This Other Eden by Paul Harding (2023)
#BookerLong2023
#BookerShort2023
Лиричный роман о встрече жителей межрасовой коммуны с ксенофобией внешнего мира, или история о том, что благими намерениями вымощена дорога в ад.
1911 год, Apple Island у побережья штата Мэн. Вот уже более ста лет потомки первых переселенцев живут здесь по собственным правилам и представлениям о справедливости, не ведая о достижениях и опасностях большого мира. Остров получил свое название в честь первых поселившихся на нем людей: бывшего раба Бенджамина Хани и его жены-ирландки Пейшенс, которые привезли с собой семена и взрастили яблоневый сад. Всего на острове обитает несколько семей: Хани во главе с матриархом Эстер, которая проводит свои дни, куря трубку в кресле-качалке и обозревая свои владения, её сын и трое внуков, Ларки, чьи четверо детей не выносят солнца, старик Захари Рука к Богу, который живет в дереве и вырезает внутри его ствола сценки из Библии, и ещё пара-тройка столь же необычных персонажей.
Словесные портреты героев получились выразительным, словно бы каждый из них оказался подсвечен мягким светом, у всех у них свои истории пребывания на острове и устремления в будущее.
Сто лет назад на остров обрушилось наводнение, погубив почти всех жителей, в начале ХХ-го века туда прибывает благонамеренный учитель-миссионер мистер Даймонд, и ещё неизвестно, какое из этих происшествий окажется более трагичным. Даймонд твердо нацелен привить этим «дикарям и выродкам» ценности христианства, обучить их языку Шекспира и Библии. Вслед за ним на остров прибывает целая комиссия, руководствуясь, конечно же, гуманитарными целями — обучить жителей основным правилам гигиены и остановить кровосмесительные связи, они исследуют и измеряют островитян. Выводы неутешительные — выселить и отправить в специализированные заведения, где умственно неполноценных потомков инцестов и изоляции поставят на ноги и отправят служить на благо обществу, ну, или запрут до конца их дней.
Хардинг лишь показывает нам это очевидное несоответствие портретов островитян и представлений о них людей извне. Выводы, как говорится, делайте сами. Те, что возлагают на себя миссию "спасения" руководствуются не картиной, что предстает перед их глазами, а предубеждениями и стереотипами.
Для романа с таким названием очевидны отсылки к библейским текстам, тут тебе и яблоко, и потоп, в котором выжила лишь пара семей, и общее настроение острова, жители которого живут в блаженном неведении. Они не знают о сегрегации, о том, что лишены каких-то прав. Лауреату Пулитцеровской премии, Полу Хардингу, удается органично вплести все эти мотивы в повествование, получается само по себе полумифическое сказание, полу — потому что сюжет основан на реальных событиях. Вторит этому и поэтичный язык, которым автор с упоением описывает природу и быт острова — герои находят там красоту и ценности, невидимые для глаз посторонних.
#таня
#английский
#BookerLong2023
#BookerShort2023
Лиричный роман о встрече жителей межрасовой коммуны с ксенофобией внешнего мира, или история о том, что благими намерениями вымощена дорога в ад.
1911 год, Apple Island у побережья штата Мэн. Вот уже более ста лет потомки первых переселенцев живут здесь по собственным правилам и представлениям о справедливости, не ведая о достижениях и опасностях большого мира. Остров получил свое название в честь первых поселившихся на нем людей: бывшего раба Бенджамина Хани и его жены-ирландки Пейшенс, которые привезли с собой семена и взрастили яблоневый сад. Всего на острове обитает несколько семей: Хани во главе с матриархом Эстер, которая проводит свои дни, куря трубку в кресле-качалке и обозревая свои владения, её сын и трое внуков, Ларки, чьи четверо детей не выносят солнца, старик Захари Рука к Богу, который живет в дереве и вырезает внутри его ствола сценки из Библии, и ещё пара-тройка столь же необычных персонажей.
Словесные портреты героев получились выразительным, словно бы каждый из них оказался подсвечен мягким светом, у всех у них свои истории пребывания на острове и устремления в будущее.
Сто лет назад на остров обрушилось наводнение, погубив почти всех жителей, в начале ХХ-го века туда прибывает благонамеренный учитель-миссионер мистер Даймонд, и ещё неизвестно, какое из этих происшествий окажется более трагичным. Даймонд твердо нацелен привить этим «дикарям и выродкам» ценности христианства, обучить их языку Шекспира и Библии. Вслед за ним на остров прибывает целая комиссия, руководствуясь, конечно же, гуманитарными целями — обучить жителей основным правилам гигиены и остановить кровосмесительные связи, они исследуют и измеряют островитян. Выводы неутешительные — выселить и отправить в специализированные заведения, где умственно неполноценных потомков инцестов и изоляции поставят на ноги и отправят служить на благо обществу, ну, или запрут до конца их дней.
Хардинг лишь показывает нам это очевидное несоответствие портретов островитян и представлений о них людей извне. Выводы, как говорится, делайте сами. Те, что возлагают на себя миссию "спасения" руководствуются не картиной, что предстает перед их глазами, а предубеждениями и стереотипами.
Для романа с таким названием очевидны отсылки к библейским текстам, тут тебе и яблоко, и потоп, в котором выжила лишь пара семей, и общее настроение острова, жители которого живут в блаженном неведении. Они не знают о сегрегации, о том, что лишены каких-то прав. Лауреату Пулитцеровской премии, Полу Хардингу, удается органично вплести все эти мотивы в повествование, получается само по себе полумифическое сказание, полу — потому что сюжет основан на реальных событиях. Вторит этому и поэтичный язык, которым автор с упоением описывает природу и быт острова — герои находят там красоту и ценности, невидимые для глаз посторонних.
