СХИАРХИМАНДРИТ АНДРОНИК
После закрытия Глинской обители схиархимандрит Андроник (Лукаш) жил в Тбилиси, в домике митрополита Зиновия. К сожалению, я редко навещал этого подвижника и поэтому немногое знаю о его жизни.
Схиархимандрит Андроник находился в полузатворе, из дома выходил только в храм, и я не решался беспокоить его без особой причины. Приходя к нему домой, я каждый раз заставал его в одном и том же положении: он, нагнувшись, стоял перед аналоем, на котором лежала раскрытая Псалтирь. Мне говорили, что отец Андроник келейно совершает все службы по уставу Глинского монастыря и в перерывах читает Псалтирь. Это правило занимало у него боʹльшую часть дня и ночи.
В келии у отца Андроника на стене висели два листа бумаги. На одном были написаны слова Иисусовой молитвы, а на другом стих псалма: «Да не возглаголют уста моя дел человеческих». Эти слова на стене келии словно высвечивали два главных подвига духовной жизни старца: молитву и неосуждение.
С именем Иисуса Христа он пришел в Глинскую обитель, с Иисусовой молитвой он беспрекословно исполнял все монастырские послушания. Даже будучи уже братским духовником, он, подобно новоначальным монахам, копал грядки на огороде, полол сорняки, мыл полы в комнатах для гостей, чистил картошку на кухне. С именем Иисуса Христа он пережил голод, болезни, ужасы застенков и лагерей, где только чудо Божие спасло его от неминуемой смерти.
Схиархимандрит Андроник вспоминал, как однажды начальник тюрьмы, напившись допьяна, в каком-то сатанинском озлоблении хотел убить его. Когда отец Андроник понял, что ему угрожает смерть, то первой мыслью было – как поступить с Запасными Дарами, которые он тайно носил на груди для ежедневного причащения. Среди заключенных в лагере было много епископов и священников, иногда удавалось тайно отслужить литургию и освятить Дары, которые потом священнослужители хранили под видом сухариков. Отец Андроник быстро развязал узелок и проглотил Дары. Начальник тюрьмы удивился тому, что арестант решил что-то съесть перед смертью; он вынул револьвер, направил дуло на отца Андроника, выругался и нажал на курок. Револьвер дал осечку. «Тебе повезло», – сказал он и от злости бросил револьвер на пол.
...Шло время. Умирали духовные друзья старца; единственным другом для него оставалась Иисусова молитва. Она была для него защитой, утешением, отрадой и неистощимым источником его духовных сил. Молитва как звезда сияла в его сердце, и ее лучи озаряли его лицо радостью; но это была другая радость – утешение благодатью. Он написал слова Иисусовой молитвы на стене келии как завещание своим духовным чадам, в назидание своим посетителям. Он, словно богач, открыл свою сокровищницу, чтобы одарить драгоценностями друзей и гостей. Если жизнь человека –это странствие, то Иисусова молитва – песня путника, песня о когда-то потерянном Эдеме и вновь возвращенном рае.
Иисусова молитва проясняет образ Христа, невидимо пребывающего в душе человека, она становится внутренней иконой для монаха. Золотой фон иконы означает вечность. Для внутренней иконы – Иисусовой молитвы – тоже нужен фон – внутреннее безмолвие. Оно достигается через борьбу с помыслами, контролем над пятью чувствами – волевой преградой для внешних впечатлений, которые, оседая в памяти, заглушают, как сорняки – цветы, слова Иисусовой молитвы. Поэтому вторым заветом старца помимо Иисусовой молитвы, который читали посетители на стене его келии, был стих псалма: «Да не возглаголют уста моя дел человеческих».
Что бросалось в глаза при встрече с отцом Андроником? – Радость, которая светилась во всем его облике. Старец всегда был бодр. Он не интересовался тем, что происходило в мире, как будто ограда домика, где он жил, была крепостной стеной или берегом острова, за которым простиралось огромное бушующее море. Образно говоря, наш взгляд направлен по горизонтали – скользит по поверхности земли: мы живем ее страстями, жадно впитываем в себя новости о том, что происходит в мире, как бы бросаем свою душу в вечно бушующее море.
После закрытия Глинской обители схиархимандрит Андроник (Лукаш) жил в Тбилиси, в домике митрополита Зиновия. К сожалению, я редко навещал этого подвижника и поэтому немногое знаю о его жизни.
