Славянские протогосударства

Создание «державы» Само.
Борьба против авар.

В 623 году на территории Чехии начались серьезные попытки противостоять насилию аваров.К этому времени явился к славянам купец, именем Само.Он принял участие в начавшемся против авар движении, своей энергией сообщил ему значительную силу и распространил за пределы Чехии.

Сначала авары, занятые приготовлением к войне,в потом походом на Восточную Римскую империю, не обращали внимания на внутренние волнения подчинённых им народов.Но когда славяне отказались служить аварам,а внутри славянских земель подготовилось восстание, тогда каган пошёл на них с войском.

После снятия осады Константинополя и уничтожения славянского флота (выполнявшего роль вспомогательных сил в войске аваров), разгневанный аварский каган обрушил на славян жестокие репрессии. Эти действия вызвали массовый гнев и способствовали дальнейшему сплочению славянских племён вокруг державы Само, которое к тому моменту восстало против авар.

Само сумел сплотить славян, и с помощью своего знания франкского военного дела и проявившего у него таланта выдающегося полководца, нанести аварам сокрушительное поражение, потом славяне выбрали его правителем .Под его правлением,они вели частые войны с аварами и каждый раз оставались победителями. Авары в постоянных неудачах растратили свои силы, Чехия и Моравия освободились от их зависимости.

Притесняемые до этого народы стали примыкать к новообразовавшейся державе,и широкие пустыни, окружавшие аварскую землю, стали заселяться новыми жителями.

Далее я приведу гипотезы историков о связи державы Само и расселении славян

Поскольку в состав славянского объединения, возглавляемого Само, вошли сербы, вполне правомерна гипотеза С.В. Назина, согласно которой именно с победами Само над аварами связано продвижение части сербов и хорватов на Балканы.

Весьма вероятно, что «чешские» хорваты также вошли в состав державы Само. Именно от них, согласно Константину Багрянородному, ведут своё происхождение далматинские хорваты.

М.И.Жих связывает существование державы Само в Чехии и соседних областях с хорватско-сербской миграцией из данного региона на запад Балкан. Продвижение славянского населения из пределов «державы» Само на Западные Балканы могло носить характер стратегической колонизации: Аварский каганат тем самым брался в железные клещи.

Предполагается что с 627 по 630 г. к Само должны были примкнуть бывшие под гнётом аваров славяне в надежде на лучшую участь под властью соплеменников


О масштабах победы славян над аварами говорит следующий факт: после сообщения Фредегара о гражданской войне в Аварском каганате из-за спора о том, кому быть каганом под 631/632 г., авары исчезают из источников вплоть до 663 г., когда Павел Диакон сообщает о военных действиях аваров в Италии . То есть на протяжении всего существования «державы» Само об аварах на западе не было ни слуху, ни духу. Очевидно, что «держава» Само полностью отрезало аваров от владений франков и лангобардов: в его составе оказались Чехия, Западная Словакия, Карантания, земли лужицких сербов. С аварским игом здесь было покончено, отныне славяне не должны были платить дань и служить жестоким кочевникам

Дагоберт I — король франков.

После побед над аварами славянам «государства» Само надо было в борьбе за свои независимость и достоинство выдержать битву ещё с одном серьёзным противником – с Франкским королевством Дагоберта I.

Дагоберт I (ок. 608 – 639) – король франков
(629 – 639) из династии Меровингов был сыном короля Хлотаря II (584 – 629) и королевы Бертетруды. При жизни своего отца Дагоберт стал королём Австразии (Австра́зия — северо-восточная часть Франкского государства Меровингов)(622 – 632), затем королём Нейстрии (Не́йстрия северо-западная часть Франкского королевства) и всего государства франков (629 – 639), а после смерти своего брата Хариберта, и королём Аквитании (632 – 639).

Правление Дагоберта I стало вершиной династии Меровингов и временем наибольшего расцвета возглавляемого ей государства.

