Bear by Julia Phillips (2024)
Действие дебютного романа Джулии Филлипс «Исчезающая земля» происходило на Камчатке, а история объединяла в себе триллер о поиске похищенных девочек и социальную драму, рассказанную в полифонии голосов жительниц полуострова. Новехонький роман писательницы — «Медведь» переносит читателей на остров Сан-Хуан у побережья штата Вашингтон — это бедное, пустующее большую часть года место, когда поток богатых туристов уменьшается, которое не обещает его жителям никаких перспектив. Люди уезжают оттуда на большую землю, а те, кому не удалось уехать, мечтают об этом.
Именно здесь родились и выросли сестры Сэм и Элена. В детстве они не знали печали, прыгали по скалам и лесам, ощущая, будто они подчинили магию острова. Но они повзрослели, и магия рассеялась, крепкой осталась лишь связь сестёр, когда они были подростками, то пообещали друг другу уехать далеко-далеко, стать богатыми, знаменитыми и наконец наслаждаться жизнью. А пока они заботятся о тяжело больной маме и пытаются сводить концы с концами, трудясь на безрадостной и одуряющей своей монотонностью работе. Как бы страшно это ни звучало, они живут в ожидании смерти мамы, чтобы продать дом и покинуть остров. Один день повторяет другой, пока однажды с парома Сэм не замечает плывущего через канал медведя гризли. Теперь на пароме и на острове только и разговоров, что о медведе, а новый виток эта история получает, когда зверь оказывается на пороге дома Сэм и Элены.
Всё происходящее описывается с перспективы Сэм — недоверчивой и угрюмой сестры, которая отталкивает всех, кто пытается предложить их семье помощь. Появление медведя вселяет в неё ужас, чувство угрозы от внешнего мира приумножается в разы. Элена же совсем другая — трудности и несправедливости не ожесточили её сердце, а надежда не превратилась в пытку в ожидании изменений. Для Элены медведь становится символом, который развеивает безысходность вокруг, она словно вновь становится той главной героиней сказки, которой была в детстве. Непримиримость взглядов сестер на то, как же стоит поступить с медведем, становится причиной молчаливого раздора и отчуждения.
Роман довольно медленно набирает обороты, но концовка в нём такая, что прочитав, тут же возвращаешься к ней снова, чтобы убедиться, что глаза тебя не обманули. «Медведь» — это мрачный и психологически напряженный роман о сестринских отношениях и надеждах, которые могут обернуться проклятием.
#таня
#английский
Действие дебютного романа Джулии Филлипс «Исчезающая земля» происходило на Камчатке, а история объединяла в себе триллер о поиске похищенных девочек и социальную драму, рассказанную в полифонии голосов жительниц полуострова. Новехонький роман писательницы — «Медведь» переносит читателей на остров Сан-Хуан у побережья штата Вашингтон — это бедное, пустующее большую часть года место, когда поток богатых туристов уменьшается, которое не обещает его жителям никаких перспектив. Люди уезжают оттуда на большую землю, а те, кому не удалось уехать, мечтают об этом.
Именно здесь родились и выросли сестры Сэм и Элена. В детстве они не знали печали, прыгали по скалам и лесам, ощущая, будто они подчинили магию острова. Но они повзрослели, и магия рассеялась, крепкой осталась лишь связь сестёр, когда они были подростками, то пообещали друг другу уехать далеко-далеко, стать богатыми, знаменитыми и наконец наслаждаться жизнью. А пока они заботятся о тяжело больной маме и пытаются сводить концы с концами, трудясь на безрадостной и одуряющей своей монотонностью работе. Как бы страшно это ни звучало, они живут в ожидании смерти мамы, чтобы продать дом и покинуть остров. Один день повторяет другой, пока однажды с парома Сэм не замечает плывущего через канал медведя гризли. Теперь на пароме и на острове только и разговоров, что о медведе, а новый виток эта история получает, когда зверь оказывается на пороге дома Сэм и Элены.
