I am Homeless if this is not my Home by Lorrie Moore (2023)
Новый роман Лорри Мур, известной русскоязычному читателю по сборнику«Птицы Америки», получился сюжетно неуловимым и эфемерным: здесь смерть соседствует с юмором, а исторический роман с дорожным приключением.
В книге две сюжетные линии: история женщины по имени Элизабет, управляющей отелем, действие которой происходит во времена Реконструкции после окончания Гражданской войны, и история по всем параметрам несчастного школьного учителя по имени Финн — тут дело происходит в уже современной Америке образца предвыборной ажитации 2016-го года. Сюжеты развиваются параллельно и в один момент даже ненадолго пересекаются, объединяющей чертой для них становится то, что герои переживают утрату и ищут способ простится с умершими.
Финн проводит дни у постели умирающего брата и «развлекает» его рассказами о собственных неудачах — отстранении от работы, расставании со своей девушкой Лили, на что брат, едва приходя в сознание, отвечает, что это ему его жаль. Такой вот парадокс романа — мертвые сочувствуют и пытаются облегчить участь живым. Финн получает тревожное смс о своей бывшей девушке, у которой уже имелась история попыток самоубийства, и, подозревая, что случилось худшее отправляется к ней. Худшее случилось, Лили даже успели похоронить, но она встает из могилы, чтобы совершить финальное путешествие-прощание с бывшим.
Чтоб вы понимали, воскресшая Лили — вовсе не прекрасный благоухающий цветочек в белом одеянии, а вполне себе разлагающийся труп со всеми прилагающимися червями и физиологическими процессами. Мур упоенно описывает состояние тела Лили, превращая довольно отталкивающие процессы в броские метафоры и поводы для мрачноватых шуток. Дорожное путешествие сопровождается обменом остротами и размышлениями о жизни. Остроумные диалоги раскрывают близость персонажей, но в то же время и главный конфликт — Финн не может понять, что же так тяготило Лили всю её жизнь, а потому не может принять то, что она сделала.
Это странная, красивая, грустная книга, которая изображает смерть в совсем не мрачных тонах, но всё же при всём изобилии юмора и абсурда, она остается лиричным размышлением о горе и примирении с утратой.
#таня
#английский
Новый роман Лорри Мур, известной русскоязычному читателю по сборнику«Птицы Америки», получился сюжетно неуловимым и эфемерным: здесь смерть соседствует с юмором, а исторический роман с дорожным приключением.
В книге две сюжетные линии: история женщины по имени Элизабет, управляющей отелем, действие которой происходит во времена Реконструкции после окончания Гражданской войны, и история по всем параметрам несчастного школьного учителя по имени Финн — тут дело происходит в уже современной Америке образца предвыборной ажитации 2016-го года. Сюжеты развиваются параллельно и в один момент даже ненадолго пересекаются, объединяющей чертой для них становится то, что герои переживают утрату и ищут способ простится с умершими.
Финн проводит дни у постели умирающего брата и «развлекает» его рассказами о собственных неудачах — отстранении от работы, расставании со своей девушкой Лили, на что брат, едва приходя в сознание, отвечает, что это ему его жаль. Такой вот парадокс романа — мертвые сочувствуют и пытаются облегчить участь живым. Финн получает тревожное смс о своей бывшей девушке, у которой уже имелась история попыток самоубийства, и, подозревая, что случилось худшее отправляется к ней. Худшее случилось, Лили даже успели похоронить, но она встает из могилы, чтобы совершить финальное путешествие-прощание с бывшим.
Чтоб вы понимали, воскресшая Лили — вовсе не прекрасный благоухающий цветочек в белом одеянии, а вполне себе разлагающийся труп со всеми прилагающимися червями и физиологическими процессами. Мур упоенно описывает состояние тела Лили, превращая довольно отталкивающие процессы в броские метафоры и поводы для мрачноватых шуток. Дорожное путешествие сопровождается обменом остротами и размышлениями о жизни. Остроумные диалоги раскрывают близость персонажей, но в то же время и главный конфликт — Финн не может понять, что же так тяготило Лили всю её жизнь, а потому не может принять то, что она сделала.
