Lost on Me by Veronica Raimo
(2023)
Translated into English by Leah Janeczko
#IntBookerLong_2024
В этой истории своего (своего ли?) взросления итальянская писательница Вероника Раймо то проваливается в прошлое, то возвращается в настоящее, но смотрит на них отстраненно, как бы издалека. Здесь нет попыток вызвать жалость, проработать старые травмы очищением через страдание.
Воспоминания, которые писательница (или все же героиня?) разблокирует одно за другим, читаются как стенд-ап: как будто все уже пережилось и отболело, ну или хотя бы не причиняет сильной боли – и можно со смехом рассказывать историю, как отец несколько недель оборачивал болеющую девочку бумажными полотенцами, чтобы она не вспотела, а мать каждый день звонит дочери, потому что сын не отвечает, и его наверняка похитили и убили – что интересно, за дочь такого страха мать не испытывает. А может, героиня и вправду не видит в своём детстве и юности ничего странного, а потому и травмы никакой нет. Пусть в этих стенд-ап зарисовках не всегда есть панчлайн, но у Раймо не отнять того, за отсутствие чего в моем инфополе в последнее время ругают автофикшн: юмора и самоиронии.
Взросление, первый (хотя первый ли?) сексуальный опыт, серьёзные отношения, потеря близкого человека – все это так похоже на то, что переживала (или ещё переживет) каждая её читательница, но вместе с тем, банальность самих ключевых отметок на жизненном пути героини нивелируется необычностью ее окружения, да и сама она, если говорить откровенно, прекрасно в него вписывается.
Героиня неохотно рассказывает о том, что её по-настоящему тревожит, и чтобы добраться до сокровенного, придётся пережить череду кулстори из детства, после которых у меня было очень много вопросов к её родителям. Но перебираясь по ним, словно перепрыгивая с кочки на кочку, она уводит нас все дальше и дальше вглубь леса, а там, в чаще, прячутся уже совсем другие кошмары. Лёгкий тон только усиливает контраст с написанным, и отстранение рассказчицы, хоть и оставляет ощущение недосказанности, совсем не мешает додумать то, что она опустила.
А потом Раймо просто переворачивает написанное с ног на голову. Оригинальное итальянское название романа могло бы сразу стать ключом к роману, но мне, честно говоря, понравилось открывать главную причину странностей в рассказе героини самой, за что я очень благодарна переводчице на английский.
#юля
#английский
(2023)
Translated into English by Leah Janeczko
#IntBookerLong_2024
В этой истории своего (своего ли?) взросления итальянская писательница Вероника Раймо то проваливается в прошлое, то возвращается в настоящее, но смотрит на них отстраненно, как бы издалека. Здесь нет попыток вызвать жалость, проработать старые травмы очищением через страдание.
Воспоминания, которые писательница (или все же героиня?) разблокирует одно за другим, читаются как стенд-ап: как будто все уже пережилось и отболело, ну или хотя бы не причиняет сильной боли – и можно со смехом рассказывать историю, как отец несколько недель оборачивал болеющую девочку бумажными полотенцами, чтобы она не вспотела, а мать каждый день звонит дочери, потому что сын не отвечает, и его наверняка похитили и убили – что интересно, за дочь такого страха мать не испытывает. А может, героиня и вправду не видит в своём детстве и юности ничего странного, а потому и травмы никакой нет. Пусть в этих стенд-ап зарисовках не всегда есть панчлайн, но у Раймо не отнять того, за отсутствие чего в моем инфополе в последнее время ругают автофикшн: юмора и самоиронии.
Взросление, первый (хотя первый ли?) сексуальный опыт, серьёзные отношения, потеря близкого человека – все это так похоже на то, что переживала (или ещё переживет) каждая её читательница, но вместе с тем, банальность самих ключевых отметок на жизненном пути героини нивелируется необычностью ее окружения, да и сама она, если говорить откровенно, прекрасно в него вписывается.
Героиня неохотно рассказывает о том, что её по-настоящему тревожит, и чтобы добраться до сокровенного, придётся пережить череду кулстори из детства, после которых у меня было очень много вопросов к её родителям. Но перебираясь по ним, словно перепрыгивая с кочки на кочку, она уводит нас все дальше и дальше вглубь леса, а там, в чаще, прячутся уже совсем другие кошмары. Лёгкий тон только усиливает контраст с написанным, и отстранение рассказчицы, хоть и оставляет ощущение недосказанности, совсем не мешает додумать то, что она опустила.
