“Liberation Day: Stories” by George Saunders (2022)
Помните у Сэлинджера сборник рассказов “Nine Stories”? В прошлом году Джордж Сондерс Дал миру новые девять рассказов. Из-за их количества в сборнике я сразу вспомнила о Сэлинджере, герои которого поломаны войной и не знают, что с этим делать. Герои Сондерса пытаются существовать в мире победивших технологий и победившего достигаторства, и где-то между делом они пытаются найти и сохранить в себе едва различимую человечность. Между молотом дивного нового будущего и наковальней прекрасного неиспорченного киберпанком прошлого, герои Сондерса ничего не понимают, но очень хотят понять. Видимо, в любой момент человеческой истории найдется писатель на С, чтобы написать девять рассказов о том, как страшно вдруг потерять человеческое лицо.
Сборник открывается титульным рассказом, и читатель резко вспоминает Черное зеркало (ждете новый сезон) и прошлый сборник автора, “Tenth of December”. Победивший киберпанк дает людям шанс решить финансовые трудности своей семьи, отдавая взамен то, что, по мнению автора, и делает нас людьми. Отмена гуманизма тут подчеркивает доминирование экономической элиты над обычными людьми, которые теряют человеческий облик в борьбе за выживание.
Та же тема - киберпанк как инструмент решения денежных трудностей - возникает ближе к концу сборника в рассказе Elliott Spencer. Но здесь дегуманизация не просто воплощает экономический разрыв. Фактически она является элементом политических манипуляций, а герою дается шанс уже постфактум осознать цену, которую ему пришлось заплатить.
Не все рассказы сборника построены на фантастическом допущении дивного нового будущего. Например, The Mom of Bold Action - полноценная семейная дилемма, где выбор между прощением и местью, гиперконтролем и принятием рандомности и неконтролируемости мира практически ломает героев. Но не это ли делает нас людьми, а не машинами? Способность принять нерациональное и отступить от алгоритма, который мы сами себе однажды вбили в голову.
Сондерс остается верен себе. Мыслитель, неравнодушный к человеческой боли, он сопереживает своим героям. Вместе с ними он возмущен общественной несправедливостью и тем, что правительства видят людей как биоматериал. Вместе с героями он неохотно отпускает прошлое, в котором осталось все старое-доброе, и пусть это нерационально. Вместе с героями рассказов он хочет защитить дерзкое молодое поколение, не нюхавшее еще пороху, от тычков и оплеух жестокой реальности. Вместе с героями он ищет способы оставаться человеком в мире, где сделать это все сложнее.
Википедия ожидаемо повеселила: сборник Liberation Day вошел в личный книжный топ-2022 Барака Обамы, а Колин Барретт из New York Times назвал сборник колючим, сложным и не особенно богатым катарсисами. Угадайте, в чьей я команде - Барака или Колина?
#валентина
#английский
Помните у Сэлинджера сборник рассказов “Nine Stories”? В прошлом году Джордж Сондерс Дал миру новые девять рассказов. Из-за их количества в сборнике я сразу вспомнила о Сэлинджере, герои которого поломаны войной и не знают, что с этим делать. Герои Сондерса пытаются существовать в мире победивших технологий и победившего достигаторства, и где-то между делом они пытаются найти и сохранить в себе едва различимую человечность. Между молотом дивного нового будущего и наковальней прекрасного неиспорченного киберпанком прошлого, герои Сондерса ничего не понимают, но очень хотят понять. Видимо, в любой момент человеческой истории найдется писатель на С, чтобы написать девять рассказов о том, как страшно вдруг потерять человеческое лицо.
Сборник открывается титульным рассказом, и читатель резко вспоминает Черное зеркало (ждете новый сезон) и прошлый сборник автора, “Tenth of December”. Победивший киберпанк дает людям шанс решить финансовые трудности своей семьи, отдавая взамен то, что, по мнению автора, и делает нас людьми. Отмена гуманизма тут подчеркивает доминирование экономической элиты над обычными людьми, которые теряют человеческий облик в борьбе за выживание.
