«The Living Sea of Waking Dreams» by Richard Flanagan (2020)
Роман, в котором умирание близкого человека рифмуется с экологической катастрофой, охватившей целый континент.
Дети 86-летней Фрэнси собираются вместе у её больничной постели, чтобы принять тяжелое решение — закончить страдания матери и дать ей мирно уйти или продлить жизнь, подключив все мыслимые возможности современной медицины. Томми, неудачливый художник, который все последние годы жил с Фрэнси и ухаживал за ней, готов её отпустить. Но рядом с Терзо и Анной, более успешными и состоятельными детьми, у него нет права голоса. Анна и Терзо относятся к брату с пренебрежением, путая счастье с финансовым благополучием.
На фоне семейной трагедии Австралия и Тасмания охвачены огнем: небеса заволокло дымом, птицы и звери погибают — интернет заполнен роликами с кричащими коалами. От семейного горя и нежелания принимать решение Анна, выступающая главной героиней, прячется в экране телефона, безучастно листая ленты новостей: «Instagram, blessed Novocaine of the soul!» Из апатии её не вытаскивает даже то, что в какой-то момент части её тела начинают исчезать: сначала палец, пару месяцев спустя колено, потом целая рука. Она лишь фиксирует эти изменения, но они не вызывают страх или панику, Флэнаган даже иронизирует — Анна женщина среднего возраста и уже привыкла быть невидимкой.
Смирение с изменениями здесь сменяется яростью, при том яростью явно авторской, а оттого несдержанной и прямолинейной. Флэнаган сначала убаюкивает читателя описаниями бытовых сцен и природы, а потом словно трясёт за грудки и кричит: «Посмотрите что вы наделали?» Проявляет он и некоторую изощренную жестокость — Фрэнси медленно и мучительно умирает на протяжении всей книги, заставляя читателя самого задаваться вопросом — можно ли назвать это жизнью и стоит ли её бесконечно продлевать, если исход известен и неминуем.
Может сложиться впечатление, что это книга существует только на чувстве безысходности и попытке вызвать в читателе чувство вины, но это не так. В ней есть надежда, хоть и хрупкая и ненадежная, а всё потому, что её вероятность находится исключительно в руках людей и том, смогут ли они найти в себе силы не отводить взгляд.
#таня
#английский
Роман, в котором умирание близкого человека рифмуется с экологической катастрофой, охватившей целый континент.
Дети 86-летней Фрэнси собираются вместе у её больничной постели, чтобы принять тяжелое решение — закончить страдания матери и дать ей мирно уйти или продлить жизнь, подключив все мыслимые возможности современной медицины. Томми, неудачливый художник, который все последние годы жил с Фрэнси и ухаживал за ней, готов её отпустить. Но рядом с Терзо и Анной, более успешными и состоятельными детьми, у него нет права голоса. Анна и Терзо относятся к брату с пренебрежением, путая счастье с финансовым благополучием.
На фоне семейной трагедии Австралия и Тасмания охвачены огнем: небеса заволокло дымом, птицы и звери погибают — интернет заполнен роликами с кричащими коалами. От семейного горя и нежелания принимать решение Анна, выступающая главной героиней, прячется в экране телефона, безучастно листая ленты новостей: «Instagram, blessed Novocaine of the soul!» Из апатии её не вытаскивает даже то, что в какой-то момент части её тела начинают исчезать: сначала палец, пару месяцев спустя колено, потом целая рука. Она лишь фиксирует эти изменения, но они не вызывают страх или панику, Флэнаган даже иронизирует — Анна женщина среднего возраста и уже привыкла быть невидимкой.
Смирение с изменениями здесь сменяется яростью, при том яростью явно авторской, а оттого несдержанной и прямолинейной. Флэнаган сначала убаюкивает читателя описаниями бытовых сцен и природы, а потом словно трясёт за грудки и кричит: «Посмотрите что вы наделали?» Проявляет он и некоторую изощренную жестокость — Фрэнси медленно и мучительно умирает на протяжении всей книги, заставляя читателя самого задаваться вопросом — можно ли назвать это жизнью и стоит ли её бесконечно продлевать, если исход известен и неминуем.
Может сложиться впечатление, что это книга существует только на чувстве безысходности и попытке вызвать в читателе чувство вины, но это не так. В ней есть надежда, хоть и хрупкая и ненадежная, а всё потому, что её вероятность находится исключительно в руках людей и том, смогут ли они найти в себе силы не отводить взгляд.
