К слову о единицах измерения — сундуках и постельном белье

В экспликации музея истории Ярославля читаем: «Считается, что сундук пришел на Русь с Востока». «В России сундуки были одними из самых распространённых предметов мебели: он служил столом, стулом, на нём спали. В количестве сундуков измеряли богатство семьи».

В сундуках, значит, измеряли богатство семьи, а я давно предлагаю измерять длительность романтическо-семейных отношений количеством выброшенных комплектов постельного белья.

Иные языки пеняли мне на то, что я-де чрезвычайно любила слово ибо. Что ж, не любо вам либо — так полюбите поелику. Сжалься, сударушка, верни ибо, только поелику больше не говори. Что ж, будет вам теперь понеже, коль вам поелику не по нраву!

Осталось вспомнить, что встанет в ряд за понеже.

В залах государственного музея истории Ярославля, начиная с XIX века, повествуется в основном о купцах и прочих предпринимателях (некоторые из них в числе прочего избирались городскими головами) — Безобразове (упоминается, что при нем была сооружена каменная набережная), Полетаевых, Карзинкиных, Игумнове, Оловянишниковых, Соболеве, Вахромееве. Они представлены как благодетели, радетели городского благоустройства, благородные люди, владельцы заводов и пароходов, думающие о судьбе народа. В зале же, где размещен портрет Сталина, говорится только о репрессиях и ВОВ, как будто ничем другим этот период не может быть ознаменован.

При этом неоднократно упоминается благотворительная деятельность капиталистов. В частности, в отделении истории медицины читается: «Аптекари активно занимались благотворительной деятельностью. «Даровыми средствами» по рецептам врачей из аптеки Шнайдера много лет пользовались Ольгинский детский приют и Ионафановское епархиальное женское училище».

Зело интересно, как выглядел музей в советское время.

В Ярославле на улице Советской расположен дом (№30), где реет советское знамя 150-й стрелковой ордена Кутузова II степени Идрицкой дивизии 79-го стрелкового корпуса 3-й ударной армии 1-го Белорусского фронта.

В этом же доме на втором этаже находится офис «Гринвея» — компании, работающей в рамках сетевого маркетинга, где одни успешные предпринимательницы толкают эко-шмековую бытовую химию другим успешным предпринимательницам. А на первом этаже — офис медицинской страховой компании «Капитал».

Чудны дела твои, господи.

Я бегу 46 км коньком на самом крупном лыжном марафоне России. Стартую из дна протокола, в последней волне.

Отчет о Деминском лыжном марафоне

Однажды два года назад, в начале марта 2023 года, я путешествовала с Колей во время зимних каникул (каникулы после третьей четверти в Финляндии называются зимними) в Кострому и Ярославль, как некогда и с Виталиком в феврале 2018 года. Садясь в Ярославле в поезд до Петербурга, я обратила внимание на массу лыжников на перроне. Подумала, что они наверняка возвращаются с самого массового российского лыжного марафона, а именно Деминского, — так и оказалось. Мне тогда страстно захотелось самой однажды сесть в поезд лыжницей, пробежавшей этот марафон, приобщившись к этому празднику жизни. Вчера так и произошло.

Последний раз до этого я бежала лыжные марафоны десять лет назад, в 2015 году, — лахтинский Finlandia hiihto (тот самый, на который меня два года назад не допустили из-за российского гражданства и отказывались возвращать взнос) и гатчинский. Затем я была беременна Колей, мы переезжали, марафоны отменяли из-за недостаточного количества снега, грянула пандемия, из-за которой несколько лет массовые гонки не проводили, меня отстранили от участия — вот по сумме разных причин и получился такой длительный перерыв именно с лыжными марафонами.