Причиной столкновения франков со славянами явилось стремление могущественного Дагоберта, сумевшего обуздать франкских магнатов и восстановить гегемонию франков за Рейном, распространить также свою власть и на соседние славянские племена.Образование по соседству с его государством сильного военного союза славян, очевидно,встревожило Дагоберта и его приближенных.При шаткости власти франков за Рейном возглавляемый Само союз казался опасным для могущества Меровингов и король решил покончить с этим одним ударом,об этом будет рассказано ниже.

Начало борьбы Само и Дагоберта

«Хроника Фредегара» рассказывает следующую историю о возникновении конфликта между Франкским королевством и «державой» Само:

В тот год (в 631/632 г.) славяне, именуемые винидами, в королевстве Само в большом множестве убили франкских купцов и разграбили (их) добро; это было началом распри между Дагобертом и Само, королём славян. И направил Дагоберт посла Сихария к Само, добиваясь, чтобы (тот) приказал дать справедливое возмещение за торговцев, которых его люди убили или у которых они незаконно отняли имущество. Само не захотел видеть Сихария и не позволил, чтобы тот к нему явился, (тогда) Сихарий, одевшись, как славянин, предстал вместе со своими людьми перед взором Само (и) передал ему всё, что ему было поручено. Но, как свойственно язычеству и гордыне порочных, ничего из того, что совершили его люди, Само не поправил, пожелав лишь устроить разбирательство, дабы в отношении этих и других раздоров, возникших между сторонами, была осуществлена взаимная справедливость. Сихарий, как неразумный посол, произнёс слова осуждения, которые (ему) не было поручено говорить, и угрозы против Само, ибо Само и народ его королевства должны-де служить Дагоберту. Отвечая, Само, уже уязвленный, сказал; «И земля, которой владеем, Дагобертова, и сами мы его (люди), если только он решит сохранять с нами дружбу». Сихарий сказал: «Невозможно, чтобы христиане и рабы Божьи могли установить дружбу с псами». Само же возразил: «Если вы Богу рабы, а мы Богу псы, то, пока вы беспрестанно действуете против Него, позволено нам терзать вас укусами». (И) выгнан был Сихарий с глаз Само.

Характерно, что Фредегар применяет к Само тот же титул, что и к самому Дагоберту I – rex («король»), то есть рассматривает их как двух равных суверенных властителей, а послание франкского короля к славянскому князю передаёт термином paetens, выражающим у него обращение , а не приказание, которое выражалось иначе.
Слова Само «земля, которой владеем, Дагобертова, и сами мы его [люди]» не означали признания вассалитета, а были лишь данью дипломатическому этикету в случае установления «дружбы».

Из текста очевидно, что описанные в нём события были не первыми, вызвавшими противоречия между королевством франков и «государством» Само, т.к. в тексте упоминаются «другие раздоры», произошедшие между ними, да и общая атмосфера недружелюбия между двумя странами, явно указывает, что напряжённость назревала давно.

Судя по последующим событиям, когда славяне стали регулярно совершать набеги на подвластные франкам территории, по мере укрепления «державы» Само между франками и славянами нарастал конфликт за контроль над пограничными территориями: славяне хотели продвинуть свои владения дальше к западу, получить новые выгодные места для дальнейшего расселения и земледельческой колонизации, а франки хотели подчинить соседние с ними славинии себе. К тому же сама специфика «варварского государства», основанного на военной удаче и харизме вождя, каковым была «держава» Само, требовала регулярных военных походов на своих соседей и захвата богатой добычи. Основными жертвами этой потребности славян в экспансии против своих соседей стали франки.

Мы видим что действия Само были проникнуты стремлением подчеркнуть свою независимость и нарочитой враждебностью по отношению к королевству франков. Он безбоязненно шёл на обострение конфликта и не боялся Дагоберта I, перед которым трепетали многие другие правители.

Видимо, Само чувствовал в себе и в своём народе достаточную силу, чтобы, если понадобится, с оружием в руках отстоять неуместные притязания франков на власть над славянами и отразить их агрессию.

Борьба «державы»
Само с королевством франков.

После того как дипломатические переговоры между посланником франкского короля Дагоберта I и Само не увенчались успехом, король франков решил начать крупномасштабную кампанию против "державы" Само.