#таня
#английский
🐳29🕊1
Take It as a Compliment by Maria Stoian (2015)
После прочтения этого небольшого комикса в голове поселились голоса. Очень много голосов. Владелице одного - 15 лет. Второго - около 25. Третьего - всего лишь семь. Кто-то из рассказчиков - строго гетеросексуален, а кто-то - нет. Слышны мужчины, женщины, подростки и дети. И я хотела бы не слышать их, но, к счастью или сожалению, голоса людей, переживших насилие, абьюз или домогательства звучат вокруг, хотим мы того или нет.
В случае этой книги, получившей в 2016 году награду Independent Publishers Outstanding Book of the Year, голоса не только звучат, они приобретают визуальный облик. Мария Стоян собрала под одной обложкой с ироничным названием, отдающим горьким послевкусием, двадцать реальных историй о сексуализированном насилии, произошедших в уединенных спальнях и общественных местах. Каждой истории она подарила собственный визуальный облик, почти всегда контрастирующий своей яркостью непроглядной тьме, в которую погружены герои.
Не заглядывая в будущее персонажей и погружая читателя в момент совершения насилия, Мария Стоян делает очевидными простые истины, значимость которых зачастую занижается обществом, окружающим жертв абьюза - это может случиться с каждым, это несет самые разные последствия, это не всегда очевидно, об этом нужно говорить. Без проговаривания проблема навсегда останется на своем месте, а люди, чьи помыслы буквально требуют доминирования над кем-то близким и беззащитным в силу тех или иных обстоятельств, останутся уверенными в собственной безнаказанности.
По признанию самой Марии, эта книга создавалась исходя из двух целей - сделать проблему абьюза видимой и помочь тем, кто пережил насилие, понять, что они не одиноки (увы). И если у других хватило сил выговорить из себя такой опыт, анонимно или тет-а-тет, значит, не все потеряно.
Я не знаю, достиг ли Take It as a Compliment этих целей. Но хотела бы верить, что когда-то эти истории останутся только комикс-стрипами и грустными памятниками нашего времени.
#английский
#леночка
После прочтения этого небольшого комикса в голове поселились голоса. Очень много голосов. Владелице одного - 15 лет. Второго - около 25. Третьего - всего лишь семь. Кто-то из рассказчиков - строго гетеросексуален, а кто-то - нет. Слышны мужчины, женщины, подростки и дети. И я хотела бы не слышать их, но, к счастью или сожалению, голоса людей, переживших насилие, абьюз или домогательства звучат вокруг, хотим мы того или нет.
В случае этой книги, получившей в 2016 году награду Independent Publishers Outstanding Book of the Year, голоса не только звучат, они приобретают визуальный облик. Мария Стоян собрала под одной обложкой с ироничным названием, отдающим горьким послевкусием, двадцать реальных историй о сексуализированном насилии, произошедших в уединенных спальнях и общественных местах. Каждой истории она подарила собственный визуальный облик, почти всегда контрастирующий своей яркостью непроглядной тьме, в которую погружены герои.
Не заглядывая в будущее персонажей и погружая читателя в момент совершения насилия, Мария Стоян делает очевидными простые истины, значимость которых зачастую занижается обществом, окружающим жертв абьюза - это может случиться с каждым, это несет самые разные последствия, это не всегда очевидно, об этом нужно говорить. Без проговаривания проблема навсегда останется на своем месте, а люди, чьи помыслы буквально требуют доминирования над кем-то близким и беззащитным в силу тех или иных обстоятельств, останутся уверенными в собственной безнаказанности.
По признанию самой Марии, эта книга создавалась исходя из двух целей - сделать проблему абьюза видимой и помочь тем, кто пережил насилие, понять, что они не одиноки (увы). И если у других хватило сил выговорить из себя такой опыт, анонимно или тет-а-тет, значит, не все потеряно.
Я не знаю, достиг ли Take It as a Compliment этих целей. Но хотела бы верить, что когда-то эти истории останутся только комикс-стрипами и грустными памятниками нашего времени.
#английский
#леночка
🐳24🕊2
«Watching Women & Girls» by Danielle Pender (2022)
В дебютном сборнике рассказов Даниэль Пендер перед читателем предстает галерея портретов современных женщин в самых разных жизненных ситуациях.