#таня
#английский
🐳27🕊2
Бывает так, что обзор книги не только не помогает определиться с тем, нужна она персонально вам, но и только больше запутывает. Надеемся, с нашими текстами у вас такого дисконнекта нет (и не будет), но если вам сложно понять, нужен ли тот Букер вообще, предлагаем пройти небольшой (и, конечно, не претендующий на истину в последней инстанции) тест от самих букеровцев.
Спасибо за наводку дружественному каналу Вижу книгу.
Спасибо за наводку дружественному каналу Вижу книгу.
Thebookerprizes
Quiz: Which book from the Booker Prize 2023 longlist should you read first? | The Booker Prizes
From family dramas to scientific breakthroughs to competitive sport, the Booker Prize 2023 longlist offers a breadth of remarkable fiction. But where to start?
🐳26
Pearl by Siân Hughes (2023)
#BookerLong2023
Однажды мать Марианны просто уходит из дома, оставив ее с отцом и младшим братом. Всю свою жизнь Марианна пытается удержать ускользающий образ матери, понять ее мотивы и не допустить тех же ошибок, когда сама становится матерью.
Pearl – Bildungsroman нового образца. В нем главная героиня не просто проходит путь взросления. Ее точка назначения смещается и по сравнению с традиционным романом воспитания, и по сравнению с финалом, постепенно приближающимся из-за читательского горизонта ожидания [Изер В. Рецептивная эстетика. Герменевтика и переводимость]. Когда читатель оказывается один на один с таким, казалось бы, вполне бытовым конфликтом, он ожидает от героя выполнения определенных действий или соблюдения определенных жанровых правил. Марианна должна была проанализировать ошибки и стать типичной героиней романа воспитания. Вместо этого мы оказываемся в парадигме новой искренности, где переживания выдвигаются на передний план, отодвигая назад привычное предвкушение урока в декорациях счастливого конца.
Марианна взрослеет, исследует свою сексуальность, что неразрывно связано и с ее семейной ситуацией, и с окружающим ее социальным контекстом. В этом плане она, если не совсем в идентичных условиях, но точно в довольно схожих с теми, в каких оказалась героиня “Неловкого вечера” Рейневелд – маленький городок, религия, предрассудки, страхи и стереотипы. На этом фоне откровенные разговоры местных девочек выглядят как несмелые попытки бунтовать.
Нелинейное повествование с постоянными возвращениями Марианны к ее детству, к попытке понять поступок матери, водят читателя не только по замкнутому кругу вроде бы бесполезных руминаций, но и уводят в глубины сознания Марианны, жизнь которой никак не может сдвинуться дальше того дня, когда мать ушла и не вернулась. Она словно находится в ловушке своего детства с запахом домашней выпечки, с теплым голосом матери и с постоянной необходимостью понять: она ушла, потому что была несчастлива с ними (Марианна, естественно, чувствует и свою вину), или потому (парадокс!), что была счастлива?
“Когда у меня будет своя семья, – говорит выпивающей с подругой Марианне ее маленькая дочь, – она будет нормальной”.
Неловкое и некомфортное чтение. Заслуженное место в длинном списке и как образец литературного тренда, и как глубокий психологический роман.
#анастасия
#английский
#перевелось
#BookerLong2023
Однажды мать Марианны просто уходит из дома, оставив ее с отцом и младшим братом. Всю свою жизнь Марианна пытается удержать ускользающий образ матери, понять ее мотивы и не допустить тех же ошибок, когда сама становится матерью.
Pearl – Bildungsroman нового образца. В нем главная героиня не просто проходит путь взросления. Ее точка назначения смещается и по сравнению с традиционным романом воспитания, и по сравнению с финалом, постепенно приближающимся из-за читательского горизонта ожидания [Изер В. Рецептивная эстетика. Герменевтика и переводимость]. Когда читатель оказывается один на один с таким, казалось бы, вполне бытовым конфликтом, он ожидает от героя выполнения определенных действий или соблюдения определенных жанровых правил. Марианна должна была проанализировать ошибки и стать типичной героиней романа воспитания. Вместо этого мы оказываемся в парадигме новой искренности, где переживания выдвигаются на передний план, отодвигая назад привычное предвкушение урока в декорациях счастливого конца.
Марианна взрослеет, исследует свою сексуальность, что неразрывно связано и с ее семейной ситуацией, и с окружающим ее социальным контекстом. В этом плане она, если не совсем в идентичных условиях, но точно в довольно схожих с теми, в каких оказалась героиня “Неловкого вечера” Рейневелд – маленький городок, религия, предрассудки, страхи и стереотипы. На этом фоне откровенные разговоры местных девочек выглядят как несмелые попытки бунтовать.
Нелинейное повествование с постоянными возвращениями Марианны к ее детству, к попытке понять поступок матери, водят читателя не только по замкнутому кругу вроде бы бесполезных руминаций, но и уводят в глубины сознания Марианны, жизнь которой никак не может сдвинуться дальше того дня, когда мать ушла и не вернулась. Она словно находится в ловушке своего детства с запахом домашней выпечки, с теплым голосом матери и с постоянной необходимостью понять: она ушла, потому что была несчастлива с ними (Марианна, естественно, чувствует и свою вину), или потому (парадокс!), что была счастлива?
“Когда у меня будет своя семья, – говорит выпивающей с подругой Марианне ее маленькая дочь, – она будет нормальной”.
