Написал про дженерики. Почему одно и то же вещество — не значит одни и те же свойства, и соответственно, один и тот же эффект. Про проблему смены препаратов в лечении эпилепсии (когда, например, переход с оригинального карбамазепина на карбамазепин-дженерик может привести к учащению припадков и к выраженным побочным эффектам). Всякие актуальные ужастики про индийские дженерики и изъятия партий препаратов (и снятие с рынка) не затрагивал. Остановился на менее затёртых вещах. Например, про международные патенты, когда компания, патентующая препарат, оставляет ряд секретиков в его производстве. Мой любимый кейс с аторвастатином (блокирует синтез холестерина в печени, способствует профилактике сердечно-сосудистых осложнений у людей в группах риска). Оригинальный препарат аторвастатина — Lipitor (компания Pfizer), в 2013, например, вошёл в 10-ку самых продаваемых товаров в мире — наряду с айфоном, книгами про Гарри Поттера и фильмом «Звёздные войны». Несмотря на то, что всемирный патент на аторвастатин должен был закончиться в 2011 году, уже с конца девяностых повсюду были воспроизведённые препараты с аналогичным веществом. Дело в том, что никто не мог воссаздать оригинальную кристаллическую форму, которой обладает липитор, и все делали менее стабильную, предсказуемую аморфную форму аторвастатина. Чтобы вы представляли возможную разницу между аморфной и кристаллической формой веществ, алмаз — кристаллическое строение, сажа — аморфное, в обоих случаях — углерод.
https://telegra.ph/ODNO-VESHCHESTVO--RAZNYE-LEKARSTVA-03-23
https://telegra.ph/ODNO-VESHCHESTVO--RAZNYE-LEKARSTVA-03-23
Telegraph
ОДНО ВЕЩЕСТВО — РАЗНЫЕ ЛЕКАРСТВА?
То, что одно и то же действующее вещество не подразумевает одинаковые свойства и эффект препаратов разных производителей, хорошо заметно на примере противоэпилептических средств. Там есть отдельная проблема перехода, например, с оригиналов на дженерики (и…
Я здесь часто в последнее время ссылаюсь на важные и интересные посты Петра Талантова https://www.facebook.com/petr.talantov , если кто-то ещё не заметил. Очень его уважаю, слежу за ним и всем советую подписаться.
Мне кажется, это образец правильного научпопа, потому что сами посты не только интересные, злободневные и написаны хорошим языком, но, что особенно важно, там обычно затрагиваются методологические аспекты и какая-то простая математическая составляющая, например, что такое клиническая значимость и как посчитать NNT.
И теперь самое важное! У него выходит книга “0,05” про доказательную медицину. Думаю, эта книга то, чего очень не хватало в русскоязычном мире!
Я уже сделал предзаказ печатного варианта, он доступен здесь https://goo.gl/Y6YWAZ Предзаказ электронной версии https://goo.gl/VTuPsc (про саму книгу в любом случае ещё расскажу в процессе чтения)
Думаю, что многим, даже очень хорошо понимающим научную методологию и принципы исследований, будет полезно и интересно прочитать, как минимум из-за собранных исторических кейсов (в этом плане ПТ знает очень много и не перестаёт удивлять — как оно всё было и может быть)
Рефлексия автора о том, что и как получилось: «Получилась совсем не совсем та книга, которую я начинал писать. И не совсем про то, про что предполагал. Иногда было ощущения, что материал ведет за собой и сам ложится на бумагу, а не я его туда складываю удобным мне образом. Изменились структура, сюжет, герои, акценты. Ушла безапелляционность: вместо черного и белого появились десятки оттенков и полутонов. На смену ей пришла сложность (но, надеюсь, без занудства). По-моему, в результате получилась очень честная книга. Главный результат для меня в том, что я сам вырос вместе с ней. Немного спойлеров. Неожиданно написал почти про все, что считал важным. Есть и про клинические эксперименты - как их проводят, и почему именно так, а не по другому, про то как разрабатывают лекарства, как изучают факторы риска, про эксперименты на себе, на животных, на людях, про психонавтов, этику, кризис воспроизводимости, суровую российскую реальность, альтернативную медицину, БАДы и прочий биохакинг, про эффект плацебо, маркетинг и медикализацию. И много-много чего еще.»
