The Heaven & Earth Grocery Store by James McBride (2023)
Виртуозный, душеспасительный, одновременно трогательный и смешной роман о силе сообщества.
Когда летом этого года я увидела, что у Джеймса Макбрайда, автора горячо любимого мной «Дьякона Кинг-Конга» вышел новый роман, я точно знала, что обязана прочитать его во что бы то ни стало. Чтобы добраться до книги, мне потребовалось примерно полгода, но все мои надежды, ожидания и предвкушения были оплачены с лихвой.
Как и «Дьякон Кинг-Конг», новый роман Макбрайда густо населен самыми разными персонажами, и автор не экономит ни времени, ни сил, чтобы посвятить читателя в предысторию каждого из них. История начинается в 1970-х с краткой заметки о том, что в колодце в небольшом городе Поттстаун, в Пенсильвании, был найден загадочный скелет. Держите это событие в уме, ведь мы вернемся к нему только в самом конце книги.
Основное же действие романа разворачивается в 20-е и 30-е годы XX века, и сконцентрировано вокруг района Chicken Hill, где основную часть населения составляют темнокожие и мигранты. Здесь набирает обороты театральный бизнес предприимчивого еврея румынского происхождения по имени Моше: он организует сначала концерты современной еврейской музыки для своих соотечественников, а затем, разглядев потенциал, и джазовых исполнителей. Жена Моше, Шона — владелица того самого магазинчика (Heaven & Earth Grocery Store), отпускает продукты в кредит нуждающимся, и склонна намеренно об этих кредитах забывать, чем вызывает расположение и почитание жителей района.
12 лет брака Моше и Шоны проносятся в любви и согласии, а потом Шона оказывается прикована к постели неведомой болезнью. Поток сочувствующих к их дверям не иссякает, все, кто когда-то был тронут добротой и щедростью женщины, желают ей скорейшего выздоровления, Моше же не жалеет никаких средств на лечение жены. Но даже когда ситуация становится критической, Шона ни при каких условиях не соглашается принять помощь от единственного в городе врача — мистера Робертса. Когда-то в детстве они даже были дружны, но время и расовые предрассудки развели их по разные стороны, теперь Робертс с гордостью вышагивает в шествиях Ку-клукс-клана. Ситуация становится острее от того, что Шона укрывает у себя в магазине глухого мальчишку-сироту по имени Додо, которого власти города пытаются отправить в интернат для душевнобольных.
Новый роман Макбрайда отличает очень сложная хореография, здесь множество персонажей и сюжетных линий, как в музыкальном произведении она поначалу развиваются параллельно, но в переплетаются в кульминации. Читателю остается только поражаться тому, как виртуозно и в полной мере оправданно автор переплетает все эти темы, в нужный момент вводит новых героев и отводит в тень тех, кто уже сыграл свою роль. В его изображении персонажей, даже отрицательных, царит бесконечное человеколюбие и интерес к мотивам, которые меняют траекторию жизненного пути героев.
#таня
#английский
Виртуозный, душеспасительный, одновременно трогательный и смешной роман о силе сообщества.
Когда летом этого года я увидела, что у Джеймса Макбрайда, автора горячо любимого мной «Дьякона Кинг-Конга» вышел новый роман, я точно знала, что обязана прочитать его во что бы то ни стало. Чтобы добраться до книги, мне потребовалось примерно полгода, но все мои надежды, ожидания и предвкушения были оплачены с лихвой.
Как и «Дьякон Кинг-Конг», новый роман Макбрайда густо населен самыми разными персонажами, и автор не экономит ни времени, ни сил, чтобы посвятить читателя в предысторию каждого из них. История начинается в 1970-х с краткой заметки о том, что в колодце в небольшом городе Поттстаун, в Пенсильвании, был найден загадочный скелет. Держите это событие в уме, ведь мы вернемся к нему только в самом конце книги.
Основное же действие романа разворачивается в 20-е и 30-е годы XX века, и сконцентрировано вокруг района Chicken Hill, где основную часть населения составляют темнокожие и мигранты. Здесь набирает обороты театральный бизнес предприимчивого еврея румынского происхождения по имени Моше: он организует сначала концерты современной еврейской музыки для своих соотечественников, а затем, разглядев потенциал, и джазовых исполнителей. Жена Моше, Шона — владелица того самого магазинчика (Heaven & Earth Grocery Store), отпускает продукты в кредит нуждающимся, и склонна намеренно об этих кредитах забывать, чем вызывает расположение и почитание жителей района.
12 лет брака Моше и Шоны проносятся в любви и согласии, а потом Шона оказывается прикована к постели неведомой болезнью. Поток сочувствующих к их дверям не иссякает, все, кто когда-то был тронут добротой и щедростью женщины, желают ей скорейшего выздоровления, Моше же не жалеет никаких средств на лечение жены. Но даже когда ситуация становится критической, Шона ни при каких условиях не соглашается принять помощь от единственного в городе врача — мистера Робертса. Когда-то в детстве они даже были дружны, но время и расовые предрассудки развели их по разные стороны, теперь Робертс с гордостью вышагивает в шествиях Ку-клукс-клана. Ситуация становится острее от того, что Шона укрывает у себя в магазине глухого мальчишку-сироту по имени Додо, которого власти города пытаются отправить в интернат для душевнобольных.