А потом Раймо просто переворачивает написанное с ног на голову. Оригинальное итальянское название романа могло бы сразу стать ключом к роману, но мне, честно говоря, понравилось открывать главную причину странностей в рассказе героини самой, за что я очень благодарна переводчице на английский.
#юля
#английский
🐳25🕊4
“Knife: Meditations After an Attempted Murder” by Salman Rushdie (2024)
В августе 2022 года в амфитеатре университета, где проходила встреча писательской организации, посвященная безопасности писателей и культурных деятелей, на Салмана Рушди напал незнакомец с ножом. 27 секунд этого нападения навсегда изменили жизнь писателя: ему казалось, что фетва, которая была объявлена ему Иранским лидером в 1989 году, уже осталась в прошлом.
My body was dying and it was taking me with it.
На тот момент он уже закончил работу над “Городом победы”, который увидел свет в 2023 году, а на этой неделе, 16 апреля, увидели свет мемуары, в которых Рушди рассказывает о том, как пережил это покушение на убийство, как спасали его врачи, как выхаживала его героическая жена, что он думает о его несостоявшемся убийце.
Для меня это была очень сложная книга: я помню, как читала сообщения о покушении, как боялась, что Рушди не спасут, что роман, который готовили к публикации, выйдет посмертно. “Нож” поэтому читала в порыве нахлынувшей волны тревоги и гнева. Отчасти именно эта эмоция позволила мне благосклонно оценить эти короткие мемуары, потому что от самого текста у меня остались смешанные впечатления.
Рушди рассказывает о том, как встретил свою жену, поэтессу Рейчел Элайзу Гриффитс, как наконец обрел счастье, которое супруги предпочитали не афишировать, – и, если бы не нападение, вероятно (по мнению Рушди, разумеется), их брак не стал бы достоянием общественности. Он пишет, как боялся, что это ужасное событие разрушит их брак и положит конец счастью. И, хотя книга посвящена всем людям, которые спасли его жизнь, я вижу ее как одно огромное признание в любви и выражение безграничной благодарности и восхищения жене, которая героически прошла с ним через все ужасные последствия покушения.
Сам он, кстати, далеко не всегда кажется мне действительно внимательным и чутким партнером. Например, когда они отмечали в ресторане очередную годовщину отношений, и Элайза спросила его, не отличный ли вот как раз сейчас момент для предложения, он молча метнулся за кольцом и попросил ее выйти за него замуж. Представляю, какие мысли пронеслись у нее в голове, пока он не вернулся.
Рушди не самый приятный человек, и когда я читаю его нехудожественное, мне это периодически сильно мешает. Хотя мне не нравится почти никто из самых любимых писателей (например, Умберто Эко), и я сознательно избегаю их внелитературных высказываний. Тщеславие (пусть и оправданное), радикализм и безжалостность в оценках (хоть и понятная мне), высокая степень эгоцентричности – это все окрашивает некоторым скепсисом то, как я читала эти мемуары.
В глаза бросались противоречия, которые неизбежны после того, как человек пережил настолько жуткий травмирующий эпизод:
I don’t like to think of writing as therapy—writing is writing, and therapy is therapy—but there was a good chance that telling the story as I saw it might make me feel better.
Великий писатель становится просто очень очень эмоциональным человеком, и это многое отнимает у его текста. Он усиленно пытается оставить это покушение позади – вместе с преступником, который его совершил, с фетвой, которая запустила эту цепочку событий, с судебным процессом, на который он даже не хочет идти. Он великолепно перепридумывает образ нападавшего, отказавшись от идеи поговорить с ним лично. Но в итоге читать это больно. Как будто “я скакала три дня, чтобы сказать, как вы мне безразличны”. В попытке присвоить себе свою историю и обрести силу автор текста продемонстрировал, как мне кажется, ту слабость, которую не хотел бы показывать – и именно поэтому текст показался мне не тем, чем он должен бы быть, и читать его было где-то даже неловко.
В любом случае, это был интересный и странный опыт, и для поклонников автора, думаю, обязательный.
В русском переводе книгу обещало издательство Corpus.
#валентина
#английский
#перевелось
В августе 2022 года в амфитеатре университета, где проходила встреча писательской организации, посвященная безопасности писателей и культурных деятелей, на Салмана Рушди напал незнакомец с ножом. 27 секунд этого нападения навсегда изменили жизнь писателя: ему казалось, что фетва, которая была объявлена ему Иранским лидером в 1989 году, уже осталась в прошлом.
My body was dying and it was taking me with it.