Мне кажется, это образец правильного научпопа, потому что сами посты не только интересные, злободневные и написаны хорошим языком, но, что особенно важно, там обычно затрагиваются методологические аспекты и какая-то простая математическая составляющая, например, что такое клиническая значимость и как посчитать NNT.
И теперь самое важное! У него выходит книга “0,05” про доказательную медицину. Думаю, эта книга то, чего очень не хватало в русскоязычном мире!
Я уже сделал предзаказ печатного варианта, он доступен здесь https://goo.gl/Y6YWAZ Предзаказ электронной версии https://goo.gl/VTuPsc (про саму книгу в любом случае ещё расскажу в процессе чтения)
Думаю, что многим, даже очень хорошо понимающим научную методологию и принципы исследований, будет полезно и интересно прочитать, как минимум из-за собранных исторических кейсов (в этом плане ПТ знает очень много и не перестаёт удивлять — как оно всё было и может быть)
Рефлексия автора о том, что и как получилось: «Получилась совсем не совсем та книга, которую я начинал писать. И не совсем про то, про что предполагал. Иногда было ощущения, что материал ведет за собой и сам ложится на бумагу, а не я его туда складываю удобным мне образом. Изменились структура, сюжет, герои, акценты. Ушла безапелляционность: вместо черного и белого появились десятки оттенков и полутонов. На смену ей пришла сложность (но, надеюсь, без занудства). По-моему, в результате получилась очень честная книга. Главный результат для меня в том, что я сам вырос вместе с ней. Немного спойлеров. Неожиданно написал почти про все, что считал важным. Есть и про клинические эксперименты - как их проводят, и почему именно так, а не по другому, про то как разрабатывают лекарства, как изучают факторы риска, про эксперименты на себе, на животных, на людях, про психонавтов, этику, кризис воспроизводимости, суровую российскую реальность, альтернативную медицину, БАДы и прочий биохакинг, про эффект плацебо, маркетинг и медикализацию. И много-много чего еще.»
НАСТОЯЩИЙ ДЕТОКС
В BMJ в 1976 году было опубликовано небольшое исследование-опрос «Почему люди используют парацетамол для самоубийства» (Gazzard et al. 'Why do people use paracetamol for suicide?') . Были опрошены 107 человек после неудачных попыток (количество таблеток в каждом случае варьировало от 25 до 270). И в общем-то, как заключают авторы, парацетамол использовался в суицидальных целях, потому что люди не в курсе его отсроченного гепатотоксического действия — смерть от печёночной недостаточности наступает в течение нескольких дней и даже недель, в то время как многие рассчитывают на быстрый эффект.
Вообще, статистик о том, какие группы препаратов часто используются для самоубийства, можно найти много. Результаты совершенно разные и всё зависит от того, на ком считали, где и когда. Можно проследить такую закономерность: например, парацетамол и НПВС используют в более молодом возрасте как более доступные средства (Bilginer et al., The Journal of Psychiatry and Neurological Sciences, 2017). В то время как у тех, кто постарше — в ходу преимущественно транквилизаторы (Lim and Lee, JKMS, 2017) — видимо, потому что возраст-стресс-все дела и появляется к ним доступ). Хотя, например, если посмотреть в ежегодные отчёты AAPCC (American Association of Poison Control Centers), то в целом там неизменно на первом месте по отравлению — анальгетики (но это весьма общая статистика, включающая также моющие средства, косметику и тп, и не подразумевающая суицидальные попытки)
Ещё интересно: в статье Оксфордского центра по изучению суицидального поведения пишут, что по их данным больше половины людей совершают повторные попытки отравиться парацетамолом, несмотря на предшествующую неудачу с ним (The University of Oxford, Centre for Suicide Research, Paracetamol). Чаще всего жертв парацетамольной интоксикации удаётся спасти. Причём откачивают ацетилцистеином (Ацетилцистеин широко известен как отхаркивающий препарат — АЦЦ®). И здесь такой классический пример механизмов развития токсического действия и детоксикации (детокс — в его истинном виде!)