Новый роман Макбрайда отличает очень сложная хореография, здесь множество персонажей и сюжетных линий, как в музыкальном произведении она поначалу развиваются параллельно, но в переплетаются в кульминации. Читателю остается только поражаться тому, как виртуозно и в полной мере оправданно автор переплетает все эти темы, в нужный момент вводит новых героев и отводит в тень тех, кто уже сыграл свою роль. В его изображении персонажей, даже отрицательных, царит бесконечное человеколюбие и интерес к мотивам, которые меняют траекторию жизненного пути героев.
#таня
#английский
🐳33
“So Late in the Day” by Claire Keegan (2023)
Рассказ, который вышел в прошлом году отдельной книжкой в твердом переплете, во французском переводе назывался “Мизогиния”, но нынешнее название нравится мне больше: оно не спойлерит и не упрощает центральный конфликт.
Главный герой уходит из офиса в пятницу и едет на автобусе в свой пригород. Он с тяжелым сердцем ждал этого уикенда, он не знает, как пережить эти бесконечно долгие дни. Почему он так несчастен, что за женщину он вспоминает и не может выбросить из головы?
Короткий рассказ невозможно проспойлерить, ведь это слишком малая форма, но иначе о рассказе нельзя написать. Итак, спойлеры.
Рассказ строится на деталях и нюансах. Вот Она не скупится на фермерские овощи и готовит ужины для них двоих, а вот Он однажды купил вишни для пирога за 6 евро и не может забыть, на какие траты она его толкнула. Вот Он думает, что было бы неплохо им пожениться, раз ее так привлекает загородная жизнь, а потом негодует, как много места Она занимает в его доме. Таких деталей много, и поначалу они складываются в картинку спокойной гармонии, а потом всё сильнее начинают диссонировать, раздражать, всё обострять дискомфорт – и обоих героев, и читателя.
У Киган какое-то волшебное свойство текста: он кажется простым и прозрачным, но за этим прозрачным стеклом неожиданно обнаруживаешь вдруг целый дом, как будто он всегда был, а ты и не видела. В этом рассказе это идея о щедрости, которая у истинно любящих вполне естественна по отношению к любимому человеку. И отказывающий в щедрости не всегда черствый сухарь. Порой это просто печальный продукт того мира, где щедрости просто не было места.
#валентина
#английский
Рассказ, который вышел в прошлом году отдельной книжкой в твердом переплете, во французском переводе назывался “Мизогиния”, но нынешнее название нравится мне больше: оно не спойлерит и не упрощает центральный конфликт.
Главный герой уходит из офиса в пятницу и едет на автобусе в свой пригород. Он с тяжелым сердцем ждал этого уикенда, он не знает, как пережить эти бесконечно долгие дни. Почему он так несчастен, что за женщину он вспоминает и не может выбросить из головы?
Короткий рассказ невозможно проспойлерить, ведь это слишком малая форма, но иначе о рассказе нельзя написать. Итак, спойлеры.
Рассказ строится на деталях и нюансах. Вот Она не скупится на фермерские овощи и готовит ужины для них двоих, а вот Он однажды купил вишни для пирога за 6 евро и не может забыть, на какие траты она его толкнула. Вот Он думает, что было бы неплохо им пожениться, раз ее так привлекает загородная жизнь, а потом негодует, как много места Она занимает в его доме. Таких деталей много, и поначалу они складываются в картинку спокойной гармонии, а потом всё сильнее начинают диссонировать, раздражать, всё обострять дискомфорт – и обоих героев, и читателя.
У Киган какое-то волшебное свойство текста: он кажется простым и прозрачным, но за этим прозрачным стеклом неожиданно обнаруживаешь вдруг целый дом, как будто он всегда был, а ты и не видела. В этом рассказе это идея о щедрости, которая у истинно любящих вполне естественна по отношению к любимому человеку. И отказывающий в щедрости не всегда черствый сухарь. Порой это просто печальный продукт того мира, где щедрости просто не было места.
#валентина
#английский
🐳32🕊7
Foster by Claire Keegan (2010)
Рассказ был написан для журнала The New Yorker ещё в 2010 году, а отдельной книгой вышел не так давно. В 2022 году на экраны вышел фильм «Тихоня», в основу которого и легло произведение Киган.
Маленькую девочку из многодетной ирландской семьи, где отец пьет, а мать мается с очередной беременностью и невозможностью прокормить всех уже имеющихся детей, на лето отправляют к бездетным родственникам, к семье Кинселла, на юг Ирландии. Постепенно, через восприятие ребенка, мы понимаем динамику в отношениях в обеих семьях. Мистер и миссис Кинселла не просто благодушно принимают девочку, но очень скоро проникаются к ней симпатией. В отличие от родных родителей, главной заботой которых является прокормить семейство, а дети предоставлены сами себя, Кинселлы готовы слушать девочку и прислушиваться к её потребностям. Они с готовностью посвящают время играм и прогулкам, берут её с собой в поездки в город по магазинам и даже разрешают спускаться вниз, когда в дом приходят гости.