Всё происходящее описывается с перспективы Сэм — недоверчивой и угрюмой сестры, которая отталкивает всех, кто пытается предложить их семье помощь. Появление медведя вселяет в неё ужас, чувство угрозы от внешнего мира приумножается в разы. Элена же совсем другая — трудности и несправедливости не ожесточили её сердце, а надежда не превратилась в пытку в ожидании изменений. Для Элены медведь становится символом, который развеивает безысходность вокруг, она словно вновь становится той главной героиней сказки, которой была в детстве. Непримиримость взглядов сестер на то, как же стоит поступить с медведем, становится причиной молчаливого раздора и отчуждения.
Роман довольно медленно набирает обороты, но концовка в нём такая, что прочитав, тут же возвращаешься к ней снова, чтобы убедиться, что глаза тебя не обманули. «Медведь» — это мрачный и психологически напряженный роман о сестринских отношениях и надеждах, которые могут обернуться проклятием.
#таня
#английский
🐳20🕊9
Объявлен Букеровский лонг 2024, а это значит, мы начинаем наш второй марафон чтения Букеровского лонга! #BookerLong2024
Прошлогодние книги из длинного списка можно найти по тегу #BookerLong2023
Прошлогодние книги из длинного списка можно найти по тегу #BookerLong2023
Thebookerprizes
The Booker Prize 2024 | The Booker Prizes
Orbital by Samantha Harvey wins the Booker Prize 2024
🕊27🐳19
“Orbital” by Samantha Harvey (2023)
#BookerLong2024
#BookerShort2024
Двое русских, англичанка, японка, американец и итальянец работают на международной космической станции, которая облетает Землю 16 раз за сутки.
Роман очень короткий, и на условные 200 страниц Харви пытается нанести всю жизнь героев и быт МКС, а главное – нескончаемые реминисценции и абстрактные размышления о судьбах человечества.
Быт МКС описан небольшими штрихами. Детство героев кажется шаблонным и одинаковым: все они в детстве заболели космосом, и вот они здесь. Обрывочно – об их отношениях с семьей.
Зато размышления, рефлексия и абстрактные размышления о банальном занимают большую часть текста, и под ними упокоились те интересные крупицы романа, которые все же удалось найти.
Обычно я благосклонна и к так называемой бессюжетной прозе, и к долгим разговорам, и к бесконечным внутренним монологам. Но здесь помимо обрывочности и бессвязности, эти лирические отступления еще и удивительно банальны. Как восхитительна и прекрасна наша планета из космоса! Как естественно человеку считать Землю центром вселенной! Как иллюзорны и искусственны государственные границы! Как хрупка и беззащитна Земля перед лицом человека!
Момент, который убил дешевым мелодраматизмом, – когда русскому космонавту удалось связаться по радиосвязи с рандомной незнакомкой на Земле. Эта женщина задала единственный вопрос: не падают ли космонавты духом, ведь их спальные мешки такие… неуютные. В ответ воспоследовал патетический монолог о том, что можно устать или чувствовать одиночество, но духом упасть невозможно, когда у тебя такая миссия, и спальные мешки вообще супер, потому что они не висят, а парят. Как их дух.
Книга заставила меня ощутить испанский стыд. С другой стороны, вполне возможно, что я не увидела чего-то важного, какого-то ключа к пониманию замысла. А может, его и не было.
#валентина
#английский
#BookerLong2024
#BookerShort2024
Двое русских, англичанка, японка, американец и итальянец работают на международной космической станции, которая облетает Землю 16 раз за сутки.
Роман очень короткий, и на условные 200 страниц Харви пытается нанести всю жизнь героев и быт МКС, а главное – нескончаемые реминисценции и абстрактные размышления о судьбах человечества.
Быт МКС описан небольшими штрихами. Детство героев кажется шаблонным и одинаковым: все они в детстве заболели космосом, и вот они здесь. Обрывочно – об их отношениях с семьей.
Зато размышления, рефлексия и абстрактные размышления о банальном занимают большую часть текста, и под ними упокоились те интересные крупицы романа, которые все же удалось найти.