Это странная, красивая, грустная книга, которая изображает смерть в совсем не мрачных тонах, но всё же при всём изобилии юмора и абсурда, она остается лиричным размышлением о горе и примирении с утратой.
#таня
#английский
🕊16🐳8
“Quicksand” by Nella Larsen (1928)
Нелла Ларсен написала два лаконичных романа о судьбах женщин смешанного происхождения, которые не могли найти своего места ни среди черных, ни среди белых в пору расцвета американского национализма и не увядшей еще тоске по сегрегации.
Героиня романа Хельга Крейн отчасти повторяет биографию Ларссен. Хельга - дочь смешанного брака, и в какой-то момент она понимает, что не может оставаться учительницей в школе для чернокожих детей, где им дают образование, но вместе с тем внушают, что мысли о расовом равноправии разрушительны для их души, которая должна оставаться кроткой. И вообще, нужно знать свое место.
Именно свое место хочет найти Хельга, когда отправляется в Гарлем времен его пышного культурного Ренессанса, но кроме яркой и интересной жизни находит помешательство на расовом вопросе и ксенофобию: ей приходится скрывать, что ее мать - белая. Среди родственников покойной матери она тоже не в своей тарелке: к ней относятся с теплотой, но не как к равной, а как к яркому экзотическому цветку. В итоге нервное истощение и случайность приводят Хельгу на порог черного проповедника. До конца романа осталось совсем чуть-чуть, но концовка разбила мне сердце.
Хельга не просто бежит от себя - она дважды пересекает океан, полностью меняет круг общения и культурный контекст, пытается сбросить с себя то черную, то белую ксенофобию, то статус экзотической иностранки в кругу своих кровных родственников.
Кто она, чьи традиции должны быть в ее крови? Кто ее народ? Почему среди белых она слишком черная, среди черных - слишком белая, в Америке должна вести себя как человек второго сорта, а в Европе - как та, что всегда будет выделяться в толпе? Где те, кто примет ее безусловно? Как примириться с самой собой и найти то самое пресловутое место в жизни?
Ларсен пишет хлестко и проникновенно, и ее яркая героиня, которая любит выделяться всегда, даже там, где полагалось бы сливаться с окружающими, и последовательно проходит все круги ада образованной женщины смешанной расы, становится симпатична и понятна с первых строк.
#валентина
#английский
Нелла Ларсен написала два лаконичных романа о судьбах женщин смешанного происхождения, которые не могли найти своего места ни среди черных, ни среди белых в пору расцвета американского национализма и не увядшей еще тоске по сегрегации.
Героиня романа Хельга Крейн отчасти повторяет биографию Ларссен. Хельга - дочь смешанного брака, и в какой-то момент она понимает, что не может оставаться учительницей в школе для чернокожих детей, где им дают образование, но вместе с тем внушают, что мысли о расовом равноправии разрушительны для их души, которая должна оставаться кроткой. И вообще, нужно знать свое место.
Именно свое место хочет найти Хельга, когда отправляется в Гарлем времен его пышного культурного Ренессанса, но кроме яркой и интересной жизни находит помешательство на расовом вопросе и ксенофобию: ей приходится скрывать, что ее мать - белая. Среди родственников покойной матери она тоже не в своей тарелке: к ней относятся с теплотой, но не как к равной, а как к яркому экзотическому цветку. В итоге нервное истощение и случайность приводят Хельгу на порог черного проповедника. До конца романа осталось совсем чуть-чуть, но концовка разбила мне сердце.
Хельга не просто бежит от себя - она дважды пересекает океан, полностью меняет круг общения и культурный контекст, пытается сбросить с себя то черную, то белую ксенофобию, то статус экзотической иностранки в кругу своих кровных родственников.