Та же тема - киберпанк как инструмент решения денежных трудностей - возникает ближе к концу сборника в рассказе Elliott Spencer. Но здесь дегуманизация не просто воплощает экономический разрыв. Фактически она является элементом политических манипуляций, а герою дается шанс уже постфактум осознать цену, которую ему пришлось заплатить.
Не все рассказы сборника построены на фантастическом допущении дивного нового будущего. Например, The Mom of Bold Action - полноценная семейная дилемма, где выбор между прощением и местью, гиперконтролем и принятием рандомности и неконтролируемости мира практически ломает героев. Но не это ли делает нас людьми, а не машинами? Способность принять нерациональное и отступить от алгоритма, который мы сами себе однажды вбили в голову.
Сондерс остается верен себе. Мыслитель, неравнодушный к человеческой боли, он сопереживает своим героям. Вместе с ними он возмущен общественной несправедливостью и тем, что правительства видят людей как биоматериал. Вместе с героями он неохотно отпускает прошлое, в котором осталось все старое-доброе, и пусть это нерационально. Вместе с героями рассказов он хочет защитить дерзкое молодое поколение, не нюхавшее еще пороху, от тычков и оплеух жестокой реальности. Вместе с героями он ищет способы оставаться человеком в мире, где сделать это все сложнее.
Википедия ожидаемо повеселила: сборник Liberation Day вошел в личный книжный топ-2022 Барака Обамы, а Колин Барретт из New York Times назвал сборник колючим, сложным и не особенно богатым катарсисами. Угадайте, в чьей я команде - Барака или Колина?
#валентина
#английский
🐳23🕊4
Сегодня в нерегулярной, но нежно любимой рубрике #гостевойпост очень нужная и абсолютно вневозрастная книга от нашей подружки и специалистки по, возможно, самому красивому сегменту литературы.
Ксюша, тебе слово.
Ксюша, тебе слово.
🐳9
Forwarded from Агата читает книжку (Kseniya Ganagina)
Грусть пришла ко мне и я построила для нее укрытие и пригласила её войти.
Моя находка в книжном Будапешта «A shelter for sadness» Anne Booth, David Litchfield
Одна из лучших книжек об эмоциях о прекрасной, белой и пушистой грусти с прозрачным сердечком внутри, которой мальчик построил дом, чтобы она могла лежать, сидеть, сворачиваться клубочком, бегать, стоять, кричать или молчать.
Иногда он приходит в гости к своей грусти и тогда они могут обняться и поплакать вместе или просто молча посидеть рядом.
А порой он так занят, что не заходит к ней, и это тоже хорошо, ведь он построил грусти надежное убежище, где никто её не сможет побеспокоить.
Мы много раз перечитывали с Агатой эту книжку о грусти и обе нашли в ней утешение. Жить рядом со своей грустью — нормально, плохих эмоций не бывает. Принять каждую, подружиться с ней — вот путь к гармонии.
Моя находка в книжном Будапешта «A shelter for sadness» Anne Booth, David Litchfield
Одна из лучших книжек об эмоциях о прекрасной, белой и пушистой грусти с прозрачным сердечком внутри, которой мальчик построил дом, чтобы она могла лежать, сидеть, сворачиваться клубочком, бегать, стоять, кричать или молчать.
Иногда он приходит в гости к своей грусти и тогда они могут обняться и поплакать вместе или просто молча посидеть рядом.
А порой он так занят, что не заходит к ней, и это тоже хорошо, ведь он построил грусти надежное убежище, где никто её не сможет побеспокоить.
Мы много раз перечитывали с Агатой эту книжку о грусти и обе нашли в ней утешение. Жить рядом со своей грустью — нормально, плохих эмоций не бывает. Принять каждую, подружиться с ней — вот путь к гармонии.
🐳30
The Happy Couple by Naoise Dolan (2023)
В центре остроумного дебютного романа Долан Exсitiпg Times был любовный треугольник 20-летних, которые безапелляционно предъявляли свои претензии к миру. В новом же романе герои постарше и их недовольство звучит более приглушенно, в игру вступают компромиссы, а отношения становятся сложнее.