Пристальным детским взглядом героиня очень скоро замечает, что этот наполненный радостью и уважением дом, знавал трагедии в прошлом, — шкаф полон детской одежды, а на обоях в её комнате изображены паровозики. В доме Кинселла когда-то жил их родной ребёнок, оттого в нём до сих пор чувствуется присутствие печали, а незнакомые люди переглядываются и перешептываются при виде пары с незнакомой девочкой. Горе прошлого оттеняет беспечное неспешное лето, а взрослые персонажи в глазах читателей становятся более объемными и сложными. И всё же, Киган умело сдерживает трагедию, не дает ей затмить главное — мистер и миссис Кинселла готовы щедро и безвозмездно делиться своей любовью с ребенком, даже зная, что она неизбежно покинет их, а девочка, в свою очередь, осознает, что в её жизни не хватало чего-то существенно важного.
Проза Киган лаконична, сдержана и безукоризненно точна, оттого кажется, что каждая деталь, каждое описание быта, природы или наивных наблюдений ребенка здесь по праву находятся на своем месте, дополняют историю чем-то весомым. Требуется большое мастерство, чтобы передать тонкие, зачастую невыразимые чувства в отношениях детей и родителей в большом романе, но ещё большее для того, чтобы изобразить их в рассказе, сделать живыми и ощутимыми. Клэр Киган этим мастерством бесспорно обладает.
#таня
#английский
Рассказ был написан для журнала The New Yorker ещё в 2010 году, а отдельной книгой вышел не так давно. В 2022 году на экраны вышел фильм «Тихоня», в основу которого и легло произведение Киган.
Маленькую девочку из многодетной ирландской семьи, где отец пьет, а мать мается с очередной беременностью и невозможностью прокормить всех уже имеющихся детей, на лето отправляют к бездетным родственникам, к семье Кинселла, на юг Ирландии. Постепенно, через восприятие ребенка, мы понимаем динамику в отношениях в обеих семьях. Мистер и миссис Кинселла не просто благодушно принимают девочку, но очень скоро проникаются к ней симпатией. В отличие от родных родителей, главной заботой которых является прокормить семейство, а дети предоставлены сами себя, Кинселлы готовы слушать девочку и прислушиваться к её потребностям. Они с готовностью посвящают время играм и прогулкам, берут её с собой в поездки в город по магазинам и даже разрешают спускаться вниз, когда в дом приходят гости.
Пристальным детским взглядом героиня очень скоро замечает, что этот наполненный радостью и уважением дом, знавал трагедии в прошлом, — шкаф полон детской одежды, а на обоях в её комнате изображены паровозики. В доме Кинселла когда-то жил их родной ребёнок, оттого в нём до сих пор чувствуется присутствие печали, а незнакомые люди переглядываются и перешептываются при виде пары с незнакомой девочкой. Горе прошлого оттеняет беспечное неспешное лето, а взрослые персонажи в глазах читателей становятся более объемными и сложными. И всё же, Киган умело сдерживает трагедию, не дает ей затмить главное — мистер и миссис Кинселла готовы щедро и безвозмездно делиться своей любовью с ребенком, даже зная, что она неизбежно покинет их, а девочка, в свою очередь, осознает, что в её жизни не хватало чего-то существенно важного.
Проза Киган лаконична, сдержана и безукоризненно точна, оттого кажется, что каждая деталь, каждое описание быта, природы или наивных наблюдений ребенка здесь по праву находятся на своем месте, дополняют историю чем-то весомым. Требуется большое мастерство, чтобы передать тонкие, зачастую невыразимые чувства в отношениях детей и родителей в большом романе, но ещё большее для того, чтобы изобразить их в рассказе, сделать живыми и ощутимыми. Клэр Киган этим мастерством бесспорно обладает.
#таня
#английский
🕊27🐳17
Lost Christianities: The Battles for Scripture and the Faiths We Never Knew by Bart D. Ehrman (2003)
На русский язык перевели уже много книг американского библеиста Барта Эрмана, но эта пока так и осталась непереведенной. В ней исследователь прослеживает, как происходило становление христианства, и то, как в итоге среди множества ветвей победила одна, ставшая единственной общепринятой. Эрман пишет, что несмотря на все свои кажущиеся внешние различия, во всех современных христианских деноминациях вера зиждется на одних постулатах. И в этом основное отличие от христианства в прошлом, когда у каждой ветви была своя система верований, порой противоположных друг другу. Победа христианства в том виде, в котором мы знаем его сейчас, не состоялась бы без признания одних текстов и исключения других из канона Священного Писания. Каждая из исключенных книг вносила что-то иное в понимание жизни и учения Иисуса Христа, каждая подкрепляла то или иное верование многообразия зарождавшихся «христианств», у каждой были свои последователи.
