Нью-Йорке. Они поселились на крыше музее естественной истории. В Центральном парке они выращивали еду и всеми силами старались сохранить музей от разрушения, читая книги, изучая экспозицию. Главное их правило запрещает брать хоть что-то из музея кроме случаев крайней необходимости. Но однажды волна разбила стену, которая защищала город от воды, и вся семья в поисках спасения отправилась дальше, к Гудзону…
История взросления и мужества, вдохновленная рассказами смотрителей музеев в Ираке и блокадном Ленинграде. Нони и ее семья всегда помнят о том, что даже несмотря на то, что мир практически снова погрузился в варварство, их задача по сохранению цивилизации – это самое важное, что они должны делать. Это их смысл жизни, их миссия.
Роман, конечно, энвайронменталистский, эко-повестка здесь на первом месте, даже при том, что в центре – жизнь Нони, которая должна не только повзрослеть в этом новом мире, но и научиться справляться с неизбежными горестями и потерями. Типичный янг-эдалт роман о мире, каким он может стать, если люди не начнут заботиться о своем главном доме – о планете.
Красивый слог, структура романа-дороги и отчасти Bildungsroman, тем не менее вызывают несколько разочарованный вздох от вторичности: не только из-за того, что уже много на эту тему написано, снято фильмов и сделано игр, а потому что написанное и сделанное до было лучше, интереснее, оригинальнее пусть и не от и до, но в некоторых частях. Здесь же постоянно присутствует стойкое ощущение дежавю, доходящее до того, что лица героев словно бы приобретают уже знакомые очертания. Разочарование вызывает и та же самая история про ледники, хотя экологических проблем, которые грозят человечеству, гораздо больше.
И тем не менее про All the Water in the World нельзя сказать, что книга уж совсем не удалась. И даже не потому, что она точно будет интересна подросткам, поэтому можно было не сильно заморачиваться. Герои живые, события происходят не просто так, каждый новый поворот в сюжете обязательно что-то да значит. Ну и в конце концов, как часто говорят, когда хочется добавить что-то нейтрально-положительное: красивый язык. Книга воспринимается как яркая картинка или даже фильм. Отчасти из-за того, что все это уже видели, а отчасти из-за того, что автор умеет хорошо описывать и давать героям разную речь со своими особенностями.
Как всегда я говорю в таких случаях: пожелаем дебютантке дальнейших успехов.
#английский
#анастасия
🕊16🐳10
Twelve Red Herrings by Jeffrey Archer (1994)
Уже в названии сборника рассказов автор предупреждает читателя: в каждом из двенадцати сюжетов прячется внезапный поворот, обманка, отвлекающий маневр. С самого начала читателю предлагается сыграть в игру и насладиться изобретательностью авторского замысла. Но и это еще не все! На страничке с содержанием есть примечание автора: рассказы, помеченные звездочкой (девять из двенадцати) основаны на реальных историях – не без авторских дополнений, разумеется.
Так что перед нами оказывается двенадцать увлекательных сюжетов, похожих то на детектив, то на триллер, то на плутовской роман, то на исторический или бытовой анекдот, а последний рассказ вообще имеет четыре альтернативных концовки, каждая последующая из которых только украшает предыдущие.
Рассказы очень британские, хотя их героями становятся не только британцы; это довольно старомодный сборник чисто сюжетной развлекательной прозы, в которой не нужно искать злободневности или актуальности. Все, что автор дает нам, – это элегантно закрученные сюжеты в виртуозном языковом оформлении.
Рассказы значительно различаются по объему, но все они очень динамичные и держат в напряжении. Везде присутствует некоторая критическая ситуация, или ситуация выбора, где героям приходится очень быстро принимать решения, выкручиваться из ситуаций, решать порой сомнительные вопросы – часто весьма сомнительными методами. Многие названия основаны на каламбурах, и после чтения каждого рассказа приятно вернуться к названию и хихикнуть.
В общем, прекрасный сборник, который замечательно подходит месту, где я его нашла: солнечному курортному отелю в Египте. Надеюсь в следующей поездке найти на полках с оставленными туристами книжками что-то не менее замечательное!
#валентина
#английский
Уже в названии сборника рассказов автор предупреждает читателя: в каждом из двенадцати сюжетов прячется внезапный поворот, обманка, отвлекающий маневр. С самого начала читателю предлагается сыграть в игру и насладиться изобретательностью авторского замысла. Но и это еще не все! На страничке с содержанием есть примечание автора: рассказы, помеченные звездочкой (девять из двенадцати) основаны на реальных историях – не без авторских дополнений, разумеется.
