Кисейным барышням не читать — остальные пруцца. Но это так-то исторический документ.

Пожалуй, один из самых приметных экспонатов Старорусского краеведческого музея — берестяная грамота с текстом: «Якове, брате, еби лежа, похотливый яйцесов». Яков, брат, еби лежа, не выебывайся, мол. С замечанием на предмет того, что Яков-брат еще и похотливый яйцесов — ебехота аесова.

После экскурсии по музею романа «Братья Карамазовы» заглянули на концерт для фортепиано с тремя нектаринами в авторстве и исполнении владимирского пианиста и композитора Алексея Ярыгина, путешествующего из Владимира в Выборг по городам России. Один из пунктов программы — музыкальный портрет выбранного слушателя. Это музыкальный портрет старшего сына.

На синестетическом концерте слушателям также предлагалось называть свои ассоциации после прослушивания композиций.

Афиша Алексея Ярыгина: https://vk.com/wall-88695408_132

Евгений Евтушенко, поэма «Непрядва», часть I

Я пришёл к тебе,
Куликово поле,
не каликою-странником
на богомолье.
Из народа родного
я идола-бога не выстругал.
Из страданий народа
всевышности русской не выстроил.
Разве меньше страдали,
чем русские наши колодники,
африканцы-рабы,
восходя на галеры колоннами?
Недостойно слезе
возгордиться
над чьей-то другою слезою.
Разве Жанне Д'Арк
было менее больно, чем Зое?
Те, кто пели Германии
«юбер аллес»,
свой народ замарали
и сами в крови замарались.
Кто превыше всего?
Все народы превыше всего.
Вот мой бог:
человечество — имя его.
Но для русских,
чьи кони когда-то
под стрелами прядали,
началось человечество здесь,
у Непрядвы.
Невозможно быть русским,
Непрядву сочтя за ручей.
Не любя свой народ,
не полюбишь ничей.
Я пришёл к тебе,
Куликово поле,
намахавшись уже кулаками вволю.
Только мне до слёз за себя обидно —
где она —
моя Куликовская битва?
Неужели мы,
други-поэты,
от стычек друг с другом ослабли?
Разве копья
вонзали друг в друга
Пересвет и Ослябя?
Собиранье талантов
равно собиранью земель
до холма,
до куста.
Нужен русскому слову сегодня
Иван Калита.
Я пришёл к тебе,
Куликово поле,
не затем, чтобы плакать
о собственной доле,
а затем, чтоб достойной была моя доля
Куликового поля!

Непрядва — приток Дона. Именно Непрядвой и Доном с севера ограничено Куликово поле.

Вчера сразу с поезда отправились на пешую обзорную экскурсию по Туле. Экскурсовод была милая, но не могу не отметить ее тяготения к поклонению перед мелкими лавочниками. Хотя вообще это характерно не только для нее из экскурсоводческой братии. Дескать, и улице Металлистов ее название уже не подходит, и такая беда случилась, что у купцов и прочих собственников отбирали доходные дома с лавками, и, мол, как здорово, что сейчас это возрождается.

Вообще меня еще задолго до моего увлечения марксизмом всегда удивляло, как некоторые люди готовы челом бить перед мелкой буржуазией и сферой услуг. Им главное, чтоб лавочки стояли красиво, корнеры были обустроены, подписочку было удобно оформить, сбитень налили с подобающим поклоном и пряник поднесли на блюде, что золотое, а по краям серебряное. А если ты мало зарабатываешь на заводе, то ты неудачник и просто не можешь в бизнес.

Ядрена вошь, хоть кто бы из этих булкохрустов — как правило, горожан — подумал, а что они банально будут класть себе в рот, если значительная часть заводчан прислушается к этому бреду и повалит с завода торговать деревянными членами. Как мы будем без электричества и, в частности, холодильников со стиральными машинами, если буржуа в большем почете, чем металлурги с токарями. Ну не можешь ты себе представить нужды производственного процесса, потому что никогда этим не интересовался (я молчу про работу), ну так хотя бы подумай о бытовых вещах. Ну где мозги-то, не пойму? Свинья их в желуди спрятала да под дуб зарыла?