Неловкое и некомфортное чтение. Заслуженное место в длинном списке и как образец литературного тренда, и как глубокий психологический роман.
#анастасия
#английский
#перевелось
🐳20🕊7
“Prophet Song” by Paul Lynch (2023)
#BookerLong2023
#BookerShort2023
#BookerPrize
Давно со мной не бывало такого, что проза оказывает абсолютно физическое воздействие, будто толкнули. Ужасное чувство тревоги, паники и полной, тотальной неопределенности вылилось на меня со страниц этого романа. Читайте на свой страх и риск.
В Ирландии принят закон о чрезвычайном положении, и все, кто недостаточно патриотичен по законам нового времени, или могут считаться подстрекателями, моментально исчезают в неизвестном направлении. Логично: ведь страна должна сплотиться перед внешней угрозой (которая в тексте не уточняется, но неизбежно присутствует в риторике сотрудников спецслужб).
Ларри, председатель профкома учителей, ведет своих коллег на мирную демонстрацию за улучшение условий труда и больше никогда не возвращается домой. Его жена Айлиш оказывается в подвешенном состоянии: она не знает, где он, что с ним, когда увидит его снова и увидит ли вообще, что с ним будет, что будет с ней и с их детьми?
Тем временем, чрезвычайное положение становится все чрезвычайнее, и это закономерно вызывает рост протестов - и старший сын Айлиш исчезает где-то в направлении движения сопротивления, но это не точно. Она теряет работу, теряет стабильность в жизни, почти теряет голову, но она должна оставаться сильной, ведь от нее зависят еще трое ее детей и престарелый отец. Она должна ждать, когда вернутся Ларри и Марк. Она должна держаться - чтобы удержать свою семью.
Интересно, как показывается общество, в котором главную роль играет страх. При этом это не шаблонное механическое проигрывание кейсов из учебника по социологии: тут общее постоянно борется с личным, и здоровый психически человек не может настолько быстро адаптироваться к новым реалиям, к неопределенности, не в состоянии ее осознать.
Мотив эмиграции звучит очень настойчиво с самого начала: история всех трагедий - это история людей, которые не уехали вовремя. Но Айлиш не бежит к сестре в Канаду, она не может оставить на произвол судьбы мужа, отца, сына. Она не сможет уехать, оставив позади всю свою жизнь. (В скобках замечу, что Канада постоянно оказывается островком спокойствия и здравого смысла во всех книгах, где практически любая другая страна быстро рушится под действием той или иной идеологии - как в “Рассказе служанки” и “Заветах”, например. А вам хочется в Канаду?)
Книга заканчивается удивительно мрачной, но обнадеживающей мыслью о том, что конец света не одномоментен, он происходит постоянно. Только он локален: каждую минуту где-то происходит конец света для отдельных людей или даже для отдельных стран, но мир продолжает жить.
Это прекрасный роман, написанный изнутри человека, который одновременно смотрит в будущее и не может и не хочет отбросить свое прошлое, человека, который не имеет права отдаться своему страху, человека, который изо всех сил пытается сохранить то, ради чего живет. Нет, у нее не получится сохранить всё, но она сохранит всё, что сможет.
#валентина
#английский
#перевелось
#BookerLong2023
#BookerShort2023
#BookerPrize
Давно со мной не бывало такого, что проза оказывает абсолютно физическое воздействие, будто толкнули. Ужасное чувство тревоги, паники и полной, тотальной неопределенности вылилось на меня со страниц этого романа. Читайте на свой страх и риск.
В Ирландии принят закон о чрезвычайном положении, и все, кто недостаточно патриотичен по законам нового времени, или могут считаться подстрекателями, моментально исчезают в неизвестном направлении. Логично: ведь страна должна сплотиться перед внешней угрозой (которая в тексте не уточняется, но неизбежно присутствует в риторике сотрудников спецслужб).
Ларри, председатель профкома учителей, ведет своих коллег на мирную демонстрацию за улучшение условий труда и больше никогда не возвращается домой. Его жена Айлиш оказывается в подвешенном состоянии: она не знает, где он, что с ним, когда увидит его снова и увидит ли вообще, что с ним будет, что будет с ней и с их детьми?
Тем временем, чрезвычайное положение становится все чрезвычайнее, и это закономерно вызывает рост протестов - и старший сын Айлиш исчезает где-то в направлении движения сопротивления, но это не точно. Она теряет работу, теряет стабильность в жизни, почти теряет голову, но она должна оставаться сильной, ведь от нее зависят еще трое ее детей и престарелый отец. Она должна ждать, когда вернутся Ларри и Марк. Она должна держаться - чтобы удержать свою семью.
Интересно, как показывается общество, в котором главную роль играет страх. При этом это не шаблонное механическое проигрывание кейсов из учебника по социологии: тут общее постоянно борется с личным, и здоровый психически человек не может настолько быстро адаптироваться к новым реалиям, к неопределенности, не в состоянии ее осознать.
Мотив эмиграции звучит очень настойчиво с самого начала: история всех трагедий - это история людей, которые не уехали вовремя. Но Айлиш не бежит к сестре в Канаду, она не может оставить на произвол судьбы мужа, отца, сына. Она не сможет уехать, оставив позади всю свою жизнь. (В скобках замечу, что Канада постоянно оказывается островком спокойствия и здравого смысла во всех книгах, где практически любая другая страна быстро рушится под действием той или иной идеологии - как в “Рассказе служанки” и “Заветах”, например. А вам хочется в Канаду?)