В печени 80-90% парацетамола подвергается конъюгации с глюкуронидными и сульфатными группами, в результате чего образуются нетоксичные гидрофильные метаболиты, которые легко выводятся почками. Остальной парацетамол (10-20%) окисляется ферментами системы цитохрома P450 (CYP2E1 и CYP1A2) с образованием N-ацетил-р-бензохинонимина (NAPQI, череп на картинке). Последний и оказывает гепатотоксическое действие, соединяясь с нуклеофильными группами белков гепатоцитов, что ведёт к гибели клеток. На начальных этапах N-ацетил-р-бензохинонимин быстро инактивируется за счёт соединения с глутатионом (пептид, построенный из трёх аминокислот: цистеина, глутамата и глицина). Тем не менее запасы глутатиона быстро истощаются. Выяснение механизма гепатотоксического действия парацетамола привело к созданию и внедрению эффективного метода лечения интоксикации — N-ацетилцистеина, который восполняет запасы глутатиона в печени, и если начать терапию в первые 10-12 часов после отравления, эффект терапии скорее всего будет успешным.
В BMJ в 1976 году было опубликовано небольшое исследование-опрос «Почему люди используют парацетамол для самоубийства» (Gazzard et al. 'Why do people use paracetamol for suicide?') . Были опрошены 107 человек после неудачных попыток (количество таблеток в каждом случае варьировало от 25 до 270). И в общем-то, как заключают авторы, парацетамол использовался в суицидальных целях, потому что люди не в курсе его отсроченного гепатотоксического действия — смерть от печёночной недостаточности наступает в течение нескольких дней и даже недель, в то время как многие рассчитывают на быстрый эффект.
Вообще, статистик о том, какие группы препаратов часто используются для самоубийства, можно найти много. Результаты совершенно разные и всё зависит от того, на ком считали, где и когда. Можно проследить такую закономерность: например, парацетамол и НПВС используют в более молодом возрасте как более доступные средства (Bilginer et al., The Journal of Psychiatry and Neurological Sciences, 2017). В то время как у тех, кто постарше — в ходу преимущественно транквилизаторы (Lim and Lee, JKMS, 2017) — видимо, потому что возраст-стресс-все дела и появляется к ним доступ). Хотя, например, если посмотреть в ежегодные отчёты AAPCC (American Association of Poison Control Centers), то в целом там неизменно на первом месте по отравлению — анальгетики (но это весьма общая статистика, включающая также моющие средства, косметику и тп, и не подразумевающая суицидальные попытки)
Ещё интересно: в статье Оксфордского центра по изучению суицидального поведения пишут, что по их данным больше половины людей совершают повторные попытки отравиться парацетамолом, несмотря на предшествующую неудачу с ним (The University of Oxford, Centre for Suicide Research, Paracetamol). Чаще всего жертв парацетамольной интоксикации удаётся спасти. Причём откачивают ацетилцистеином (Ацетилцистеин широко известен как отхаркивающий препарат — АЦЦ®). И здесь такой классический пример механизмов развития токсического действия и детоксикации (детокс — в его истинном виде!)
В печени 80-90% парацетамола подвергается конъюгации с глюкуронидными и сульфатными группами, в результате чего образуются нетоксичные гидрофильные метаболиты, которые легко выводятся почками. Остальной парацетамол (10-20%) окисляется ферментами системы цитохрома P450 (CYP2E1 и CYP1A2) с образованием N-ацетил-р-бензохинонимина (NAPQI, череп на картинке). Последний и оказывает гепатотоксическое действие, соединяясь с нуклеофильными группами белков гепатоцитов, что ведёт к гибели клеток. На начальных этапах N-ацетил-р-бензохинонимин быстро инактивируется за счёт соединения с глутатионом (пептид, построенный из трёх аминокислот: цистеина, глутамата и глицина). Тем не менее запасы глутатиона быстро истощаются. Выяснение механизма гепатотоксического действия парацетамола привело к созданию и внедрению эффективного метода лечения интоксикации — N-ацетилцистеина, который восполняет запасы глутатиона в печени, и если начать терапию в первые 10-12 часов после отравления, эффект терапии скорее всего будет успешным.