На тот момент он уже закончил работу над “Городом победы”, который увидел свет в 2023 году, а на этой неделе, 16 апреля, увидели свет мемуары, в которых Рушди рассказывает о том, как пережил это покушение на убийство, как спасали его врачи, как выхаживала его героическая жена, что он думает о его несостоявшемся убийце.
Для меня это была очень сложная книга: я помню, как читала сообщения о покушении, как боялась, что Рушди не спасут, что роман, который готовили к публикации, выйдет посмертно. “Нож” поэтому читала в порыве нахлынувшей волны тревоги и гнева. Отчасти именно эта эмоция позволила мне благосклонно оценить эти короткие мемуары, потому что от самого текста у меня остались смешанные впечатления.
Рушди рассказывает о том, как встретил свою жену, поэтессу Рейчел Элайзу Гриффитс, как наконец обрел счастье, которое супруги предпочитали не афишировать, – и, если бы не нападение, вероятно (по мнению Рушди, разумеется), их брак не стал бы достоянием общественности. Он пишет, как боялся, что это ужасное событие разрушит их брак и положит конец счастью. И, хотя книга посвящена всем людям, которые спасли его жизнь, я вижу ее как одно огромное признание в любви и выражение безграничной благодарности и восхищения жене, которая героически прошла с ним через все ужасные последствия покушения.
Сам он, кстати, далеко не всегда кажется мне действительно внимательным и чутким партнером. Например, когда они отмечали в ресторане очередную годовщину отношений, и Элайза спросила его, не отличный ли вот как раз сейчас момент для предложения, он молча метнулся за кольцом и попросил ее выйти за него замуж. Представляю, какие мысли пронеслись у нее в голове, пока он не вернулся.
Рушди не самый приятный человек, и когда я читаю его нехудожественное, мне это периодически сильно мешает. Хотя мне не нравится почти никто из самых любимых писателей (например, Умберто Эко), и я сознательно избегаю их внелитературных высказываний. Тщеславие (пусть и оправданное), радикализм и безжалостность в оценках (хоть и понятная мне), высокая степень эгоцентричности – это все окрашивает некоторым скепсисом то, как я читала эти мемуары.
В глаза бросались противоречия, которые неизбежны после того, как человек пережил настолько жуткий травмирующий эпизод:
I don’t like to think of writing as therapy—writing is writing, and therapy is therapy—but there was a good chance that telling the story as I saw it might make me feel better.
Великий писатель становится просто очень очень эмоциональным человеком, и это многое отнимает у его текста. Он усиленно пытается оставить это покушение позади – вместе с преступником, который его совершил, с фетвой, которая запустила эту цепочку событий, с судебным процессом, на который он даже не хочет идти. Он великолепно перепридумывает образ нападавшего, отказавшись от идеи поговорить с ним лично. Но в итоге читать это больно. Как будто “я скакала три дня, чтобы сказать, как вы мне безразличны”. В попытке присвоить себе свою историю и обрести силу автор текста продемонстрировал, как мне кажется, ту слабость, которую не хотел бы показывать – и именно поэтому текст показался мне не тем, чем он должен бы быть, и читать его было где-то даже неловко.
В любом случае, это был интересный и странный опыт, и для поклонников автора, думаю, обязательный.
В русском переводе книгу обещало издательство Corpus.
#валентина
#английский
#перевелось
Telegram
Не перевелись ещё
“Victory City” by Salman Rushdie (2023)
Как написать о Салмане Рушди и не скатиться в банальности? Практически никак, потому что Рушди, к счастью, остается собой и не обманывает читательских ожиданий.
В лучших традициях “Детей полуночи” и “Сатанинских стихов”…
Как написать о Салмане Рушди и не скатиться в банальности? Практически никак, потому что Рушди, к счастью, остается собой и не обманывает читательских ожиданий.
В лучших традициях “Детей полуночи” и “Сатанинских стихов”…
🐳32🕊10
What I’d rather not think about by Jente Posthuma (2020)
Translated into English by Sarah Timmer Harvey
#IntBookerLong_2024
#IntBookerShort_2024
Роман о проживании утраты и попытках рассказчицы понять причины самоубийства брата-близнеца.
В отличие от имен остальных действующих лиц, настоящие имена близнецов в романе не раскрываются, но с подачи брата они нарекают себя Один (брат) и Два (сестра) просто по факту очередности их рождения. Ещё до появления на свет Один словно старался занять в мире как можно больше места: устраивал истерики, ломал мебель и предавался всем разновидностям подросткового бунта, в то время как сестра всегда была тихой и замкнутой. Парадоксальным образом во взрослой жизни все перевернулось с ног на голову: Один крепко держалась за свою индивидуальность, какой бы неловкой и эксцентричной она ни была (чего стоит только её помешательство на свитерах), а Два растворялся в каждых отношениях, меняя одну личину на другую и постепенно теряя себя настоящего. Мучимый депрессией, он постепенно отдалялся от сестры, мучая таким образом её саму, а в 35 лет покончил с собой.