Главные герои, Селин и Люк: она — талантливая пианистка, настолько увлеченная музыкой, что порой теряет связь с реальностью, кажется, что мертвые музыканты ей интереснее, чем живые люди; он получил образование в престижном университете и место в не менее престижной компании. Неожиданно для всех, в том числе и для себя самих, они решают пожениться, и вокруг них начинается настоящий хоровод из бывших и тайных любовников, друзей, родителей и родственников — каждый из которых тянет одеяло на себя и с каждым у героев своя непростая история.
И Люк, и Селин ценят отдельные качества партнера и субъективное удобство совместного проживания: Люк занимается домашними делами, пока Селин полностью отдается музыке. Селин дает ему свободу, коей Люк совершенно не смущается пользоваться — он до последнего утверждает, что ему не нужно ничего серьезного, и тянет в отношения с Селин целую цепочку бывших, которые в разной мере переросли отношения с ним. Короче, все сложно. Кажется, что и герои, и читатель должны бы задаться вопросом: «на кой им вообще понадобилось жениться?». Селин выдает статистику из всех потреблённых книг и фильмов, которые убедили её что счастливый финал — гетеронормативный брак. Люк мечется буквально до момента, когда ему предстоит выйти из машины перед церковью. Героев хочется потрясти за плечи.
За язвительными репликами персонажей Долан скрывает их уязвимость и неуверенность, и предпочитает не напрямую раскрывать героев, но показывать их через отношения с несколькими второстепенными лицами, которые то и дело перехватывают повествование. Конечно же The Happy Couple — это сарказм, потому что на протяжении всей книги мы наблюдаем за тем, как два неподходящих для брака героя пытаются мучительно признаться в этом себе и друг друг. Получается забавно, а концовка дает надежду на то, что миллениалы всё же чему-то учатся.
#таня
#английский
В центре остроумного дебютного романа Долан Exсitiпg Times был любовный треугольник 20-летних, которые безапелляционно предъявляли свои претензии к миру. В новом же романе герои постарше и их недовольство звучит более приглушенно, в игру вступают компромиссы, а отношения становятся сложнее.
Главные герои, Селин и Люк: она — талантливая пианистка, настолько увлеченная музыкой, что порой теряет связь с реальностью, кажется, что мертвые музыканты ей интереснее, чем живые люди; он получил образование в престижном университете и место в не менее престижной компании. Неожиданно для всех, в том числе и для себя самих, они решают пожениться, и вокруг них начинается настоящий хоровод из бывших и тайных любовников, друзей, родителей и родственников — каждый из которых тянет одеяло на себя и с каждым у героев своя непростая история.
И Люк, и Селин ценят отдельные качества партнера и субъективное удобство совместного проживания: Люк занимается домашними делами, пока Селин полностью отдается музыке. Селин дает ему свободу, коей Люк совершенно не смущается пользоваться — он до последнего утверждает, что ему не нужно ничего серьезного, и тянет в отношения с Селин целую цепочку бывших, которые в разной мере переросли отношения с ним. Короче, все сложно. Кажется, что и герои, и читатель должны бы задаться вопросом: «на кой им вообще понадобилось жениться?». Селин выдает статистику из всех потреблённых книг и фильмов, которые убедили её что счастливый финал — гетеронормативный брак. Люк мечется буквально до момента, когда ему предстоит выйти из машины перед церковью. Героев хочется потрясти за плечи.
За язвительными репликами персонажей Долан скрывает их уязвимость и неуверенность, и предпочитает не напрямую раскрывать героев, но показывать их через отношения с несколькими второстепенными лицами, которые то и дело перехватывают повествование. Конечно же The Happy Couple — это сарказм, потому что на протяжении всей книги мы наблюдаем за тем, как два неподходящих для брака героя пытаются мучительно признаться в этом себе и друг друг. Получается забавно, а концовка дает надежду на то, что миллениалы всё же чему-то учатся.
#таня
#английский
🐳23🕊10
“Ghost Wall” by Sarah Moss (2018)
После успеха среди меня романа “Figures of Light” я точно знала: Сару Мосс буду читать еще. Но было сложно выбрать, что дальше. Роман “Ghost Wall” мелькнул среди отзывов, и я поняла: беру!