«Когда он (Сихарий) сообщил это Дагоберту, тот надменно приказал [собранное] со всего королевства австразийцев войско двинуть против Само и винидов; когда тремя отрядами войско напало на винидов, также и лангобарды, за плату от Дагоберта, выступили в то же время как неприятели против славян. Славяне, со своей стороны, в этом и других местах приготовились; войско алеманнов с герцогом Хродобертом в [той] стороне, где оно вторглось, одержало победу. Лангобарды также одержали победу, и большое количество пленных из страны славян увели с собой алеманны и лангобарды. Когда же австразийцы окружили крепость Вогастисбурк, где заперся внутри стен многочисленный отряд стойких винидов, и три дня сражались, то многие из войска Дагоберта были там же уничтожены мечом и оттуда бегом, оставив все палатки и вещи, какие имели, возвратились в свои жилища. Много раз после этого виниды вторгались в Тюрингию и другие области ради разорения Франкского королевства. Также и Дерван, князь народа сорбов, которые были из рода славян и уже издавна относились к Франкскому королевству, предался со своими людьми королевству Само».

Из этого текста видно, что «государство» Само воспринималось франками как очень серьёзный военный противник и подготовка к походу против него носила самый тщательный характер: была проведена мобилизация по всей Австразии и осуществлено привлечение к походу союзников (алеманнов как вассалов франков и находящихся с франками в отношениях «вечной дружбы» лангобардов – за плату).

Локальные успехи франкских союзников, действовавших на окраинах «державы» Само никак не повлияли на общий, неблагоприятный для франков исход войны со славянами: собранная Дагобертом I армия франков, вторгшаяся в славянские земли, была разбита в сражении у крепости Вогастисбурк. Эта победа существенно упрочила международный престиж «державы» Само как в славянском мире, так и за его пределами, и способствовала её дальнейшему укреплению и расширению.

Успешно отразив вторжение, славяне сами перешли в наступление и стали совершать на королевство франков регулярные нападения и опустошать его восточные области. В 632/633 г. Дагоберту сообщили, что славяне вторглись в Тюрингию.

Саксы попросили короля Дагоберта I освободить их от ежегодной дани в пятьсот коров, которую они выплачивали франкам со времён Хлотаря I (511 – 561), а за это обещали защищать границы франков от нападений славян. Дагоберт I выполнил их просьбу, но сдержать натиск славян саксы не смогли, и те продолжили разорять франкские земли.

В 633/634 г. виниды по приказу Само сильно неистовствовали, и часто переходя их границу, вторгались ради разорения Франкского королевства в Тюрингию и другие области

Герцог Тюрингии Радульф.
Отражение экспансии Само.

Славянская угроза стала в правление Само столь серьёзной, что привела к существенным организационно-административным изменениям в державе франков. Чтобы остановить натиск славян из «державы» Само на Австразию, требовались чрезвычайные меры, и Дагоберт I, перебравшийся в Нейстрию, был вынужден пойти на то, чтобы создать в восточных регионах Франкского государства собственные административные структуры, способные оперативно организовывать отпор славянским нападениям, что в перспективе поставило под удар целостность его королевства, за которую он долго боролся.

1) В Австразии фактически было создано королевство в королевстве во главе с сыном Дагоберта I Сигибертом. Это соответствовало чаяниям австразийской знати, желавшей иметь собственного короля (Фредегар отмечает, что получив себе отдельного короля, австразийцы стали более усердно и успешно защищать границы от славянских набегов), но в будущем привело к очередному распаду государства франков на Нейстрию во главе с сыном Дагоберта I Хлодвигом и Австразию во главе с Сигибертом.

"В год 11-й царствования Дагоберта в 633/634 г., когда виниды по приказу Само сильно неистовствовали и, часто переходя их границу, вторгались ради разорения Франкского королевства в Тюрингию и другие области, Дагоберт, прибыв в город Мец, по совету епископов и вельмож и с согласия всех знатных лиц своего королевства возвёл Сигиберта, своего сына, на королевский престол в Австразии и позволил ему иметь резиденцией город Мец. [Он назначил управлять дворцом и королевством понтифика города Кёльна Хуниберта и герцога Адальгизела. Он передал ему достаточно сокровищ и с соответствующими церемониями возвёл его в это достоинство. Однако всё щедро подаренное ему он распорядился отдельными указаниями путем грабежа вернуть.] Известно, что в дальнейшем австразийцы с усердием и доблестью защищали границу королевства франков от винидов."