После смерти брата главная героиня оказывается одержима поиском ответов и на несколько лет буквально переезжает в его квартиру, чтобы читать и перечитывать его дневники. Любая утрата близкого человека может ощущаться как утрата части себя, но в этом романе жирно подчеркивается особая связь близнецов, ведь до определенного момента казалось, что она знает и понимает брата, как никто другой. Чтобы передать динамику отношений между сиблингами, рассказчица обращается не только к семейной истории, но и к сложной системе образов и примеров из истории и поп-культуры: трагедия башен Всемирного Торгового центра и проход по канату Филиппа Пети, невообразимые эксперименты Йозефа Менгеле над близнецами. В такой же манере раскрывается отношение героев к нанесению себе вреда — через истории Вирджинии Вулф, Энн Секстон и Сильвии Плат.
У читателя даже может создаться впечатление, что таким образом героиня избегает прямого разговора о смерти брата и ее собственных чувствах. Но с точки зрения того, какой изображена и каким голосом наделена Два, такой способ разговора об утрате выглядит гармонично. Для романа об утрате в книге неожиданно много юмора и какой-то абсурдности повседневности, что вовсе не умоляет чувств рассказчицы, но во всей полноте показывает историю взаимоотношений с братом.
#таня
#английский
Translated into English by Sarah Timmer Harvey
#IntBookerLong_2024
#IntBookerShort_2024
Роман о проживании утраты и попытках рассказчицы понять причины самоубийства брата-близнеца.
В отличие от имен остальных действующих лиц, настоящие имена близнецов в романе не раскрываются, но с подачи брата они нарекают себя Один (брат) и Два (сестра) просто по факту очередности их рождения. Ещё до появления на свет Один словно старался занять в мире как можно больше места: устраивал истерики, ломал мебель и предавался всем разновидностям подросткового бунта, в то время как сестра всегда была тихой и замкнутой. Парадоксальным образом во взрослой жизни все перевернулось с ног на голову: Один крепко держалась за свою индивидуальность, какой бы неловкой и эксцентричной она ни была (чего стоит только её помешательство на свитерах), а Два растворялся в каждых отношениях, меняя одну личину на другую и постепенно теряя себя настоящего. Мучимый депрессией, он постепенно отдалялся от сестры, мучая таким образом её саму, а в 35 лет покончил с собой.
После смерти брата главная героиня оказывается одержима поиском ответов и на несколько лет буквально переезжает в его квартиру, чтобы читать и перечитывать его дневники. Любая утрата близкого человека может ощущаться как утрата части себя, но в этом романе жирно подчеркивается особая связь близнецов, ведь до определенного момента казалось, что она знает и понимает брата, как никто другой. Чтобы передать динамику отношений между сиблингами, рассказчица обращается не только к семейной истории, но и к сложной системе образов и примеров из истории и поп-культуры: трагедия башен Всемирного Торгового центра и проход по канату Филиппа Пети, невообразимые эксперименты Йозефа Менгеле над близнецами. В такой же манере раскрывается отношение героев к нанесению себе вреда — через истории Вирджинии Вулф, Энн Секстон и Сильвии Плат.
У читателя даже может создаться впечатление, что таким образом героиня избегает прямого разговора о смерти брата и ее собственных чувствах. Но с точки зрения того, какой изображена и каким голосом наделена Два, такой способ разговора об утрате выглядит гармонично. Для романа об утрате в книге неожиданно много юмора и какой-то абсурдности повседневности, что вовсе не умоляет чувств рассказчицы, но во всей полноте показывает историю взаимоотношений с братом.
#таня
#английский
🐳26🕊6
Lovers at the Museum by Isabel Allende (2001; translated into English in 2024)
Рассказ Альенде – вновь о любви и не без магического элемента.
Юная и прекрасная пара обнаружена спящей утром в музее современного искусства в совершенно непотребном виде, явно после ночи страстной любви. Полиция не понимает, как они пробрались в музей, ведь нет ни следов взлома, ни доказательств, что двери не были заперты. Да и юные любовники, оказывается, даже не знают имен друг друга, как выяснил шокированный полицейский, да они еще и утверждают, что вошли в музей беспрепятственно, как в храм. Так в чем же дело?