как они растут /
НАСТОЯЩИЙ ДЕТОКС В BMJ в 1976 году было опубликовано небольшое исследование-опрос «Почему люди используют парацетамол для самоубийства» (Gazzard et al. 'Why do people use paracetamol for suicide?') . Были опрошены 107 человек после неудачных попыток (количество…
крутая иллюстрация отсюда: https://www.mja.com.au/system/files/issues/186_07_020407/lub11145_fm.pdf
пользуясь случаем, напоминаю, что много всего сваливаю в твиттере, перед тем как оно сюда доходит
https://twitter.com/katuninx
https://twitter.com/katuninx
ICE-CREAM EXPOSURE
Отношение шансов "odds ratio" — это один из способов сравнить вероятность какого-то события в двух разных группах. Шанс не стоит путать с риском. Когда мы говорим о риске, то подразумеваем отношение тех, у которых случилось событие (например, кровотечение, смерть и тп, не обязательно плохое))1)) ко ВСЕМ участникам. В то время как шанс — это отношение участников «с событием» к участникам «без события». Само понятие «шанс» пришло из азартных игр, где является отношением количества выигрышей к проигрышам.
В Кокране говорят, что показатель отношения шансов наиболее стабилен в разных популяциях и надёжнее в плане своих математических свойств. Но при этом его сложнее всего интерпретировать. В то время как, например, показатель разности рисков 0,11 мы можем выразить словами вроде "14 человек из 100 в контрольной группе испытывали головную боль. На 11 человек меньше, чем в группе кофеина", то с отношением шансов такое не прокатывает. Вот я и путаюсь постоянно в интерпретации. На днях снова пришлось разбираться, когда в одном метаанализе говорилось, что отношение шансов «кровотечения» в группах двух разных вмешательств было равно 3,32. То есть понятно, что шанс возникновения примерно в три раза выше при одном вмешательстве, чем при другом, но с ходу непросто сказать по-русски: насколько это много.
Гуглю на скорую руку возможные варианты интерпретаций. Почему-то оказываюсь на сайте мичиганского министерства сельского хозяйства, где в занятной форме разбираются эпидемиологические исследования пищевых отравлений и инфекций. И вот отношение шансов там разбирается на таком примере: исследование случай-контроль. Собрали людей больных и здоровых, посмотрели сколько больных людей ели мороженое перед тем как заболеть, и сколько здоровых. Построили табличку, находим шанс — поесть мороженое и заболеть, и шанс — не есть мороженое и заболеть. И потом делим один шанс на другой и смотрим, во сколько раз они отличаются (см. картинку).
Пример милый. Но! самое милое — как в нём обозначено наличие интересующего фактора,— мороженки. ‘Exposure’ на русский язык переводится в подобных случаях как «воздействие», и часто контекст такой: allergen exposure, asbestos exposure, radiation exposure, microbial toxin exposure. Поэтому в случае с мороженым это звучит немного странно. Тем не менее теперь не перестаю думать, что ICE-CREAM EXPOSURE — это то, что мне сейчас очень даже не помешало бы.
Отношение шансов "odds ratio" — это один из способов сравнить вероятность какого-то события в двух разных группах. Шанс не стоит путать с риском. Когда мы говорим о риске, то подразумеваем отношение тех, у которых случилось событие (например, кровотечение, смерть и тп, не обязательно плохое))1)) ко ВСЕМ участникам. В то время как шанс — это отношение участников «с событием» к участникам «без события». Само понятие «шанс» пришло из азартных игр, где является отношением количества выигрышей к проигрышам.