Папа Сильви увлекается историей. Настолько, что все свое свободное время - и время своей семьи - проводит в исторических изысканиях и походах по историческим местам. Что в этом плохого, спросит читатель. Любая обсессия, которая выплескивается за рамки безобидного хобби, опасна. Тем более увлечение эпохой Железного века. Тем более участие в реконструкции жизни в Железном веке - особенно если принимать ее чуть более всерьез, чем следовало бы.
Сара Мосс не разочаровывает: ее текст прекрасен, будто бы немного отстранен. Глазами Сильви, которая любит и боится отца, жалеет мать и робко мечтает о другой жизни, мы видим странную семейную эскападу: принять участие в реконструкции жизни людей из Железного века вместе с университетским профессором и его студентами. Из интересного проекта, близкого к игре, реконструкция превращается в то, чем она быть не должна. А Сильви, вступая в контакт с молодежью, которая живет совсем иначе, получает шанс пристальнее взглянуть на себя и на свою семью.
Роман некомфортный, сложный, неприятный почти на каждом шагу. Вместе с Сильви мы чешемся под грубой тканью одежды древнего человека. Вместе с ней пытаемся помыться в ручье, поесть странную кашу, найти дикий чеснок, заесть дискомфорт кислыми дикими сливами, напиться тайком газировки. И перестать быть исторической декорацией в жизни своего отца, который все больше и больше теряет связь с реальностью.
У Мосс снова над текстом доминирует фигура сложного токсичного родителя, податливой дочери, которой нечего противопоставить власти родительского контроля. Интересно, встретимся ли мы с этой же темой в других книгах писательницы.
#валентина
#английский
После успеха среди меня романа “Figures of Light” я точно знала: Сару Мосс буду читать еще. Но было сложно выбрать, что дальше. Роман “Ghost Wall” мелькнул среди отзывов, и я поняла: беру!
Папа Сильви увлекается историей. Настолько, что все свое свободное время - и время своей семьи - проводит в исторических изысканиях и походах по историческим местам. Что в этом плохого, спросит читатель. Любая обсессия, которая выплескивается за рамки безобидного хобби, опасна. Тем более увлечение эпохой Железного века. Тем более участие в реконструкции жизни в Железном веке - особенно если принимать ее чуть более всерьез, чем следовало бы.
Сара Мосс не разочаровывает: ее текст прекрасен, будто бы немного отстранен. Глазами Сильви, которая любит и боится отца, жалеет мать и робко мечтает о другой жизни, мы видим странную семейную эскападу: принять участие в реконструкции жизни людей из Железного века вместе с университетским профессором и его студентами. Из интересного проекта, близкого к игре, реконструкция превращается в то, чем она быть не должна. А Сильви, вступая в контакт с молодежью, которая живет совсем иначе, получает шанс пристальнее взглянуть на себя и на свою семью.
Роман некомфортный, сложный, неприятный почти на каждом шагу. Вместе с Сильви мы чешемся под грубой тканью одежды древнего человека. Вместе с ней пытаемся помыться в ручье, поесть странную кашу, найти дикий чеснок, заесть дискомфорт кислыми дикими сливами, напиться тайком газировки. И перестать быть исторической декорацией в жизни своего отца, который все больше и больше теряет связь с реальностью.
У Мосс снова над текстом доминирует фигура сложного токсичного родителя, податливой дочери, которой нечего противопоставить власти родительского контроля. Интересно, встретимся ли мы с этой же темой в других книгах писательницы.
#валентина
#английский
🐳22🕊15
I am Homeless if this is not my Home by Lorrie Moore (2023)
Новый роман Лорри Мур, известной русскоязычному читателю по сборнику«Птицы Америки», получился сюжетно неуловимым и эфемерным: здесь смерть соседствует с юмором, а исторический роман с дорожным приключением.