Волшебная сила любви оказывается “тем, что движет солнце и светила”, открывает двери, заставляет принимать судьбоносные решения, дарит внезапные встречи и меняет жизни.
При этом рассказу можно было бы простить многое за атмосферность и мечтательность, но герои, окружавшие окрыленных любовников, были настолько подчеркнуто приземленными и бестолковыми, а парень и девушка – оторванными от реальности и опьяненными страстью, что в какой-то момент даже внутренние монологи полицейского потеряли цельность и логику, и ни один персонаж – даже музей! – не оказался достаточно обаятельным, чтобы завоевать расположение.
Может, короткая форма – не самая сильная сторона творчества Альенде, а может быть, нужно просто отбросить скепсис и отдаться во власть любовных переживаний и поверить в магию страсти, бури и безумия, как главные герои рассказа.
#валентина
#английский
Рассказ Альенде – вновь о любви и не без магического элемента.
Юная и прекрасная пара обнаружена спящей утром в музее современного искусства в совершенно непотребном виде, явно после ночи страстной любви. Полиция не понимает, как они пробрались в музей, ведь нет ни следов взлома, ни доказательств, что двери не были заперты. Да и юные любовники, оказывается, даже не знают имен друг друга, как выяснил шокированный полицейский, да они еще и утверждают, что вошли в музей беспрепятственно, как в храм. Так в чем же дело?
Волшебная сила любви оказывается “тем, что движет солнце и светила”, открывает двери, заставляет принимать судьбоносные решения, дарит внезапные встречи и меняет жизни.
При этом рассказу можно было бы простить многое за атмосферность и мечтательность, но герои, окружавшие окрыленных любовников, были настолько подчеркнуто приземленными и бестолковыми, а парень и девушка – оторванными от реальности и опьяненными страстью, что в какой-то момент даже внутренние монологи полицейского потеряли цельность и логику, и ни один персонаж – даже музей! – не оказался достаточно обаятельным, чтобы завоевать расположение.
Может, короткая форма – не самая сильная сторона творчества Альенде, а может быть, нужно просто отбросить скепсис и отдаться во власть любовных переживаний и поверить в магию страсти, бури и безумия, как главные герои рассказа.
#валентина
#английский
🐳22🕊1
Anita Brookner “Lewis Percy” (1989)
Льюис Перси – тюфяк. Он живет с матушкой, единственная радость в жизни которой, кажется, – ждать его возвращения домой сначала из университета, потом из библиотеки, где он пишет диссертацию. Он тих и скромен, лишен юношеского задора и амбиций, просто делает свое дело. Так бы им жить и жить: ей – в ожидании его появления, ему – настоящей жизни, которая вот-вот начнется, но внезапно мать умирает, и герой остается один. Он не знает, как разжечь огонь в камине, не умеет приготовить себе ужин, не может дать отпор приходящей помощнице по дому – и вот уже ее ребенок катает машинки по обеденному столу, фамильный фарфор трескается, – а он все так же наблюдает со стороны, боясь обидеть, причинить неудобство.
Льюис Перси – не самый хороший муж. Он наивный идеалист, мечтающий о том, как вылечит агорафобию своей тихой, незаметной жены Тисси, и они отправятся в путешествие по Европе. Он создал себе образ и теперь старательно, шаг за шагом, пытается подправить Тисси, чтобы подогнать ее под картинку своего будущего.
У Льюиса Перси не задалась карьера. Да и можно ли назвать карьерой тихую работу в библиотеке, где каждый день словно оттиск с предыдущего? Тихий, незаметный, он, кажется, просто ждет, когда с ним начнет происходить жизнь, а пока просто тихо барахтается, не умея, не зная, как выбраться наружу из этого мира-кокона, где сначала о нем заботилась мать, а потом жена.
И несмотря на все это, его никак нельзя назвать плохим человеком или неудачником. Он вылеплен матерью и обществом, застрял в замкнутом патриархальном круге: беспомощный мужчина от матери переходит в нежные руки жены, и, если вдруг остаётся один, кажется, что весь мир рухнул, потому что он не может вынести внезапного одиночества и не способен наладить быт (я понимаю, что сейчас обобщаю и утрирую, но). Анита Брукнер показывает, как такое общественное устройство отбирает свободу не только у женщин, но и у мужчин, превращая любые отношения в созависимость. В итоге одна и та же трагедия разыгрывается в нескольких поколениях: из-за невозможности изменить статус кво история родителей выходит на новый виток и продолжается в детях.