Кто она, чьи традиции должны быть в ее крови? Кто ее народ? Почему среди белых она слишком черная, среди черных - слишком белая, в Америке должна вести себя как человек второго сорта, а в Европе - как та, что всегда будет выделяться в толпе? Где те, кто примет ее безусловно? Как примириться с самой собой и найти то самое пресловутое место в жизни?
Ларсен пишет хлестко и проникновенно, и ее яркая героиня, которая любит выделяться всегда, даже там, где полагалось бы сливаться с окружающими, и последовательно проходит все круги ада образованной женщины смешанной расы, становится симпатична и понятна с первых строк.
#валентина
#английский
🐳29🕊7
Trust Exercise by Susan Choi (2019)
Многослойный роман с несколькими ведущими голосами, в котором до конца не можешь быть уверен кому доверять.
«Упражнение на доверие» — это в первую очередь упражнение на доверие читателя написанному. Об этой книге сложно говорить, не выдавая спойлеров, ведь тут они такие, что действительно застают читателя врасплох. От части к части роман трансформируется, меняется оптика, и вот ты уже совершенно не можешь понять, кто говорит правду, а для кого это лишь способ выражения себя в искусстве. А искусство и его связь с реальными событиями тут играют ключевую роль.
История начинается в престижной театральной школе, где главная героиня по имени Сара сталкивается с типичными для подростка проблемами: первая любовь и расставание, личные амбиции и манипулятивные учителя, буллинг и сложные отношения с матерью. Мы только привыкаем к этому насыщенному событиями повествованию, удушливой атмосфере школы и перипетиям отношений подростков, как внезапно всё прерывается и внимание переключается на другую героиню — Карен, которая до этого упоминалась лишь мельком.
Спустя 12 лет, для Карен это были 12 лет психотерапии, Сара и Карен воссоединяются, чтобы наконец разобраться в своём прошлом. События будут развиваться самым неожиданный образом, а версии произошедшего в их пересказе приобретать самые неожиданные формы. Остается только восхищаться тем, насколько безбашенно Чой манипулирует повествованием и следить за ходом сюжета. В итоге выходит практически бесконечное наслоение версий и точек зрения, следить за этим очень увлекательно, но сложно. Чой мастерски изображает разные голоса героев, то и дело переворачивает изначально знакомый нам вариант истории с ног на голову, в один момент превращая его мощный роман эпохи MeToo.
Но клеить какой-либо лейбл на этот роман нельзя, полифоничность повествования сама по себе отрицает единство темы. Возможно, для каждого читателя эта книга обретёт своё единственное значение, для кого-то это будет роман об абьюзивных отношениях и власти, для кого-то о противостоянии памяти и правды, кому-то покажется необычной историей взросления, а для кого-то станет книгой о травме и последующей попытке исцеления.
#таня
#английский
#перевелось
Многослойный роман с несколькими ведущими голосами, в котором до конца не можешь быть уверен кому доверять.
«Упражнение на доверие» — это в первую очередь упражнение на доверие читателя написанному. Об этой книге сложно говорить, не выдавая спойлеров, ведь тут они такие, что действительно застают читателя врасплох. От части к части роман трансформируется, меняется оптика, и вот ты уже совершенно не можешь понять, кто говорит правду, а для кого это лишь способ выражения себя в искусстве. А искусство и его связь с реальными событиями тут играют ключевую роль.
История начинается в престижной театральной школе, где главная героиня по имени Сара сталкивается с типичными для подростка проблемами: первая любовь и расставание, личные амбиции и манипулятивные учителя, буллинг и сложные отношения с матерью. Мы только привыкаем к этому насыщенному событиями повествованию, удушливой атмосфере школы и перипетиям отношений подростков, как внезапно всё прерывается и внимание переключается на другую героиню — Карен, которая до этого упоминалась лишь мельком.