Мне было интересно понять, что случилось с моей лыжной подготовкой за это время. Результат таков, что как минимум я не просела, и это хорошо. А, скорее всего, добавила. Для полноценного сравнения не хватает нормализации условий, ибо в 2015 году гатчинский марафон я бежала по сути по льду, а в Лахти со снегом тоже было не ахти. Ну и рельефа в Лахти побольше, чем в Демине, насколько я помню. Хотя гатчинский, напротив, совершенно плоский. Однако в целом, если в 2015 году я бежала чуть больше 50 км за примерно 3 часа 50 минут, то вчера осилила 46 км за 3 часа 11 минут. Пожалуй, можно полагать, что прогресс имеется, при том что тогда у меня было на одного ребенка и на две общественных работы меньше. Больше делаешь — больше успеваешь, не так ли?

Поскольку я ни разу не участвовала в Деминском марафоне и ни разу — в серии Russia loppet, я оказалась в последней волне стартующих. Примерно 2500 человек, вышедших на дистанцию 50 км свободным стилем, распределили по восьми волнам, которые стартовали с интервалом в три минуты. Всех новых и неизвестных определяют, ясное дело, в последнюю. Впрочем, даже в этой волне я была, похоже, единственной лохушкой в тренировочных лыжных штанах (тренировочные слишком тяжелые, толстые и теплые для гонки). Но если штаны еще куда ни шло, то вот перегреть туловище — это куда хуже. В термокофте и велоджерси с начесом мне было жарко в ноль градусов; я спасла себя тем, что расстегнула джерси практически до конца. Надо бы озаботиться вопросом гоночного лыжного костюма.

Впрочем, я довольно быстро выбралась из своей волны в предыдущую, седьмую. Минут через десять – пятнадцать видеть рядом с собой номера своей волны я почти перестала — лишь изредка попадались те, кто, как и я, выбирался снизу. На втором круге мне удалось настичь даже трех или четырех товарищей из шестой волны. На первом круге мне придавало сил осознание того, что в основном я обгоняю. В обгоне помогали в том числе и спуски. Некоторые спуски маркировались как опасные, однако после лахтинских, где проводится этап кубка мира по лыжным гонкам, я бы их опасными никак не назвала.

Некоторые участники жаловались на подготовку трассы, но с учетом отсутствия в этом году снега на Ярославщине и не только я считаю, что было сделано все возможное. Мои новые боевые лыжи остались целы. На одном участке на полях имелись рытвины, но их можно было обойти.

Придраться могу только к навигации: не было понятно, где старт для участников с номерами, начиная с 1600-го, причем волонтеры, стоявшие у мест входа участников с номерами до 1600-го, этого не знали тоже. Это приходилось выяснять методом «из уст в уста». Также либо не было сказано, либо сказано, но как-то мимоходом, что подходить за номером со справкой-допуском недостаточно — оказывается, сначала справку нужно заверить у медика марафона.

Но медик тоже посылает тебя лесом, ибо, оказывается, нужно сначала сделать копию, если ты не готов отдать оригинал (а я, конечно, не готова, ибо справка действует шесть месяцев и она еще может на какие-нибудь российские старты пригодиться). В общем, тебя два раза футболят, и в итоге ты стоишь в очереди к копиру, а потом подходишь к медику и непосредственно выдающим стартовый пакет еще раз. Почему нельзя было об этом предупредить заранее или хотя бы не нарисовать стрелочки в самом помещении выдачи стартовых пакетов в духе «копир —> заверение —> получение стартового пакета», непонятно. Впрочем, это мелочи. Кстати, на выдаче пакета спрашивают и смотрят паспорт, чего я не помню ни на каких других соревнованиях.

Массовые марафоны я люблю из-за ощущения праздника, чего нет пусть и, может, на более интересных с точки зрения трассы, но камерных гонках. Ну а на Деминском столько профессионалов и бывших профессионалов, что грех не сравнить себя с ними. Если победительница гатчинского лыжного марафона пробежала его в 2015 году за 2:50, то победительница Деминского — за 1:55 с копейками. Пусть трасса Деминского в этом году короче на 4 с лишним километра, но все же. Ну и где еще встретишь такую концентрацию красивых и здоровых людей! Которые, помимо всего прочего, подбадривают тебя с «не сдавайся, красавица», предлагают подвезти (поработать пейсером, который не дает тебе пожалеть себя), а после марафона интересуются, как все прошло, желают удачи и просто приятно общаются.