Обычно я благосклонна и к так называемой бессюжетной прозе, и к долгим разговорам, и к бесконечным внутренним монологам. Но здесь помимо обрывочности и бессвязности, эти лирические отступления еще и удивительно банальны. Как восхитительна и прекрасна наша планета из космоса! Как естественно человеку считать Землю центром вселенной! Как иллюзорны и искусственны государственные границы! Как хрупка и беззащитна Земля перед лицом человека!
Момент, который убил дешевым мелодраматизмом, – когда русскому космонавту удалось связаться по радиосвязи с рандомной незнакомкой на Земле. Эта женщина задала единственный вопрос: не падают ли космонавты духом, ведь их спальные мешки такие… неуютные. В ответ воспоследовал патетический монолог о том, что можно устать или чувствовать одиночество, но духом упасть невозможно, когда у тебя такая миссия, и спальные мешки вообще супер, потому что они не висят, а парят. Как их дух.
Книга заставила меня ощутить испанский стыд. С другой стороны, вполне возможно, что я не увидела чего-то важного, какого-то ключа к пониманию замысла. А может, его и не было.
#валентина
#английский
🐳28🕊8
“James” by Percival Everett (2024)
#BookerLong2024
#BookerShort2024
Все читали в детстве “Приключения Гекльберри Финна”? Если нет, то от души рекомендую прочитать сейчас, во взрослом возрасте. Глубоко гуманистический посыл этой книги, языковые и литературные инновации, которые Твен привнес в этот роман, цепкие наблюдения за современной ему сельской местностью – все в романе Твена делает его незабываемым. В то же время, в современной Америке роман вызывает неоднозначные отклики: его запрещают, цензурируют неполиткорректные выражения; где-то, напротив, снабжают комментариями и разъясняют, что хотел сказать автор, прогрессивный для своего времени и в литературном, и в гражданском плане.
Персиваль Эверетт предпринял попытку пофантазировать на тему романа Твена – надо сказать, с большой любовью к автору – с точки зрения и при помощи методов, доступных современному писателю. Так, автор выстраивает свое повествование от лица второстепенного героя, чья точка зрения у Твена передавалась косвенно, но с которым Персиваль Эверетт имеет кое-что общее: цвет кожи. Автор глубоко ироничен, он играет и с формой романа, и с привычным для читателя нарративом о притеснении чернокожих. Зачем такое длинное предисловие? Роман “Джеймс” – интертекстуальная игра, имеющая очень прочную связь с текстом-источником. Поэтому если вы плохо помните подробности твеновского романа, мой добрый и настоятельный совет – перечитать его, прежде чем браться за роман Эверетта.
В начале романа читатель оказывается погружен в нормативно литературный язык внутреннего монолога Джеймса, которого все называют Джимом. Это первый сюрприз: в романе Твена он говорит на разновидности афроамериканского английского со всеми его типичными особенностями грамматики и произношения. В романе Эверетта же ему неожиданно вкладывается в уста грамотная речь образованных белых американцев. Дело в том, что Джеймс, как и большинство чернокожего населения, ведут двойную жизнь. Они читают книги, которые Джеймс тайком таскает из кабинета судьи (и возвращает, пока никто не заметил), в их поселениях есть школа, в которой детей с младых ногтей учат, как обращаться с белыми: не смотри в глаза, не показывай интеллектуального превосходства, не забывай говорить, как необразованный, всегда следи за акцентом, делай вид, что веришь в духов и суеверия, будь неуклюж и нерасторопен, иначе можешь навлечь на себя гнев, побои и дополнительную изнурительную работу.
Здесь сразу же становится ясно, что автор преследует две цели: максимально хулиганит и выкручивает иронию на полную катушку; давая чернокожим нормативный язык и осведомленность, автор дает им субъектность и приравнивает их таким образом к белым, показывая, как неестественно выглядит, когда одна половина населения так притворяется и унижается перед другой.