Героини постоянно осознают, что находятся под пристальным вниманием окружающих, но и сами не могут удержаться, чтобы не смерить взглядом женщину за соседним столиком. Они всегда начеку, их внешность, манера речи и поведение обусловлены взглядами посторонних. Порой это доводит до ручки — в исполнении Пендер не менее убедительно и хлестко, чем в том самом эпизоде «Чёрного зеркала».
Женщина в ресторане наблюдает за парой, в отношениях которой явно заметен дисбаланс власти, и размышляет собственном неудачном романе. На двадцати страницах разворачивается целая семейная сага, когда три сестры собираются на свадьбе и перемывают косточки всем родственникам. Молодая сотрудница бунтует против более опытной коллеги, перед которой раньше испытывала трепет, что вскрывает страх состоявшейся успешной женщины перед наступающим на пятки молодым поколением.
В историях Пендер ни у кого не отваливается голова, если потянуть за ленточку, героини не обретают суперсилы после укуса радиоактивного таракана, их не преследуют призраки мертвых проповедников. Их кошмары заключаются в постепенном отчуждении от собственных тел, в ощущении, что они не принадлежат сами себе. Яркий пример — рассказ «The Cat», в котором атмосфера экзистенциальной тревоги напоминают роман «Отчаянные характеры» Полы Фокс. Здесь девушка, решив разнообразить свою личную жизнь, заводит аккаунт в дейтинговом приложении и кропотливо выстраивает новую личность. Всё это настолько похоже на игру: каждый мэтч — дополнительные баллы, свидание — победа в раунде, второе свидание — переход на новый уровень, что она совершенно забывает, чем ей приходится жертвовать и какой была изначальная цель её стараний.
Рассказы Пендер — плотные, идеально завершенные истории. В них гармонично обыгрываются самые разные темы: классовое и гендерное неравенство, материнство и брак, утрата, но при таком разнообразии сборник остается цельным, а в каждом отдельном рассказе Пендер не предают её чуть мрачноватое чувство юмора и зоркость к деталям.
#таня
#английский
В дебютном сборнике рассказов Даниэль Пендер перед читателем предстает галерея портретов современных женщин в самых разных жизненных ситуациях.
Героини постоянно осознают, что находятся под пристальным вниманием окружающих, но и сами не могут удержаться, чтобы не смерить взглядом женщину за соседним столиком. Они всегда начеку, их внешность, манера речи и поведение обусловлены взглядами посторонних. Порой это доводит до ручки — в исполнении Пендер не менее убедительно и хлестко, чем в том самом эпизоде «Чёрного зеркала».
Женщина в ресторане наблюдает за парой, в отношениях которой явно заметен дисбаланс власти, и размышляет собственном неудачном романе. На двадцати страницах разворачивается целая семейная сага, когда три сестры собираются на свадьбе и перемывают косточки всем родственникам. Молодая сотрудница бунтует против более опытной коллеги, перед которой раньше испытывала трепет, что вскрывает страх состоявшейся успешной женщины перед наступающим на пятки молодым поколением.
В историях Пендер ни у кого не отваливается голова, если потянуть за ленточку, героини не обретают суперсилы после укуса радиоактивного таракана, их не преследуют призраки мертвых проповедников. Их кошмары заключаются в постепенном отчуждении от собственных тел, в ощущении, что они не принадлежат сами себе. Яркий пример — рассказ «The Cat», в котором атмосфера экзистенциальной тревоги напоминают роман «Отчаянные характеры» Полы Фокс. Здесь девушка, решив разнообразить свою личную жизнь, заводит аккаунт в дейтинговом приложении и кропотливо выстраивает новую личность. Всё это настолько похоже на игру: каждый мэтч — дополнительные баллы, свидание — победа в раунде, второе свидание — переход на новый уровень, что она совершенно забывает, чем ей приходится жертвовать и какой была изначальная цель её стараний.
Рассказы Пендер — плотные, идеально завершенные истории. В них гармонично обыгрываются самые разные темы: классовое и гендерное неравенство, материнство и брак, утрата, но при таком разнообразии сборник остается цельным, а в каждом отдельном рассказе Пендер не предают её чуть мрачноватое чувство юмора и зоркость к деталям.
#таня
#английский
🕊23🐳16
Maps of Our Spectacular Bodies by Maddie Mortimer (2022)
Амбициозный и изобретательный дебют, попавший в лонг-лист Букера 2022, в котором тема неизлечимой болезни тесно сплетается с семейными тайнами и сожалениями о прошлом.