Так что перед нами оказывается двенадцать увлекательных сюжетов, похожих то на детектив, то на триллер, то на плутовской роман, то на исторический или бытовой анекдот, а последний рассказ вообще имеет четыре альтернативных концовки, каждая последующая из которых только украшает предыдущие.
Рассказы очень британские, хотя их героями становятся не только британцы; это довольно старомодный сборник чисто сюжетной развлекательной прозы, в которой не нужно искать злободневности или актуальности. Все, что автор дает нам, – это элегантно закрученные сюжеты в виртуозном языковом оформлении.
Рассказы значительно различаются по объему, но все они очень динамичные и держат в напряжении. Везде присутствует некоторая критическая ситуация, или ситуация выбора, где героям приходится очень быстро принимать решения, выкручиваться из ситуаций, решать порой сомнительные вопросы – часто весьма сомнительными методами. Многие названия основаны на каламбурах, и после чтения каждого рассказа приятно вернуться к названию и хихикнуть.
В общем, прекрасный сборник, который замечательно подходит месту, где я его нашла: солнечному курортному отелю в Египте. Надеюсь в следующей поездке найти на полках с оставленными туристами книжками что-то не менее замечательное!
#валентина
#английский
🐳29🕊5
Mothers and Sons by Adam Haslett (2025)
Питер Фишер, 40 лет, работает юристом в миграционке. Фактически его задачи сводятся к тому, чтобы давать или не давать (а точнее – способствовать этому или нет) кому-то право на убежище в США. Каждый день он находится то в круговороте бюрократических склок, то выслушивает тоскливые истории тех, кто бежал из своей страны, то пребывает в своих вялотекущих отношениях, которые вроде бы и не так плохи, но заветного облегчения не дают. Мама Питера тоже занимается общественно полезной работой – помогает женщинам. Роман о матерях и сыновьях рассказан обеими сторонами, потому что для того, чтобы какой-то секрет существовал, вас должно быть как минимум двое, а секрет у Питера и Энн, его матери, есть.
В романе выделяются несколько сюжетных пластов, которые связаны между собой фигурой Питера и метафорой семьи. Во-первых, сам Питер и его жизнь, отдельная от матери и их общей тайны. Работа, отношения, мысли. Во-вторых, истории беженцев – своеобразные вставные новеллы. В-третьих, жизнь Энн. В-четвертых, тайна. Все эти слои так или иначе связаны темой семьи, где семья – это не только дети и родители, но и более широкое понятие родной страны, которую, как и семью, можно любить, можно не любить, но выбрать на начальном этапе не получится. Разве что отказаться впоследствии. И в этой идее, в ее полноте и силе кроется потенция Mothers and Sons стать великим американским романом, потому что соблюдены все условия.
Главный соединяющий элемент – предельный эмоциональный накал на всех уровнях сюжета: боль, слезы, страхи, неуверенность, тревога, жажда безусловной любви и принятия, а вокруг все способствует тому, чтобы эти желания множились и не удовлетворялись. Mothers and Sons – эмоциональное чтение, которое может дать волю мысли, потому что помимо личного здесь еще и значительное общественное: вопросы морали, нравственности и относительность этих понятий в разных концах света.
#анастасия
#английский
Питер Фишер, 40 лет, работает юристом в миграционке. Фактически его задачи сводятся к тому, чтобы давать или не давать (а точнее – способствовать этому или нет) кому-то право на убежище в США. Каждый день он находится то в круговороте бюрократических склок, то выслушивает тоскливые истории тех, кто бежал из своей страны, то пребывает в своих вялотекущих отношениях, которые вроде бы и не так плохи, но заветного облегчения не дают. Мама Питера тоже занимается общественно полезной работой – помогает женщинам. Роман о матерях и сыновьях рассказан обеими сторонами, потому что для того, чтобы какой-то секрет существовал, вас должно быть как минимум двое, а секрет у Питера и Энн, его матери, есть.
В романе выделяются несколько сюжетных пластов, которые связаны между собой фигурой Питера и метафорой семьи. Во-первых, сам Питер и его жизнь, отдельная от матери и их общей тайны. Работа, отношения, мысли. Во-вторых, истории беженцев – своеобразные вставные новеллы. В-третьих, жизнь Энн. В-четвертых, тайна. Все эти слои так или иначе связаны темой семьи, где семья – это не только дети и родители, но и более широкое понятие родной страны, которую, как и семью, можно любить, можно не любить, но выбрать на начальном этапе не получится. Разве что отказаться впоследствии. И в этой идее, в ее полноте и силе кроется потенция Mothers and Sons стать великим американским романом, потому что соблюдены все условия.