Спустя 12 лет, для Карен это были 12 лет психотерапии, Сара и Карен воссоединяются, чтобы наконец разобраться в своём прошлом. События будут развиваться самым неожиданный образом, а версии произошедшего в их пересказе приобретать самые неожиданные формы. Остается только восхищаться тем, насколько безбашенно Чой манипулирует повествованием и следить за ходом сюжета. В итоге выходит практически бесконечное наслоение версий и точек зрения, следить за этим очень увлекательно, но сложно. Чой мастерски изображает разные голоса героев, то и дело переворачивает изначально знакомый нам вариант истории с ног на голову, в один момент превращая его мощный роман эпохи MeToo.
Но клеить какой-либо лейбл на этот роман нельзя, полифоничность повествования сама по себе отрицает единство темы. Возможно, для каждого читателя эта книга обретёт своё единственное значение, для кого-то это будет роман об абьюзивных отношениях и власти, для кого-то о противостоянии памяти и правды, кому-то покажется необычной историей взросления, а для кого-то станет книгой о травме и последующей попытке исцеления.
#таня
#английский
#перевелось
🐳25🕊11
“Here and Now: Letters (2008-2011)” by Paul Auster and J.M. Coetzee (2013)
О чем общаются два великих писателя? Сначала их переписка выглядит немного натянутой и абстрактной: они начали переписываться после встречи, решив, что из этого может что-то выйти. Но чем дальше, тем более личными и живыми становятся письма. Размышления о жизни и творчестве, обсуждение литературного мира и странные истории из поездок, письма поклонников и курьезы из светской жизни.
Ну и конечно, в своем почтенном возрасте писатели не упускают возможности посетовать о том, что молодое поколение уже не то; о том, что технологии разрушают ткань литературного произведения и мобильные телефоны нельзя впускать в роман; о том, что здоровье уже не то, и приходится как-то заставлять организм спать, например.
Остер и Кутзее - в числе моих безусловных фаворитов, я читала их размышления о жизни и писательстве (писала об Остере вот тут, о Кутзее вот тут), и посмотреть, что вышло из их общения - просто бесценно для меня: как будто меня на минутку впустили в их тайный писательский чат (if you know what I mean).
“One thing is certain, however: stupidity has increased on all fronts. If one reads the letters of soldiers from the American Civil War, many of them turn out to be more literate, more articulate, more sensitive to the nuances of language than the writing of most English professors today.” (Auster)
“One sentence [from a review of Paul Auster’s novel] has stuck with me and will never be expunged from my mind: “Paul Auster does not believe in traditional fictional values.” What on earth does that mean? It sounds like something a right-wing politician might say during an election campaign.” (Auster)
“My own somewhat jaundiced view, as a lifelong member of the class of the ruled, is that it is naive to look to our rulers to conduct us to a better future. They have more important fish of their own to fry. Therefore so long as they settle among themselves the problem of peaceful succession, I will make no further demands on them. By the problem of succession I mean simply passing of power from one of them to the next without subjecting the populace to violence.” (Coetzee)
“You say you are quite prepared to write novels in which people go around with personal electronic devices. I must say I am not. The telephone is about as far as I will go in a book, and then reluctantly. Why? Not only because I’m not fond of what the world has turned into, but because if people (“characters”) are continually going to be speaking to one another at a distance, then a whole gamut of interpersonal signs and signals, verbal and nonverbal, voluntary and involuntary, has to be given up. Dialogue, in the full sense of the term, just isn’t possible over the phone.” (Coetzee)
#валентина
#английский
О чем общаются два великих писателя? Сначала их переписка выглядит немного натянутой и абстрактной: они начали переписываться после встречи, решив, что из этого может что-то выйти. Но чем дальше, тем более личными и живыми становятся письма. Размышления о жизни и творчестве, обсуждение литературного мира и странные истории из поездок, письма поклонников и курьезы из светской жизни.
Ну и конечно, в своем почтенном возрасте писатели не упускают возможности посетовать о том, что молодое поколение уже не то; о том, что технологии разрушают ткань литературного произведения и мобильные телефоны нельзя впускать в роман; о том, что здоровье уже не то, и приходится как-то заставлять организм спать, например.