Несмотря на то, что по стилю и темам «Льюис Перси» напоминает романы Эдит Уортон, Сильвии Таунсенд Уорнер и Барбары Пим, Анита Брукнер, делая героем своего романа мужчину, совсем по-новому смотрит на проблемы середины 20 века. Ее герой – не домашний тиран, а мягкий, тихий мужчина, которому, как и всем, хочется просто быть счастливым. Вот только он не знает, где это счастье раздают, и чтобы его найти, Льюису Перси придется перестать просто ждать.
#юля
#английский
Льюис Перси – тюфяк. Он живет с матушкой, единственная радость в жизни которой, кажется, – ждать его возвращения домой сначала из университета, потом из библиотеки, где он пишет диссертацию. Он тих и скромен, лишен юношеского задора и амбиций, просто делает свое дело. Так бы им жить и жить: ей – в ожидании его появления, ему – настоящей жизни, которая вот-вот начнется, но внезапно мать умирает, и герой остается один. Он не знает, как разжечь огонь в камине, не умеет приготовить себе ужин, не может дать отпор приходящей помощнице по дому – и вот уже ее ребенок катает машинки по обеденному столу, фамильный фарфор трескается, – а он все так же наблюдает со стороны, боясь обидеть, причинить неудобство.
Льюис Перси – не самый хороший муж. Он наивный идеалист, мечтающий о том, как вылечит агорафобию своей тихой, незаметной жены Тисси, и они отправятся в путешествие по Европе. Он создал себе образ и теперь старательно, шаг за шагом, пытается подправить Тисси, чтобы подогнать ее под картинку своего будущего.
У Льюиса Перси не задалась карьера. Да и можно ли назвать карьерой тихую работу в библиотеке, где каждый день словно оттиск с предыдущего? Тихий, незаметный, он, кажется, просто ждет, когда с ним начнет происходить жизнь, а пока просто тихо барахтается, не умея, не зная, как выбраться наружу из этого мира-кокона, где сначала о нем заботилась мать, а потом жена.
И несмотря на все это, его никак нельзя назвать плохим человеком или неудачником. Он вылеплен матерью и обществом, застрял в замкнутом патриархальном круге: беспомощный мужчина от матери переходит в нежные руки жены, и, если вдруг остаётся один, кажется, что весь мир рухнул, потому что он не может вынести внезапного одиночества и не способен наладить быт (я понимаю, что сейчас обобщаю и утрирую, но). Анита Брукнер показывает, как такое общественное устройство отбирает свободу не только у женщин, но и у мужчин, превращая любые отношения в созависимость. В итоге одна и та же трагедия разыгрывается в нескольких поколениях: из-за невозможности изменить статус кво история родителей выходит на новый виток и продолжается в детях.
Несмотря на то, что по стилю и темам «Льюис Перси» напоминает романы Эдит Уортон, Сильвии Таунсенд Уорнер и Барбары Пим, Анита Брукнер, делая героем своего романа мужчину, совсем по-новому смотрит на проблемы середины 20 века. Ее герой – не домашний тиран, а мягкий, тихий мужчина, которому, как и всем, хочется просто быть счастливым. Вот только он не знает, где это счастье раздают, и чтобы его найти, Льюису Перси придется перестать просто ждать.
#юля
#английский
🕊26🐳23
Good Material by Dolly Alderton (2023)
Главный герой нового романа Долли Олдертон (Ghosts, «Всё, что я знаю о любви»), 35-летний комик по имени Энди, тяжело переживает расставание с Джен, с которой они встречались почти четыре года. В попытках забыть свою бывшую он прибегает ко всем известным методам: алкогольному забытию на несколько недель, поддерживающим встречам с друзьями aka жилетками для пьяных слёз, интернет-сталкингу, обсессивному стремлению привести себя в форму («Она ещё пожалеет!»), попыткам завязать новые отношения, составлению списка всего, что его бесило в Джен (включая тот раз, когда она кивнула нефритовой ложке в музее).
Проблема Энди в том, что он не столько стремится забыть Джен, сколько пытается понять, почему же она его бросила, и даже озвученная причина, что она просто хочет быть одна и не уверена, что ей вовсе нужны отношения, его не устраивает. Энди уверен, если он докопается до правды, они непременно будут снова вместе. В нагрузку к расставанию герою Олдертон идут куда более прозаичные заботы и откровения:
а) Найти новое жилье. Без внушительного вклада Джен, которая продала свою душу дьяволу корпоративного мира, это будет проблематично.
