Вокруг высокие сосны и ели обступали меня, не давая шанса выбраться. Только свет солнца, просачивающегося через крону деревьев, давал понять, что сейчас день. Ветки, шишки и листья шуршали под ногами. Впереди была поляна, окружённая лесом, но она была столь прекрасной, что не дойти и не  посмотреть на неё- смертельный грех, за кой не сыскала бы покоя душа.

Ковёр из веток хрустел под ногами. Чем ближе я подходил к полянке, тем светлее становилось, а на душе было спокойней. Свет разливался по всюду, даря тепло. Странное, притягательное чувство манило меня в глубь, дальше от суетливой жизни, от людей, от требований и правил. Так странно.

Невысокая травка щекотала нежные лодыжки, а маленькие цветы пестрели, как яркие пятна акрила на белом холсте. Великие сосны стояли на страже спокойствия этого чудесного места из моих снов, что так сильно было похоже на что-то несуществующее. Это действительно было сон– иначе не объяснить то спокойствие и невероятное наслаждение, которые я испытывал. Что-то нежное, словно летний ветерок в сумерках, скользивший меж толпу, сквозило во мне, дышало вместе со мной.

Солнце уходило за горизонт.

Я заметил, что на поляне кто-то есть. Это была девушка. Дочь светлой ночи со звёздным небом. Волосы-темное полотно, покрытое звёздами- цветочками, что, казалось, были меньше косточки арбуза. Лица её не было видно. Белое, похожее на тёплое молоко платье обрывалось чуть ниже колена, подол был обшит кружевом паутин созвездий. Руки ее мягко держали небольшой букет полевых цветов-акрила. Это был ангел?

Скорее всего, она не заметила меня. Ее действия не были похожи на сбор.. нет. Это были плавные танцы с ветром и лесом. Казалось, я увидел то, чего не должен был. Скользящие линии рук рисовали пейзажи, зверей, богов. Эта незнакомка так и напевала сюжеты про древних Богов для малыша, который вот-вот должен был уснуть.

-Они, конечно, слышат нас,
Ведь ровен наш предсмертный час.
Окажемся в объятьях их
И сном чудесным убежим...

И правда. Это был ангел. Самый нежный из всех, которого я когда-либо встречал.

По мановению, моя нога ступила вперёд, прямо на ту поляну. Я ощущал себя охотником, невероятно везучим живодёром, удавшемуся увидеть единорога. Ее мелодия продолжала отражаться эхом по лесу. Оно двоилось, троилось, отталкивалось от стенок черепа и вибрировало сознание.
Внезапный хруст сухой ветки нарушил идиллию.Наши взгляды встретились. Я замер.

Безликая девчушка выпрямилась с букетом васильков, ромашек и редких маков.

-Что привело тебя сюда, блуждающая душа?

Её голос был мягок. Он вибрировал. Как сердце стучало в такт музыке, как нечто светлое зарождалось при каждом мамином "люблю", моя душа вибрировала.

- Ваш голос.

Она подошла ко мне, посмотрев в глаза. Только сейчас я заметил ее небольшой рост.

- Ты – гость этого леса, не так ли? - ее рука скользнула в мою ладонь,– извольте же порадовать вас сумеречным урожаем!

Я не знаю, был ли это сон или бред, или что-то хуже. Но я точно помню безликую девчушку, которая пела колыбельные про Богов и собирала сумеречный урожай, а лес благоволил ей.

Также существует теория о Сумрачных и Солнечных детях, предложенная Стефани Шталь. По этой теории, в каждом человеке живёт и тот, и другой тип «внутреннего ребёнка». Сумрачный ребёнок отвечает за трудные чувства и восприятие мира: злость, обиду, досаду, раздражение, сопротивление, зависть, подавленность, тревожность, страх, одиночество, грусть, беспомощность, стыд, вину. Солнечный ребёнок, напротив, олицетворяет положительные впечатления и добрые чувства: энтузиазм, трепет, решимость, оптимизм, удовлетворённость, гордость, радость, восхищение, надежду, заинтересованность, увлечённость, любовь, безмятежность, безопасность.

В психологии и педагогике иногда метафорически используют слово «сумеречные» для описания детей с определенными особенностями психики.

· Речь идет о «сумеречном помрачении сознания» — это медицинский термин, обозначающий внезапную и глубокую дезориентацию.
· Применительно к детям так могут говорить о тех, кто пережил тяжелую травму и словно «выпадает» из реальности, находясь в пограничном состоянии между сном и бодрствованием, между своим внутренним миром и внешним.

· Детей эпохи перемен: Тех, чье детство пришлось на переходные, кризисные периоды истории (распад империй, революции, войны), когда старый мир уже рухнул, а новый еще не построен. Они живут в «сумерках» старого порядка.
В некоторых молодежных субкультурах (особых в готической или около-готической среде) «сумеречные дети» — это поэтичное самоназвание для тех, кто чувствует себя «чужим» в мире яркого света и обыденности, кто ощущает родство с темнотой, меланхолией и ночной жизнью. Это скорее романтический образ, нежели устоявшийся термин.