2) Дагоберт I до 634/635 годов назначает Радульфа тюрингским герцогом, тем самым восстановив определённую политическую автономию Тюрингии
(в 530-е гг. королевство Тюрингия было разгромлено франками и включено в состав их державы), дабы Радульф отражал натиск славян на франкские границы.В начале своего правления Радульф успешно препятствовал попыткам Само расширить владения за счёт земель Франкского государства и в 634 или 635 году победил славян в сражении. В дальнейшем, однако, Радульф поднял мятеж и де-факто вышел из подчинения франкских властей, заключив сепаратный мир со славянами и разгромив австразийскую армию.

Данные шаги, имевшие для государства франков тяжёлые последствия, показывают всю серьёзность исходившей от славян угрозы для восточных рубежей франкской державы, что говорит о серьёзной военной мощи «государства» Само и его эффективной социально-политической организации. Победы Само над франками дали им надёжную острастку и на многие десятилетия остановили франкский «натиск на восток», который возобновился только при Карле Великом, начавшем новое наступление на чехов, потомков жителей «державы» Само и на их союзников сербов.

Принятие хазарами иудейской религии.
Евреи в Хазарском каганате.


В условиях возросшего международного значения Хазарии вопрос о её государственной религии приобрёл в VIII в. большую политическую остроту. Хазарская держава была желанным союзником как для Византийской империи, так и для Арабского халифата, изнемогающих в непрекращающейся борьбе друг с другом. Оба эти государства неоднократно пытались обеспечить прочные дружеские отношения с хазарами родственными связями с каганом, и та и другая сторона с ещё большей настойчивостью старались навязать хазарам свою религию, как лучшую в данных условиях форму подчинения хазар своим политическим интересам.


Ещё в 737 г. Марвану удалось принудить хазарского кагана принять ислам. Однако вынужденное обращение было непрочным. Хазарский каган скоро отказался от религии своих врагов, что, впрочем, не помешало исламу распространяться среди населения Хазарии. Связанное с Византией христианство издавна и широко было распространено в подвластных Хазарии областях Крыма и Кавказа, и давление на хазар с этой стороны было, без сомнения, если и не столь грубым и прямолинейным, как со стороны арабов-мусульман, то зато более постоянным.
Только среди кочевников ещё продолжала жить старая языческая религия, да каганат, опиравшийся на кочевников, как свою основную военную силу, хранил верность религии предков, подобной той, какая в VII в. известна у гуннов-савир и какая, по авторитетному свидетельству арабского писателя Ибн Русте, была сходна с религией тюрок.


Однако ещё в первой половине VIII в. перед правительством Хазарии встала дилемма — либо христианство, либо ислам, или та или другая из этих двух претендующих на всеобщее распространение религий. Хазары, как известно, выбрали третью религию, которая обеспечивала им вхождение в круг средневековых цивилизаций и вместе с тем самостоятельное положение между борющимися сторонами, т.е. исламом и христианством, а именно иудаизм.


Евреи издавна жили в некоторых областях, вошедших в состав Хазарского каганата. . Их общины жили в Крыму и на Таманском полуострове.Преследование, начатое в Византии императором Ираклием ещё в двадцатых годах VII в., а затем возобновленное с особой строгостью Львом II Исавром (717-741 гг.) в начале VIII в. (723 г.), ещё больше увеличило число евреев в Хазарии.
Жили евреи и на Кавказе. Их поселения в Дагестане относится ко времени, задолго предшествовавшему арабским завоеваниям. Сюда этот народ загнали притеснения, которые они временами испытывали в Сасанидском Иране.Таким образом, евреи с давних пор могли проникнуть в Хазарию и в качестве грамотных и образованных людей занять важные места при дворах кагана и хазарских князей. Они, несомненно, играли большую роль в торговле Хазарии и составляли существенную часть населения хазарских городов. Торговые интересы еврейских купцов не противоречили интересам хазарского правительства, и оно с давних пор могло опираться на них в своей международной политике.


