Если дети — цветы жизни, значит, взрослые — сорванные цветы жизни? Неверно считать Русский Динозавр олицетворением политической, корпоративной или религиозной силы. Мы олицетворяем силу экзистенциально-самоопределяющую. Здесь ты русский не по праву рождения, а по состоянию души: ты делаешь то, что хочешь, влияешь на реальность своими деяниями, как велит сердце — или не влияешь. Тебе не обязательно носить кокошник или любить русскую музыку больше зарубежной (да и ведь музыку за межевыми камнями государства писали тоже для русских). Здесь ты динозавр не по возрасту и выслуге лет, а по праву владения собой и представления интересов себя и таких как ты: неважно, каковы твои охваты и насколько лихо ты монетизировал сделку с совестью, неважно, прав ты или лев, важно, как ты чувствуешь себя прямо сейчас и постоянно. Чувствуешь ли ты себя вообще. Даже когда тебе плохо, тебе хорошо — потому что ты чувствуешь, а не знаешь. Свергнуть культ логики — довольно её гнёта — и возвести на её опустевший постамент живительное чувство. Ядро твоей сущности простое и крепкое, а вокруг него последовательно и медленно достраивается вся остальная реальность, и ты чувствуешь, что мировая свистопляска тебе уже не так уж и нужна, а вот ты ей — очень, но она не знает, где тебя найти, а потому создаёт всему люмпен-пролетариату невозможные условия, чтобы тебя выкурить. Но тебе плевать, тебя не взять ни силой, ни хитростью, ни эффектом жидкого стекла. Ты невидимый гигант, презревший автомацию и пульт золотого дельца, косильщик феноменального поля. Ты куришь среди нагретых солнцем скал, глядя на психопатический мегалополис, как на муравейник: как назвали ракушки деньгами, чтобы наменять жемчуга, так оно и идёт. Книгу своей жизни чтишь не торопясь, въедливо рассасывая концепцию своего героя, степенно возвращаясь к себе, уже осознавая, насколько хороша будет концовка, но не стремясь её предугадать — да и возможно ли. Жизнь учит лишь тому, как надо было жить раньше. Как надо было жить в субботу, ты узнаешь в понедельник.

Делюсь с вами материалом о том, почему сейчас закрываются книжные магазины.

От себя добавлю следующее наблюдение. Когда ты предлагаешь книги от издательства книжному, книжный чаще всего отвечает: берём только на реализацию (то есть оплата после продажи). Когда ты запрашиваешь книги у издательства от книжного (я это знаю, потому что мы собирались и собираемся открывать книжный магазин и наводили справки), то тебе в издательстве отвечают наоборот: мы отпускаем книги исключительно с предоплатой.

Думаю, есть здесь что-то, о чём нам всем стоит подумать. Финансовый кризис — симптом. Первопричина — кризис доверия и готовности вкладываться в партнёрство.

В Чтиве мы сейчас запускаем новую партнёрскую программу: ищем типографии, которые готовы отпечатать нам небольшие тиражи и отдать их на реализацию с оплатой по её мере. Найти такие типографии сложно, в связи с упомпянутым выше кризисом доверия. Однако же ищущий обрящет, и несколько кандидатов в партнёры уже есть. Если вы будете достаточно хорошо покупать первые тиражи выпущенных таким образом книг, тиражи и ассортимент будут расти. Затем наш прецедент станет примером другим. Затем мы демонополизируем книжный рынок и вернём общественному мышлению восторг неограниченности и биологического разнообразия.

Написали из Коммерсантъ FM, попросили комментарий насчёт использования ИИ при написании книг (как и многие СМИ сейчас). Среди прочего спросили, появится ли в Чтиве в будущем маркировка книг навроде «создано человеком». Дал им ссылку на этот наш прошлогодний пост. Всегда приятно опережать своё время.

Дал комментарий телеканалу 360, насчёт вытеснения писателей искусственным интеллектом. Уже несколько месяцев журналисты спрашивают почти исключительно об этом. Привычно отвечаю, что почти ничего не изменилось: массовый рынок уже много лет под завязку заполнен конвейерными творениям литнегров, только теперь они роботы, а независимая литература как была подземным искусством, так и остаётся, и тихие шедевры утекают от общественности в вечность, как песок сквозь шесть пальцев.

Только про наш знак «написано человеком» не упомянул, а он вот.