Лия, главная героиня романа, уже однажды поборола рак, но болезнь вернулась. Её близкие — дочь Айрис, заботливый муж Питер, мама, с которой раньше у героини были непростые отношения, готовы отвоевать Лию у болезни. Мортимер удается очень нежно и трогательно изобразить отношения внутри семьи, но в то же время каждый из них — автономная фигура со своими переживаниями и темами, которые они привносят в роман. Айрис — не по годам мудрая девочка, но все же всего лишь подросток, ей важно вписаться в школьное сообщество. Питер — надежный, практически святой в глазах окружающих мужчина, который между тем задумывается, как жить дальше, когда его жены не станет, и сопротивляется этому будущему. Мама, мучающаяся чувством вины за холодность и слепоту в отношении дочери, когда та ещё была подростком.
Каждый из этих «внешних» героев находит свое отражение в другой линии повествования — «внутренней», где рассказ ведется от лица раковой клетки, которая продирается по телу и противостоит лечению. Тон этой части — изначально злорадный и враждебный, лексика буквально военная — в теле Лии происходят захваты и сражения с лекарством, но по мере развития сюжета два голоса сливаются воедино. Она примиряется и со своим прошлым, и со своей болезнью, остается лишь тихое угасание в кругу семьи и искупление. Мортимер выходит на опасную дорожку, почти приравнивая болезнь с расплатой за грехи прошлого.
Как это часто бывает с дебютными книгами, Мортимер постаралась показать всю себя — здесь ей и обширный круг тем, хоть и не всё удается ладно свести воедино и раскрыть полностью, и эксперименты с языком и графическим оформлением текста — слова и предложения то и дело ломаются, искажаются и принимают неожиданные формы, и сама идея повествования от лица болезни. Порой создается впечатления, что роман распадается на отдельные, лишь формально связанные друг с другом части, а за излишеством экспериментов блекнет центральное переживание.
#таня
#английский
#перевелось
Амбициозный и изобретательный дебют, попавший в лонг-лист Букера 2022, в котором тема неизлечимой болезни тесно сплетается с семейными тайнами и сожалениями о прошлом.
Лия, главная героиня романа, уже однажды поборола рак, но болезнь вернулась. Её близкие — дочь Айрис, заботливый муж Питер, мама, с которой раньше у героини были непростые отношения, готовы отвоевать Лию у болезни. Мортимер удается очень нежно и трогательно изобразить отношения внутри семьи, но в то же время каждый из них — автономная фигура со своими переживаниями и темами, которые они привносят в роман. Айрис — не по годам мудрая девочка, но все же всего лишь подросток, ей важно вписаться в школьное сообщество. Питер — надежный, практически святой в глазах окружающих мужчина, который между тем задумывается, как жить дальше, когда его жены не станет, и сопротивляется этому будущему. Мама, мучающаяся чувством вины за холодность и слепоту в отношении дочери, когда та ещё была подростком.
Каждый из этих «внешних» героев находит свое отражение в другой линии повествования — «внутренней», где рассказ ведется от лица раковой клетки, которая продирается по телу и противостоит лечению. Тон этой части — изначально злорадный и враждебный, лексика буквально военная — в теле Лии происходят захваты и сражения с лекарством, но по мере развития сюжета два голоса сливаются воедино. Она примиряется и со своим прошлым, и со своей болезнью, остается лишь тихое угасание в кругу семьи и искупление. Мортимер выходит на опасную дорожку, почти приравнивая болезнь с расплатой за грехи прошлого.
Как это часто бывает с дебютными книгами, Мортимер постаралась показать всю себя — здесь ей и обширный круг тем, хоть и не всё удается ладно свести воедино и раскрыть полностью, и эксперименты с языком и графическим оформлением текста — слова и предложения то и дело ломаются, искажаются и принимают неожиданные формы, и сама идея повествования от лица болезни. Порой создается впечатления, что роман распадается на отдельные, лишь формально связанные друг с другом части, а за излишеством экспериментов блекнет центральное переживание.
#таня
#английский
#перевелось
🐳24🕊5
Names of the Women by Jeet Thayil (2021)
Не так много в моей жизни прямо любимых писателей, но Джит Тайил – один из них. Яркий, самобытный, выразительный, честный и очень художественный писатель, который привнес в свою прозу все самое лучшее из своей поэзии, не превратив ее в набор замысловатых метафор для избранных. Писатель, который ищет в своей некогда очень нелегкой жизни вдохновение, но не превращает ее в эксгибиционистский фарс.