В Кокране говорят, что показатель отношения шансов наиболее стабилен в разных популяциях и надёжнее в плане своих математических свойств. Но при этом его сложнее всего интерпретировать. В то время как, например, показатель разности рисков 0,11 мы можем выразить словами вроде "14 человек из 100 в контрольной группе испытывали головную боль. На 11 человек меньше, чем в группе кофеина", то с отношением шансов такое не прокатывает. Вот я и путаюсь постоянно в интерпретации. На днях снова пришлось разбираться, когда в одном метаанализе говорилось, что отношение шансов «кровотечения» в группах двух разных вмешательств было равно 3,32. То есть понятно, что шанс возникновения примерно в три раза выше при одном вмешательстве, чем при другом, но с ходу непросто сказать по-русски: насколько это много.
Гуглю на скорую руку возможные варианты интерпретаций. Почему-то оказываюсь на сайте мичиганского министерства сельского хозяйства, где в занятной форме разбираются эпидемиологические исследования пищевых отравлений и инфекций. И вот отношение шансов там разбирается на таком примере: исследование случай-контроль. Собрали людей больных и здоровых, посмотрели сколько больных людей ели мороженое перед тем как заболеть, и сколько здоровых. Построили табличку, находим шанс — поесть мороженое и заболеть, и шанс — не есть мороженое и заболеть. И потом делим один шанс на другой и смотрим, во сколько раз они отличаются (см. картинку).
Пример милый. Но! самое милое — как в нём обозначено наличие интересующего фактора,— мороженки. ‘Exposure’ на русский язык переводится в подобных случаях как «воздействие», и часто контекст такой: allergen exposure, asbestos exposure, radiation exposure, microbial toxin exposure. Поэтому в случае с мороженым это звучит немного странно. Тем не менее теперь не перестаю думать, что ICE-CREAM EXPOSURE — это то, что мне сейчас очень даже не помешало бы.
ГЕПАРИНЫ, КИТАЙ И СВИНЬИ. МНОГО СВИНЕЙ
На C&EN интереснейший текст о технологии производства низкомолекулярных гепаринов и проблемах, которые с этим связаны.
https://cen.acs.org/content/cen/articles/94/i40/Making-heparin-safe.html
Антитромбин — маленькая белковая частица, которая синтезируется в печени и способна инактивировать ряд факторов свёртываемости крови, то есть других белковых частиц, участвующих в тромбообразовании. Активность антитромбина многократно увеличивается под действием гепаринов, что позволяет использовать последние как эффективные антикоагулянты. Гепарины — это серосодержащие гликозаминогликаны и синтезируются они преимущественно в базофилах и тучных клетках. Этих клеток особенно много в печени и лёгких https://goo.gl/1Zfajp В 1916 студент-медик Mclean открыл антикоагулянтную активность фосфатидов печени, а позже руководитель лаборатории, известный физиолог Howell, экстрагировал эту субстанцию из печени собаки и назвал «гепарин». (Подробная захватывающая история гепаринов от печёночных экстрактов до низкомолекулярных гепаринов в этом шикарном обзоре, кстати, на русском https://goo.gl/yASjX3 )
Сегодня низкомолекулярные гепарины (такие как эноксапарин натрия) широко применяются в лечении и профилактике артериальных и венозных тромбозов, например, в онкологической-хирургической практике. Их вводят подкожно в периоперационном периоде, они начинают действовать практически сразу после введения, обладая при этом оптимальным временем действия: T1/2=4 часа, что позволяет держать под контролем возможные кровотечения.
