Фотографии Матти Койвумяки из Хельсинки 70-х. Сразу включается какая-то фантомная ностальгия.

12 февраля Симфонический оркестр финского радио под управлением Ханну Линту даст концерт в Большом зале консерватории. Не скажу, что программа интересная, скорее, реверанс в сторону местной массовой публики, чем история о национальной музыке, которую можно было бы ожидать в честь 100-летия независимости страны. Но я протоколько схожу, наверное, посмотрю на дирижёра по фамилии «Птица».
http://mosconsv.ru/ru/concert.aspx?id=149269
Вообще финские дирижёры — известный феномен в мире академической музыки. Эса-Пекка Салонен, Осмо Вянскя, Лейф Сегерстам, Юкка-Пекка Сарасте, Сакари Орамо — это только навскидку наши современники. Почему так много выходцев из маленькой страны оказались во главе самых известных оркестров мира?
Журналист газеты Helsingin Sanomat Веса Сирен даже написал об этом книжку «Финские дирижёры: от Сибелиуса до Салонена, от Каянуса до Франка» (http://oga.otava.fi/books/finnish-conductors-from-sibelius-to-salonen-kajanus-to-franck/). Проанализировав истории шестидесяти дирижёров, Сирен пришёл к выводу, что дело в хорошем и доступном музыкальном образовании. А ещё лично в Йорме Панула, который двадцать лет преподавал дирижёрское мастерство в Академии Сибелиуса (вот и Сусанна Мялкки так считает http://www.john-robert-brown.com/jorma-panula.htm).
А шведский дирижер Херберт Бломстедт говорит, что дело в бедности (http://finugor.ru/news/chem-obyasnyayutsya-mezhdunarodnye-dostizheniya-finskih-dirizherov). В то время как шведские оркестры могли себе позволить приглашать именитых руководителей из-за рубежа, финнам приходилось обходиться собственными силами, что позволило местным кадрам совершенствоваться.
Зато сейчас, как утверждает Сирен, Хельсинкский филармонический оркестр платит дирижёрам 10–15 тысяч евро за концерт (http://slippedisc.com/2014/09/what-conductors-earn-in/).

Это Сусанна Мялкки, «Дирижёр года» по версии Musical America, главный дирижёр Хельсинкского филармонического оркестра, будущий главный гастролирующий дирижёр Лос-Анджелесского филармонического оркестра.
Заряжена на музло, феминизм и хорошие гонорары.

О, а вот тут Веса Сирен пишет о концерте Оркестра финского радио с Ханну Линту в Хельсинки на прошлой неделе. И упоминает, что играть Чайковского в Москве 12 февраля — требование российской стороны. Хотя идея странноватая и Стравинский у оркестра получается лучше.
http://www.hs.fi/kulttuuri/konserttiarvostelu/art-2000005051088.html

Всю неделю много слушаю Сибелиуса. Это один из моих самых любимых композиторов, и я и так периодически знакомлюсь с теми интерпретациями, с которыми плохо знаком, но на этой неделе как-то все особенно совпало: настроение настолько поганое, что слушать толком можно лишь любимую северную музыку. Взялся за записи Караяна 70-х годов. При том, что сыграно это прекрасно, записано выше всяких похвал, да и «романтический», героический Сибелиус у Караяна куда выигрышней, чем у Маазеля или (в особенности) позднего Бернстайна, это все равно сложно слушать. Караян напрочь убивает оркестровый баланс, у него то все наглухо забивается медью, то сильно перекашивается в сторону струнных. Концовка первой части Пятой симфонии лишена всякого динамизма, третья часть Четвертой превратилась в сплошное марево, из Шестой уходит вообще вся красота. После знакомства с исполнительской школой Пааво Берглунда — который сам фактически переоркестрировал в местах Сибелиуса и выравнивал баланс — только Берглунда и его последователей слушать и можно. Бывают исключения (Бичем, старший Ярви), но они скорее берут эксцентричностью своих подходов.