Эта находка показалась мне интересной, хоть и слишком сказочной в своей неправдоподобности, и мне стало любопытно, как автор впишет ее в сюжет классического романа, что изменится в восприятии событий и героев. Но автор решил пойти дальше, и довольно быстро он расстается с твеновским ходом событий, сначала добавляя некоторые штрихи, а потом откровенно придумывая совершенно новый роман, в котором будет место и абсурдной карнавальности, и парадоксам расовых загадок и масок, и дикой жестокости, и мелодраматичным вот-это-поворотам в стиле “Люк, я твой отец”, и откровенному боевику в стиле “Джанго Освобожденного” с репликой “I am James” на фоне полыхающего дома плантатора, с героем, который не оборачивается на взрыв.
В какой-то момент я просто переела иронии автора, который накладывал новые и новые слои иронии на вполне реалистичный фон ультранасилия, и из истории об андердоге, который берет контроль над своей жизнью роман превращается в серию страшных и абсурдных баек, где люди в шоке от того, что черный может говорить как белый.
Роман может понравиться поклонникам Тарантино и вызвать разочарованный вздох у поклонников Твена.
#валентина
#английский
#BookerLong2024
#BookerShort2024
Все читали в детстве “Приключения Гекльберри Финна”? Если нет, то от души рекомендую прочитать сейчас, во взрослом возрасте. Глубоко гуманистический посыл этой книги, языковые и литературные инновации, которые Твен привнес в этот роман, цепкие наблюдения за современной ему сельской местностью – все в романе Твена делает его незабываемым. В то же время, в современной Америке роман вызывает неоднозначные отклики: его запрещают, цензурируют неполиткорректные выражения; где-то, напротив, снабжают комментариями и разъясняют, что хотел сказать автор, прогрессивный для своего времени и в литературном, и в гражданском плане.
Персиваль Эверетт предпринял попытку пофантазировать на тему романа Твена – надо сказать, с большой любовью к автору – с точки зрения и при помощи методов, доступных современному писателю. Так, автор выстраивает свое повествование от лица второстепенного героя, чья точка зрения у Твена передавалась косвенно, но с которым Персиваль Эверетт имеет кое-что общее: цвет кожи. Автор глубоко ироничен, он играет и с формой романа, и с привычным для читателя нарративом о притеснении чернокожих. Зачем такое длинное предисловие? Роман “Джеймс” – интертекстуальная игра, имеющая очень прочную связь с текстом-источником. Поэтому если вы плохо помните подробности твеновского романа, мой добрый и настоятельный совет – перечитать его, прежде чем браться за роман Эверетта.
В начале романа читатель оказывается погружен в нормативно литературный язык внутреннего монолога Джеймса, которого все называют Джимом. Это первый сюрприз: в романе Твена он говорит на разновидности афроамериканского английского со всеми его типичными особенностями грамматики и произношения. В романе Эверетта же ему неожиданно вкладывается в уста грамотная речь образованных белых американцев. Дело в том, что Джеймс, как и большинство чернокожего населения, ведут двойную жизнь. Они читают книги, которые Джеймс тайком таскает из кабинета судьи (и возвращает, пока никто не заметил), в их поселениях есть школа, в которой детей с младых ногтей учат, как обращаться с белыми: не смотри в глаза, не показывай интеллектуального превосходства, не забывай говорить, как необразованный, всегда следи за акцентом, делай вид, что веришь в духов и суеверия, будь неуклюж и нерасторопен, иначе можешь навлечь на себя гнев, побои и дополнительную изнурительную работу.
Здесь сразу же становится ясно, что автор преследует две цели: максимально хулиганит и выкручивает иронию на полную катушку; давая чернокожим нормативный язык и осведомленность, автор дает им субъектность и приравнивает их таким образом к белым, показывая, как неестественно выглядит, когда одна половина населения так притворяется и унижается перед другой.
Эта находка показалась мне интересной, хоть и слишком сказочной в своей неправдоподобности, и мне стало любопытно, как автор впишет ее в сюжет классического романа, что изменится в восприятии событий и героев. Но автор решил пойти дальше, и довольно быстро он расстается с твеновским ходом событий, сначала добавляя некоторые штрихи, а потом откровенно придумывая совершенно новый роман, в котором будет место и абсурдной карнавальности, и парадоксам расовых загадок и масок, и дикой жестокости, и мелодраматичным вот-это-поворотам в стиле “Люк, я твой отец”, и откровенному боевику в стиле “Джанго Освобожденного” с репликой “I am James” на фоне полыхающего дома плантатора, с героем, который не оборачивается на взрыв.