Главный соединяющий элемент – предельный эмоциональный накал на всех уровнях сюжета: боль, слезы, страхи, неуверенность, тревога, жажда безусловной любви и принятия, а вокруг все способствует тому, чтобы эти желания множились и не удовлетворялись. Mothers and Sons – эмоциональное чтение, которое может дать волю мысли, потому что помимо личного здесь еще и значительное общественное: вопросы морали, нравственности и относительность этих понятий в разных концах света.
#анастасия
#английский
🐳35🕊4
The Book of Disappearance by Ibtisam Azem (2014)
Translated by Sinan Antoon (2019)
#IntBookerLong_2025
Однажды все палестинцы просто испарились, жители Тель Авива не понимают, как это произошло, кто за этим стоит, а главное – как к этому относиться. Реакции, которые следуют за внезапным исчезновением, разнятся от ужаса и оцепенения до готовности отпраздновать, и в центре этого водоворота оказываются два рассказчика этой истории: израильтянин Ариэль и палестинец Алаа, точнее, его дневник, который Ариэль читает.
Два голоса ровесников, которые происходят из двух исторически противоборствующих наций, пытаются найти взаимопонимание, пытаются идти навстречу друг другу. Тем не менее, их тянет назад история многих и многих поколений, которая образует между ними непреодолимую пропасть. Между приятелями всегда есть темы-табу, они никогда не могут говорить без обиняков, их общение не может быть до конца искренним, несмотря на взаимную симпатию и добрососедские отношения, которые вот-вот могли бы перейти в дружбу.
Алаа исчезает вместе с другими палестинцами, и Ариэль собирает информацию о происшествии, чтобы написать статью для газеты, в которой работает. Он не верит, что Алаа мог исчезнуть просто так, и в попытках найти хоть что-то, что поможет его найти, Ариэль открывает его квартиру запасным ключом. Интересно, что Ариэль в итоге остается в квартире Алаа – и это нельзя не прочитать как метафору. Фантастическое допущение – исчезновение палестинцев – тоже считывается как метафора их очередного изгнания.
Книга наполнена сильными чувствами: негодованием, обидой, болью. Каждый герой хочет говорить, но стена непонимания слишком непроницаема, а попытки хоть как-то приблизиться к чужой точке зрения получают суровое осуждение со стороны своего сообщества.
#валентина
#английский
Translated by Sinan Antoon (2019)
#IntBookerLong_2025
Однажды все палестинцы просто испарились, жители Тель Авива не понимают, как это произошло, кто за этим стоит, а главное – как к этому относиться. Реакции, которые следуют за внезапным исчезновением, разнятся от ужаса и оцепенения до готовности отпраздновать, и в центре этого водоворота оказываются два рассказчика этой истории: израильтянин Ариэль и палестинец Алаа, точнее, его дневник, который Ариэль читает.
Два голоса ровесников, которые происходят из двух исторически противоборствующих наций, пытаются найти взаимопонимание, пытаются идти навстречу друг другу. Тем не менее, их тянет назад история многих и многих поколений, которая образует между ними непреодолимую пропасть. Между приятелями всегда есть темы-табу, они никогда не могут говорить без обиняков, их общение не может быть до конца искренним, несмотря на взаимную симпатию и добрососедские отношения, которые вот-вот могли бы перейти в дружбу.
Алаа исчезает вместе с другими палестинцами, и Ариэль собирает информацию о происшествии, чтобы написать статью для газеты, в которой работает. Он не верит, что Алаа мог исчезнуть просто так, и в попытках найти хоть что-то, что поможет его найти, Ариэль открывает его квартиру запасным ключом. Интересно, что Ариэль в итоге остается в квартире Алаа – и это нельзя не прочитать как метафору. Фантастическое допущение – исчезновение палестинцев – тоже считывается как метафора их очередного изгнания.
Книга наполнена сильными чувствами: негодованием, обидой, болью. Каждый герой хочет говорить, но стена непонимания слишком непроницаема, а попытки хоть как-то приблизиться к чужой точке зрения получают суровое осуждение со стороны своего сообщества.
#валентина
#английский
🐳22🕊12
On the Calculation of Volume I by Solvej Balle (2020)
Translated by Barbara J. Haveland (2024)
#IntBookerShort_2025
#IntBookerLong_2025
Тара Селтер снова проснулась 18 ноября: этот день повторяется для нее, тогда как мир вокруг живет как ни в чем не бывало. Это роман-путешествие длиной в один день, путешествие, которое займет год. Путешествие героини через все стадии принятия неизбежной повторяемости одного и того же дня – к новой робкой надежде на продолжение времени.