Несмотря на то, что иудейская религия не была прозелитической(не предполагала активного обращения иноверцев)и последовательные талмудисты считали исповедующих иудейство иноплеменников «проказой Израиля», обращение хазар в иудейство — бесспорный, хотя и исключительный, исторический факт. . Кембриджский аноним, правда, пытается выдать хазарских иудеев за евреев из колена Симонова, позабывших веру своих предков.

Точно так же и Эльдад Гадани считал хазар евреями из колена Симонова и полуколена Манасиева, которые обитают

«в стране Козараим, вдалеке от Иерусалима (на расстоянии 6 месяцев пути)... Они бесчисленны и забирают они дань от 25 государств, и со стороны измаилитян платят им дань по причине внушаемого ими страха и храбрости их".

В полном противоречии с этим мнением находятся сведения, сообщаемые царем хазар Иосифом: хазары не евреи по происхождению, они только приняли иудейскую религию. Эта религия стала религией хазарского правительства и части хазарской знати, но она никогда не превращалась в религию хазарского народа, точнее тех племён, которые входили в состав Хазарии.

Письмо Иосифа.
Принятие Иудаизма царем Буланом.

В письме испанского сановника Хасдая ибн Шапрутта и хазарского царя Иосифа , последний приводит рассказ о принятии иудаизма его предком Буланом – основателем династии Буланидов.

Иосиф сообщает, что после того, как «ушли поколения», в Хазарии правил мудрый и богобоязненный царь Булан, «уповавший всем сердцем на своего творца». На какого именно «творца» мог уповать правитель, носивший тюркское имя (Булан в переводе с тюркского значит «олень») и бывший по рождению несомненным язычником, сказать трудно. Однако царь тем не менее

«удалил из страны гадателей и идолопоклонников, и искал защиты и покровительства у бога».

Однажды к нему во сне явился ангел и пообещал ему покровительство Господа. Во второе свое явление ангел предложил царю дать ему «заповеди, закон и правила» и пообещал:

«…Если ты будешь соблюдать мои заповеди, законы и правила, я благословлю тебя и умножу тебя».

Булан отнесся к предложению благосклонно, но выразил опасение, что хазары не примут нововведений:

«Но народ,над которым я царствую, (люди) неверующие. Я не знаю, поверят ли они мне».

Царь попросил ангела явиться с тем же предложением к «главному князю» своего народа. Ангел так и сделал, после чего «князь» и царь объединили свои усилия по внедрению новой веры.

В этом месте рассказа надо отвлечься, чтобы объяснить, какого такого влиятельного «князя» царю Булану пришлось при посредстве ангела привлекать к участию в реформе. Дело в том, что в ранней истории Хазарии и, вероятно, до начала IX века безусловным главой государства был каган. Он, как и всякий уважающий себя владыка, имел немалые сакральные функции, недаром его инаугурация сопровождалась сложным ритуалом частичного удушения. Но он же был и носителем высшей власти — в некоторых раннесредневековых источниках его называют царем. Впрочем, как бы ни именовали кагана, он во всяком случае был главой государства — именно таковым считают его и восточные, и грузинские авторы, описывая события второй половины VIII века.

Однако имелся в каганате и другой властитель, «шад», которого историки иногда считают «царем-заместителем» и который мог возглавлять войско.

Постепенно реальная власть начала переходить к шаду, которого все чаще стали именовать «бек» («пех») — правитель, государь. В X веке император и писатель Константин VII Багрянородный, рассказывая об основании в 30-е годы IX века хазарской крепости Саркел, сообщает, что с просьбой построить эту крепость к византийскому императору Феофилу обратились двое: хакан и пех Хазарии. Уже во второй половине IX века власть, а с ней и царский титул станут достоянием шада, или бека (его еще будут называть «хакан-бек, то есть «каган-государь»), а собственно каган превратится в чисто сакральную фигуру — ему будут оказывать величайшее почтение, но не будут повиноваться.