Остер и Кутзее - в числе моих безусловных фаворитов, я читала их размышления о жизни и писательстве (писала об Остере вот тут, о Кутзее вот тут), и посмотреть, что вышло из их общения - просто бесценно для меня: как будто меня на минутку впустили в их тайный писательский чат (if you know what I mean).
“One thing is certain, however: stupidity has increased on all fronts. If one reads the letters of soldiers from the American Civil War, many of them turn out to be more literate, more articulate, more sensitive to the nuances of language than the writing of most English professors today.” (Auster)
“One sentence [from a review of Paul Auster’s novel] has stuck with me and will never be expunged from my mind: “Paul Auster does not believe in traditional fictional values.” What on earth does that mean? It sounds like something a right-wing politician might say during an election campaign.” (Auster)
“My own somewhat jaundiced view, as a lifelong member of the class of the ruled, is that it is naive to look to our rulers to conduct us to a better future. They have more important fish of their own to fry. Therefore so long as they settle among themselves the problem of peaceful succession, I will make no further demands on them. By the problem of succession I mean simply passing of power from one of them to the next without subjecting the populace to violence.” (Coetzee)
“You say you are quite prepared to write novels in which people go around with personal electronic devices. I must say I am not. The telephone is about as far as I will go in a book, and then reluctantly. Why? Not only because I’m not fond of what the world has turned into, but because if people (“characters”) are continually going to be speaking to one another at a distance, then a whole gamut of interpersonal signs and signals, verbal and nonverbal, voluntary and involuntary, has to be given up. Dialogue, in the full sense of the term, just isn’t possible over the phone.” (Coetzee)
#валентина
#английский
Telegram
Не перевелись ещё
“The Red Notebook” by Paul Auster (1995)
Эта небольшая книга состоит из сборника эссе “Красная тетрадь”, нескольких вступительных статей к изданиям, которые Остер переводил/составлял/редактировал, небезынтересных интервью с писателем, “Молитвы о Салмане…
Эта небольшая книга состоит из сборника эссе “Красная тетрадь”, нескольких вступительных статей к изданиям, которые Остер переводил/составлял/редактировал, небезынтересных интервью с писателем, “Молитвы о Салмане…
🐳29🕊7
🐳11🕊6
Call and Response by Gothataone Moeng (2023)
Если смотреть правде в глаза, то новейшая африканская литература для массового российского читателя явление не очень удобное. Причин тому очень много: от простой неосведомленности до некомфортности поднимаемых тем. Кому-то тяжело читать и запоминать сложные, не вызывающие никаких ассоциаций, имена и топонимику, кому-то не хочется читать про геноциды, диктатуру или настойчивое желание африканских женщин преодолеть уже наконец традиционализм и гендерное неравноправие.
Молодая писательница, автор сборника рассказов Call and Response родилась в Ботсване, в небольшом городе Серове (Serowe) с населением всего чуть больше сорока тысяч человек. Позже она перебралась в столицу, Габороне. Ее рассказы – это коллекция историй ботсванских женщин, девочек, девушек. Среди них и вдовы, и совсем молодые девушки, переживающие свой первый сексуальный опыт, и образованные и успешные женщины, и пожилые матроны, хранительницы традиций.
Моэнг ставит каждую свою героиню с одной стороны в типичную ситуацию, а с другой – в ситуацию, требующую от нее нового поведения. Они варятся в этом бездонном, жарком котле правил и устоев, но каждая из них готова двигаться дальше: становиться другой, становиться смелее, делать то, чего раньше ни в коем случае делать было нельзя. Ее женщины пробуют новую одежду, прически, музыку, новых мужчин и новую работу, они готовы оторваться и лететь, но самостоятельный полет – это всегда страх, поэтому каждая история – это еще и история преодоления страха.
Если закрыть глаза, отвлечься от национальных платьев, которые так хотят сбросить юные девушки, от неизвестного климата и еды, то ничем оранжевые пейзажи Ботсваны не отличаются от любых других пейзажей.