Схиархимандрит Андроник находился в полузатворе, из дома выходил только в храм, и я не решался беспокоить его без особой причины. Приходя к нему домой, я каждый раз заставал его в одном и том же положении: он, нагнувшись, стоял перед аналоем, на котором лежала раскрытая Псалтирь. Мне говорили, что отец Андроник келейно совершает все службы по уставу Глинского монастыря и в перерывах читает Псалтирь. Это правило занимало у него боʹльшую часть дня и ночи.
В келии у отца Андроника на стене висели два листа бумаги. На одном были написаны слова Иисусовой молитвы, а на другом стих псалма: «Да не возглаголют уста моя дел человеческих». Эти слова на стене келии словно высвечивали два главных подвига духовной жизни старца: молитву и неосуждение.
С именем Иисуса Христа он пришел в Глинскую обитель, с Иисусовой молитвой он беспрекословно исполнял все монастырские послушания. Даже будучи уже братским духовником, он, подобно новоначальным монахам, копал грядки на огороде, полол сорняки, мыл полы в комнатах для гостей, чистил картошку на кухне. С именем Иисуса Христа он пережил голод, болезни, ужасы застенков и лагерей, где только чудо Божие спасло его от неминуемой смерти.
Схиархимандрит Андроник вспоминал, как однажды начальник тюрьмы, напившись допьяна, в каком-то сатанинском озлоблении хотел убить его. Когда отец Андроник понял, что ему угрожает смерть, то первой мыслью было – как поступить с Запасными Дарами, которые он тайно носил на груди для ежедневного причащения. Среди заключенных в лагере было много епископов и священников, иногда удавалось тайно отслужить литургию и освятить Дары, которые потом священнослужители хранили под видом сухариков. Отец Андроник быстро развязал узелок и проглотил Дары. Начальник тюрьмы удивился тому, что арестант решил что-то съесть перед смертью; он вынул револьвер, направил дуло на отца Андроника, выругался и нажал на курок. Револьвер дал осечку. «Тебе повезло», – сказал он и от злости бросил револьвер на пол.
...Шло время. Умирали духовные друзья старца; единственным другом для него оставалась Иисусова молитва. Она была для него защитой, утешением, отрадой и неистощимым источником его духовных сил. Молитва как звезда сияла в его сердце, и ее лучи озаряли его лицо радостью; но это была другая радость – утешение благодатью. Он написал слова Иисусовой молитвы на стене келии как завещание своим духовным чадам, в назидание своим посетителям. Он, словно богач, открыл свою сокровищницу, чтобы одарить драгоценностями друзей и гостей. Если жизнь человека –это странствие, то Иисусова молитва – песня путника, песня о когда-то потерянном Эдеме и вновь возвращенном рае.
Иисусова молитва проясняет образ Христа, невидимо пребывающего в душе человека, она становится внутренней иконой для монаха. Золотой фон иконы означает вечность. Для внутренней иконы – Иисусовой молитвы – тоже нужен фон – внутреннее безмолвие. Оно достигается через борьбу с помыслами, контролем над пятью чувствами – волевой преградой для внешних впечатлений, которые, оседая в памяти, заглушают, как сорняки – цветы, слова Иисусовой молитвы. Поэтому вторым заветом старца помимо Иисусовой молитвы, который читали посетители на стене его келии, был стих псалма: «Да не возглаголют уста моя дел человеческих».
Что бросалось в глаза при встрече с отцом Андроником? – Радость, которая светилась во всем его облике. Старец всегда был бодр. Он не интересовался тем, что происходило в мире, как будто ограда домика, где он жил, была крепостной стеной или берегом острова, за которым простиралось огромное бушующее море. Образно говоря, наш взгляд направлен по горизонтали – скользит по поверхности земли: мы живем ее страстями, жадно впитываем в себя новости о том, что происходит в мире, как бы бросаем свою душу в вечно бушующее море.
❤52👍6👏1
Земля стала нашей стихией, и поэтому имя Иисуса Христа не сочетается с нашим сердцем – в нем другой дух, дух страстного мира, пленниками которого мы стали и настолько свыклись с этим пленом, что, кажется иначе жить нельзя.