б) Вытекает из А — сделать что-то со своей карьерой. Стендап карьера Энди вовсе не на пике, нового материала нет, публика подустала от старых шуток, а значит и заработок стремительно падает.
в) Быть одиноким в 35 — не прикольно, ведь все друзья давно разбились на пары, большинство завели детей и переехали в пригороды. Про былые спонтанные загулы на всю ночь можно забыть, ведь со всеми приходится договариваться примерно за полгода. Словом, Энди внезапно чувствует себя чужим на этом празднике жизни.
Современные отношения и требования общества к мужчинам и женщинам за 30 — постоянные темы книг Олдертон. Она на этом собаку съела. Только в этот раз повествование ведется от лица мужчины. Пока читателей развлекают комичными и неловкими эпизодами из жизни 35-летнего неудачника с разбитым сердцем и одновременно показывают, что мир гетеросексуальных отношений может быть жесток и к мужчинам, нас подводят к кульминации — главе от лица Джен, которая все закроет Гештальты.
Good Material напомнил мне роман «Флейшман в беде» Тэффи Бродессер-Акнер, но Олдертон к своим героям относится с куда большей нежностью и сочувствием. Роман наполнен не только блестящими диалогами, эпизодами, которые достойны войти в классику романтических комедий, и меткими наблюдениями, но и цепляющими афористичными высказываниями об отношениях романтического и совершенно неромантического свойства. Олдертон вновь доказала своё умение легко и с юмором говорить о сложных вещах и при этом выдала нечто новое и оригинальное на уже знакомом и проверенном материале!
#таня
#английский
Главный герой нового романа Долли Олдертон (Ghosts, «Всё, что я знаю о любви»), 35-летний комик по имени Энди, тяжело переживает расставание с Джен, с которой они встречались почти четыре года. В попытках забыть свою бывшую он прибегает ко всем известным методам: алкогольному забытию на несколько недель, поддерживающим встречам с друзьями aka жилетками для пьяных слёз, интернет-сталкингу, обсессивному стремлению привести себя в форму («Она ещё пожалеет!»), попыткам завязать новые отношения, составлению списка всего, что его бесило в Джен (включая тот раз, когда она кивнула нефритовой ложке в музее).
Проблема Энди в том, что он не столько стремится забыть Джен, сколько пытается понять, почему же она его бросила, и даже озвученная причина, что она просто хочет быть одна и не уверена, что ей вовсе нужны отношения, его не устраивает. Энди уверен, если он докопается до правды, они непременно будут снова вместе. В нагрузку к расставанию герою Олдертон идут куда более прозаичные заботы и откровения:
а) Найти новое жилье. Без внушительного вклада Джен, которая продала свою душу дьяволу корпоративного мира, это будет проблематично.
б) Вытекает из А — сделать что-то со своей карьерой. Стендап карьера Энди вовсе не на пике, нового материала нет, публика подустала от старых шуток, а значит и заработок стремительно падает.
в) Быть одиноким в 35 — не прикольно, ведь все друзья давно разбились на пары, большинство завели детей и переехали в пригороды. Про былые спонтанные загулы на всю ночь можно забыть, ведь со всеми приходится договариваться примерно за полгода. Словом, Энди внезапно чувствует себя чужим на этом празднике жизни.
Современные отношения и требования общества к мужчинам и женщинам за 30 — постоянные темы книг Олдертон. Она на этом собаку съела. Только в этот раз повествование ведется от лица мужчины. Пока читателей развлекают комичными и неловкими эпизодами из жизни 35-летнего неудачника с разбитым сердцем и одновременно показывают, что мир гетеросексуальных отношений может быть жесток и к мужчинам, нас подводят к кульминации — главе от лица Джен, которая все закроет Гештальты.
Good Material напомнил мне роман «Флейшман в беде» Тэффи Бродессер-Акнер, но Олдертон к своим героям относится с куда большей нежностью и сочувствием. Роман наполнен не только блестящими диалогами, эпизодами, которые достойны войти в классику романтических комедий, и меткими наблюдениями, но и цепляющими афористичными высказываниями об отношениях романтического и совершенно неромантического свойства. Олдертон вновь доказала своё умение легко и с юмором говорить о сложных вещах и при этом выдала нечто новое и оригинальное на уже знакомом и проверенном материале!
#таня
#английский
🕊25🐳15
“Lanny” by Max Porter (2020)
Ланни – удивительный мальчик. Он тонко чувствует прекрасное, облекает свои ощущения в слова, берет уроки живописи и скульптуры у живущего по соседству известного художника. При этом он не нелюдим: в школе у него хорошие оценки и много друзей.