Согласно некоторым из этих неканонических, апокрифических, текстов, а также их трактовке ранними неортодоксальными христианами:
- сотворение нашего мира – результат космической катастрофы, устроенной третьесортным божеством;
- Бог Иисуса (добрый и прощающий) и Бог «Ветхого завета» (мстительный создатель несовершенного мира) – два разных бога;
- «Ветхий завет» – это книга христиан, а не иудеев, и религия последних – ложная;
- «Ветхий завет» не должен быть частью христианского канона;
- чтобы стать христианином, надо «стать евреем»: есть кошерную пищу, сделать обрезание, соблюдать шаббат и т.д. (Эрман пишет, что по этому вопросу не совпадали мнения даже апостолов Петра и Павла);
- у Иисуса был брат-близнец Дидим (он же апостол Фома);
- а у апостола Павла – последовательница Фёкла, которая крестила себя сама и стала проповедницей;
- Иисус – человек, сын Марии и Иосифа, «усыновленный» Богом;
- Иисус – Бог, а не человек;
- Иисус и Христос – две разные сущности;
- распяли не Иисуса, а случайного человека, с которым Иисус поменялся местами, приняв его облик;
- после распятия крест разговаривал с Богом;
‐ мир будет существовать 6000 лет, а потом наступит Царство Божье;
- во время литургии полагается обмениваться жёнами (ага, с той самой целью);
- Новым Иерусалимом станет Пепуза – городок в тогдашней Фригии (сейчас – часть Турции).
В битве за ортодоксальность, как пишет Эрман, часто использовали литературные методы: письма с полемикой и жестким порицанием любого инакомыслия, создание поддельных документов, якобы от имени апостолов, изменение уже существующих в своих целях и, наконец, строгий отбор канонических текстов, которые вошли в состав «Нового завета». Самое интересное, что мнение, еще несколько десятков лет назад считавшееся ортодоксальным, могло быть признано ересью, а вся история раннего христианства, фактически, – последовательная трансформация правоверного в еретическое, пока, наконец, статус некоторых основоположных вопросов (например, божественная и человеческая природа Иисуса, Троица) не был окончательно утвержден.
#юля
#английский
На русский язык перевели уже много книг американского библеиста Барта Эрмана, но эта пока так и осталась непереведенной. В ней исследователь прослеживает, как происходило становление христианства, и то, как в итоге среди множества ветвей победила одна, ставшая единственной общепринятой. Эрман пишет, что несмотря на все свои кажущиеся внешние различия, во всех современных христианских деноминациях вера зиждется на одних постулатах. И в этом основное отличие от христианства в прошлом, когда у каждой ветви была своя система верований, порой противоположных друг другу. Победа христианства в том виде, в котором мы знаем его сейчас, не состоялась бы без признания одних текстов и исключения других из канона Священного Писания. Каждая из исключенных книг вносила что-то иное в понимание жизни и учения Иисуса Христа, каждая подкрепляла то или иное верование многообразия зарождавшихся «христианств», у каждой были свои последователи.
Согласно некоторым из этих неканонических, апокрифических, текстов, а также их трактовке ранними неортодоксальными христианами:
- сотворение нашего мира – результат космической катастрофы, устроенной третьесортным божеством;
- Бог Иисуса (добрый и прощающий) и Бог «Ветхого завета» (мстительный создатель несовершенного мира) – два разных бога;
- «Ветхий завет» – это книга христиан, а не иудеев, и религия последних – ложная;
- «Ветхий завет» не должен быть частью христианского канона;
- чтобы стать христианином, надо «стать евреем»: есть кошерную пищу, сделать обрезание, соблюдать шаббат и т.д. (Эрман пишет, что по этому вопросу не совпадали мнения даже апостолов Петра и Павла);
- у Иисуса был брат-близнец Дидим (он же апостол Фома);
- а у апостола Павла – последовательница Фёкла, которая крестила себя сама и стала проповедницей;
- Иисус – человек, сын Марии и Иосифа, «усыновленный» Богом;
- Иисус – Бог, а не человек;
- Иисус и Христос – две разные сущности;
- распяли не Иисуса, а случайного человека, с которым Иисус поменялся местами, приняв его облик;
- после распятия крест разговаривал с Богом;
‐ мир будет существовать 6000 лет, а потом наступит Царство Божье;
- во время литургии полагается обмениваться жёнами (ага, с той самой целью);
- Новым Иерусалимом станет Пепуза – городок в тогдашней Фригии (сейчас – часть Турции).
В битве за ортодоксальность, как пишет Эрман, часто использовали литературные методы: письма с полемикой и жестким порицанием любого инакомыслия, создание поддельных документов, якобы от имени апостолов, изменение уже существующих в своих целях и, наконец, строгий отбор канонических текстов, которые вошли в состав «Нового завета». Самое интересное, что мнение, еще несколько десятков лет назад считавшееся ортодоксальным, могло быть признано ересью, а вся история раннего христианства, фактически, – последовательная трансформация правоверного в еретическое, пока, наконец, статус некоторых основоположных вопросов (например, божественная и человеческая природа Иисуса, Троица) не был окончательно утвержден.
#юля
#английский
🐳29
The Women in Black by Madeleine St. John (1993)
Мы каждый день встречаем «женщин в черном» (а может, и сами таковыми для кого- то являемся). Мы не задумываемся, кто они и что переживают за пределами профессиональной жизни, потому что мы и составляем их профессиональную жизнь. В данном случае «мы» - это клиентки салонов красоты, магазинов одежды, косметики, книг, you name it. «Они» - мастера своего дела, те, кто делает нашу жизнь лучше, к кому мы идем в день зарплаты или в минуты тоски и отчаяния. Именно «им», «женщинам в черном» - сотрудницам универмага готовой в Сиднее в середине 20 века, и их жизни за пределами профессионального поприща, посвящен роман Мадлен Сент-Джон.