Книга заканчивается удивительно мрачной, но обнадеживающей мыслью о том, что конец света не одномоментен, он происходит постоянно. Только он локален: каждую минуту где-то происходит конец света для отдельных людей или даже для отдельных стран, но мир продолжает жить.
Это прекрасный роман, написанный изнутри человека, который одновременно смотрит в будущее и не может и не хочет отбросить свое прошлое, человека, который не имеет права отдаться своему страху, человека, который изо всех сил пытается сохранить то, ради чего живет. Нет, у нее не получится сохранить всё, но она сохранит всё, что сможет.
#валентина
#английский
#перевелось
🐳29🕊18
"The Pole" by J. M. Coetzee (2023)
Новый роман Кутзее вышел сначала в испанском переводе, и только теперь мы можем прочитать его в оригинале. Человек с обостренным гражданским сознанием, по сути, гражданин мира, Кутзее сделал выход своего короткого изящного романа своеобразной акцией. Его герои, в общем, тоже не чужды искусства: Витольд - знаменитый пианист, а Беатрис участвует в организации его концерта и в целом покровительствует искусствам.
Беатрис замужем, ей около 50 лет, а Витольду уже 70, и внезапно и даже как-то непонятно между ними вспыхивает… страсть? Что бы то ни было, это романтическое чувственное общее переживание, которое было кратким и незабываемым. Беатрис не могла до конца отдаться своим эмоциям, а Витольд, казалось, жил лишь чувством к Беатрис. Они расстаются навсегда, и спустя годы, после смерти Витольда, к Беатрис попадают 84 стихотворения, которые Витольд посвятил ей. Загвоздка в том, что они написаны на польском. Как ей прочитать их и отдать должное своему давнему любовнику?
Роман фокализован на Беатрис, и она часто будто смотрит на себя со стороны, любуется собой, приукрашивает свои достоинства - потому для нее внезапная страсть великого музыканта кажется вполне логичной, хоть она до конца и не может понять сущность этой влюбленности. В конце концов, они буквально говорят на разных языках.
Беатрис привлекает скорее само обожание Витольда, а не он сам, ведь она давно не получает такого искреннего незамутненного восторга от своего мужа. Здесь же восхищенный взгляд Витольда синхронизируется с ее собственным взглядом на самое себя.
С другой стороны, Беатрис не может позволить себе бросить к ногам этой страсти всё: свой брак, положение в обществе. Она пытается контролировать все, что происходит между ними, а также все, что происходит внутри нее самой. Чтобы не потерять контроль, она преуменьшает значение Витольда в своей жизни - и тут же бросается на встречу с ним, на поиски его бумаг, на поиски переводчика для стихов.
Витольд же живет в собственном мире, который начинает выстраивать вокруг прекрасной Беатрис. Если он не может быть с ней рядом, он все равно рядом с ней: в письмах, стихах.
И это несовпадение фатально: письма, которые пишет Витольд при жизни, она не читает. Стихи, которые нашла после его смерти, расшифровывает с трепетом, яростью, страстью. Он сможет дождаться ответного письма от нее, когда уже не сможет его получить, но и это как будто не смущает ни его, ни ее: ведь он ждет ее в следующем мире, чтобы воссоединиться.
Удивительно лиричная чувственная проза о том, что людям недостаточно просто повстречать друг друга, чтобы найти понимание и счастье.
#валентина
#английский
#перевелось
Новый роман Кутзее вышел сначала в испанском переводе, и только теперь мы можем прочитать его в оригинале. Человек с обостренным гражданским сознанием, по сути, гражданин мира, Кутзее сделал выход своего короткого изящного романа своеобразной акцией. Его герои, в общем, тоже не чужды искусства: Витольд - знаменитый пианист, а Беатрис участвует в организации его концерта и в целом покровительствует искусствам.
Беатрис замужем, ей около 50 лет, а Витольду уже 70, и внезапно и даже как-то непонятно между ними вспыхивает… страсть? Что бы то ни было, это романтическое чувственное общее переживание, которое было кратким и незабываемым. Беатрис не могла до конца отдаться своим эмоциям, а Витольд, казалось, жил лишь чувством к Беатрис. Они расстаются навсегда, и спустя годы, после смерти Витольда, к Беатрис попадают 84 стихотворения, которые Витольд посвятил ей. Загвоздка в том, что они написаны на польском. Как ей прочитать их и отдать должное своему давнему любовнику?
Роман фокализован на Беатрис, и она часто будто смотрит на себя со стороны, любуется собой, приукрашивает свои достоинства - потому для нее внезапная страсть великого музыканта кажется вполне логичной, хоть она до конца и не может понять сущность этой влюбленности. В конце концов, они буквально говорят на разных языках.
Беатрис привлекает скорее само обожание Витольда, а не он сам, ведь она давно не получает такого искреннего незамутненного восторга от своего мужа. Здесь же восхищенный взгляд Витольда синхронизируется с ее собственным взглядом на самое себя.
С другой стороны, Беатрис не может позволить себе бросить к ногам этой страсти всё: свой брак, положение в обществе. Она пытается контролировать все, что происходит между ними, а также все, что происходит внутри нее самой. Чтобы не потерять контроль, она преуменьшает значение Витольда в своей жизни - и тут же бросается на встречу с ним, на поиски его бумаг, на поиски переводчика для стихов.
Витольд же живет в собственном мире, который начинает выстраивать вокруг прекрасной Беатрис. Если он не может быть с ней рядом, он все равно рядом с ней: в письмах, стихах.