Тем не менее, вместе с Караяном ознакомился с записью Второй симфонии, сделанной Окко Каму и Берлинской филармонией. Каму — бывший финский вундеркинд, выигравший в свое время дирижерский конкурс Караяна, побывший несколько лет его протеже и потом канувший в небытие оркестров второго и третьего ряда. Пару лет назад, впрочем, он издал комплект симфоний Сибелиуса с оркестром Лахти — очень хороший, такой Берглунд через призму романтизма. Но к его Второй с берлинцами я был не готов совсем. Это бесспорно лучшее исполнение этой симфонии вообще, настоящий прорыв в вечность. Каму очень замедляет и акцентирует темп, превращает эту музыку имени Чайковского в какие-то очень далекие от оркестровых стандартов призрачные звуки, вместо легкой меланхолии, которая выходит почти у всех остальных интерпретаторов, растворяется внутри совершенно бездонной печали. Ощущение совершенно необыкновенное. Грустней музыку пойди еще найди. В общем, советую всем — любите ли вы Сибелиуса, не любите, пофигу. https://www.youtube.com/watch?v=1Esef4RKuks

Сегодня в рубрике «Пятничный видос» мог бы быть, кхм, виральный ролик Finland Second, но он несмешной и пропагандирует эксплуатацию лосей. Лучше посмотрите, как развлекаться зимой, если у вас есть озеро, бензопила и дизельный мотор. https://youtu.be/G9Xd0xn7AHs

Пришла на лекцию Лееви Хаапала, директора музея современного искусства «Киасма» в Хельсинки. И что он сделал первым делом? Показал упомянутый «виральный ролик»! Ладно, пусть будет. Финны смеялись. https://youtu.be/yP9Qt-bSz40

Видео сделали для тв-передачи Noin Viikon Uutiset, финской версии Daily Show (которое за пределами Америки тщится быть смешным). Важен тут скорее эффект Suomi mainittu – «Финляндия упомянута»: когда страна появляется в мировой повестке по любому поводу, финны ужасно радуются и гордятся. (Ок, шутки про калитки и войну неплохие.)

Вчера на концерте Симфонического оркестра Финского радио такие памятки не помешали бы. Ни чистый звук, ни мощные духовые не спасли исполнение от смертной любви публики выходного дня.
Слушатели неистово хлопали между частями «Героической» и скрипичного концерта Сибелиуса, а во время сюиты из «Лебединого озера» восторг переходил всякие границы.
Конечно, не каждый может вынести такое количество романтической музыки за один вечер, а «Грустный вальс» на бис кого угодно добьёт. Жаль, что такая банальная вещь, как аплодисменты невпопад, может скомкать хорошее выступление. Sad.

Вчера на кинофестивале "Берлинале" показали новый фильм Аки Каурисмяки "По ту сторону надежды" (Toivon tuolla puolen). Случился истинный праздник Suomi mainittu: разделы культуры мировых СМИ как минимум упомянули премьеру Finland's maestro of droll melancholy (http://www.hollywoodreporter.com/review/other-side-of-hope-berlin-2017-975923) и его buttoned-up dreamers with faraway eyes (https://www.theguardian.com/film/2017/feb/14/the-other-side-of-hope-review-syrian-refugee-story-honours-aki-kaurismakis-legacy).
Фильм назвали основным претендентом на главный приз "Берлинале", написали много восторженных слов о фирменном юморе, фирменных актерах и фирменных цветах Каурисмяки. "Последний островок гуманизма", - пишет Плахов (http://www.kommersant.ru/doc/3219123). "Один из последних подлинных гуманистов современного кино", - вторит ему Долин. "Простые финны принимают сирийского беженца как брата", - исчерпывающе пересказывают сюжет "Ведомости" (http://www.vedomosti.ru/lifestyle/articles/2017/02/15/677672-sobitiem-berlinskogo-kinofestivalya).
На родине режиссёра фильм приняли прохладно. Может, для остального мира финны без тени улыбки - это по-прежнему смешно, но самих финнов сделанные по шаблону ленты уже раздражают, пишут Helsingin Sanomat (http://www.hs.fi/kulttuuri/art-2000005088320.html). Старые шутки и испытанные приёмы всем надоели: отзывы критиков сдержанные, очереди в кинотеатры не выстраиваются.
В мире Каурисмяки воспринимают как самого успешного финского кинорежиссера, а на родине - как представителя ушедшей эпохи, той самой, которую он снимает в кино. Никакие признаки современности вроде африканских и сирийских беженцев не в силах повлиять на творческий метод и приёмы Каурисмяки. Таким же неподвижным выглядит его мир, застрявший в начале 90-х, где герои ностальгируют по 50-60-м: рок-н-ролл и финское танго, автомобили и костюмы, надёжные боссы и вечная бедность. Вместе со своими постоянными актерами Сакари Куосманеном и Кати Оутинен режиссёр стареет и уходит в прошлое.
Зато образ суровых финнов, добрых внутри, по-прежнему неплохо идёт на экспорт.