Разумеется, «их» мир ничем не отличается от «нашего» - он наполнен ежедневными бытовыми проблемами (например, как получить скидку на дорогущее платье своей мечты), поисками счастья (например, какой по счету ухажер и провожатель до дома станет «тем самым») и надеждами на лучшее будущее (я/мы обязательно все брошу к чертовой матери и открою свое дело).
Сент-Джон не делает акцент на историческом фоне и полностью сосредотачивается на самих женщинах. И это кажется логичным - всегда была или будет некая война, оставляющая глубокие раны и множество вопросов, всегда были или будут нервные родственники, стопроцентно знающие, как надо жить, всегда были или будут волнения перед следующим шагом, касающиеся расширения семейного круга или робкого слова наперекор старшему поколению.
Но также всегда были или будут понимающие и всепрощающие матери, мудрые наставницы, по-настоящему, без подвоха, внимательные друзья - и это Сент-Джон кажется куда интереснее. Это чувство безопасности она как будто и хочет передать читательницам, описывая камерные истории своих героинь.
Может показаться, что роман о женщинах и женских судьбах, в которых мужчины - лишь функция, но функция счастья, недостаточно феминистичен. И правда, в нем нет суровой борьбы со стереотипами, нет бросающегося в глаза противостояния жестокому патриархальному миру. Но разве настоящий феминизм не в том, чтобы каждая получила то, чего она хочет? Это не всегда равноправие или признание себя двигателем процессов и прогрессов. Согласно Сент-Джон (да и здравому смыслу, наверное), победа феминизма может воплощаться и в искренней радости за коллегу (да, даже не подругу), и в возможности склонить на свою сторону патриарха одной конкретной семьи, и в долгожданном и искреннем разговоре с мужем. А согласно конкретно этому роману, все, что нужно для победы над патриархатом - это время, терпение и искренняя радость от осознания своего, не навязанного никем, выбора.
Роман Мадлен Сент-Джон «Женщины в черном» - это та книга, которую можно без опаски дарить подруге, сестре, маме, свекрови и бабушке, на 99% безопасное и не тревожащее и так раздраженные нервы чтение на пару вечеров, погружающее в атмосферу той середины 20 века, в которой есть место лишь волнениям об отношениях, а геополитика и социальные несправедливости вынесены далеко за скобки.
#леночка
#английский
Мы каждый день встречаем «женщин в черном» (а может, и сами таковыми для кого- то являемся). Мы не задумываемся, кто они и что переживают за пределами профессиональной жизни, потому что мы и составляем их профессиональную жизнь. В данном случае «мы» - это клиентки салонов красоты, магазинов одежды, косметики, книг, you name it. «Они» - мастера своего дела, те, кто делает нашу жизнь лучше, к кому мы идем в день зарплаты или в минуты тоски и отчаяния. Именно «им», «женщинам в черном» - сотрудницам универмага готовой в Сиднее в середине 20 века, и их жизни за пределами профессионального поприща, посвящен роман Мадлен Сент-Джон.
Разумеется, «их» мир ничем не отличается от «нашего» - он наполнен ежедневными бытовыми проблемами (например, как получить скидку на дорогущее платье своей мечты), поисками счастья (например, какой по счету ухажер и провожатель до дома станет «тем самым») и надеждами на лучшее будущее (я/мы обязательно все брошу к чертовой матери и открою свое дело).
Сент-Джон не делает акцент на историческом фоне и полностью сосредотачивается на самих женщинах. И это кажется логичным - всегда была или будет некая война, оставляющая глубокие раны и множество вопросов, всегда были или будут нервные родственники, стопроцентно знающие, как надо жить, всегда были или будут волнения перед следующим шагом, касающиеся расширения семейного круга или робкого слова наперекор старшему поколению.
Но также всегда были или будут понимающие и всепрощающие матери, мудрые наставницы, по-настоящему, без подвоха, внимательные друзья - и это Сент-Джон кажется куда интереснее. Это чувство безопасности она как будто и хочет передать читательницам, описывая камерные истории своих героинь.
Может показаться, что роман о женщинах и женских судьбах, в которых мужчины - лишь функция, но функция счастья, недостаточно феминистичен. И правда, в нем нет суровой борьбы со стереотипами, нет бросающегося в глаза противостояния жестокому патриархальному миру. Но разве настоящий феминизм не в том, чтобы каждая получила то, чего она хочет? Это не всегда равноправие или признание себя двигателем процессов и прогрессов. Согласно Сент-Джон (да и здравому смыслу, наверное), победа феминизма может воплощаться и в искренней радости за коллегу (да, даже не подругу), и в возможности склонить на свою сторону патриарха одной конкретной семьи, и в долгожданном и искреннем разговоре с мужем. А согласно конкретно этому роману, все, что нужно для победы над патриархатом - это время, терпение и искренняя радость от осознания своего, не навязанного никем, выбора.
Роман Мадлен Сент-Джон «Женщины в черном» - это та книга, которую можно без опаски дарить подруге, сестре, маме, свекрови и бабушке, на 99% безопасное и не тревожащее и так раздраженные нервы чтение на пару вечеров, погружающее в атмосферу той середины 20 века, в которой есть место лишь волнениям об отношениях, а геополитика и социальные несправедливости вынесены далеко за скобки.