И это несовпадение фатально: письма, которые пишет Витольд при жизни, она не читает. Стихи, которые нашла после его смерти, расшифровывает с трепетом, яростью, страстью. Он сможет дождаться ответного письма от нее, когда уже не сможет его получить, но и это как будто не смущает ни его, ни ее: ведь он ждет ее в следующем мире, чтобы воссоединиться.
Удивительно лиричная чувственная проза о том, что людям недостаточно просто повстречать друг друга, чтобы найти понимание и счастье.
#валентина
#английский
#перевелось
🐳37🕊6
Почему каждый год столько внимания уделяется Букеру?
Вопрос, ответ на который нам казался очевидным, оказался дискуссионным. И мы решили на него ответить и развеять все сомнения в том, читать или не читать новости по поводу Букера.
Букер (ранее известный как Man Booker Prize, переименование связано не с отказом от патриархально-небогоугодного слова “man”, а со сменой спонсора) – одна из самых успешных, старейших и почетных премий англоязычного мира. А так как английский язык до сих пор основной международный язык, конкурента у которого пока нет, то и внимание к премии глобальное. Прочитать книги шорт- и лонг-листеров может всякий, кто им владеет.
Букер, несмотря на то, что, как и любая крупная премия, тоже варится в соку собственных ветеранов (например, романы председателя жюри этого года входили в короткие списки 2011 и 2018 годов), дает миру новые имена, о которых вряд ли бы многие узнали без этой премии.
Да, Букер, как и всякая коммерческая премия с инвесторами, имеет свою идею. В этом смысле одна из отличительных черт конкретно этой премии – внимание к тенденциям как рыночным, так и идеологическим. Это своего рода лакмусовая бумажка, которая помогает разобраться с ключевыми процессами и направлениями. А еще – это возможность узнать будущих классиков.
Естественно, не всякий шортлистер в будущем будет считаться “живым классиком”, но после получения Букера у него (или у нее, естественно) будут контракты и переводы. Сегодняшние шортлистеры – это завтрашние переводы на русский язык в том числе. И законодатели литературных мод, в чем совершенно нет ничего плохого.
Почему Букер может быть интереснее Нобелевской премии? На этот вопрос каждый может ответить сам для себя, может поспорить с вариантами ответов, но факт остается фактом: Нобелевская премия по литературе – это финальная точка, а Букер – гораздо чаще отправная. Сравнивать их не имеет смысла, так как они решают разные задачи. Кому-то интереснее читать литературных мастодонтов, кто-то предпочитает искать новое. Никто в этой ситуации не “правее”. В обоих случаях будут недовольства, что тоже вполне естественно.
Для русскоязычного читателя победители и шортлистеры Букера – это не просто имена на карте, это возможность окунуться в другие истории, увидеть другой мир, описанный разными людьми. Мир новый, неожиданный, с новыми проблемами и задачами, к которым мы, возможно, подойдем чуть позже, или которые решаем уже сейчас, но можем посмотреть на то, как с ними работают другие авторы.
Сам факт наличия литературных трендов – это не изобретение миллениалов. Это то, что скрепляло литературный процесс столетиями. Раньше это был скорее гомогенный процесс, Букер же (как и другие регионально-языковые премии) дал возможность увидеть его в гетерогенном ключе, в разнообразии стран и социальных групп. Это не элитарная премия вручаемая элитой для элиты. И в этом (возможно, самое) большое достоинство Букера.
Вопрос, ответ на который нам казался очевидным, оказался дискуссионным. И мы решили на него ответить и развеять все сомнения в том, читать или не читать новости по поводу Букера.
Букер (ранее известный как Man Booker Prize, переименование связано не с отказом от патриархально-небогоугодного слова “man”, а со сменой спонсора) – одна из самых успешных, старейших и почетных премий англоязычного мира. А так как английский язык до сих пор основной международный язык, конкурента у которого пока нет, то и внимание к премии глобальное. Прочитать книги шорт- и лонг-листеров может всякий, кто им владеет.
Букер, несмотря на то, что, как и любая крупная премия, тоже варится в соку собственных ветеранов (например, романы председателя жюри этого года входили в короткие списки 2011 и 2018 годов), дает миру новые имена, о которых вряд ли бы многие узнали без этой премии.
Да, Букер, как и всякая коммерческая премия с инвесторами, имеет свою идею. В этом смысле одна из отличительных черт конкретно этой премии – внимание к тенденциям как рыночным, так и идеологическим. Это своего рода лакмусовая бумажка, которая помогает разобраться с ключевыми процессами и направлениями. А еще – это возможность узнать будущих классиков.
Естественно, не всякий шортлистер в будущем будет считаться “живым классиком”, но после получения Букера у него (или у нее, естественно) будут контракты и переводы. Сегодняшние шортлистеры – это завтрашние переводы на русский язык в том числе. И законодатели литературных мод, в чем совершенно нет ничего плохого.
Почему Букер может быть интереснее Нобелевской премии? На этот вопрос каждый может ответить сам для себя, может поспорить с вариантами ответов, но факт остается фактом: Нобелевская премия по литературе – это финальная точка, а Букер – гораздо чаще отправная. Сравнивать их не имеет смысла, так как они решают разные задачи. Кому-то интереснее читать литературных мастодонтов, кто-то предпочитает искать новое. Никто в этой ситуации не “правее”. В обоих случаях будут недовольства, что тоже вполне естественно.
