Эти перепады настроения – сферический маятник. А я лишь хочу уткнуться в твоё плечо, впиться зубами в шею, ключицу, горло. Жадно чувствовать, как твои пальцы утопают в моих волосах. Убаюкивают и дарят спокойствие.
- Всё хорошо, сейчас всё будет хорошо. Прошу тебя, потерпи.
Рукой направляешь мою голову ниже. Губы упираются в сосок, обволакивают и принимают его в рот.
- Всё хорошо, мой милый.
Звуки приглушены, я наблюдаю за собой через толстое, мутное стекло или иной некий цветовой фильтр. Время замедляется. Между нами и этим миром существует пустой аквариум, я растворяюсь, распадаюсь на атомы и молекулы. Всё это - неотмолимый грех, за который ты естественно отмолишь меня.
- Maybe я многого прошу у вселенной? Поставь свечу за здравие и упокоение моей души.
- Ты просишь это у меня, а не вселенной.
- Если моя вселенная не ты, то просто придуши.
Вставляешь амбушюры в уши, игнорируешь. Включаешь металкор, а у меня тихонько съезжает крыша, от самопроизвольно меняющегося ощущения окружающего мира. Одеваешься.
- Не может поехать то, чего и в помине не было.
Я долго смотрю на отражение твоей обнаженной спины в зеркале. Наблюдаю за световым зайчиком и преломлением света. Затем пью воду со льдом.
- Может.
There goes my valentine again,
Soaked in red for what she said,
And now she's gone.
Oh my god have I done it again,
There's a pulse and it's deafening.
I can't help what I hear in my head,
It's the switch that I flick they said.
Hand of blood, I don't wanna feel like my heart is breaking.
Hand of blood, I don't wanna see that my life is burning.
- Всё хорошо, сейчас всё будет хорошо. Прошу тебя, потерпи.
Рукой направляешь мою голову ниже. Губы упираются в сосок, обволакивают и принимают его в рот.
- Всё хорошо, мой милый.
Звуки приглушены, я наблюдаю за собой через толстое, мутное стекло или иной некий цветовой фильтр. Время замедляется. Между нами и этим миром существует пустой аквариум, я растворяюсь, распадаюсь на атомы и молекулы. Всё это - неотмолимый грех, за который ты естественно отмолишь меня.
- Maybe я многого прошу у вселенной? Поставь свечу за здравие и упокоение моей души.
- Ты просишь это у меня, а не вселенной.
- Если моя вселенная не ты, то просто придуши.
Вставляешь амбушюры в уши, игнорируешь. Включаешь металкор, а у меня тихонько съезжает крыша, от самопроизвольно меняющегося ощущения окружающего мира. Одеваешься.
- Не может поехать то, чего и в помине не было.
Я долго смотрю на отражение твоей обнаженной спины в зеркале. Наблюдаю за световым зайчиком и преломлением света. Затем пью воду со льдом.
- Может.
There goes my valentine again,
Soaked in red for what she said,
And now she's gone.
Oh my god have I done it again,
There's a pulse and it's deafening.
I can't help what I hear in my head,
It's the switch that I flick they said.
Hand of blood, I don't wanna feel like my heart is breaking.
Hand of blood, I don't wanna see that my life is burning.
❤1
- Расскажи мне про свой город.
- Дворы-колодцы, подземные переходы. Исторический центр возможно сравнить
с дворовым, бесхозным котом. О этот запах расплавленного и мокрого асфальта. Конверсы топчут поребрик. Белоснежные кеды и шнурки оттенка свадебного платья. Плащи цвета капучино и чёрные пальто. Полупрозрачное бельё, пирсинг сосков проступающий сквозь одежду. Татуировки black, old school, гетры, чулки, подвязки, а жёлтые сухие листья разнесёт ветром.
Ты подкуриваешь сигарету и протягиваешь её мне. А я отдаю тебе стаканчик с остывшим кофе. Парочки, держатся за руки и целуются на эскалаторе. Так амбициозно бросая вызов обществу, словно выкидывая полотенце на бойцовской площадке. Подвальные магазинчики, памятники архитектуры, дизайнерские вывески, слепящий неон и гул машин — всё это Санкт-Петербург.
- Мне кажется я тебя люблю.
Звуки Нирваны доносятся из распахнутого настежь окна.
С взъерошенных крыш разлетаются птицы.