При этом пожелания удачи начинаются еще до марафона (мы ехали на старт на такси с замечательным водителем, который рассказал много интересного об охоте) и продолжаются и после него — в такси с финиша, в Рыбинском музее-заповеднике и ресторане вечером после старта. Жители Рыбинска в курсе того, что у них происходит (в частности, марафон открывали губернатор Рыбинска и губернатор Ярославской области), — не в пример жителям австрийской деревни Техендорф, которые не знали, где расположен стартовый городок не менее крупного конькобежного марафона, который я бежала в конце января.

Жаль только, что при таком желании и интересе к спорту нет средств на нормальную подготовку трасс. Увы, та лыжная инфраструктура, которую я видела в России, не может сравниться с той, которую можно найти в Финляндии, причем я говорю обо всей Финляндии, а не каких-то отдельных местах, где тренируются лучшие из лучших. По словам жителей Рыбинска, участвовавших в марафоне, подготовка ратраком одного круга длиной примерно в 20 км стоит 80 тысяч рублей. А это же нужно делать каждый день — и собственно в Финляндии это у нас каждый день и происходит.

Отдельно я благодарна мужу за моральную и прочую поддержку меня на трассе, до и после. Нам редко удается погоняться в таком формате, когда один соревнуется, а второй поддерживает, ибо то мы оба гоняемся, то кто-то один остается с детьми.

«Сталина на вас нет!»

Замечаю, что значительная часть людей понимает это выражение так, будто адресант желает тех или иных репрессий адресату. Меж тем смысл фразы-то другой.

На прошлой неделе мы были на экскурсии в петербургском Музее железных дорог России. Молодой экскурсовод наш был очень хорош: знающ и уверен в себе. Но время отпечаталось по крайней мере в одной из его аналогий, когда он объяснял детям ж/д сортировку через сортировку товаров на маркетплейсе. Я умильнулась: ну ведь можно же сортировать как минимум собранные грибы, яблоки или камни — почему непременно товары на маркетплейсе?

Для сотворения чего-то нового, эффективного и прекрасного в человеке должны сочетаться фантазия и мастерство, а этому просто неоткуда взяться, если не воспитывать это скрупулезно с младых ногтей. В противном случае множество профессий, которые только сможет помыслить человек, нередко сужается до множества профессий креакловых и проституточных. Приправляется это все игропрактиками, проводящими так называемые трансформационные игры, терапевтками, работающими по «методу легализации правды», и менеджерами по деколонизации.

Когда на кого-то находится условный Сталин, это означает вовсе не ссылку на Колыму, а создание таких условий, в которых стремится к нулю вероятность вырождения фантазии в образ действия «а не пойти ли мне вертеть промежностью на камеру» или «буду помогать людям становиться инвесторами, чтобы прокормить себя хоть хлеба куском». Если где-то имеется Сталин, это означает, что бОльшая часть людей видит себя будущими геологами, физруками или шлифовщиками, но не впадает в уныние от умерщвляющих скуки и лени. Человек воспитывается таким, которому будет предоставлен выбор из большого числа занятий, порожденных действительно существующей потребностью и фантазией, имеющей под собой некое основание, а не ограничением разума отдельно взятого индивида, которому с детства вдалбливали в голову, что-де науки это пустое и праведно только уметь заполнять налоговую декларацию.

Младший сын играет в конструктор — громко, так что детали с грохотом валятся на пол. В ответ на наше негодование звуком он ничтоже сумняшеся заявляет: «Я не виноват — оно само. Жизнь такая, что всё падает».