Моэнг продолжает традиции Лахири и Адичи, основное свое внимание уделяя бытовым историям о людях и семьях, о новом месте женщины.
#английский
#анастасия
Если смотреть правде в глаза, то новейшая африканская литература для массового российского читателя явление не очень удобное. Причин тому очень много: от простой неосведомленности до некомфортности поднимаемых тем. Кому-то тяжело читать и запоминать сложные, не вызывающие никаких ассоциаций, имена и топонимику, кому-то не хочется читать про геноциды, диктатуру или настойчивое желание африканских женщин преодолеть уже наконец традиционализм и гендерное неравноправие.
Молодая писательница, автор сборника рассказов Call and Response родилась в Ботсване, в небольшом городе Серове (Serowe) с населением всего чуть больше сорока тысяч человек. Позже она перебралась в столицу, Габороне. Ее рассказы – это коллекция историй ботсванских женщин, девочек, девушек. Среди них и вдовы, и совсем молодые девушки, переживающие свой первый сексуальный опыт, и образованные и успешные женщины, и пожилые матроны, хранительницы традиций.
Моэнг ставит каждую свою героиню с одной стороны в типичную ситуацию, а с другой – в ситуацию, требующую от нее нового поведения. Они варятся в этом бездонном, жарком котле правил и устоев, но каждая из них готова двигаться дальше: становиться другой, становиться смелее, делать то, чего раньше ни в коем случае делать было нельзя. Ее женщины пробуют новую одежду, прически, музыку, новых мужчин и новую работу, они готовы оторваться и лететь, но самостоятельный полет – это всегда страх, поэтому каждая история – это еще и история преодоления страха.
Если закрыть глаза, отвлечься от национальных платьев, которые так хотят сбросить юные девушки, от неизвестного климата и еды, то ничем оранжевые пейзажи Ботсваны не отличаются от любых других пейзажей.
Моэнг продолжает традиции Лахири и Адичи, основное свое внимание уделяя бытовым историям о людях и семьях, о новом месте женщины.
#английский
#анастасия
🕊30🐳10
“The House of Doors” by Tan Twan Eng (2023)
#BookerLong2023
Как Моэм оказался героем собственного романа? В целом, для писателя это не первый опыт, ведь он сам себя вводил в действие, например, романа The Razor’s Edge. Но тут настоящего живого Моэма изображает другой писатель в момент финансового краха и важных судьбоносных решений.
Пенанг, западная часть современной Малайзии, была домом для семьи старого друга Моэма, и писатель вместе со своим секретарем проводят в гостях у друга несколько недель и оправляются от болезни, которая их настигла во время путешествия по Азии.
Во время чтения будет много поводов вспомнить и рассказ Rain, и пьесу The Letter, и роман The Painted Veil, и даже Of Human Bondage, ведь они не только сюжетно пересекаются с этим текстом, но и будто перетекают в него, потому что Тан Тван Энг искусно стилизует свою прозу под стиль Моэма, а Моэм с удовольствием заимствовал жизненные передряги окружающих его людей для своей прозы.
Моэм при этом занимает не центральную роль в романе. Он как бы связующее звено между некоторыми историями, повод поговорить о том, о чем хочет рассказать автор.
Вилли Моэм по приезду в дом друга получает письмо о своем полном финансовом крахе из-за дефолта его инвестиций, и это погружает его в глубокое отчаяние по многим причинам. Деньги давали ему не только возможность комфортно существовать, но и высокую степень свободы, теперь же, вероятно, придется спешно менять планы и писать что-то, что хорошо продастся и залатает брешь в бюджете.
Старый друг, у которого гостит Моэм, серьезно болен, и он не может оставаться в этом влажном тропическом климате, который душит его, а переезду в ЮАР противится его жена, которая родилась в Пенанге. Жена, впрочем, оказывается шкатулкой, полной секретов, и эти секреты и истории становятся главным содержанием романа - и возможным решением финансовых и творческих проблем Моэма.