Names of the Women – это альтернативное изложение, ретеллинг здорового человека. Тайил выбрал персонажей/личностей, которые, я уверена, намеренно обходят вниманием – женщин, окружавших Христа. Женщин, которые, в отличие от апостолов, не предавали Христа, а продолжали нести его слово. Это истории пятнадцати женщин, начиная от Марии Магдалины и Сусанны и заканчивая женой Дисмаса и, конечно, самой Богородицей, рассказанные ими самими. Каждая глава заканчивается словами: меня зовут… и это моя история.
Каждая из новозаветных женщин у Тайила – сильная, бесстрашная и волевая личность. Каждая история – это история боли и унижения, верности и преданности.
Удивителен этот совсем небольшой роман еще и тем, что читать его будет интересно далеко не только людям религиозным. Вполне возможно, что, скорее, даже наоборот. Тайил проделал огромную работу: каждое его слово подкреплено Новым Заветом, но в то же время – неудобно для патриархальной системы традиционного христианства. Он не унизил апостолов, он не вложил им в уста ни одного лишнего слова, но показал их совсем другими.
И, конечно, это роман невероятной красоты, наполненный оригинальными образами. Сам Тайил много говорит о том, какую огромную роль в работе над этой книгой играла эмпатия и попытка передать это состояние читателям, дать им возможность пересмотреть привычную историю иначе, дать слово тем, у кого раньше этого права не было.
Он передал условный микрофон тем, кто две тысячи лет молчал.
#анастасия
#английский
Не так много в моей жизни прямо любимых писателей, но Джит Тайил – один из них. Яркий, самобытный, выразительный, честный и очень художественный писатель, который привнес в свою прозу все самое лучшее из своей поэзии, не превратив ее в набор замысловатых метафор для избранных. Писатель, который ищет в своей некогда очень нелегкой жизни вдохновение, но не превращает ее в эксгибиционистский фарс.
Names of the Women – это альтернативное изложение, ретеллинг здорового человека. Тайил выбрал персонажей/личностей, которые, я уверена, намеренно обходят вниманием – женщин, окружавших Христа. Женщин, которые, в отличие от апостолов, не предавали Христа, а продолжали нести его слово. Это истории пятнадцати женщин, начиная от Марии Магдалины и Сусанны и заканчивая женой Дисмаса и, конечно, самой Богородицей, рассказанные ими самими. Каждая глава заканчивается словами: меня зовут… и это моя история.
Каждая из новозаветных женщин у Тайила – сильная, бесстрашная и волевая личность. Каждая история – это история боли и унижения, верности и преданности.
Удивителен этот совсем небольшой роман еще и тем, что читать его будет интересно далеко не только людям религиозным. Вполне возможно, что, скорее, даже наоборот. Тайил проделал огромную работу: каждое его слово подкреплено Новым Заветом, но в то же время – неудобно для патриархальной системы традиционного христианства. Он не унизил апостолов, он не вложил им в уста ни одного лишнего слова, но показал их совсем другими.
И, конечно, это роман невероятной красоты, наполненный оригинальными образами. Сам Тайил много говорит о том, какую огромную роль в работе над этой книгой играла эмпатия и попытка передать это состояние читателям, дать им возможность пересмотреть привычную историю иначе, дать слово тем, у кого раньше этого права не было.
Он передал условный микрофон тем, кто две тысячи лет молчал.
#анастасия
#английский
🕊29🐳6
Demon Copperhead by Barbara Kingsolver (2022)
Пулитцер-2023 и социалочка здорового человека.
Sunday school stories are just another type of superhero comic. Counting on Jesus to save the day is no more real than sending up the Batman signal.
We were storybook orphans on drugs. (Метапроза? Разумеется!)
Помните Дэвида Копперфилда? Мальчик, оставшийся сиротой, олицетворял институциональную нищету, выбраться из которой мог помочь только счастливый случай. Кингсолвер поместила своего героя Деймона в городок на юге США и показала, что за пару веков мало что изменилось.
Если вы читали Диккенса, то сюжет вас не удивит, а удивит то, как писательница обыгрывает те же повороты, персонажей и действия государственной машины с поправкой на время и страну. С переездом в Штаты герои лишь немного меняют имена и род занятий. Особенно интересно наблюдать, как роман Диккенса будто пропустили через пространственно-временную мясорубку, и вуаля! Роман все равно остался собой.