В какой-то момент я просто переела иронии автора, который накладывал новые и новые слои иронии на вполне реалистичный фон ультранасилия, и из истории об андердоге, который берет контроль над своей жизнью роман превращается в серию страшных и абсурдных баек, где люди в шоке от того, что черный может говорить как белый.
Роман может понравиться поклонникам Тарантино и вызвать разочарованный вздох у поклонников Твена.
#валентина
#английский
🐳31🕊10
A Whistling Woman by A.S.Byatt (2002)
Вот я и подобралась к заключительной части масштабного «Квартета Фредерики», начавшегося с романа «Дева в саду», вышедшего аж в 1978. За то время, что Байетт работала над квартетом, мир значительно изменился, и её размышления на этот счет отчетливо видны от книги к книге — романы становились всё масштабнее, охватывали новые темы, попавшие в поле интересов писательницы, обрастали новыми персонажами и их сюжетными линиями, вымышленными художественными произведениями внутри самих романов. Словом, A Whistling Woman настолько далеко уходит от «Девы в саду» и даже от «Живой вещи», что роман вполне можно читать отдельно от всего цикла.
Действие A Whistling Woman начинается в 1968 году, ознаменовавшемся студенческими протестами. В этом роман отчасти продолжает темы борьбы старого и нового, поднятые в «Вавилонской башне», но Фредерика здесь оказывается под другую сторону баррикад. Студенты восстают против того, что их заставляют изучать не прикладные для их специализации предметы, а литературу, философию и историю искусств, Фредерика же, всю жизнь погруженная именно в эти сферы, выдержать такого святотатства не может и увольняется. Она наконец издает свою первую книгу, которая не имеет особого успеха, начинает сомневаться в собственном писательском гении, на который так полагалась, и устраивается на работу в самое неожиданное для неё место — на телевидение. Её таланты расцветают в свете софитов, но перед ней снова встает выбор: продолжить карьеру или последовать, а точнее вернуться, в Йоркшир вместе с возлюбленным.
Пересказанное выше — лишь остов, который на деле обрастает множеством вполне автономных сюжетных ответвлений. В романе находится место исследованиям памяти, проводимым на улитках, сопротивлению университета колонии хиппи, провозгласившей себя «Антиуниверситетом», где каждый желающий может преподавать, что захочет, и даже всамделишной деструктивной секте, последователи которой под руководством загадочного лидера проповедуют восхождение к свету через самоотречение. У меня, признаться, в какой то момент от такого изобилия едва не случился приступ паники.
И всё же, каким-то невероятным образом Байетт удается держать всё выше перечисленное под контролем, не оставляет её при этом и фирменная изощренная образность и многословность языка. А самое главное, за всей этой громогласной толпой новых персонажей, не теряется сама Фредерика — её индивидуальность остается непоколебима, несмотря ни на какие вызовы времени. Разве не для того мы собрались, чтобы следить именно за её судьбой? Пусть концовка и показалась мне в своем роде насмешкой над всеми ценностями и устремлениями героини, которые она рьяно озвучивала все предыдущие три книги, в конечном итоге она кажется единственно верной и достойным завершением этого magnum opus.
#таня
#английский
Вот я и подобралась к заключительной части масштабного «Квартета Фредерики», начавшегося с романа «Дева в саду», вышедшего аж в 1978. За то время, что Байетт работала над квартетом, мир значительно изменился, и её размышления на этот счет отчетливо видны от книги к книге — романы становились всё масштабнее, охватывали новые темы, попавшие в поле интересов писательницы, обрастали новыми персонажами и их сюжетными линиями, вымышленными художественными произведениями внутри самих романов. Словом, A Whistling Woman настолько далеко уходит от «Девы в саду» и даже от «Живой вещи», что роман вполне можно читать отдельно от всего цикла.