Взгляд старца был другим. Он был устремлен ввысь, как бы направлен по вертикали: он только касался земли, но сердцем и умом жил в другом мире, все окружающее словно исчезало для него. Беседуя с людьми, он как бы жертвовал собой, так как эти беседы отвлекали его от самого главного – от молитвы.
Продолжение следует…
(Воспоминания написаны до причисления старцев к лику святых)
Архимандрит Рафаил (Карелин),
из книги «ВСТРЕЧА С ПРОШЛЫМ», электронная и печатная версии которой находятся здесь:
https://sulamita-orthodox.ru/Shop
#Христианство #Христос #православие #православнаяцерковь #рафаилкарелин #архимандритрафаилкарелин #глинскаяпустынь #глинскиестарцы #АндроникЛукаш
Взгляд старца был другим. Он был устремлен ввысь, как бы направлен по вертикали: он только касался земли, но сердцем и умом жил в другом мире, все окружающее словно исчезало для него. Беседуя с людьми, он как бы жертвовал собой, так как эти беседы отвлекали его от самого главного – от молитвы.
Продолжение следует…
(Воспоминания написаны до причисления старцев к лику святых)
Архимандрит Рафаил (Карелин),
из книги «ВСТРЕЧА С ПРОШЛЫМ», электронная и печатная версии которой находятся здесь:
https://sulamita-orthodox.ru/Shop
#Христианство #Христос #православие #православнаяцерковь #рафаилкарелин #архимандритрафаилкарелин #глинскаяпустынь #глинскиестарцы #АндроникЛукаш
❤77👍1
С ПРАЗДНИКОМ СВЯТОЙ РАВНОАПОСТОЛЬНОЙ НИНО,
ПРОСВЕТИТЕЛЬНИЦЫ ИВЕРИИ!
Божия Матерь, получив по жребию Иверию, хотела направиться в далекий путь в землю Своего жребия для проповеди христианства. Но Господь, велел, чтобы Она не отлучалась от Иерусалима. Пресвятая Богородица должна была окончить свою земную жизнь в Иерусалиме – духовном центре земли.
Хотя Грузия уже была в первом веке частично просвещена тремя апостолами – Андреем Первозванным, Симоном Кананитом и Матфием, однако просветительницей всей страны стала каппадокийская девушка Нино – родственница Иерусалимского Патриарха и двоюродная сестра святого великомученика Георгия. Ее Сама Божия Матерь направила в Иверию и вручила ей крест из виноградной лозы в знак Своего благословения и укрепления для апостольских подвигов.
Святая Нино является великим Апостолом Грузии, которая в четвертом веке вывела страну от мрака язычества в духовный свет христианства. Своими чудесами она явственно показала грузинскому царю Мириану и царице Нане могущественность и спасительность христианской веры. Она обошла с проповедью всю страну: от севера до юга, от запада до востока. При ней царь Мириан крестился вместе с народом в Мцхета, на месте слияния двух рек – Арагви и Мтквари (Куры). Святая Нино поднялась к вершинам Казбега. На границе с вечными льдами указывают на место, где находился домик, в котором она жила и готовилась к обращению горцев.
Последние годы своей жизни она провела в Кахети. Там в селении Бодбе она заболела и на смертном одре рассказала историю своей жизни, которая через летописи дошла до наших дней. Царь Мириан приехал, чтобы попрощаться со святой, она велела ему не перевозить ее тело в Мцхета, а предать земле на том месте, где она отдаст Богу свой последний вздох. Святая Нино сказала, что Мцхета защищает Хитон Господень, а Восточную Грузию будет защищать ее гробница. Еще при жизни святая Нино построила в Бодбе храм во имя своего двоюродного брата великомученика Георгия Победоносца. Теперь в этом храме находится ее гробница.
Святую Нино можно назвать крестной матерью грузинского народа, которого она, как мать свое дитя, не оставит никогда.
Архимандрит Рафаил (Карелин)
#Христианство #Христос #православие #православнаяцерковь #рафаилкарелин #архимандритрафаилкарелин #святаянино #святаянина #святаяравноапостольнаянина #святаяравноапостольнаянино
ПРОСВЕТИТЕЛЬНИЦЫ ИВЕРИИ!