Однажды Ланни не пришел домой, и все жители деревни, куда семья Ланни переехала не так давно, живо откликнулась на эту трагедию.
Книга построена как хор голосов: мамы и папы Ланни, соседа-художника, других жителей деревни и даже местного духа, который знаком многим по легендам и сказаниям. Но услышим ли мы голос самого Ланни? Что с ним случилось? Правда ли, что его похитил дух, или это все же дело рук человека, который притворялся его другом и учителем?
Такая небольшая книга, очень интересная по форме, проходится по многим болевым точкам.
Во-первых, это консервативные сообщества, которые с трудом принимают новеньких. Это, с одной стороны, типичная история для британского общества, где классовость и соблюдение традиций и статуса кво до сих пор очень важны. С другой стороны, это универсальное противостояние давно сложившихся сельских комьюнити и понаехавших городских жителей, которые бегут в деревню от шума и суеты.
Во-вторых, это проблема общественного мнения, которое работает, как флюгер: куда подует ветер, туда будет направлена неистовая энергия ненависти, осуждения и презрения. Дождаться доказательств чьей-то виновности? Зачем, если можно сразу устроить суд Линча, а потом опускать глаза и извиняться (в лучшем случае).
И в-третьих, конечно, это невозможность установления истины. Каждая ситуация выглядит иначе, когда на нее смотрит другой человек. Простые бытовые эпизоды показывают эту разницу: как видят ежедневную рутину папа и мама Ланни; как видят простой соседский визит с вопросом о Ланни его мама и соседка, к которой она пришла. Для обеих сторон это совершенно разные ситуации, в которых даже сказанные ими слова звучат совсем не так. Когда ситуация накаляется, пропасть между точками зрения становится совсем уж колоссальной.
Это очень красивая книга, в которой много обычных живых людей, и эпизоды с местным духом, который приходит к некоторым из них, парадоксально добавляют реалистичности и жизни. Красиво и любопытно выглядит первая глава, где дух подслушивает разговоры людей, и их обрывочные фразы сплетаются на странице в клубки и косички.
В этой лиричной книге форма находится в идеальном балансе с содержанием.
#валентина
#английский
Ланни – удивительный мальчик. Он тонко чувствует прекрасное, облекает свои ощущения в слова, берет уроки живописи и скульптуры у живущего по соседству известного художника. При этом он не нелюдим: в школе у него хорошие оценки и много друзей.
Однажды Ланни не пришел домой, и все жители деревни, куда семья Ланни переехала не так давно, живо откликнулась на эту трагедию.
Книга построена как хор голосов: мамы и папы Ланни, соседа-художника, других жителей деревни и даже местного духа, который знаком многим по легендам и сказаниям. Но услышим ли мы голос самого Ланни? Что с ним случилось? Правда ли, что его похитил дух, или это все же дело рук человека, который притворялся его другом и учителем?
Такая небольшая книга, очень интересная по форме, проходится по многим болевым точкам.
Во-первых, это консервативные сообщества, которые с трудом принимают новеньких. Это, с одной стороны, типичная история для британского общества, где классовость и соблюдение традиций и статуса кво до сих пор очень важны. С другой стороны, это универсальное противостояние давно сложившихся сельских комьюнити и понаехавших городских жителей, которые бегут в деревню от шума и суеты.
Во-вторых, это проблема общественного мнения, которое работает, как флюгер: куда подует ветер, туда будет направлена неистовая энергия ненависти, осуждения и презрения. Дождаться доказательств чьей-то виновности? Зачем, если можно сразу устроить суд Линча, а потом опускать глаза и извиняться (в лучшем случае).
И в-третьих, конечно, это невозможность установления истины. Каждая ситуация выглядит иначе, когда на нее смотрит другой человек. Простые бытовые эпизоды показывают эту разницу: как видят ежедневную рутину папа и мама Ланни; как видят простой соседский визит с вопросом о Ланни его мама и соседка, к которой она пришла. Для обеих сторон это совершенно разные ситуации, в которых даже сказанные ими слова звучат совсем не так. Когда ситуация накаляется, пропасть между точками зрения становится совсем уж колоссальной.
Это очень красивая книга, в которой много обычных живых людей, и эпизоды с местным духом, который приходит к некоторым из них, парадоксально добавляют реалистичности и жизни. Красиво и любопытно выглядит первая глава, где дух подслушивает разговоры людей, и их обрывочные фразы сплетаются на странице в клубки и косички.
В этой лиричной книге форма находится в идеальном балансе с содержанием.
#валентина
#английский
🐳45