Действие A Whistling Woman начинается в 1968 году, ознаменовавшемся студенческими протестами. В этом роман отчасти продолжает темы борьбы старого и нового, поднятые в «Вавилонской башне», но Фредерика здесь оказывается под другую сторону баррикад. Студенты восстают против того, что их заставляют изучать не прикладные для их специализации предметы, а литературу, философию и историю искусств, Фредерика же, всю жизнь погруженная именно в эти сферы, выдержать такого святотатства не может и увольняется. Она наконец издает свою первую книгу, которая не имеет особого успеха, начинает сомневаться в собственном писательском гении, на который так полагалась, и устраивается на работу в самое неожиданное для неё место — на телевидение. Её таланты расцветают в свете софитов, но перед ней снова встает выбор: продолжить карьеру или последовать, а точнее вернуться, в Йоркшир вместе с возлюбленным.
Пересказанное выше — лишь остов, который на деле обрастает множеством вполне автономных сюжетных ответвлений. В романе находится место исследованиям памяти, проводимым на улитках, сопротивлению университета колонии хиппи, провозгласившей себя «Антиуниверситетом», где каждый желающий может преподавать, что захочет, и даже всамделишной деструктивной секте, последователи которой под руководством загадочного лидера проповедуют восхождение к свету через самоотречение. У меня, признаться, в какой то момент от такого изобилия едва не случился приступ паники.
И всё же, каким-то невероятным образом Байетт удается держать всё выше перечисленное под контролем, не оставляет её при этом и фирменная изощренная образность и многословность языка. А самое главное, за всей этой громогласной толпой новых персонажей, не теряется сама Фредерика — её индивидуальность остается непоколебима, несмотря ни на какие вызовы времени. Разве не для того мы собрались, чтобы следить именно за её судьбой? Пусть концовка и показалась мне в своем роде насмешкой над всеми ценностями и устремлениями героини, которые она рьяно озвучивала все предыдущие три книги, в конечном итоге она кажется единственно верной и достойным завершением этого magnum opus.
#таня
#английский
🐳30🕊12
This Strange Eventful History by Claire Messud (2024)
#BookerLong2024
Чудесная, несколько старомодная и немного громоздкая (что ее совсем не портит) семейная сага, действие которой начинается в колониальном Алжире в самом начале Второй мировой войны и заканчивается семьдесят лет спустя в США. В романе фокус смещен с глобальных исторических событий на историю трех поколений семейства Кассар: Гастона и его жены Люсьен, их детей — Франсуа и Дениз, и внучек — Хлое и Лулу. Безусловно, стремительно меняющийся мир XX века вносит значимые коррективы в судьбы героев: они, жители бывшей французской колонии, лишаются не только дома, но и становятся чужаками везде, куда бы ни приехали. Тем не менее, сами эти события остаются лишь тревожным фоном.
Мессуд представляет нам целую вереницу персонажей — многогранных, меняющихся со временем, ведущих свои битвы. Историй каждого из главных героев хватило бы на отдельный роман. Здесь же они удивительно слаженно переплетаются, поддерживают и дополняют друг друга, ведь Гастон, Люсьен, Франсуа и Дениз — прежде всего одна семья, и их связь сохраняется, как бы далеко и надолго их не разводила жизнь. Члены семьи Кассар по воле исторического процесса оказались изгнанниками, буквально людьми без дома, и если старшее поколение, Гастон и Люсьен, нашли дом друг в друге, то неприкаянность их детей во многом определяет драмы их жизненного выбора. Особенно ярко это проявляется в Франсуа, потому что он — человек, лишившийся всего, пожертвовавший своей личной мечтой и верой ради мечты о любви, подобной той, что была у его родителей.
Что еще делает этот роман динамичным и увлекательным, так это разнообразие конфликтов между персонажами: между собой спорят поколения, взгляды на жизнь и историю, ведь каждое поколение несет на своих плечах багаж опыта, недоступный другому. Писательница очень аккуратно и всегда уместно вписывает реальные события и знаменитых исторических личностей в сюжет. Возможно, у нее это получается так филигранно, потому что книга частично основана на истории ее собственной семьи — таких же выходцев из бывшей колонии.