Если кому интересно, то у себя в ВК я сейчас пощу длинночтива с отчётами о посещении разных городов России в рамках текущей поездки. Сюда такое размещать излишне, ну и жанр несколько другой.

Отчеты в моем стиле — аутичные, изобилующие массой деталей, с нулем эмоций и толикой сопутствующих рассуждений. Могут оказаться полезными некоторым туристам.

Автопортрет Дейнеки, 1948 год

На самом деле выглядел Дейнека по крайней мере в 49 лет не так, однако, как говорится в экспликации, «перед нами манифест — декларирование пусть не действительного, но желаемого здорового тела и духа». Я считаю, так и надо, как и у Брюллова. Сам Брюллов тоже был той еще маминой пышечкой, но очевидно ни Брюллов, ни Дейнека не считали правильным возводить в культ жироту и прочие пороки. Стремиться нужно к совершенству, а не к «принятию себя», если недостаток поправим и исправим.

Это я как опорно-двигательный инвалид, имеющий прав на бодипозитив поболе, чем у многих, говорю. И да, конкретно моя инвалидность не мешает мне упарываться на различных марафонах и прочих бреветах с многодневками. Но все могло быть иначе, если бы при манифестации заболевания, прочтя бытовавшие тогда в интернетах и за их пределами материалы, я бы им поверила. В них говорилось, что при сильной прогрессии, которая, к слову, со мной случилась, люди умирают в сорок лет, прежде садясь в инвалидную коляску. Ну и, разумеется, никакого спорта и никаких детей: до сих пор некоторым беременным с моим заболеванием могут рекомендовать аборт в случае желанной беременности — я бы таких врачей сертификатов лишала с пожизненным запретом врачевать. В 17 – 18 лет я решила, что все эти делирийные россказни не про меня, пошло оно всё на хутор, а я жизнь проводить в больницах не собираюсь — мне по нраву спорт и планы на детей.

Да, болезнь неизлечима, но сделать то, что в моих силах, я обязана. В моих силах же не распускать нюни, не ныть и подбирать сопли. Ежедневные физические нагрузки до конца жизни, работа с весами, развитие выносливости, мышечной массы. Берешь и делаешь, другого способа не существует. Дисциплина — наше всё. И вот так получается, что даже с моими градусами искривления — 83 и 50 — (при норме до 10 – 15) можно пытаться избегать ножа и иметь физические показатели сильно выше среднего даже по сравнению с вполне себе здоровыми женщинами не только своего возраста, но и моложе.

А если скатываться в «любовь к себе», то ничего, кроме ненужных стенаний и вредящего психическому и соматическому здоровью самопожалейничества, такая любовь не принесет.

Да, совершенства не достигнешь, но это же не повод к нему не стремиться. Не вижу ни одной причины поворачиваться к совершенству задом, а к бесформенной груде плачущей слизи — передом.

Фотографирование торжокской таблички о скупке старых аккумуляторов и лосиных рогов стоило мне следующего вынужденного разговора с овощепродавцами — плюгавым джигитом и его грузной товаркой, — у прилавка которых размещалась табличка:
— Чего это вы фотографируете?
— Табличка у вас интересная.
— Что, слово рога никогда не видели? Рога и рога.
— Мне прежде всего нравится сочетание скупаемых товаров.

В разговорах с местными не стоит ни скромно и поспешно тушеваться, ни выпускать наружу боевого петуха. Джигит и его тактическая массивная джигитка обрусели в достаточной степени для того, чтобы в ответ на мое фотографирование их таблички не расплескаться в дежурном лобызании «чего изволите» (и между строк — «не желаете ли ботвы нашей да по щам своим отведать»), а сразу явить славянское прямолинейное недовольство аккурат промеж глаз. I’m loving it, ведь я просто могу ответить на заданный ими вопрос, не пускаясь в дальнейший излишний обмен единицами языка, подобно следующему движению скабрезностей:
— Надо селедку.
— Нету. Иди нахуй!