#леночка
#английский
🐳23🕊5
Babel Tower by A.S. Byatt (1996)
После внезапной и шокирующей концовки «Живой вещи» прошло несколько лет, и мы встречаем Фредерику Поттер в самом неожиданном для неё положении — она замужем за аристократом, живет в поместье в сельской местности и воспитывает ребёнка. Ни что из перечисленного не входило в ближайшие планы той Фредерики, какой мы видели её в первых двух книгах квартета, но горе делает с людьми странные вещи.
Как можно было предположить, героиня оказывается не в восторге от того, что к ней, интеллектуалке, предъявляют требования как к обычной женщине — сидеть дома, посвящать всю себя сыну и быть покорной женой. Тем более, что после брака оказывается, что с мужем у нее нет ничего общего, к тому же он склонен к жестокости. Фредерика вместе с сыном сбегает в Лондон, чтобы начать самостоятельную жизнь, и попадает в причудливый мир британской богемы середины 1960-х.
В школе искусств для взрослых, где она преподает литературу, художники отказываются изучать старых мастеров, считая, что пора отринуть прошлое и искать свежие и незамутнённые традициями способы самовыражения. На смену когда-то скандальному и порицаемому благопристойной общественностью «Любовнику леди Чаттерлей» приходит куда более скандальный и порицаемые роман-утопия, герои которого в борьбе за свободу погрязли в пороке, «Babbletower: A Tale for the Children of Our Time» угрюмого писателя-бродяги Джуда Мейсона, который Фредерика рекомендовала к изданию как рецензент(!) и внушительные отрывки которого представлены в книге.
Противостояние старого, тянущегося ещё к викторианцам, и нового порядков в жизни и искусстве, которое постепенно вызревает на протяжении трети 600-страничного опуса, достигает своей кульминации в продолжительных сценах судебных разбирательств — бракоразводного процесса Фредерики и слушаний по признанию романа Мейсона непристойным. Но это лишь внешние процессы, которые расставляют фигуры на доске в преддверии заключительной книги. Основная же часть романа сосредоточена на сложной эмоциональной и интеллектуальной жизни героини, которая силится найти свой голос в новой реальности, за пределами академической alma mater и влияния отца — Билл Поттер в этой части теряет свой яростный блеск. В пробах героини описать свое внутреннее состояние, Байетт обращается к языку как отражению общественных, культурных и политических изменений, например, Фредерика экспериментирует с методом нарезок Берроуза, а в её разочаровании собственным литературными потугами видится критика эпохи и её веяний.
«Вавилонская башня» получилась, пожалуй, самой экспериментальной и громоздкой (при таком то названии) по сравнению с первыми двумя книгами квартета. Оставаясь верной форме большого классического романа в духе Джордж Эллиот, Байетт смело заигрывает с литературными жанрами и регистрами языка, вставляя в текст с десяток вымышленных произведений — от фэнтези до научного трактата об улитках, и любое подражание удается ей с точностью и едва различимой иронией. Сможет ли героиня в последней книге укротить дух нового времени или войдет в очередной штопор? Байетт не дает однозначных намеков, но книжка выглядит подозрительно тоненькой!
#таня
#английский
После внезапной и шокирующей концовки «Живой вещи» прошло несколько лет, и мы встречаем Фредерику Поттер в самом неожиданном для неё положении — она замужем за аристократом, живет в поместье в сельской местности и воспитывает ребёнка. Ни что из перечисленного не входило в ближайшие планы той Фредерики, какой мы видели её в первых двух книгах квартета, но горе делает с людьми странные вещи.
Как можно было предположить, героиня оказывается не в восторге от того, что к ней, интеллектуалке, предъявляют требования как к обычной женщине — сидеть дома, посвящать всю себя сыну и быть покорной женой. Тем более, что после брака оказывается, что с мужем у нее нет ничего общего, к тому же он склонен к жестокости. Фредерика вместе с сыном сбегает в Лондон, чтобы начать самостоятельную жизнь, и попадает в причудливый мир британской богемы середины 1960-х.
В школе искусств для взрослых, где она преподает литературу, художники отказываются изучать старых мастеров, считая, что пора отринуть прошлое и искать свежие и незамутнённые традициями способы самовыражения. На смену когда-то скандальному и порицаемому благопристойной общественностью «Любовнику леди Чаттерлей» приходит куда более скандальный и порицаемые роман-утопия, герои которого в борьбе за свободу погрязли в пороке, «Babbletower: A Tale for the Children of Our Time» угрюмого писателя-бродяги Джуда Мейсона, который Фредерика рекомендовала к изданию как рецензент(!) и внушительные отрывки которого представлены в книге.
Противостояние старого, тянущегося ещё к викторианцам, и нового порядков в жизни и искусстве, которое постепенно вызревает на протяжении трети 600-страничного опуса, достигает своей кульминации в продолжительных сценах судебных разбирательств — бракоразводного процесса Фредерики и слушаний по признанию романа Мейсона непристойным. Но это лишь внешние процессы, которые расставляют фигуры на доске в преддверии заключительной книги. Основная же часть романа сосредоточена на сложной эмоциональной и интеллектуальной жизни героини, которая силится найти свой голос в новой реальности, за пределами академической alma mater и влияния отца — Билл Поттер в этой части теряет свой яростный блеск. В пробах героини описать свое внутреннее состояние, Байетт обращается к языку как отражению общественных, культурных и политических изменений, например, Фредерика экспериментирует с методом нарезок Берроуза, а в её разочаровании собственным литературными потугами видится критика эпохи и её веяний.