Если вы не читали Диккенса, не стоит расстраиваться - проза Кингсолвер настолько свежа и оригинальна, что Деймон совсем не держится за интертекстуального братца Дэвида, а живет своей полной жизнью на страницах совершенно нового романа.
Институциональная нищета стоит в центре книги, и кажется, что ничего не может быть скучнее обсуждения этой темы, когда каждый второй роман кричит о несправедливости злого мира. Но Кингсолвер делает невозможное: роман горький, захватывающий, трогательный и искренний. Великолепный.
Главный герой Деймон происходит сразу от трех рас, и его странный пограничный статус - меланджен, и его странные рыжие волосы и высокий рост сразу выделяют мальчика из толпы сверстников. Казалось бы, выделять его должно другое: то, что он живет в трейлере с мамой-наркоманкой и периодически самостоятельно приводит ее в чувство (привет, Шагги Бейн!!!). Но это как раз нормально, ведь мама его лучшего друга в тюрьме, многие одноклассники живут в приемных семьях, некоторые стоят в очереди позора за бесплатными обедами, и ни у кого не возникает ни малейшей надежды поступить в колледж или хотя бы найти нормальную работу, или, например, не стать наркоманом.
Две центральные идеи, как два полюса магнита, ведут Деймона через сюжет. Это его жизнелюбие, талант художника, мечта увидеть океан - с одной стороны, а с другой - череда приемных семей, нищета и голод, наркотики. Где-то между этими полюсами пытается выжить никому не нужный мальчишка, зубами выгрызающий себе место под солнцем.
Страшные сцены из жизни сирот отнюдь не делают детей по-диккенсовски идеальными. Среди них есть и токсичный абьюзер, и безвольная наркоманка, и созависимые отношения, в общем, это всего лишь люди. При этом социальная повестка очень разнообразна: причины институциональной нищеты не только в отсутствии нормального семейного воспитания, но и в эксплуатации недр угольных регионов, и в неотлаженной системе здравоохранения, и в расовых предрассудках, и во многом другом.
Но лучшее в книге - великолепные трогательные моменты, когда понимаешь, как дороги могут быть крупицы человеческого тепла и искренней привязанности. Как прекрасно не чувствовать себя жалким ничтожеством. Как бесценно понимать, что тебя любят просто за то что ты - это ты. И на все 546 страниц текста ни одной манипулятивной слезодавильной сцены. А когда в конце мы на всех парах движемся к поистине диккенсовской развязке, Кингсолвер, доказывая, что она не Диккенс, оставляет своих героев на высокой пронзительной ноте, которая долго звенит в голове восхищенного читателя.
Особенно рекомендую аудиокнигу, начитанную виртуозно и восхитительно.
#валентина
#английский
Пулитцер-2023 и социалочка здорового человека.
Sunday school stories are just another type of superhero comic. Counting on Jesus to save the day is no more real than sending up the Batman signal.
We were storybook orphans on drugs. (Метапроза? Разумеется!)
Помните Дэвида Копперфилда? Мальчик, оставшийся сиротой, олицетворял институциональную нищету, выбраться из которой мог помочь только счастливый случай. Кингсолвер поместила своего героя Деймона в городок на юге США и показала, что за пару веков мало что изменилось.
Если вы читали Диккенса, то сюжет вас не удивит, а удивит то, как писательница обыгрывает те же повороты, персонажей и действия государственной машины с поправкой на время и страну. С переездом в Штаты герои лишь немного меняют имена и род занятий. Особенно интересно наблюдать, как роман Диккенса будто пропустили через пространственно-временную мясорубку, и вуаля! Роман все равно остался собой.
Если вы не читали Диккенса, не стоит расстраиваться - проза Кингсолвер настолько свежа и оригинальна, что Деймон совсем не держится за интертекстуального братца Дэвида, а живет своей полной жизнью на страницах совершенно нового романа.
Институциональная нищета стоит в центре книги, и кажется, что ничего не может быть скучнее обсуждения этой темы, когда каждый второй роман кричит о несправедливости злого мира. Но Кингсолвер делает невозможное: роман горький, захватывающий, трогательный и искренний. Великолепный.
Главный герой Деймон происходит сразу от трех рас, и его странный пограничный статус - меланджен, и его странные рыжие волосы и высокий рост сразу выделяют мальчика из толпы сверстников. Казалось бы, выделять его должно другое: то, что он живет в трейлере с мамой-наркоманкой и периодически самостоятельно приводит ее в чувство (привет, Шагги Бейн!!!). Но это как раз нормально, ведь мама его лучшего друга в тюрьме, многие одноклассники живут в приемных семьях, некоторые стоят в очереди позора за бесплатными обедами, и ни у кого не возникает ни малейшей надежды поступить в колледж или хотя бы найти нормальную работу, или, например, не стать наркоманом.