В самом деле, это один из моих любимых диалогов. Если это актеры, то «Золотая пальмовая ветвь» должна украсить серванты этих дам и господина.

Дети качались на качелях у торжокской Воскресенской церкви. В 14:45 мы услышали удар колокола. Младший сын заявляет:
— Сейчас будет колокольный звон на 14:50.
— Не бывает такого — будет в 15:00.
— Будет в 14:50. Это мои условия, — и принимается греметь звеном цепи, на котором подвешены качели, о другое звено.

Напомню, что младший — автор бессмертного изречения и поведения, когда ему было два года десять месяцев:
— Не стучи по батарее, пожалуйста.
Он оскорбился:
— Я не стучу — я играю «Кармину Бурану».

Пока росийские школьники и их родители вовсю каникулярствуют, финские уже готовятся к новому учебному году: на днях мне написал новый учитель из музыкальной школы с тем, чтобы я сообщила ему адрес электропочты. Вчера он прислал туда письмо с предложением договориться о расписании. Часть расписания допзанятий уже известна: сольфеджио, оркестр, спорт.

Старшему в школу ровно через неделю. Младшему — через восемь дней.

***
К слову о составлении расписания. Во многих российских кружках, причем и платных тоже, тянут кота за хвост до середины сентября. Вступительные экзамены обещают на первой неделе сентября без точной даты. Наступает неделя — даты нет. Их переносят на вторую. Сами занятия обещают со второй недели сентября. Наступает эта неделя — кормят завтраками. Нет, я понимаю, что расписание зависит от того, когда преподавателям кружков сообщат расписание на их основных местах работы — школах, университетах, — но можно же предусмотреть, что бюджетные учреждения обычно раздупляются к середине сентября, и соответственно старт занятий коммерческих кружков планировать с лагом в неделю к этому. Но нет, каждый раз как первый. Этот бардак меня неимоверно раздражает.

Когда старший в России пошел в школу, его учительница так не справилась с задачей сообщить список необходимых канцелярских принадлежностей. В мае сказали, что сообщат в августе. В августе — что 1 сентября. 1 сентября — что позже. В итоге списка так и не появилось, а всю первую неделю я ежевечерне бегала в канцелярский, чтобы докупить очередную фигню, о необходимости которой на день N+1 становилось известно в день N.

В Финляндии же расписание спортивных занятий на грядущий учебный год я знаю уже в мае. За пару недель узнаю дату записи и не щелкаю клювом. Аналогично с музыкальной школой: точно известен диапазон, в который мы с учителями музыкальной школы договариваемся о расписании индивидуальных занятий.

В российских кружках очень повезет, если преподаватель и/или организатор тоже любит порядок, — чаще всего в начале учебного года я вынуждена играть в традиционную русскую забаву «сношаем вола расписания». Это же так весело.

Архиепископ во втором акте «Орлеанской девы» верит в то, что Жанна д’Арк — посланница божья. Позже этот мотив соло архиепископа в версии Чайковского используют в советском «Марше авиаторов».

https://vkvideo.ru/video-120143232_456239121

Однажды увидела заявление той женщины, что называет себя, если не ошибаюсь, психологом-педагогом и желающей обучиться программированию, будто бы самое главное в программировании при создании продукта — это коммуникация.

Вчера зашла в Российскую национальную библиотеку на площади Островского и взяла почитать пару журналов. Одним из них оказался «Химия и жизнь», где я ознакомилась с научно-популярной статьей «Деревья-коммуникаторы». Весьма любопытно.

Давайте говорить, как петербуржцы, и коммуницировать, как деревья. Мы общаемся, а у нас будут электромы изучать.

Встречала заключение о том, что у российских зумеров непопулярно быть ненавистником России, Путина, «режима» и так далее — моднее быть даже патриотом.

Мой старший сын, родившийся в 2012 году, проходит по верхней границе зумеров. В эту поездку в Россию он полюбил включать телевизор и искать там Мишустина. Так и говорит: «Хоть Мишустина посмотрю».