Так вот, в статье C&EN рассказывают, что несмотря на весь, казалось бы, технологический прогресс, гепарин в промышленных масштабах сегодня получают экстракцией из слизистой оболочки тонкого кишечника свиньи. Чтобы в итоге получить несколько грамм гепарина необходима целая куча свиных кишок. Так, на 1кг гепарина приходится около 2000 свиней. Поскольку в Китае очень развито свиноводство, там производится более половины всего гепарина. Субстанция расходятся по миру. При этом, например, у FDA возникают большие трудности с контролем качества лекарства, во-первых, потому что Китай далеко, во-вторых, потому что необходимо охватить весь процесс производства: от контроля забиваемого скота и километров кишок, которые пойдут на извлечение слизистой, но также и до конечного продукта, который является сложной смесью разных по размеру молекул полисахаридов, на которые вдобавок по-разному и в разном количестве нацеплены сульфатные группы. В 2007 и 2008 годах в ряде стран из-за партий некачественного препарата были зафиксированы тяжелейшие аллергические реакции у сотен пациентов, получавших гепарины. Только в США умерло более 80 человек. Подобное в меньших масштабах случалось и до этого. Причина — попытка сэкономить на разных этапах очистки и экстракции гепарина. Отдельной проблемой является искушение производителей по-тихому использовать для производства бараньи или коровьи кишки, что делает стоимость конечного продукта гораздо ниже (это запрещено, так как подобные способы производства считаются неизученными и потенциально опасными)
Но главная загвоздка заключается в том, что по подсчётам экспертов в 2014 на производство гепарина было «аккредитовано» около 300 миллионов свиней, в то время как количество производимого гепарина значительно превышало этот ‘свиной ресурс’. На что китайские производители оправдывались, мол, миру требуется 28 миллионов мега единиц гепарина (~318 тонн, если брать за единицу гепарина <0,002мг ) из которых Китай производит приблизительно 14 млн мега единиц, и если считать, что на один кг чистого гепарина нужно 1500 свиней, а не 2000, как рассчитывают американские эксперты, то в запасе остаётся ещё 3,6млн мега единиц! А это ого-го!
На C&EN интереснейший текст о технологии производства низкомолекулярных гепаринов и проблемах, которые с этим связаны.
https://cen.acs.org/content/cen/articles/94/i40/Making-heparin-safe.html
Антитромбин — маленькая белковая частица, которая синтезируется в печени и способна инактивировать ряд факторов свёртываемости крови, то есть других белковых частиц, участвующих в тромбообразовании. Активность антитромбина многократно увеличивается под действием гепаринов, что позволяет использовать последние как эффективные антикоагулянты. Гепарины — это серосодержащие гликозаминогликаны и синтезируются они преимущественно в базофилах и тучных клетках. Этих клеток особенно много в печени и лёгких https://goo.gl/1Zfajp В 1916 студент-медик Mclean открыл антикоагулянтную активность фосфатидов печени, а позже руководитель лаборатории, известный физиолог Howell, экстрагировал эту субстанцию из печени собаки и назвал «гепарин». (Подробная захватывающая история гепаринов от печёночных экстрактов до низкомолекулярных гепаринов в этом шикарном обзоре, кстати, на русском https://goo.gl/yASjX3 )
Сегодня низкомолекулярные гепарины (такие как эноксапарин натрия) широко применяются в лечении и профилактике артериальных и венозных тромбозов, например, в онкологической-хирургической практике. Их вводят подкожно в периоперационном периоде, они начинают действовать практически сразу после введения, обладая при этом оптимальным временем действия: T1/2=4 часа, что позволяет держать под контролем возможные кровотечения.
Так вот, в статье C&EN рассказывают, что несмотря на весь, казалось бы, технологический прогресс, гепарин в промышленных масштабах сегодня получают экстракцией из слизистой оболочки тонкого кишечника свиньи. Чтобы в итоге получить несколько грамм гепарина необходима целая куча свиных кишок. Так, на 1кг гепарина приходится около 2000 свиней. Поскольку в Китае очень развито свиноводство, там производится более половины всего гепарина. Субстанция расходятся по миру. При этом, например, у FDA возникают большие трудности с контролем качества лекарства, во-первых, потому что Китай далеко, во-вторых, потому что необходимо охватить весь процесс производства: от контроля забиваемого скота и километров кишок, которые пойдут на извлечение слизистой, но также и до конечного продукта, который является сложной смесью разных по размеру молекул полисахаридов, на которые вдобавок по-разному и в разном количестве нацеплены сульфатные группы. В 2007 и 2008 годах в ряде стран из-за партий некачественного препарата были зафиксированы тяжелейшие аллергические реакции у сотен пациентов, получавших гепарины. Только в США умерло более 80 человек. Подобное в меньших масштабах случалось и до этого. Причина — попытка сэкономить на разных этапах очистки и экстракции гепарина. Отдельной проблемой является искушение производителей по-тихому использовать для производства бараньи или коровьи кишки, что делает стоимость конечного продукта гораздо ниже (это запрещено, так как подобные способы производства считаются неизученными и потенциально опасными)
Но главная загвоздка заключается в том, что по подсчётам экспертов в 2014 на производство гепарина было «аккредитовано» около 300 миллионов свиней, в то время как количество производимого гепарина значительно превышало этот ‘свиной ресурс’. На что китайские производители оправдывались, мол, миру требуется 28 миллионов мега единиц гепарина (~318 тонн, если брать за единицу гепарина <0,002мг ) из которых Китай производит приблизительно 14 млн мега единиц, и если считать, что на один кг чистого гепарина нужно 1500 свиней, а не 2000, как рассчитывают американские эксперты, то в запасе остаётся ещё 3,6млн мега единиц! А это ого-го!