Для русскоязычного читателя победители и шортлистеры Букера – это не просто имена на карте, это возможность окунуться в другие истории, увидеть другой мир, описанный разными людьми. Мир новый, неожиданный, с новыми проблемами и задачами, к которым мы, возможно, подойдем чуть позже, или которые решаем уже сейчас, но можем посмотреть на то, как с ними работают другие авторы.
Сам факт наличия литературных трендов – это не изобретение миллениалов. Это то, что скрепляло литературный процесс столетиями. Раньше это был скорее гомогенный процесс, Букер же (как и другие регионально-языковые премии) дал возможность увидеть его в гетерогенном ключе, в разнообразии стран и социальных групп. Это не элитарная премия вручаемая элитой для элиты. И в этом (возможно, самое) большое достоинство Букера.
The Booker Prizes
Everything you need to know about the Booker Prize 2023 shortlist
As the Booker Prize 2023 shortlist is announced, we’ve pulled together the most interesting facts and trends that have emerged in this year’s selection
🐳39🕊20
How To Build a Boat by Elaine Feeney (2023)
#BookerLong2023
Как построить лодку, как работать с травмами прошлого в настоящем, как не обещать лишнего и как отдавать другому ровно столько, чтобы осталось внутри хоть что-то для себя - обо всем этом рассуждает на примере десятка дисфункциональных персонажей ирландка Элейн Фини в романе How To Build a Boat.
Все вопросы, перечисленные в абзаце выше, пытаются проработать пара учителей провинциальной школы для мальчиков, несколько особо вдумчивых учеников той же школы, пытающихся соответствовать хотя бы чему-то в этом сложном мире, молодой и уже овдовевший отец подростка с некоторым ментальным расстройством. А сам подросток (и по совместительству главный герой романа), Джейми, просто хочет изобрести вечный двигатель, чтобы, как минимум, не включать каждый раз заново единственное видео, на котором его безвременно ушедшая из жизни мать еще жива.
На протяжении романа автор передает микрофон то Джейми, то его учительнице Тесс. Каждый из них потерял мать в раннем возрасте, и каждый отчаянно нуждается в опоре, которой не может стать ни средняя школа с безмолвным, но требующим беспрекословного подчинения социальным регламентом, ни рушащийся брак с когда-то любимым, но ставшим за долгие годы таким далеким человеком.
Элейн Фини не только постоянно меняет ракурс с одного героя на другого, но и экспериментирует с интонацией повествования. Начинавшийся многословно и тяжеловесно, роман ко второй трети все больше напоминает духоподъемные мелодрамы 80-90х, в которых несколько настрадавшихся персонажей объединяются вокруг общего дела, рвут с отягчающими обстоятельствами и смело смотрят в светлое будущее, в котором они свободны и приняты. И, конечно, для такого нарратива мало какой образ будет более уместен, чем лодка - ну правда, между небом и водой, между двумя берегами, между прошлым и будущим, you name it.
Если вам показалось, что я мало рассказала о том, что происходит в книге, о фабуле и сюжете, вам не показалось - How To Build a Boat не так чтобы этим всем изобилует. Довольно прямолинейный по своей сути роман куда больше похож на подготовку к шахматной партии, расстановку фигур по полю и список пояснений, кто, как и с кем может и не может взаимодействовать. Наблюдать за этим довольно интересно с исследовательской позиции, и нельзя не задуматься о том, сколько времени и сил герои (да и не только, увы) уделяют социальным связям и упускают возможность структурировать хаос внутри. Как и упускают людей, с которыми построить связь тем труднее, чем важнее она что в обратной, что в прямой перспективе.
Насколько же будет (и будет ли) задействовано в этой истории читательское сердце - вопрос для меня спорный. Возможно, попадание How To Build a Boat в лонглист Букеровской премии даст в будущем возможность его обсудить.
#леночка
#английский
#BookerLong2023
Как построить лодку, как работать с травмами прошлого в настоящем, как не обещать лишнего и как отдавать другому ровно столько, чтобы осталось внутри хоть что-то для себя - обо всем этом рассуждает на примере десятка дисфункциональных персонажей ирландка Элейн Фини в романе How To Build a Boat.
Все вопросы, перечисленные в абзаце выше, пытаются проработать пара учителей провинциальной школы для мальчиков, несколько особо вдумчивых учеников той же школы, пытающихся соответствовать хотя бы чему-то в этом сложном мире, молодой и уже овдовевший отец подростка с некоторым ментальным расстройством. А сам подросток (и по совместительству главный герой романа), Джейми, просто хочет изобрести вечный двигатель, чтобы, как минимум, не включать каждый раз заново единственное видео, на котором его безвременно ушедшая из жизни мать еще жива.
На протяжении романа автор передает микрофон то Джейми, то его учительнице Тесс. Каждый из них потерял мать в раннем возрасте, и каждый отчаянно нуждается в опоре, которой не может стать ни средняя школа с безмолвным, но требующим беспрекословного подчинения социальным регламентом, ни рушащийся брак с когда-то любимым, но ставшим за долгие годы таким далеким человеком.
Элейн Фини не только постоянно меняет ракурс с одного героя на другого, но и экспериментирует с интонацией повествования. Начинавшийся многословно и тяжеловесно, роман ко второй трети все больше напоминает духоподъемные мелодрамы 80-90х, в которых несколько настрадавшихся персонажей объединяются вокруг общего дела, рвут с отягчающими обстоятельствами и смело смотрят в светлое будущее, в котором они свободны и приняты. И, конечно, для такого нарратива мало какой образ будет более уместен, чем лодка - ну правда, между небом и водой, между двумя берегами, между прошлым и будущим, you name it.