The House of Doors - очень развлекательное чтение, но в то же время не пустое и не легковесное. Постколониальный Пенанг, такой многонациональный и пестрый, оказывается настоящим котлом страстей очень разного масштаба. От интриг внутри британского сообщества, отношений между местными и приезжими европейцами, которые живут здесь уже не одно поколение, до революционной ячейки китайских повстанцев и местных этнических китайцев.
В конце автор приводит основательный список источников, которые использовал при работе над романом, некоторые из них мне уже захотелось почитать.
А что такое Дом дверей, узнаете из одноименного романа. Это того стоит.
#валентина
#английский
#BookerLong2023
Как Моэм оказался героем собственного романа? В целом, для писателя это не первый опыт, ведь он сам себя вводил в действие, например, романа The Razor’s Edge. Но тут настоящего живого Моэма изображает другой писатель в момент финансового краха и важных судьбоносных решений.
Пенанг, западная часть современной Малайзии, была домом для семьи старого друга Моэма, и писатель вместе со своим секретарем проводят в гостях у друга несколько недель и оправляются от болезни, которая их настигла во время путешествия по Азии.
Во время чтения будет много поводов вспомнить и рассказ Rain, и пьесу The Letter, и роман The Painted Veil, и даже Of Human Bondage, ведь они не только сюжетно пересекаются с этим текстом, но и будто перетекают в него, потому что Тан Тван Энг искусно стилизует свою прозу под стиль Моэма, а Моэм с удовольствием заимствовал жизненные передряги окружающих его людей для своей прозы.
Моэм при этом занимает не центральную роль в романе. Он как бы связующее звено между некоторыми историями, повод поговорить о том, о чем хочет рассказать автор.
Вилли Моэм по приезду в дом друга получает письмо о своем полном финансовом крахе из-за дефолта его инвестиций, и это погружает его в глубокое отчаяние по многим причинам. Деньги давали ему не только возможность комфортно существовать, но и высокую степень свободы, теперь же, вероятно, придется спешно менять планы и писать что-то, что хорошо продастся и залатает брешь в бюджете.
Старый друг, у которого гостит Моэм, серьезно болен, и он не может оставаться в этом влажном тропическом климате, который душит его, а переезду в ЮАР противится его жена, которая родилась в Пенанге. Жена, впрочем, оказывается шкатулкой, полной секретов, и эти секреты и истории становятся главным содержанием романа - и возможным решением финансовых и творческих проблем Моэма.
The House of Doors - очень развлекательное чтение, но в то же время не пустое и не легковесное. Постколониальный Пенанг, такой многонациональный и пестрый, оказывается настоящим котлом страстей очень разного масштаба. От интриг внутри британского сообщества, отношений между местными и приезжими европейцами, которые живут здесь уже не одно поколение, до революционной ячейки китайских повстанцев и местных этнических китайцев.
В конце автор приводит основательный список источников, которые использовал при работе над романом, некоторые из них мне уже захотелось почитать.
А что такое Дом дверей, узнаете из одноименного романа. Это того стоит.
#валентина
#английский
🐳27🕊6
In Ascension by Martin MacInnes (2023)
#BookerLong2023
Мартин МакИннес – весьма колоритный автор из Шотландии, который выглядит так, как мог бы выглядеть какой-нибудь рыбак или смотритель маяка где-нибудь на севере Великобритании. Последнее, чего можно ожидать от мужчины с подобной внешностью – это историю от лица молодой женщины-биолога. А потом выясняется, что в университете он изучал Вирджинию Вулф, и многое встает на свои места.