Две центральные идеи, как два полюса магнита, ведут Деймона через сюжет. Это его жизнелюбие, талант художника, мечта увидеть океан - с одной стороны, а с другой - череда приемных семей, нищета и голод, наркотики. Где-то между этими полюсами пытается выжить никому не нужный мальчишка, зубами выгрызающий себе место под солнцем.
Страшные сцены из жизни сирот отнюдь не делают детей по-диккенсовски идеальными. Среди них есть и токсичный абьюзер, и безвольная наркоманка, и созависимые отношения, в общем, это всего лишь люди. При этом социальная повестка очень разнообразна: причины институциональной нищеты не только в отсутствии нормального семейного воспитания, но и в эксплуатации недр угольных регионов, и в неотлаженной системе здравоохранения, и в расовых предрассудках, и во многом другом.
Но лучшее в книге - великолепные трогательные моменты, когда понимаешь, как дороги могут быть крупицы человеческого тепла и искренней привязанности. Как прекрасно не чувствовать себя жалким ничтожеством. Как бесценно понимать, что тебя любят просто за то что ты - это ты. И на все 546 страниц текста ни одной манипулятивной слезодавильной сцены. А когда в конце мы на всех парах движемся к поистине диккенсовской развязке, Кингсолвер, доказывая, что она не Диккенс, оставляет своих героев на высокой пронзительной ноте, которая долго звенит в голове восхищенного читателя.
Особенно рекомендую аудиокнигу, начитанную виртуозно и восхитительно.
#валентина
#английский
🐳51🕊12
“Yellowface” by R.F. Kuang (2023)
Про Ребекку Куанг говорят давно и много, но у меня возникло желание почитать ее книги, лишь когда я прочитала про "Yellowface". Сюжет попахивает “Правдой о деле Гарри Квеберта”, “Шелкопрядом” и немножко “Исчезнувшей”: жили-были две подружки-писательницы, звезда Афина и неудачница Джун. Звезда подавилась блинчиком и умерла, а неудачница украла ее рукопись и стала звездой. Что могло пойти не так?
Во многих обзорах этой книги говорится совершенно логичное и важное: роман рассказывает о том, как живется писателю в издательском бизнесе, особенно если писатель принадлежит к какому-то меньшинству или если не принадлежит, но о нем пишет. Много о культурной апроприации, о беспощадности рынка, критике, интернет-троллях (привет, Ink Black Heart!), конкуренции и иерархии. Но для меня самым интересным оказалось совсем не это.
Не напрасно среди своих ассоциаций я упомянула “Исчезнувшую” Гиллиан Флинн, ведь в романе Куанг повествователь - та самая подружка-неудачница, которая стала звездой, и самым увлекательным для меня тут оказалось то, как плавно съезжают ее моральные и ценностные ориентиры после присвоения чужого романа.
Когда в центре повествования стоит явно отрицательная героиня, она окрашивает весь текст, и читатель волей-неволей встает на ее точку зрения.
Так, когда Джун редактирует роман Афины (от которого она изначально осталась в полном восторге), она меняет ряд сцен, и упрощает часть текста. Одна из причин - Афина не делала текст ближе читателю, ведь если у читателя есть гугл, он сам прекрасно в состоянии приблизиться к тексту. Джун называет такой подход высоколобым снобизмом и с упоением редактирует те части текста, которые, вероятно, ей самой как читателю просто оказались не по зубам.
Когда Джун выступает на презентациях романа, она уже окончательно уверена, что без нее книга бы точно не увидела свет, ведь именно она сделала ее читабельной, удобоваримой и прекрасной. Когда ей предъявляют те или иные обвинения, она даже во внутреннем монологе сама с собой говорит о книге как о своей: мол, я сделала такой выбор, я написала именно так, я провела исследования, я выбрала эти аргументы… Маска прирастает к лицу, украденный роман - к плагиатору.
Если в самом начале Джун испытывала к Афине только лишь жгучую зависть, то, сама став литературной звездой, она все дальше и дальше принижает память о погибшей подруге, вспоминая самые непривлекательные ее поступки, выискивая обидки и мелкие пакости в ее жизни, примерно как квартет древнегреческих сектантов отзывался об убиенном Банни.