Если вам показалось, что я мало рассказала о том, что происходит в книге, о фабуле и сюжете, вам не показалось - How To Build a Boat не так чтобы этим всем изобилует. Довольно прямолинейный по своей сути роман куда больше похож на подготовку к шахматной партии, расстановку фигур по полю и список пояснений, кто, как и с кем может и не может взаимодействовать. Наблюдать за этим довольно интересно с исследовательской позиции, и нельзя не задуматься о том, сколько времени и сил герои (да и не только, увы) уделяют социальным связям и упускают возможность структурировать хаос внутри. Как и упускают людей, с которыми построить связь тем труднее, чем важнее она что в обратной, что в прямой перспективе.
Насколько же будет (и будет ли) задействовано в этой истории читательское сердце - вопрос для меня спорный. Возможно, попадание How To Build a Boat в лонглист Букеровской премии даст в будущем возможность его обсудить.
#леночка
#английский
🕊15🐳7
The Bee Sting by Paul Murray (2023)
#BookerLong2023
#BookerShort2023
600-страничный роман, через который проносишься словно на американских горках. Здесь комедия в один оборот превращается в трагедию и всё действо завершается впечатляющей кульминацией, после которой ещё долго будет звенеть в ушах.
Первые четыре главы рассказывают истории каждого из членов семьи Барнс по-отдельности, в конце же нас ждет целый хор голосов, перебивающих друг друга. В небольшом ирландском городке, где все друг друга знают и тайны практически невозможно спрятать, Барнсы всегда были на хорошем счету. Патриарх семейства по имени Морис создал успешный бизнес по ремонту и продаже автомобилей, на долю следующего поколения выпал кризис 2008 года, из-за чего семейное дело начало трещать по швам. Финансовые и репутационные проблемы оказывают большое влияние на каждого из членов семьи по-своему.
Девочка-подросток Кэсси беспокоится за своё будущее, ведь у неё есть чёткий план поступить в Тринити, свалить из городка в Дублин и жить там вместе со своей лучшей подругой. 12-летний ПиДжей боится, что его родители разведутся, а потому старается быть тише воды, ниже травы, а все навалившиеся проблемы решать самостоятельно. Имельда выросла в бедной и неблагополучной семье и брак с Дикки стал для неё историей Золушки, поэтому ей с трудом дается отказ от привычной роскошной жизни. Ну а Дикки, которого все винят в неблагоразумном управлении компанией, вечерами пропадает на работе, а потом и вовсе уходит в лес строить бункер на случай конца света.
Финансовый кризис не столько подрывает материальное состояние семьи, сколько углубляет трещины, вызванные отсутствием взаимопонимания и нормального общения между её членами. Каждый смотрит на происходящее через призму собственных проблем, а в случае со взрослыми персонажами, обиды и разочарования прошлого являют себя с новой силой. Своё повествование о Барнсах Мюррей с мрачной иронией начинает с истории, произошедшей в соседнем городе, где отец семейства убил всю семью и покончил с собой, как бы настраивая читателей на вопрос: дойдёт ли и кто-то из внешне благополучных Барнсов в конце концов до ручки?
Мюррей умело создает образы всех героев: Кэсси получилась раздражающе достоверной в своей зацикленности на себе и чувстве стыда за родителей, ПиДжей трогает своей неуклюжей заботой о семье, а сердце читателя разбивается от осознания его детского одиночества, глава от лица Имельды представлена в форме потока сознания и отсылает другой знаменитой даме ирландской литературы — Молли Блум, а Дикки — внешне уставший и скучный отец семейства, оказывается героем, которого разрывают противоречивые желания и угнетает то, что его жизнь принадлежит всем вокруг, кроме него самого.
Рассказывая историю одной очень несчастливой семьи, Мюррей сочувствует своим персонажам и облегчает участь читателя, делая повествование невероятно разнообразным и захватывающим: то он откровенно глумится над героями, то виртуозно дополняет реалистичный сюжет нотками мистики и элементами триллера, так что на протяжении 600 страниц заскучать становится просто некогда!
#таня
#английский
#BookerLong2023
#BookerShort2023
600-страничный роман, через который проносишься словно на американских горках. Здесь комедия в один оборот превращается в трагедию и всё действо завершается впечатляющей кульминацией, после которой ещё долго будет звенеть в ушах.
Первые четыре главы рассказывают истории каждого из членов семьи Барнс по-отдельности, в конце же нас ждет целый хор голосов, перебивающих друг друга. В небольшом ирландском городке, где все друг друга знают и тайны практически невозможно спрятать, Барнсы всегда были на хорошем счету. Патриарх семейства по имени Морис создал успешный бизнес по ремонту и продаже автомобилей, на долю следующего поколения выпал кризис 2008 года, из-за чего семейное дело начало трещать по швам. Финансовые и репутационные проблемы оказывают большое влияние на каждого из членов семьи по-своему.
Девочка-подросток Кэсси беспокоится за своё будущее, ведь у неё есть чёткий план поступить в Тринити, свалить из городка в Дублин и жить там вместе со своей лучшей подругой. 12-летний ПиДжей боится, что его родители разведутся, а потому старается быть тише воды, ниже травы, а все навалившиеся проблемы решать самостоятельно. Имельда выросла в бедной и неблагополучной семье и брак с Дикки стал для неё историей Золушки, поэтому ей с трудом дается отказ от привычной роскошной жизни. Ну а Дикки, которого все винят в неблагоразумном управлении компанией, вечерами пропадает на работе, а потом и вовсе уходит в лес строить бункер на случай конца света.