«Вавилонская башня» получилась, пожалуй, самой экспериментальной и громоздкой (при таком то названии) по сравнению с первыми двумя книгами квартета. Оставаясь верной форме большого классического романа в духе Джордж Эллиот, Байетт смело заигрывает с литературными жанрами и регистрами языка, вставляя в текст с десяток вымышленных произведений — от фэнтези до научного трактата об улитках, и любое подражание удается ей с точностью и едва различимой иронией. Сможет ли героиня в последней книге укротить дух нового времени или войдет в очередной штопор? Байетт не дает однозначных намеков, но книжка выглядит подозрительно тоненькой!
#таня
#английский
🕊23🐳11
The Last Devil to Die by Richard Osman (2023)
Четвертая часть веселой детективной серии “The Thursday Murder Club” уже в предзаказе под названием “Ловушка для дьявола”, но пока еще формально ее нет на русском, поэтому она есть здесь.
О первой книге – эпизод подкаста Стивен КНИГ
О второй и третьей – отзыв
Поклонники серии получат то, за что полюбили ее: дерзкие пенсионеры вновь виртуозно впутываются в неприятности, но выпутаются из них не все. Неприятность – это трагическая гибель друга-антиквара от рук убийцы. Смерть одного из команды – всегда максимально драматичный прием, но тут герои изначально, так сказать, в группе риска: им хорошо за 70, и это обстоятельство даст о себе знать в этой книге и заставит сентиментальных читателей рыдать. Веселый детектив повернется другой стороной.
К четвертой книге автор начинает повторяться. Герои снова гоняются за неким МакГаффином, обводят вокруг пальца мафию, а заодно при помощи центрального артефакта прищучивают и злодеев помельче.
В основном, согласно жанру, торжествует справедливость, хоть и не без потерь. Многие герои из предыдущих книг блистают в эпизодических ролях, а некоторые даже значительно влияют на сюжет и ведут двойную игру. Так что, хотя сюжетные ходы немного раздражающе повторяются, в тексте достаточно вариативности, чтобы он был вполне динамичным и развлекательным, не чрезмерно (хотя и весьма) предсказуемым.
В финале – явный задел на продолжение, так что посмотрим, что еще задумал для нас Ричард Осман!
#валентина
#английский
#перевелось
Четвертая часть веселой детективной серии “The Thursday Murder Club” уже в предзаказе под названием “Ловушка для дьявола”, но пока еще формально ее нет на русском, поэтому она есть здесь.
О первой книге – эпизод подкаста Стивен КНИГ
О второй и третьей – отзыв
Поклонники серии получат то, за что полюбили ее: дерзкие пенсионеры вновь виртуозно впутываются в неприятности, но выпутаются из них не все. Неприятность – это трагическая гибель друга-антиквара от рук убийцы. Смерть одного из команды – всегда максимально драматичный прием, но тут герои изначально, так сказать, в группе риска: им хорошо за 70, и это обстоятельство даст о себе знать в этой книге и заставит сентиментальных читателей рыдать. Веселый детектив повернется другой стороной.
К четвертой книге автор начинает повторяться. Герои снова гоняются за неким МакГаффином, обводят вокруг пальца мафию, а заодно при помощи центрального артефакта прищучивают и злодеев помельче.
В основном, согласно жанру, торжествует справедливость, хоть и не без потерь. Многие герои из предыдущих книг блистают в эпизодических ролях, а некоторые даже значительно влияют на сюжет и ведут двойную игру. Так что, хотя сюжетные ходы немного раздражающе повторяются, в тексте достаточно вариативности, чтобы он был вполне динамичным и развлекательным, не чрезмерно (хотя и весьма) предсказуемым.
В финале – явный задел на продолжение, так что посмотрим, что еще задумал для нас Ричард Осман!
#валентина
#английский
#перевелось
117 выпуск 6 сезона
Эпизод 44: Старики против разбойников. Ричард Осман «Клуб убийств по четвергам» — Подкаст «Стивен КНИГ»
В сегодняшнем эпизоде очнувшийся от майонезной комы Стивен обсуждает роман, который наверняка вы уже успели прочитать - британский детектив “Клуб убийств по четвергам”, на русском языке он вышел в 2021 году в издательстве МИФ. Почему богатым британск
🐳21🕊3
The Future by Naomi Alderman (2023)
«Сила» Алдерман мне понравилась: отличная бодрая антиутопия-антипод «Рассказа служанки». Из-за этого новый роман Алдерман об очередной версии будущего я очень ждала. И разочаровалась тоже – очень.
В этой книге снова описывается недалекое будущее. Но на этот раз, оно отличается от нашего настоящего, в основном, скачком в развитии технологий, которые сосредоточены в руках тройки техномагнатов, фактически, управляющих миром. Все вместе они ведут планету к неминуемому апокалипсису и уже построили сеть бункеров, в которых они и кучка избранных смогут пережить грядущий конец света, ими же и приближенный (но признаться, я так и не поняла, как именно они это сделали). Вот только рядом с каждым из них есть кто-то, кого такое положение дел не устраивает, и пока тройка техновсадников апокалипсиса готовится к гибели планеты, в их тени происходит заговор, которого никто из них не ждет.