Описанное в письме Иосифа время правления Булана было, вероятно, переходным — Булана, бывшего, судя по всему, шадом, уже называют царем, но для проведения религиозной реформы ему еще нужна поддержка второго властителя, которого он называет «князем». Впрочем, этот титул фигурирует лишь в переводах письма Иосифа (выполненных востоковедом П.К. Коковцовым), поскольку нужно было найти какой-то русскоязычный эквивалент слову «сар» (буквально «глава»). В «краткой» редакции письма Иосифа упомянут просто «глава», в «пространной» редакции — «большой глава» (в переводе — «главный князь») — это безусловно и был каган, которого Иосиф упоминает без титула.

Религиозный диспут.
Выбор царя Булана.

Но вернемся к религиозной реформе, которую провел Булан. Иосиф пишет, что, заручившись поддержкой кагана, царь

«собрал всех князей и рабов своих и весь свой народ и изложил перед ними все это».

Не совсем понятно, что именно изложил Булан, потому что ни с какими принципами новой веры ангел его на тот момент не познакомил, более того, царь еще некоторое время раздумывал, выбирая между одной из трех авраамических религий. Но эта неопределенность не смутила хазар: «Они приняли (новую) веру, пошли и стали под покровительством Шехины» — так именовался бог в древнераввинской литературе.

Бог, устами ангела, предложил Булану построить ему храм, а когда царь сообщил, что у него нет на это средств, посоветовал пойти войной на Закавказье, где в результате божественного промысла для Булана уже были приготовлены «два склада: один серебра, и один золота». Царь так и сделал. Затем он посвятил взятое имущество богу

«выстроил из него шатер, ковчег, светильник, стол, жертвенники и священные сосуды».


Примерно так же в свое время иудеями сооружалась скиния.

Однако окончательный выбор вероисповедания еще не был сделан. Прослышав о победах и величии хазарского царя,

«царь Эдома и царь исмаильтян… прислали к нему своих посланцев с великим имуществом и многочисленными дарами, вместе со своими мудрецами, чтобы склонить его (перейти) в их веру»

(именем «Эдом», он же — библейский Исав, называли христиан). Но мудрый царь по собственной инициативе пригласил еще и «мудреца из израильтян», расспросил его, а потом устроил общий диспут, «чтобы они выяснили (истину) о своих верах». Однако мудрецы «опровергали слова друг друга» и ни к истине, ни хотя бы к согласию не пришли.

Тогда Булан приватно поговорил с христианским мудрецом и спросил его, какую из двух религий, иудаизм или ислам, он бы предпочел. Священник однозначно выбрал иудаизм. Подобный вопрос был задан и мусульманину:

«Сообщи мне правду: в чем разница между верой Израиля и верой Эдома, которая из них лучше?»

Он тоже отдал предпочтение иудаизму. После этого Булан «в присутствии всех своих князей и рабов и своего народа» объявил о том, что отдает предпочтение вере Израиля.После этого он совершает обязательный иудейский обряд и посылает посланцев,чтобы те привели к нему некоторых из израильских мудрецов,и те объяснили ему закон Моисея и изложили ему в порядке все заповеди.

Часть историков разбивают принятие хазарами иудаизма на этапы. Они исходят из того, что, согласно письму Иосифа, Булан совершил набег на страну Ар-д-вил, где добыл золото и серебро для строительства храма новой веры. Действительно, набег хазар на город Ардебиль (центр арабского Азербайджана) известен, он состоялся в 730 году. Схожую дату можно вывести и из книги Иехуды Галеви — примерно 740 год
(приблизительно в это время Булан принимает Иудаизм)

Но поскольку обе эти даты относятся ко времени, когда по мнению историков иудаизма как государственной религии в Хазарии быть не могло, подразумевается, что Булан был только предтечей иудейской веры у хазар, насадил же ее в начале 9 века потомок Булана, про которого сказано:

«После этих событий воцарился из сыновей его сыновей царь, по имени Обадья».

«Уруатри против Ассирии: поход Салманасара I»

Процесс образования государства Урарту (Биайнили) охватывает довольно длительный промежуток времени — около четырёх столетий, начиная с первой половины XIII в. и вплоть до середины IX в. до н. э.