I will never bother you
Я никогда не побеспокою тебя
I will never promise to
Я никогда не буду обещать
I will never follow you
Я никогда не последую за тобой
I will never bother you
Я никогда не побеспокою тебя
Never speak a word again
Никогда больше не произноси ни слова
Мне жаль только то, что в Питере нет кольцевой линии метро и о том, что я не признался тебе в своих чувствах.
You know you're right, you know you're right.
- Дворы-колодцы, подземные переходы. Исторический центр возможно сравнить
с дворовым, бесхозным котом. О этот запах расплавленного и мокрого асфальта. Конверсы топчут поребрик. Белоснежные кеды и шнурки оттенка свадебного платья. Плащи цвета капучино и чёрные пальто. Полупрозрачное бельё, пирсинг сосков проступающий сквозь одежду. Татуировки black, old school, гетры, чулки, подвязки, а жёлтые сухие листья разнесёт ветром.
Ты подкуриваешь сигарету и протягиваешь её мне. А я отдаю тебе стаканчик с остывшим кофе. Парочки, держатся за руки и целуются на эскалаторе. Так амбициозно бросая вызов обществу, словно выкидывая полотенце на бойцовской площадке. Подвальные магазинчики, памятники архитектуры, дизайнерские вывески, слепящий неон и гул машин — всё это Санкт-Петербург.
- Мне кажется я тебя люблю.
Звуки Нирваны доносятся из распахнутого настежь окна.
С взъерошенных крыш разлетаются птицы.
I will never bother you
Я никогда не побеспокою тебя
I will never promise to
Я никогда не буду обещать
I will never follow you
Я никогда не последую за тобой
I will never bother you
Я никогда не побеспокою тебя
Never speak a word again
Никогда больше не произноси ни слова
Мне жаль только то, что в Питере нет кольцевой линии метро и о том, что я не признался тебе в своих чувствах.
You know you're right, you know you're right.
❤4👍1
Сквозь панорамные окна солнце заливает комнату багряным светом.
- И почему небо краснеет на закате? Улыбаешься, прикрываешь рукой морщинки в уголках глаз. Смотришь сквозь пальцы.
По стенам просторной гостиной растянулся яркий блик. Фикус раскинул крупные мясистые листья. Мятое постельное бельё из варёного хлопка покрывает кровать.
Я сижу на краю постели, поджав ноги к груди. Кругом разбросаны бумажные полотенца, а из носа течёт кровь.
- Ты думаешь, меня возбуждают носовые кровотечения? Девушка облокотилась на стену и осуждающе смотрит в мою сторону.
- Принести тебе что-то?
- Не нужно.
Массивные украшения на предплечьях издают бряканье, а вперемешку с твоим цоканьем возникает омерзительный звук. Подходишь ближе, гладишь по голове. Топишь пальцы в угольных прядях.
- Подвинься. Ты словно маленькая осьминожка обвиваешь меня своими щупальцами и располагаешься рядом. Короткая юбка задралась и опутала широкие бёдра.
- Запрокинь голову.
Кровь продолжает сочиться из носа, стекает по губам.
Умело пользуешься влажными салфетками.
Я убираю твои руки и сажусь прямо. Наклоняю голову вперёд, зажимаю нос пальцами и дышу через рот. Густо-красные капли устремляются вниз, разбиваясь о деревянный настил. Так тихо, что слышно твоё дыхание. Ногой двигаешь бумажные полотенца.
Возвращаешься, принеся с собой форму со льдом.
- Боже, гематофилия как сексуальный фетиш - это что-то новое.
- Всё новое – это хорошо забытое старое.
Я прикладываю лёд к переносице. Рубиновые капли сливаются с талой водой и приобретают бледный алый оттенок. Боковым зрением замечаю, как твоя юбка оказывается на блеклом выгоревшем паркете. Перевожу взгляд на твои чёрные зрачки, влажные губы, небезупречный шрам от перелома ключицы. Наблюдаю за твоей манящей фигурой.
Проглатываю слюну с привкусом метала.
- Подними руки.
Снимаю с тебя майку. Рукой давлю на шею и отправляю на лопатки прямиком в охапку выглаженного белья. Чулки путаются, цепляются за щиколотку.
Я обхватываю ногу пальцами руки. Стискиваю, делаю больно. Ты издаешь скулящий гортанный звук. Стаскиваю boyshorts и кладу кубик льда чуть ниже пупка. Фиксирую твою реакцию, неподвижна.
Достаю из вазы мятную конфету. Распаковываю, шуршу оберткой от леденца. Звук карамельки о зубную эмаль, разве он может кого-то раздражать? Ведь это просто блажь, перекатываю от щеки к щеке.