Итак, главный приз «Берлинале» Каурисмяки не достался, только «Серебряный медведь» за режиссуру. Он объявил о завершении карьеры (не в первый раз, впрочем) и сказал, что кино в современном мире ничего не может изменить. В общем, человек не теряет оптимизма.
По этому случаю вспомним «правила жизни» Каурисмяки, одни из лучших в «Эсквайре», на мой пристрастный взгляд. Там про космонавтов, Голливуд, улыбку лося и моё любимое: «Предел моих нынешних амбиций — это найти в лесу прекрасный белый гриб».
https://esquire.ru/wil/aki-kaurismaki

А сейчас расскажу историю.

За день до нашего материала о самом старом доме России на сайте радио «Свобода» вышел довольно грустный текст о том, как Выборг приходит в упадок (по иронии судьбы похожий текст с тем же спикером планировали выпустить и мы через пару недель, но теперь будем искать иной заход). То есть, конечно, пару лет назад реконструировали иконическую библиотеку Аалто и художественную школу Уно Ульберга, но правда жизни заключается в том, что Выборг, как и многие другие небольшие российские города, находится в очень неприглядном виде. Например, в минуте ходьбы от того же самого старого дома находятся руины модернового дома Говинга – памятника архитектуры регионального значения. К началу нулевых он пришел в аварийное состояние, жильцов выселили, произошел пожар и, вуаля, через пятилетку от дома остались только стены. Перспектива выдающихся руин туманна.

С Выборгом вообще довольно парадоксальная история. Для петербуржцев он – такая российская Европа со средневековым замком и городом (и замок, и старый город при этом, скажем мягко, не вполне средневековые), а для финнов – место, куда можно приехать на выходные, чтобы дешево напиться и купить сигарет. А город вообще про другое – и смотреть в нем надо, раз уж на то пошло, северный модерн и функционализм (хотя в том же Хельсинки всего этого в разы больше и оно в несравнимо лучшем состоянии).

Еще в 1930-е годы финский Выборг быстро рос и был благополучным промышленным и торговым центром. Город сильно пострадал во время штурма Красной армией в самом конце Зимней войны, но спустя год его снова заняли финны, началось восстановление, и в Выборге даже достроили первый небоскреб – 11-этажное здание страховой компании «Карьяла». В 1944 году город снова заняла Красная армия, к 1948 году самое важное кое-как восстановили – и все, конец истории: никакой новаторской архитектуры, никакого развития, только панельные пятиэтажки на окраинах. Из второго по величине города Финляндии Выборг стал рядовым советским райцентром.

И это то как раз грустно: причина упадка Выборга – не война, которая закончилась еще 70 лет назад, а обычные российские бедность и безразличие.

А вот спустя несколько месяцев ребята из петербургского The Village вновь вернулись в Выборг и сделали на удивление позитивный материал о людях, которые пытаются что-то изменить в городе.

Библиотека Алвара Аалто.

Посольство Финляндии опубликовало список мероприятий в России, посвященных столетию независимости.
http://www.finland.org.ru/public/default.aspx?nodeid=37039&contentlan=15&culture=ru-RU
Правда, список составлен не вполне аккуратно и с организацией беда: часто подробности появляются за день-два до события, а выставка финских художников в галерее «Триумф» и вовсе не открылась.
Прямо сейчас в Москве можно посмотреть видеоинсталляцию IC-98 (в МАММе), а завтра послушать электронного музыканта Ripatti на фестивале Geometry of Now.
Зато из списка посольства я наконец узнала, почему в моей любимой радиопередаче Deep Space Helsinki так часто появляется Владислав Дилэй — потому что в миру он Сасу Рипатти из Оулу.
Вот вам свежая порция финского техно. soundcloud.com/deep-space-helsinki/deep-space-helsinki-21st-february-2017-domestic-techno-inspection-ix-special