Но это все потом, а сначала нас ждут увлекательные (нет) 70 страниц любовной любви и жара чресел (и подгорания кресел читателей: ну моего уж точно, потому что 70 СТРАНИЦ!). Защитники цивилизации противопоставлены ее разрушителям: молодая женщина, ведущая канал про выживание, ребенок одной из техногуру, правая рука еще одного из них, жена третьего и бывший CЕО поглощенной корпорации. Вместе они задумали план, который должен остановить стремительно надвигающийся конец света, но что-то пошло не так.
Моя главная претензия к роману в том, что я не понимаю, для кого он был написан. Это и не янг-эдалт (хотя бы потому, что только одну из героинь можно с очень большой натяжкой причислить к этой возрастной группе, остальные герои так и вовсе минимум среднего возраста), и не роман для взрослых. Книга написана так, будто молодые люди, десять+ лет назад зачитывавшиеся «Голодными играми» и «Сумерками» (я тоже been there, loved that), повзрослели телом, а интересы у них так и остались прежними.
Герои показались мне какими-то квадратными. Если бы нужно было определить по описанию их поступков, кто передо мной, я бы никогда не смогла. Такое ощущение, что их главное различие – ярлыки, которые на них как повесили при первом знакомстве, так и забыли снять, делая их расовую или любую иную принадлежность главной отличительная чертой. В остальном же они все подозрительно одинаковые.
Еще одна моя претензия касается стереотипов. С одной стороны, очевидно, что в книге делается очень многое, чтобы с ними бороться, а с другой, когда одна из героинь оказывается в Румынии, та подозрительно напоминает Восточную Европу из «Евротура». Много вопросов у меня было и к логике поступков и сюжету, но здесь без спойлеров не обойтись, поэтому просто промолчу.
Единственное, что мне по-настоящему понравилось в романе, – то, как Алдерман играет со страхами читателей. За одной современной паранойей, ставшей в этом художественном мире явью, кроется ещё одна, и ещё одна, и ещё одна, – но количество не превращается в гротеск, а, скорее, помогает проработать эти страхи.
#юля
#английский
«Сила» Алдерман мне понравилась: отличная бодрая антиутопия-антипод «Рассказа служанки». Из-за этого новый роман Алдерман об очередной версии будущего я очень ждала. И разочаровалась тоже – очень.
В этой книге снова описывается недалекое будущее. Но на этот раз, оно отличается от нашего настоящего, в основном, скачком в развитии технологий, которые сосредоточены в руках тройки техномагнатов, фактически, управляющих миром. Все вместе они ведут планету к неминуемому апокалипсису и уже построили сеть бункеров, в которых они и кучка избранных смогут пережить грядущий конец света, ими же и приближенный (но признаться, я так и не поняла, как именно они это сделали). Вот только рядом с каждым из них есть кто-то, кого такое положение дел не устраивает, и пока тройка техновсадников апокалипсиса готовится к гибели планеты, в их тени происходит заговор, которого никто из них не ждет.
Но это все потом, а сначала нас ждут увлекательные (нет) 70 страниц любовной любви и жара чресел (и подгорания кресел читателей: ну моего уж точно, потому что 70 СТРАНИЦ!). Защитники цивилизации противопоставлены ее разрушителям: молодая женщина, ведущая канал про выживание, ребенок одной из техногуру, правая рука еще одного из них, жена третьего и бывший CЕО поглощенной корпорации. Вместе они задумали план, который должен остановить стремительно надвигающийся конец света, но что-то пошло не так.
Моя главная претензия к роману в том, что я не понимаю, для кого он был написан. Это и не янг-эдалт (хотя бы потому, что только одну из героинь можно с очень большой натяжкой причислить к этой возрастной группе, остальные герои так и вовсе минимум среднего возраста), и не роман для взрослых. Книга написана так, будто молодые люди, десять+ лет назад зачитывавшиеся «Голодными играми» и «Сумерками» (я тоже been there, loved that), повзрослели телом, а интересы у них так и остались прежними.
Герои показались мне какими-то квадратными. Если бы нужно было определить по описанию их поступков, кто передо мной, я бы никогда не смогла. Такое ощущение, что их главное различие – ярлыки, которые на них как повесили при первом знакомстве, так и забыли снять, делая их расовую или любую иную принадлежность главной отличительная чертой. В остальном же они все подозрительно одинаковые.
Еще одна моя претензия касается стереотипов. С одной стороны, очевидно, что в книге делается очень многое, чтобы с ними бороться, а с другой, когда одна из героинь оказывается в Румынии, та подозрительно напоминает Восточную Европу из «Евротура». Много вопросов у меня было и к логике поступков и сюжету, но здесь без спойлеров не обойтись, поэтому просто промолчу.
Единственное, что мне по-настоящему понравилось в романе, – то, как Алдерман играет со страхами читателей. За одной современной паранойей, ставшей в этом художественном мире явью, кроется ещё одна, и ещё одна, и ещё одна, – но количество не превращается в гротеск, а, скорее, помогает проработать эти страхи.
#юля
#английский
🐳22🕊3