Мне нравится твоё молчаливое возмущение, негодование от театрального действия. Капля воды сползает вниз к промежности.
Словно шкодливый кот скидываю остатки льда ниже. Горячо целую покрывшуюся мурашками кожу. Прикусываю, оттягиваю, оставляю след зубов на плоском животе. Ты толкаешь меня стопой.
Я прикладываю силу и отодвигаю её в сторону.
- Даже не думай.
На языке вяжущий вкус железа. Один конец чулка привязываю к стальной спинке кровати, второй остается на голени.
Правая рука медленно ползет по животу, останавливается, добравшись до гладко выбритого лобка. Прикрываешь глаза, облизываешь губы.
Моя ладонь рядом.
Ты не выдерживаешь кладешь свою руку поверх моей и с приглушенным стоном погружаешь в себя мои пальцы.
- И почему небо краснеет на закате? Улыбаешься, прикрываешь рукой морщинки в уголках глаз. Смотришь сквозь пальцы.
По стенам просторной гостиной растянулся яркий блик. Фикус раскинул крупные мясистые листья. Мятое постельное бельё из варёного хлопка покрывает кровать.
Я сижу на краю постели, поджав ноги к груди. Кругом разбросаны бумажные полотенца, а из носа течёт кровь.
- Ты думаешь, меня возбуждают носовые кровотечения? Девушка облокотилась на стену и осуждающе смотрит в мою сторону.
- Принести тебе что-то?
- Не нужно.
Массивные украшения на предплечьях издают бряканье, а вперемешку с твоим цоканьем возникает омерзительный звук. Подходишь ближе, гладишь по голове. Топишь пальцы в угольных прядях.
- Подвинься. Ты словно маленькая осьминожка обвиваешь меня своими щупальцами и располагаешься рядом. Короткая юбка задралась и опутала широкие бёдра.
- Запрокинь голову.
Кровь продолжает сочиться из носа, стекает по губам.
Умело пользуешься влажными салфетками.
Я убираю твои руки и сажусь прямо. Наклоняю голову вперёд, зажимаю нос пальцами и дышу через рот. Густо-красные капли устремляются вниз, разбиваясь о деревянный настил. Так тихо, что слышно твоё дыхание. Ногой двигаешь бумажные полотенца.
Возвращаешься, принеся с собой форму со льдом.
- Боже, гематофилия как сексуальный фетиш - это что-то новое.
- Всё новое – это хорошо забытое старое.
Я прикладываю лёд к переносице. Рубиновые капли сливаются с талой водой и приобретают бледный алый оттенок. Боковым зрением замечаю, как твоя юбка оказывается на блеклом выгоревшем паркете. Перевожу взгляд на твои чёрные зрачки, влажные губы, небезупречный шрам от перелома ключицы. Наблюдаю за твоей манящей фигурой.
Проглатываю слюну с привкусом метала.
- Подними руки.
Снимаю с тебя майку. Рукой давлю на шею и отправляю на лопатки прямиком в охапку выглаженного белья. Чулки путаются, цепляются за щиколотку.
Я обхватываю ногу пальцами руки. Стискиваю, делаю больно. Ты издаешь скулящий гортанный звук. Стаскиваю boyshorts и кладу кубик льда чуть ниже пупка. Фиксирую твою реакцию, неподвижна.
Достаю из вазы мятную конфету. Распаковываю, шуршу оберткой от леденца. Звук карамельки о зубную эмаль, разве он может кого-то раздражать? Ведь это просто блажь, перекатываю от щеки к щеке.
Мне нравится твоё молчаливое возмущение, негодование от театрального действия. Капля воды сползает вниз к промежности.
Словно шкодливый кот скидываю остатки льда ниже. Горячо целую покрывшуюся мурашками кожу. Прикусываю, оттягиваю, оставляю след зубов на плоском животе. Ты толкаешь меня стопой.
Я прикладываю силу и отодвигаю её в сторону.
- Даже не думай.
На языке вяжущий вкус железа. Один конец чулка привязываю к стальной спинке кровати, второй остается на голени.
Правая рука медленно ползет по животу, останавливается, добравшись до гладко выбритого лобка. Прикрываешь глаза, облизываешь губы.
Моя ладонь рядом.
Ты не выдерживаешь кладешь свою руку поверх моей и с приглушенным стоном погружаешь в себя мои пальцы.
🔥3❤1