Процесс образования государства Урар­ту — это период племенных союзов, когда стремительным нашествиям уже могучего Ассирийского государства противостояли многочисленные племена или союз племен во главе со своими правителями («царями»), количество которых при ассиро-урартских военных столкновениях то и дело меня­лось — начиная с 23 вплоть до 60 (послед­нее вместе с союзниками Наири).

Упоминание о наири‑уруатрийских племенах впервые встречается в одной из надписей царя Ассирии Салманасара I (первая половина XIII в. до н. э.). Надпись указывает на то, что в самом начале правления Салманасара I против него «возмутились Уруатри». Этот факт свидетельствует о том, что племена Уруатри ещё в первой половине XIII в. уже являлись грозной силой для Ассирийского государства. Весьма интересно, что в данном случае племена Уруатри выступают не с целью самозащиты, а в качестве организатора карательной экспедиции, направленной против Ассирии.

«К хребтам (?) гор их могучих, — повествует о победе над Уруатри Салманасар I, — я поднялся. Химме, Уаткун, Баргун, Салуа, Халила, Луха, Нили‑пахри и Зингун — 8 стран и их ополчения я победил, 51 их поселение я разрушил, сжёг, похитил их полон, их имущество; всех Уруатри я склонил к ногам Ашшура, моего владыки, в три дня; я отобрал их потомство, захватил (?) и забрал себе для службы и для работы; тяжкую подать гор я наложил на них навеки. Город Арина, укреплённое место, горный хребет (?), который прежде возмутился, презрел Ашшура, — этот город с помощью Ашшура и великих богов, моих владык, я победил, разрушил, посеял над ним пепел (?), а прах его собрал и насыпал в воротах моего города Ашшура на будущие времена. В то время всю страну Мусру я склонил к ногам Ашшура, моего владыки». Далее в надписи речь идёт о восстании против Ассирии племён кутиев, «которым нет счёта, как звёздам на небе», и о победе Салманасара I над ними: «От границы страны Уруатри до Кутмухи в отпавшей стороне, краю далёких беру, я пролил жизнь их обширного войска».

Обширность территории и военная мощь Уруатри кажутся тем более вероятными, что, согласно признанию Салманасара I, инициаторами ассиро‑уруатрийского военного столкновения являлись, как это ни странно, именно уруатрийцы, которые «возмутились против ассирийского царя».

Исходя из данных надписи Арутюнян полагает что количество уруатрийских поселений не ограничивалось тем пятьдесят одним поселением, которое было разрушено и предано огню ассирийцами. Вполне вероятно, что ассирийским войскам при рассматриваемом походе не было надобности побывать во всех районах и поселениях упомянутых выше восьми областей племенного союза Уруатри.

«Итоги похода Салманасара I против Уруатри».

С другой стороны, следует обратить внимание на то, что Салманасар I не включил уруатрийские области в пределы Ассирии, чем часто завершались победоносные походы ассирийских царей. Он довольствовался тем, что

«отобрал их потомство, захватил (?) и забрал себе для службы и для работы; тяжкую подать гор наложил на них навеки».

А это, по‑видимому, означает, что, хотя уруатрийские области отныне оказываются в какой‑то степени в вассальной зависимости от Ассирии, тем не менее они, возможно, должны были всё ещё продолжать самостоятельное существование, регулярно платя ассирийскому царю «тяжкую подать гор».

Далее из сведений надписи Салманасара I видно, что в первой половине XIII в. до н. э. Уруатри всё ещё не является единым политическим образованием. Здесь мы имеем дело с племенным союзом, в состав которого входят 8 «стран» со своими правителями, объединившимися против общего врага — Ассирии. Пока что в Уруатри нет единого царя, единого государства. При этом союз стран Уруатри ещё не совсем прочен: разные области этого объединения то и дело отпадают от него и входят в состав тех или других стран.

После похода на территорию Уруатри Салманасар завоевал соседние с Уруатри территории: Мусру с городом Арину, а также подчинил племена кутиев.