Ли живет в Роттердаме, но всеми силами пытается оттуда выбраться. В этом городе ее терзают детские воспоминания, физическое и моральное насилие со стороны покойного уже отца, неоднозначные отношения с матерью и младшей сестрой. В университете она изучает биологию, а после защиты докторской попадает в очень интересный и перспективный проект по изучению морской флоры. Позже ей предложат место на космическом корабле, который должен улететь за пределы солнечной системы, чтобы решить несколько очень важных задач. В компании двух других астронавтов, они отправляются в путь, но попадают во временную петлю…
In Ascension – это hard sci-fi, и к этому нужно быть готовым заранее: будет много технических терминов, много внимания уделяется в тексте устройствам и описаниям кораблей, механизмов, работы самой Ли и ее коллег. Но это лишь одна сторона. Вторая сторона – это то, чем могла закончиться эта история, если бы мы точно знали, чем она закончилась. Три четверти книги, а то и больше, рассказывают о проекте, частью которого стала Ли, а оставшаяся часть и эпилог – о том, что могло случиться после попадания в петлю.
Во многом этот роман напоминает (и тут я готова согласиться с рецензентами с Goodreads) и Interstellar, и мой любимый Arrival. In Ascension – философская притча, как и многие научно-фантастические книги. Притча не только о времени и мире, но и мире крохотном, мире одного-единственного человека, который запутался в своей жизни, в своем отношении к ней, в своих воспоминаниях и эмоциях.
Роман написан максимально сухо, с одной стороны, но с другой – он написан так, что лучше вряд ли возможно. Холодная сдержанность авторского слога прекрасно ложится и на ледяные воды Северного моря, и на бескрайние океанские просторы, и на космическую бесконечность. И на характер самой Ли. Выбранный автором стиль работает на роман на 100%, уравновешивая драматический накал, подчеркивая всю природу происходящего.
Достойный кандидат в короткий список. Минимум диалогов, максимальное погружение.
#английский
#анастасия
#перевелось
#BookerLong2023
Мартин МакИннес – весьма колоритный автор из Шотландии, который выглядит так, как мог бы выглядеть какой-нибудь рыбак или смотритель маяка где-нибудь на севере Великобритании. Последнее, чего можно ожидать от мужчины с подобной внешностью – это историю от лица молодой женщины-биолога. А потом выясняется, что в университете он изучал Вирджинию Вулф, и многое встает на свои места.
Ли живет в Роттердаме, но всеми силами пытается оттуда выбраться. В этом городе ее терзают детские воспоминания, физическое и моральное насилие со стороны покойного уже отца, неоднозначные отношения с матерью и младшей сестрой. В университете она изучает биологию, а после защиты докторской попадает в очень интересный и перспективный проект по изучению морской флоры. Позже ей предложат место на космическом корабле, который должен улететь за пределы солнечной системы, чтобы решить несколько очень важных задач. В компании двух других астронавтов, они отправляются в путь, но попадают во временную петлю…
In Ascension – это hard sci-fi, и к этому нужно быть готовым заранее: будет много технических терминов, много внимания уделяется в тексте устройствам и описаниям кораблей, механизмов, работы самой Ли и ее коллег. Но это лишь одна сторона. Вторая сторона – это то, чем могла закончиться эта история, если бы мы точно знали, чем она закончилась. Три четверти книги, а то и больше, рассказывают о проекте, частью которого стала Ли, а оставшаяся часть и эпилог – о том, что могло случиться после попадания в петлю.
Во многом этот роман напоминает (и тут я готова согласиться с рецензентами с Goodreads) и Interstellar, и мой любимый Arrival. In Ascension – философская притча, как и многие научно-фантастические книги. Притча не только о времени и мире, но и мире крохотном, мире одного-единственного человека, который запутался в своей жизни, в своем отношении к ней, в своих воспоминаниях и эмоциях.
Роман написан максимально сухо, с одной стороны, но с другой – он написан так, что лучше вряд ли возможно. Холодная сдержанность авторского слога прекрасно ложится и на ледяные воды Северного моря, и на бескрайние океанские просторы, и на космическую бесконечность. И на характер самой Ли. Выбранный автором стиль работает на роман на 100%, уравновешивая драматический накал, подчеркивая всю природу происходящего.
Достойный кандидат в короткий список. Минимум диалогов, максимальное погружение.
#английский
#анастасия
#перевелось
🐳45🕊6