В книге две сюжетные линии: история женщины по имени Элизабет, управляющей отелем, действие которой происходит во времена Реконструкции после окончания Гражданской войны, и история по всем параметрам несчастного школьного учителя по имени Финн — тут дело происходит в уже современной Америке образца предвыборной ажитации 2016-го года. Сюжеты развиваются параллельно и в один момент даже ненадолго пересекаются, объединяющей чертой для них становится то, что герои переживают утрату и ищут способ простится с умершими.
Финн проводит дни у постели умирающего брата и «развлекает» его рассказами о собственных неудачах — отстранении от работы, расставании со своей девушкой Лили, на что брат, едва приходя в сознание, отвечает, что это ему его жаль. Такой вот парадокс романа — мертвые сочувствуют и пытаются облегчить участь живым. Финн получает тревожное смс о своей бывшей девушке, у которой уже имелась история попыток самоубийства, и, подозревая, что случилось худшее отправляется к ней. Худшее случилось, Лили даже успели похоронить, но она встает из могилы, чтобы совершить финальное путешествие-прощание с бывшим.
Чтоб вы понимали, воскресшая Лили — вовсе не прекрасный благоухающий цветочек в белом одеянии, а вполне себе разлагающийся труп со всеми прилагающимися червями и физиологическими процессами. Мур упоенно описывает состояние тела Лили, превращая довольно отталкивающие процессы в броские метафоры и поводы для мрачноватых шуток. Дорожное путешествие сопровождается обменом остротами и размышлениями о жизни. Остроумные диалоги раскрывают близость персонажей, но в то же время и главный конфликт — Финн не может понять, что же так тяготило Лили всю её жизнь, а потому не может принять то, что она сделала.
Это странная, красивая, грустная книга, которая изображает смерть в совсем не мрачных тонах, но всё же при всём изобилии юмора и абсурда, она остается лиричным размышлением о горе и примирении с утратой.
#таня
#английский
Новый роман Лорри Мур, известной русскоязычному читателю по сборнику«Птицы Америки», получился сюжетно неуловимым и эфемерным: здесь смерть соседствует с юмором, а исторический роман с дорожным приключением.
В книге две сюжетные линии: история женщины по имени Элизабет, управляющей отелем, действие которой происходит во времена Реконструкции после окончания Гражданской войны, и история по всем параметрам несчастного школьного учителя по имени Финн — тут дело происходит в уже современной Америке образца предвыборной ажитации 2016-го года. Сюжеты развиваются параллельно и в один момент даже ненадолго пересекаются, объединяющей чертой для них становится то, что герои переживают утрату и ищут способ простится с умершими.
Финн проводит дни у постели умирающего брата и «развлекает» его рассказами о собственных неудачах — отстранении от работы, расставании со своей девушкой Лили, на что брат, едва приходя в сознание, отвечает, что это ему его жаль. Такой вот парадокс романа — мертвые сочувствуют и пытаются облегчить участь живым. Финн получает тревожное смс о своей бывшей девушке, у которой уже имелась история попыток самоубийства, и, подозревая, что случилось худшее отправляется к ней. Худшее случилось, Лили даже успели похоронить, но она встает из могилы, чтобы совершить финальное путешествие-прощание с бывшим.
Чтоб вы понимали, воскресшая Лили — вовсе не прекрасный благоухающий цветочек в белом одеянии, а вполне себе разлагающийся труп со всеми прилагающимися червями и физиологическими процессами. Мур упоенно описывает состояние тела Лили, превращая довольно отталкивающие процессы в броские метафоры и поводы для мрачноватых шуток. Дорожное путешествие сопровождается обменом остротами и размышлениями о жизни. Остроумные диалоги раскрывают близость персонажей, но в то же время и главный конфликт — Финн не может понять, что же так тяготило Лили всю её жизнь, а потому не может принять то, что она сделала.
Это странная, красивая, грустная книга, которая изображает смерть в совсем не мрачных тонах, но всё же при всём изобилии юмора и абсурда, она остается лиричным размышлением о горе и примирении с утратой.
#таня
#английский
🕊16🐳8
“Quicksand” by Nella Larsen (1928)
Нелла Ларсен написала два лаконичных романа о судьбах женщин смешанного происхождения, которые не могли найти своего места ни среди черных, ни среди белых в пору расцвета американского национализма и не увядшей еще тоске по сегрегации.