как они растут /
ГЕПАРИНЫ, КИТАЙ И СВИНЬИ. МНОГО СВИНЕЙ На C&EN интереснейший текст о технологии производства низкомолекулярных гепаринов и проблемах, которые с этим связаны. https://cen.acs.org/content/cen/articles/94/i40/Making-heparin-safe.html Антитромбин — маленькая…
этап отделения слизистой оболочки от тонких кишечников в процессе получения гепарина
отсюда: https://cen.acs.org/content/cen/articles/94/i40/Making-heparin-safe.html
отсюда: https://cen.acs.org/content/cen/articles/94/i40/Making-heparin-safe.html
Forwarded from Медач | Medical Channel
В 2012 году после тяжелого первого дня на Международной конференции по неотложной медицинской помощи ICEM, проходившей в Дублине, два врача скорой помощи Майкл Кадоган, Шон Ротвелл и реаниматолог Кристофер Никсон после похода в местный паб придумали термин, который изменил представление о современном медицинском образовании — FOAMed. Теперь это тысячи проектов, блогов, подкастов, видеоблогов, посвященных медицине. Они учат, рассказывают о сложных вещах на простом языке и стараются быть намного ближе к обычным читателям, слушателям и зрителям.
Одной из главных площадок распространения движения FOAMed и помощи всех студентов медицинских университетов является «ВКонтакте». Многие энтузиасты создают свои паблики и поднимают на многотысячную аудиторию актуальные проблемы современного образования, рассказывают истории из личной практики, помогают разобраться в сложных темах и просто шутят. Возможно, проекты FOAMed в скором времени смогут войти и в нашу действительность и «освежить» медицинское образование в России.
Читать далее → https://medach.pro/post/1903
Одной из главных площадок распространения движения FOAMed и помощи всех студентов медицинских университетов является «ВКонтакте». Многие энтузиасты создают свои паблики и поднимают на многотысячную аудиторию актуальные проблемы современного образования, рассказывают истории из личной практики, помогают разобраться в сложных темах и просто шутят. Возможно, проекты FOAMed в скором времени смогут войти и в нашу действительность и «освежить» медицинское образование в России.
Читать далее → https://medach.pro/post/1903
НЕ ТАКИЕ УЖ И “ДОСТИЖЕНИЯ”
Материалов по метаанализу на русском языке крайне мало. Но есть хорошее. Я начинал с лекции Святослава Плавинского на онко-форуме «Белые ночи — 2016» https://youtu.be/VBEhK0fZ16U
Это достаточно общее введение в суть метода. Лектор харизматичный и вскользь упоминает много всякого любопытного.
Ниже — небольшой фрагмент оттуда про кумулятивный метаанализ.