Заметьте, во всех своих впечатлениях я еще ни разу не коснулась того, что Афина была этнической китаянкой, и львиная доля конфликтов происходила как раз из-за того, что Джун, белая женщина, представила роман о китайцах. Это несомненно важная и во многом сюжетообразующая часть, но для меня она оказалась отнюдь не главной.
Важным оказалось то, как, подобно Эми из “Исчезнувшей”, Джун никогда не сдается. Как она в момент кризиса готова рассказать всю правду и так исправить содеянное хотя бы на бумаге (привет, “Искупление”!!!), но, на выходе из самого болезненного кризиса она, как птица феникс, восстает с уже новой концепцией себя, с новой версией правды, с прекрасным новым сюжетом прошлого ради восхитительного маркетингового будущего.
Правда - это позапрошлый век. Скандал правит бал.
#валентина
#английский
#перевелось
Про Ребекку Куанг говорят давно и много, но у меня возникло желание почитать ее книги, лишь когда я прочитала про "Yellowface". Сюжет попахивает “Правдой о деле Гарри Квеберта”, “Шелкопрядом” и немножко “Исчезнувшей”: жили-были две подружки-писательницы, звезда Афина и неудачница Джун. Звезда подавилась блинчиком и умерла, а неудачница украла ее рукопись и стала звездой. Что могло пойти не так?
Во многих обзорах этой книги говорится совершенно логичное и важное: роман рассказывает о том, как живется писателю в издательском бизнесе, особенно если писатель принадлежит к какому-то меньшинству или если не принадлежит, но о нем пишет. Много о культурной апроприации, о беспощадности рынка, критике, интернет-троллях (привет, Ink Black Heart!), конкуренции и иерархии. Но для меня самым интересным оказалось совсем не это.
Не напрасно среди своих ассоциаций я упомянула “Исчезнувшую” Гиллиан Флинн, ведь в романе Куанг повествователь - та самая подружка-неудачница, которая стала звездой, и самым увлекательным для меня тут оказалось то, как плавно съезжают ее моральные и ценностные ориентиры после присвоения чужого романа.
Когда в центре повествования стоит явно отрицательная героиня, она окрашивает весь текст, и читатель волей-неволей встает на ее точку зрения.
Так, когда Джун редактирует роман Афины (от которого она изначально осталась в полном восторге), она меняет ряд сцен, и упрощает часть текста. Одна из причин - Афина не делала текст ближе читателю, ведь если у читателя есть гугл, он сам прекрасно в состоянии приблизиться к тексту. Джун называет такой подход высоколобым снобизмом и с упоением редактирует те части текста, которые, вероятно, ей самой как читателю просто оказались не по зубам.
Когда Джун выступает на презентациях романа, она уже окончательно уверена, что без нее книга бы точно не увидела свет, ведь именно она сделала ее читабельной, удобоваримой и прекрасной. Когда ей предъявляют те или иные обвинения, она даже во внутреннем монологе сама с собой говорит о книге как о своей: мол, я сделала такой выбор, я написала именно так, я провела исследования, я выбрала эти аргументы… Маска прирастает к лицу, украденный роман - к плагиатору.
Если в самом начале Джун испытывала к Афине только лишь жгучую зависть, то, сама став литературной звездой, она все дальше и дальше принижает память о погибшей подруге, вспоминая самые непривлекательные ее поступки, выискивая обидки и мелкие пакости в ее жизни, примерно как квартет древнегреческих сектантов отзывался об убиенном Банни.
Заметьте, во всех своих впечатлениях я еще ни разу не коснулась того, что Афина была этнической китаянкой, и львиная доля конфликтов происходила как раз из-за того, что Джун, белая женщина, представила роман о китайцах. Это несомненно важная и во многом сюжетообразующая часть, но для меня она оказалась отнюдь не главной.
Важным оказалось то, как, подобно Эми из “Исчезнувшей”, Джун никогда не сдается. Как она в момент кризиса готова рассказать всю правду и так исправить содеянное хотя бы на бумаге (привет, “Искупление”!!!), но, на выходе из самого болезненного кризиса она, как птица феникс, восстает с уже новой концепцией себя, с новой версией правды, с прекрасным новым сюжетом прошлого ради восхитительного маркетингового будущего.
Правда - это позапрошлый век. Скандал правит бал.
#валентина
#английский
#перевелось
🕊36🐳17