Героиня романа Хельга Крейн отчасти повторяет биографию Ларссен. Хельга - дочь смешанного брака, и в какой-то момент она понимает, что не может оставаться учительницей в школе для чернокожих детей, где им дают образование, но вместе с тем внушают, что мысли о расовом равноправии разрушительны для их души, которая должна оставаться кроткой. И вообще, нужно знать свое место.
Именно свое место хочет найти Хельга, когда отправляется в Гарлем времен его пышного культурного Ренессанса, но кроме яркой и интересной жизни находит помешательство на расовом вопросе и ксенофобию: ей приходится скрывать, что ее мать - белая. Среди родственников покойной матери она тоже не в своей тарелке: к ней относятся с теплотой, но не как к равной, а как к яркому экзотическому цветку. В итоге нервное истощение и случайность приводят Хельгу на порог черного проповедника. До конца романа осталось совсем чуть-чуть, но концовка разбила мне сердце.
Хельга не просто бежит от себя - она дважды пересекает океан, полностью меняет круг общения и культурный контекст, пытается сбросить с себя то черную, то белую ксенофобию, то статус экзотической иностранки в кругу своих кровных родственников.
Кто она, чьи традиции должны быть в ее крови? Кто ее народ? Почему среди белых она слишком черная, среди черных - слишком белая, в Америке должна вести себя как человек второго сорта, а в Европе - как та, что всегда будет выделяться в толпе? Где те, кто примет ее безусловно? Как примириться с самой собой и найти то самое пресловутое место в жизни?
Ларсен пишет хлестко и проникновенно, и ее яркая героиня, которая любит выделяться всегда, даже там, где полагалось бы сливаться с окружающими, и последовательно проходит все круги ада образованной женщины смешанной расы, становится симпатична и понятна с первых строк.
#валентина
#английский
Нелла Ларсен написала два лаконичных романа о судьбах женщин смешанного происхождения, которые не могли найти своего места ни среди черных, ни среди белых в пору расцвета американского национализма и не увядшей еще тоске по сегрегации.
Героиня романа Хельга Крейн отчасти повторяет биографию Ларссен. Хельга - дочь смешанного брака, и в какой-то момент она понимает, что не может оставаться учительницей в школе для чернокожих детей, где им дают образование, но вместе с тем внушают, что мысли о расовом равноправии разрушительны для их души, которая должна оставаться кроткой. И вообще, нужно знать свое место.
Именно свое место хочет найти Хельга, когда отправляется в Гарлем времен его пышного культурного Ренессанса, но кроме яркой и интересной жизни находит помешательство на расовом вопросе и ксенофобию: ей приходится скрывать, что ее мать - белая. Среди родственников покойной матери она тоже не в своей тарелке: к ней относятся с теплотой, но не как к равной, а как к яркому экзотическому цветку. В итоге нервное истощение и случайность приводят Хельгу на порог черного проповедника. До конца романа осталось совсем чуть-чуть, но концовка разбила мне сердце.
Хельга не просто бежит от себя - она дважды пересекает океан, полностью меняет круг общения и культурный контекст, пытается сбросить с себя то черную, то белую ксенофобию, то статус экзотической иностранки в кругу своих кровных родственников.
Кто она, чьи традиции должны быть в ее крови? Кто ее народ? Почему среди белых она слишком черная, среди черных - слишком белая, в Америке должна вести себя как человек второго сорта, а в Европе - как та, что всегда будет выделяться в толпе? Где те, кто примет ее безусловно? Как примириться с самой собой и найти то самое пресловутое место в жизни?
Ларсен пишет хлестко и проникновенно, и ее яркая героиня, которая любит выделяться всегда, даже там, где полагалось бы сливаться с окружающими, и последовательно проходит все круги ада образованной женщины смешанной расы, становится симпатична и понятна с первых строк.
#валентина
#английский
🐳29🕊7
Trust Exercise by Susan Choi (2019)
Многослойный роман с несколькими ведущими голосами, в котором до конца не можешь быть уверен кому доверять.