This Strange Eventful History — по-настоящему большой роман, и дело не только в количестве страниц или десятилетий, которые охватывает сюжет. Мессуд прекрасно описывает эпохи и места действия, но прежде всего она сосредоточена на отдельных людях и их довольно заурядных, но оттого не менее важных трагедиях. Лишь в самом конце она рассказывает предысторию брака, положившего начало всей этой эпопее, и это очень щедрый и красивый завершающий жест.
#таня
#английский
#BookerLong2024
Чудесная, несколько старомодная и немного громоздкая (что ее совсем не портит) семейная сага, действие которой начинается в колониальном Алжире в самом начале Второй мировой войны и заканчивается семьдесят лет спустя в США. В романе фокус смещен с глобальных исторических событий на историю трех поколений семейства Кассар: Гастона и его жены Люсьен, их детей — Франсуа и Дениз, и внучек — Хлое и Лулу. Безусловно, стремительно меняющийся мир XX века вносит значимые коррективы в судьбы героев: они, жители бывшей французской колонии, лишаются не только дома, но и становятся чужаками везде, куда бы ни приехали. Тем не менее, сами эти события остаются лишь тревожным фоном.
Мессуд представляет нам целую вереницу персонажей — многогранных, меняющихся со временем, ведущих свои битвы. Историй каждого из главных героев хватило бы на отдельный роман. Здесь же они удивительно слаженно переплетаются, поддерживают и дополняют друг друга, ведь Гастон, Люсьен, Франсуа и Дениз — прежде всего одна семья, и их связь сохраняется, как бы далеко и надолго их не разводила жизнь. Члены семьи Кассар по воле исторического процесса оказались изгнанниками, буквально людьми без дома, и если старшее поколение, Гастон и Люсьен, нашли дом друг в друге, то неприкаянность их детей во многом определяет драмы их жизненного выбора. Особенно ярко это проявляется в Франсуа, потому что он — человек, лишившийся всего, пожертвовавший своей личной мечтой и верой ради мечты о любви, подобной той, что была у его родителей.
Что еще делает этот роман динамичным и увлекательным, так это разнообразие конфликтов между персонажами: между собой спорят поколения, взгляды на жизнь и историю, ведь каждое поколение несет на своих плечах багаж опыта, недоступный другому. Писательница очень аккуратно и всегда уместно вписывает реальные события и знаменитых исторических личностей в сюжет. Возможно, у нее это получается так филигранно, потому что книга частично основана на истории ее собственной семьи — таких же выходцев из бывшей колонии.
This Strange Eventful History — по-настоящему большой роман, и дело не только в количестве страниц или десятилетий, которые охватывает сюжет. Мессуд прекрасно описывает эпохи и места действия, но прежде всего она сосредоточена на отдельных людях и их довольно заурядных, но оттого не менее важных трагедиях. Лишь в самом конце она рассказывает предысторию брака, положившего начало всей этой эпопее, и это очень щедрый и красивый завершающий жест.
#таня
#английский
🕊24🐳10
Stone Yard Devotional by Charlotte Wood (2023)
#BookerLong2024
#BookerShort2024
Главная героиня, безымянный нарратор, всю жизнь занималась защитой окружающей среды и исчезающих видов. Она была замужем. Но в один момент, осознав, что все ее усилия бесполезны, что ее вклад – это песчинка на бесконечно пляже Вселенной, она решает сбежать ото всех. Последней каплей стало то, что муж попросил развода. Она снимает домик в обители (при этом вообще не будучи верующей), наблюдает за сестрами и их жизнью, и первые несколько дней не делает ничего: только страдает, бесцельно бродит, смотрит в потолок и отписывается от всех рассылок правозащитных организаций.
Когда побег от суеты дошел до той стадии, что безделье начало угнетать, она познакомилась с сестрами и втянулась в их жизнь, которая оказалась полнее, чем могло видеться со стороны. Вместе они истребляли нашествие мышей, выращивали и готовили еду, пели гимны, молились, а героиня предавалась воспоминаниям о своей прошлой жизни.