График кумулятивного метаанализа отражает результаты всех метаанализов по определённому вопросу, расположенные сверху вниз в хронологическом порядке. То есть на самом верху — первое исследование. На втором месте — метаанализ первого и второго исследования. На третьем месте — объединённые данные первого, второго, третьего исследования и тд. И можно проследить, как с прибавлением новых данных относительно линии «отсутствия эффекта» смещается квадратик оценки. Смещение «квадратика» говорит о том, что меняются общие результаты и соответственно текущее представление человечества об эффективности (безопасности) чего-то. Это такой пример показывающий длительность и динамичность процесса накопления знаний, как рождаются противоречия и всех бросает от одних соображений и концепций к другим, а потом всё устаканивается. Типа за короткий срок отнюдь не всегда можно прийти к какой-то конкретике. И здесь Плавинский упоминает любопытное исследование 2002-го года, в котором посчитали, что из всех одобренных FDA за 25 лет (с 1975 по 1999) препаратов 20% были сняты с рынка, либо получили чёрную метку http://bit.do/ePcHV (лектор говорит, что примерно половина, но скорее всего, это оговорка). Не знаю, делал ли кто-то похожие оценки за последнее время и вообще насколько их много, но тема для размышлений хорошая, о том, что «не стоит слепо бросаться к последним достижениям медицинской науки, потому что через некоторое время может вполне оказаться, что это не такие уж 'достижения'». Как-то так.
#METARASTUT
Материалов по метаанализу на русском языке крайне мало. Но есть хорошее. Я начинал с лекции Святослава Плавинского на онко-форуме «Белые ночи — 2016» https://youtu.be/VBEhK0fZ16U
Это достаточно общее введение в суть метода. Лектор харизматичный и вскользь упоминает много всякого любопытного.
Ниже — небольшой фрагмент оттуда про кумулятивный метаанализ.
График кумулятивного метаанализа отражает результаты всех метаанализов по определённому вопросу, расположенные сверху вниз в хронологическом порядке. То есть на самом верху — первое исследование. На втором месте — метаанализ первого и второго исследования. На третьем месте — объединённые данные первого, второго, третьего исследования и тд. И можно проследить, как с прибавлением новых данных относительно линии «отсутствия эффекта» смещается квадратик оценки. Смещение «квадратика» говорит о том, что меняются общие результаты и соответственно текущее представление человечества об эффективности (безопасности) чего-то. Это такой пример показывающий длительность и динамичность процесса накопления знаний, как рождаются противоречия и всех бросает от одних соображений и концепций к другим, а потом всё устаканивается. Типа за короткий срок отнюдь не всегда можно прийти к какой-то конкретике. И здесь Плавинский упоминает любопытное исследование 2002-го года, в котором посчитали, что из всех одобренных FDA за 25 лет (с 1975 по 1999) препаратов 20% были сняты с рынка, либо получили чёрную метку http://bit.do/ePcHV (лектор говорит, что примерно половина, но скорее всего, это оговорка). Не знаю, делал ли кто-то похожие оценки за последнее время и вообще насколько их много, но тема для размышлений хорошая, о том, что «не стоит слепо бросаться к последним достижениям медицинской науки, потому что через некоторое время может вполне оказаться, что это не такие уж 'достижения'». Как-то так.
#METARASTUT
как они растут /
НЕ ТАКИЕ УЖ И “ДОСТИЖЕНИЯ” Материалов по метаанализу на русском языке крайне мало. Но есть хорошее. Я начинал с лекции Святослава Плавинского на онко-форуме «Белые ночи — 2016» https://youtu.be/VBEhK0fZ16U Это достаточно общее введение в суть метода. Лектор…
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
«не стоит слепо бросаться к последним достижениям медицинской науки, потому что через некоторое время может вполне оказаться, что это не такие уж 'достижения'». фрагмент про кумулятивный метаанализ из лекции Плавинского , вся лекция — https://youtu.be/VBEhK0fZ16U
Команда авторов во главе с Петром Талантовым запустили независимый блог про доказательную медицину @medfront
Интересно, что из этого получится. А пока стоит подписаться хотя бы из-за переводов статей с https://sciencebasedmedicine.org , например, про антиоксиданты:
Интересно, что из этого получится. А пока стоит подписаться хотя бы из-за переводов статей с https://sciencebasedmedicine.org , например, про антиоксиданты:
Forwarded from Медфронт
Насколько безопасно модное сейчас увлечение антиоксидантами, к чему приводит их переизбыток и как найти окислительно-восстановительный баланс?
Читайте первую статью блога!
Читайте первую статью блога!