В связи с походом Салманасара I против Уруатри следует сказать несколько слов и о целях этого военного нашествия. Напомню, что надпись ничего не говорит о включении уруатрийских областей в пределы Ассирии; наоборот, она указывает, что Салманасар I

«отобрал их потомство, захватил (?) и забрал себе для службы и для работы; тяжкую подать гор наложил на них навеки».

Таким образом, видно, что поход Салманасара I против Уруатри был обусловлен приобретением здесь рабов для царских и других хозяйств Ассирии, с одной стороны, и захватом «тяжкой подати гор», т. е., очевидно, скотоводческих богатств, — с другой. В надписи Салманасара I захват скота, как известно, упоминается также в связи с покорением территории племён кутиев.

«Поход Тукульти-Нинурты I на Наири.»


После суровой расправы, учиненной Салманасаром I над племенным союзом Уруатри в первой половине XIII в. до н. э., этот последний надолго, почти на два столетия, вплоть до начала правления Ашшурбелкалы (1076 г. до н. э.), отодвигается на второй план.


В это же время на обширной территории Армянского нагорья постепенно возникает целый ряд новых племенных объединений, среди которых видное место занимает Наири (в бассейнах Ванского и Урмийского озер). Именно с указанными союзами племен, особенно с Наири, и приходилось регулярно вести ожесточенную борьбу преемнику Салманасара I — Тукульти-Нинурте I во второй половине XIII в. до н. э.


С самого же начала своего царствования Тукульти-Нинурта устремляется на север.
Здесь он снова сталкивается с кутиями — врагами Ассирии и при Салманасаре I. Затем Тукульти-Нинурта устанавливает свое господство над Укумани, Элхуниа, Шарнида, Мехри, а также над «пространной страной шубарейцев» — Бабхи, Катмухи, Пушши, Мумми, Алзи, Мадани, Нихани, Алайа, Тебурзи, Пурулумзи. Дальнейшие усилия Ассирии в это время направлены против 40 царей стран Наири, которые оказывали упорное сопротивление вражескому нашествию.


Локализация некоторых из покоренных Тукульти-Нинуртой I областей показывает, что названия объектов здесь перечисляются в порядке последовательности их завоевания. Исходя из этого, можно думать, что ассирийские войска вначале шли прямо на север, где недалеко от северных границ Ассирии была завоевана территория племен кутиев.


Далее, еще севернее, в бассейне Восточного Хабура (притока Тигра) ассирийцы одержали победу над племенем укуманиев. В продолжение похода войска Тукульти-Нинурты I прокладывали путь, вероятно, севернее и северо-западнее гор Джуди-даг (ассир. Нибур), достигнув при этом излучины Западного и Восточного Тигра (вдоль восточного берега Тигра), т. е. территории исторического Бабхи.


В таком случае следует думать, что территории стран Элхуниа, Шарнида и Мехри были расположены между областями племен укуманиев и Бабхи, причем в порядке Укумани, Элхуниа, Шарнида, Мехри, Бабхи (с юго-востока на северо-запад).


После завоевания Бабхи ассирийские завоеватели, очевидно, форсировали реку Тигр и на западном (правом) ее берегу вторглись в страну Катмухи. Начиная с Катмухи маршрут ассирийских войск на север проходил, вероятно, через бассейн Тигра вплоть до территорий, лежавших у его истоков (Алзи, Пурулумзи). В таком случае области Пушши и Мумми следует искать у верховьев Тигра — между Катмухи и Алзи, а Мадани, Нихани, Алайа, Тебурзи и Пурулумзи — где-то недалеко от истоков Тигра, по соседству с Алзи.


Вслед за покорением этих шубарейских стран войска Тукульти-Нинурты I «пересекли могучие горы» и оказались на территории племенного объединения Наири, где противостояли им военные силы 40 царей этого объединения.


Если иметь в виду, что непосредственно перед вступлением в Наири ассирийская армия находилась недалеко от истоков Тигра, т. е. в странах Алзи, Пурулумзи и т.д., то следует полагать, что под «могучими горами», которые с трудом переваливают ассирийские войска, Тукульти-Нинурта I имел в виду недоступные Сасунские горы, на которых находилась поздняя область Шуприа ассирийских или Урме урартских источников.