Может показаться, что такое начало может быть исключительно у энвайронменталистского романа (хотя, история с нашествием мышей, конечно, в тему, ведь всю жизнь занимавшаяся сохранением животных, героиня теперь должна их убивать, пусть это всего лишь вредители), но на деле Stone Yard Devotional – это роман о памяти, боли, прощении, о том, как проживать утрату близких, как учиться жить заново уже будучи далеко не молодым.
Шарлотта Вуд дарит читателю деликатную историю о любви родителей и их дочери. Вместо привычного травмирующего опыта героиня показывает свою непростую семью любящей, трепетной, заботливой. И в противовес этой истории – история Хелен Пэрри, одноклассницы героини, которую в школе все ненавидели, а мать избивала ее. Хелен, которую не принимали ни одноклассники, ни школьное руководство, ни ее собственная мать, ни на кого не держала зла, хотя робкой овечкой отнюдь не была. Она боролась в детстве и свою силу и умение сопротивляться перенесла в благородное русло во взрослой жизни. И как так получилось, что, выросшая в любви главная героиня, оказалась разбитой и вынужденной искать убежище в монастыре просто для того, чтобы что-то забыть, а что-то вспомнить, а Хелен, которая всегда принадлежала самой себе, взрастила в себе так много силы и добра, которое не вываливается наружу в демонстративных попытках показать себя в лучшем свете.
Это прекрасный, очень медленный, медитативный роман, сотканный из воспоминаний и лоскутков обыденной жизни, о том, как важно помнить и не менее важно прощать.
#анастасия
#английский
#BookerLong2024
#BookerShort2024
Главная героиня, безымянный нарратор, всю жизнь занималась защитой окружающей среды и исчезающих видов. Она была замужем. Но в один момент, осознав, что все ее усилия бесполезны, что ее вклад – это песчинка на бесконечно пляже Вселенной, она решает сбежать ото всех. Последней каплей стало то, что муж попросил развода. Она снимает домик в обители (при этом вообще не будучи верующей), наблюдает за сестрами и их жизнью, и первые несколько дней не делает ничего: только страдает, бесцельно бродит, смотрит в потолок и отписывается от всех рассылок правозащитных организаций.
Когда побег от суеты дошел до той стадии, что безделье начало угнетать, она познакомилась с сестрами и втянулась в их жизнь, которая оказалась полнее, чем могло видеться со стороны. Вместе они истребляли нашествие мышей, выращивали и готовили еду, пели гимны, молились, а героиня предавалась воспоминаниям о своей прошлой жизни.
Может показаться, что такое начало может быть исключительно у энвайронменталистского романа (хотя, история с нашествием мышей, конечно, в тему, ведь всю жизнь занимавшаяся сохранением животных, героиня теперь должна их убивать, пусть это всего лишь вредители), но на деле Stone Yard Devotional – это роман о памяти, боли, прощении, о том, как проживать утрату близких, как учиться жить заново уже будучи далеко не молодым.
Шарлотта Вуд дарит читателю деликатную историю о любви родителей и их дочери. Вместо привычного травмирующего опыта героиня показывает свою непростую семью любящей, трепетной, заботливой. И в противовес этой истории – история Хелен Пэрри, одноклассницы героини, которую в школе все ненавидели, а мать избивала ее. Хелен, которую не принимали ни одноклассники, ни школьное руководство, ни ее собственная мать, ни на кого не держала зла, хотя робкой овечкой отнюдь не была. Она боролась в детстве и свою силу и умение сопротивляться перенесла в благородное русло во взрослой жизни. И как так получилось, что, выросшая в любви главная героиня, оказалась разбитой и вынужденной искать убежище в монастыре просто для того, чтобы что-то забыть, а что-то вспомнить, а Хелен, которая всегда принадлежала самой себе, взрастила в себе так много силы и добра, которое не вываливается наружу в демонстративных попытках показать себя в лучшем свете.
Это прекрасный, очень медленный, медитативный роман, сотканный из воспоминаний и лоскутков обыденной жизни, о том, как важно помнить и не менее важно прощать.
#анастасия
#английский
🕊31🐳13