«Упражнение на доверие» — это в первую очередь упражнение на доверие читателя написанному. Об этой книге сложно говорить, не выдавая спойлеров, ведь тут они такие, что действительно застают читателя врасплох. От части к части роман трансформируется, меняется оптика, и вот ты уже совершенно не можешь понять, кто говорит правду, а для кого это лишь способ выражения себя в искусстве. А искусство и его связь с реальными событиями тут играют ключевую роль.
История начинается в престижной театральной школе, где главная героиня по имени Сара сталкивается с типичными для подростка проблемами: первая любовь и расставание, личные амбиции и манипулятивные учителя, буллинг и сложные отношения с матерью. Мы только привыкаем к этому насыщенному событиями повествованию, удушливой атмосфере школы и перипетиям отношений подростков, как внезапно всё прерывается и внимание переключается на другую героиню — Карен, которая до этого упоминалась лишь мельком.
Спустя 12 лет, для Карен это были 12 лет психотерапии, Сара и Карен воссоединяются, чтобы наконец разобраться в своём прошлом. События будут развиваться самым неожиданный образом, а версии произошедшего в их пересказе приобретать самые неожиданные формы. Остается только восхищаться тем, насколько безбашенно Чой манипулирует повествованием и следить за ходом сюжета. В итоге выходит практически бесконечное наслоение версий и точек зрения, следить за этим очень увлекательно, но сложно. Чой мастерски изображает разные голоса героев, то и дело переворачивает изначально знакомый нам вариант истории с ног на голову, в один момент превращая его мощный роман эпохи MeToo.
Но клеить какой-либо лейбл на этот роман нельзя, полифоничность повествования сама по себе отрицает единство темы. Возможно, для каждого читателя эта книга обретёт своё единственное значение, для кого-то это будет роман об абьюзивных отношениях и власти, для кого-то о противостоянии памяти и правды, кому-то покажется необычной историей взросления, а для кого-то станет книгой о травме и последующей попытке исцеления.
#таня
#английский
#перевелось
Многослойный роман с несколькими ведущими голосами, в котором до конца не можешь быть уверен кому доверять.
«Упражнение на доверие» — это в первую очередь упражнение на доверие читателя написанному. Об этой книге сложно говорить, не выдавая спойлеров, ведь тут они такие, что действительно застают читателя врасплох. От части к части роман трансформируется, меняется оптика, и вот ты уже совершенно не можешь понять, кто говорит правду, а для кого это лишь способ выражения себя в искусстве. А искусство и его связь с реальными событиями тут играют ключевую роль.
История начинается в престижной театральной школе, где главная героиня по имени Сара сталкивается с типичными для подростка проблемами: первая любовь и расставание, личные амбиции и манипулятивные учителя, буллинг и сложные отношения с матерью. Мы только привыкаем к этому насыщенному событиями повествованию, удушливой атмосфере школы и перипетиям отношений подростков, как внезапно всё прерывается и внимание переключается на другую героиню — Карен, которая до этого упоминалась лишь мельком.
Спустя 12 лет, для Карен это были 12 лет психотерапии, Сара и Карен воссоединяются, чтобы наконец разобраться в своём прошлом. События будут развиваться самым неожиданный образом, а версии произошедшего в их пересказе приобретать самые неожиданные формы. Остается только восхищаться тем, насколько безбашенно Чой манипулирует повествованием и следить за ходом сюжета. В итоге выходит практически бесконечное наслоение версий и точек зрения, следить за этим очень увлекательно, но сложно. Чой мастерски изображает разные голоса героев, то и дело переворачивает изначально знакомый нам вариант истории с ног на голову, в один момент превращая его мощный роман эпохи MeToo.
Но клеить какой-либо лейбл на этот роман нельзя, полифоничность повествования сама по себе отрицает единство темы. Возможно, для каждого читателя эта книга обретёт своё единственное значение, для кого-то это будет роман об абьюзивных отношениях и власти, для кого-то о противостоянии памяти и правды, кому-то покажется необычной историей взросления, а для кого-то станет книгой о травме и последующей попытке исцеления.
#таня
#английский
#перевелось
🐳25🕊11