Этот роман очень медленный, и самое главное, что в нем происходит, – это восприятие Тарой своей ситуации. Сначала она пытается каждый день рассказать мужу, в чем проблема. Кстати, это одна из тех редких книг, где пара находится в гармоничных любящих отношениях, где между ними полное доверие. Муж безоговорочно верит ее словам, и вместе они пытаются найти закономерности того, как меняется или восстанавливается к прежнему состоянию мир для Тары, как при этом меняется и ощущает течение времени она сама. Они исследуют этот временной парадокс, ведут записи и пытаются понять, есть ли выход. Но вот беда: муж Тары “обнуляется” вместе со всем остальным миром, и для него наступает новое 18 ноября, когда для нее – очередное.
Естественно, в какой-то момент Тара устает от бега по кругу и пытается более философски отнестись к сложившейся жизни. Она обустраивает существование так, чтобы никому не мешать, никому ничего не объяснять. Но разве можно вести полноценную обычную жизнь, если для тебя жизнь идет вперед, а весь мир вокруг стоит на месте, как заезженная пластинка?
Тара пытается заземлиться, наблюдая за звездным небом (да, это каламбур). Но неподвижное небо дает лишь временное утешение, напоминая всем своим существованием о том, что мир застыл, что выхода просто нет.
Тара в какой-то момент неизбежно поддается любимой человеческой иллюзии – надежде. Она хочет воссоздать день таким, как он был в первый раз: может быть, где-то будет выход из вечной череды повторяющихся суток?
Роман настолько же повторяющийся и итеративный по форме, как и сам его сюжет. Мысли героини ходят кругами, и это похоже на фугу с вариациями: одна и та же мелодия разыгрывается где-то с дополнительными мотивами, где-то с большей амплитудой звучания, а где-то – почти без отличий. Поэтому несмотря на очень лаконичный объем, роман кажется просто бесконечным, и читать его весьма тяжело. Отмечу, что этот роман – первая книга серии.
#валентина
#английский
Translated by Barbara J. Haveland (2024)
#IntBookerShort_2025
#IntBookerLong_2025
Тара Селтер снова проснулась 18 ноября: этот день повторяется для нее, тогда как мир вокруг живет как ни в чем не бывало. Это роман-путешествие длиной в один день, путешествие, которое займет год. Путешествие героини через все стадии принятия неизбежной повторяемости одного и того же дня – к новой робкой надежде на продолжение времени.
Этот роман очень медленный, и самое главное, что в нем происходит, – это восприятие Тарой своей ситуации. Сначала она пытается каждый день рассказать мужу, в чем проблема. Кстати, это одна из тех редких книг, где пара находится в гармоничных любящих отношениях, где между ними полное доверие. Муж безоговорочно верит ее словам, и вместе они пытаются найти закономерности того, как меняется или восстанавливается к прежнему состоянию мир для Тары, как при этом меняется и ощущает течение времени она сама. Они исследуют этот временной парадокс, ведут записи и пытаются понять, есть ли выход. Но вот беда: муж Тары “обнуляется” вместе со всем остальным миром, и для него наступает новое 18 ноября, когда для нее – очередное.
Естественно, в какой-то момент Тара устает от бега по кругу и пытается более философски отнестись к сложившейся жизни. Она обустраивает существование так, чтобы никому не мешать, никому ничего не объяснять. Но разве можно вести полноценную обычную жизнь, если для тебя жизнь идет вперед, а весь мир вокруг стоит на месте, как заезженная пластинка?
Тара пытается заземлиться, наблюдая за звездным небом (да, это каламбур). Но неподвижное небо дает лишь временное утешение, напоминая всем своим существованием о том, что мир застыл, что выхода просто нет.
Тара в какой-то момент неизбежно поддается любимой человеческой иллюзии – надежде. Она хочет воссоздать день таким, как он был в первый раз: может быть, где-то будет выход из вечной череды повторяющихся суток?
Роман настолько же повторяющийся и итеративный по форме, как и сам его сюжет. Мысли героини ходят кругами, и это похоже на фугу с вариациями: одна и та же мелодия разыгрывается где-то с дополнительными мотивами, где-то с большей амплитудой звучания, а где-то – почти без отличий. Поэтому несмотря на очень лаконичный объем, роман кажется просто бесконечным, и читать его весьма тяжело. Отмечу, что этот роман – первая книга серии.
#валентина
#английский
🐳20🕊10