Финансовый кризис не столько подрывает материальное состояние семьи, сколько углубляет трещины, вызванные отсутствием взаимопонимания и нормального общения между её членами. Каждый смотрит на происходящее через призму собственных проблем, а в случае со взрослыми персонажами, обиды и разочарования прошлого являют себя с новой силой. Своё повествование о Барнсах Мюррей с мрачной иронией начинает с истории, произошедшей в соседнем городе, где отец семейства убил всю семью и покончил с собой, как бы настраивая читателей на вопрос: дойдёт ли и кто-то из внешне благополучных Барнсов в конце концов до ручки?
Мюррей умело создает образы всех героев: Кэсси получилась раздражающе достоверной в своей зацикленности на себе и чувстве стыда за родителей, ПиДжей трогает своей неуклюжей заботой о семье, а сердце читателя разбивается от осознания его детского одиночества, глава от лица Имельды представлена в форме потока сознания и отсылает другой знаменитой даме ирландской литературы — Молли Блум, а Дикки — внешне уставший и скучный отец семейства, оказывается героем, которого разрывают противоречивые желания и угнетает то, что его жизнь принадлежит всем вокруг, кроме него самого.
Рассказывая историю одной очень несчастливой семьи, Мюррей сочувствует своим персонажам и облегчает участь читателя, делая повествование невероятно разнообразным и захватывающим: то он откровенно глумится над героями, то виртуозно дополняет реалистичный сюжет нотками мистики и элементами триллера, так что на протяжении 600 страниц заскучать становится просто некогда!
#таня
#английский
🐳21🕊13
If I Survive You by Jonathan Escoffery (2022)
#BookerLong2023
#BookerShort2023
С романом If I Survive You придется повозиться, потому что нужно будет разгадать несколько загадок. Плюс это не самое простое чтение. Сейчас я расскажу почему.
Вопрос 1: Роман или коллекция новелл, связанных одними и теми же героями?
Каждая часть рассказывается от лица одного из членов ямайской семьи, живущей во Флориде. Кто-то говорит на идеальном английском, а кто-то – на страшном ямайско-английском наречии, не поддающемся правилам грамматики. Каждая часть – отдельная и важная история для рассказывающего персонажа.
Вопрос 2: Почему повествование строится от второго лица?
Хитрый авторский ход, хитрый на уровне гениальности. Самая обширная тема романа – национальная идентичность и то, кем чувствуют себя герои. Для первого рассказчика, младшего сына, – это практически вопрос жизни и смерти при выживании в ученической среде, где постоянно задается вопрос: так ты черный или белый? А он ни тот, ни другой. Для белых он черный, а для черных – вполне себе белый. Сказать “я” – найти себя. Остранение с переходом на второе лицо, ты, продолжает сохранять проблему.
Вопрос 3: Чья история самая важная?
Здесь, пожалуй, каждый будет отвечать по-своему. Для меня главными стали истории младшего сына и отца семейства. Кто-то почувствует другие акценты. Для меня они стали главными, потому что между ними проходит самая жесткая граница и национальной, расовой идентичности, и основного семейного конфликта. Отец любит старшего сына.
И при этом If I Survive You – роман в высшей степени ироничный и злободневный как для ямайцев, так и для американцев. Какая разница, какого цвета кожа?! Очень хочется спросить, но для героев романа определиться – это самое важное. Смириться, найти корни, принять себя, определить свою кровь чуть ли не самая важная часть жизни в многокультурном плавильном котле. Оказалось, что плавиться не хочется, хочется оставаться собой. А уж что кроется за этим понятием – каждый решает сам.
#анастасия
#английский
#BookerLong2023
#BookerShort2023
С романом If I Survive You придется повозиться, потому что нужно будет разгадать несколько загадок. Плюс это не самое простое чтение. Сейчас я расскажу почему.
Вопрос 1: Роман или коллекция новелл, связанных одними и теми же героями?
Каждая часть рассказывается от лица одного из членов ямайской семьи, живущей во Флориде. Кто-то говорит на идеальном английском, а кто-то – на страшном ямайско-английском наречии, не поддающемся правилам грамматики. Каждая часть – отдельная и важная история для рассказывающего персонажа.
Вопрос 2: Почему повествование строится от второго лица?
Хитрый авторский ход, хитрый на уровне гениальности. Самая обширная тема романа – национальная идентичность и то, кем чувствуют себя герои. Для первого рассказчика, младшего сына, – это практически вопрос жизни и смерти при выживании в ученической среде, где постоянно задается вопрос: так ты черный или белый? А он ни тот, ни другой. Для белых он черный, а для черных – вполне себе белый. Сказать “я” – найти себя. Остранение с переходом на второе лицо, ты, продолжает сохранять проблему.
Вопрос 3: Чья история самая важная?
Здесь, пожалуй, каждый будет отвечать по-своему. Для меня главными стали истории младшего сына и отца семейства. Кто-то почувствует другие акценты. Для меня они стали главными, потому что между ними проходит самая жесткая граница и национальной, расовой идентичности, и основного семейного конфликта. Отец любит старшего сына.
И при этом If I Survive You – роман в высшей степени ироничный и злободневный как для ямайцев, так и для американцев. Какая разница, какого цвета кожа?! Очень хочется спросить, но для героев романа определиться – это самое важное. Смириться, найти корни, принять себя, определить свою кровь чуть ли не самая важная часть жизни в многокультурном плавильном котле. Оказалось, что плавиться не хочется, хочется оставаться собой. А уж что кроется за этим понятием – каждый решает сам.
#анастасия
#английский
🐳20🕊9