Божия Матерь, получив по жребию Иверию, хотела направиться в далекий путь в землю Своего жребия для проповеди христианства. Но Господь, велел, чтобы Она не отлучалась от Иерусалима. Пресвятая Богородица должна была окончить свою земную жизнь в Иерусалиме – духовном центре земли.
Хотя Грузия уже была в первом веке частично просвещена тремя апостолами – Андреем Первозванным, Симоном Кананитом и Матфием, однако просветительницей всей страны стала каппадокийская девушка Нино – родственница Иерусалимского Патриарха и двоюродная сестра святого великомученика Георгия. Ее Сама Божия Матерь направила в Иверию и вручила ей крест из виноградной лозы в знак Своего благословения и укрепления для апостольских подвигов.
Святая Нино является великим Апостолом Грузии, которая в четвертом веке вывела страну от мрака язычества в духовный свет христианства. Своими чудесами она явственно показала грузинскому царю Мириану и царице Нане могущественность и спасительность христианской веры. Она обошла с проповедью всю страну: от севера до юга, от запада до востока. При ней царь Мириан крестился вместе с народом в Мцхета, на месте слияния двух рек – Арагви и Мтквари (Куры). Святая Нино поднялась к вершинам Казбега. На границе с вечными льдами указывают на место, где находился домик, в котором она жила и готовилась к обращению горцев.
Последние годы своей жизни она провела в Кахети. Там в селении Бодбе она заболела и на смертном одре рассказала историю своей жизни, которая через летописи дошла до наших дней. Царь Мириан приехал, чтобы попрощаться со святой, она велела ему не перевозить ее тело в Мцхета, а предать земле на том месте, где она отдаст Богу свой последний вздох. Святая Нино сказала, что Мцхета защищает Хитон Господень, а Восточную Грузию будет защищать ее гробница. Еще при жизни святая Нино построила в Бодбе храм во имя своего двоюродного брата великомученика Георгия Победоносца. Теперь в этом храме находится ее гробница.
Святую Нино можно назвать крестной матерью грузинского народа, которого она, как мать свое дитя, не оставит никогда.
Архимандрит Рафаил (Карелин)
#Христианство #Христос #православие #православнаяцерковь #рафаилкарелин #архимандритрафаилкарелин #святаянино #святаянина #святаяравноапостольнаянина #святаяравноапостольнаянино
❤69🙏9❤🔥6💯3👍1
СХИАРХИМАНДРИТ АНДРОНИК
(окончание)
Начало: здесь.
У старцев различные характеры. Некоторые бывают строгими и в обращении с людьми кажутся похожими на обнаженный меч. Другие имеют от природы мягкий характер и боятся своим замечанием причинить обиду и боль человеку. Такие старцы больше всех страдают от духовного невежества своих чад и посетителей. Внутреннее делание старцев – изгонять помыслы и удерживать ум в словах молитвы. А посетители, часто не понимая этого, начинают рассказывать не только о себе, но и о родне и соседях, думая, что подробностями лучше объяснят суть дела. Старца буквально подвергают словесной атаке, так что он перестает понимать, что от него хотят. Он отключается от своего собеседника и уже воспринимает его слова как гул, который мешает молитве. После таких визитов старец чувствует себя больным и опустошенным, которого обокрали воры. Такие разговоры чаще всего бесполезны. Тот, кто приходит за спасением, спрашивает старца о самом главном и, услышав ответ, немедля уходит, чтобы исполнить полученное благословение. Бывает и такое: человек сказал о своей проблеме и ждет ответа. В это время старец молится в сердце, чтобы Бог вразумил его дать правильный ответ. Поэтому наступает пауза, а собеседнику кажется, что молчать неудобно и надо заполнить эту паузу. Он начинает о чем-то говорить, перебивая мысли старца, и старец отвечает не то, что нужно, так как многословием посетителя он отключился от внутренней молитвы. Поэтому посещение старца нельзя превращать в нашествие врагов, которые оккупируют чужое время и отнимают самое главное, для чего и чем живет старец, – молитву.
Старцы особой любовью любят тех духовных чад, которые сами стремятся к внутренней молитве и потому немногословны. Можно о многом сказать кратко и, наоборот, в многословии можно утопить суть вопроса.
У одного горного народа был обычай: вождь, сочетавший в себе духовную и светскую власть, в определенные дни принимал у себя посетителей, за спинами которых стояли двое слуг с бичами в руках. Посетитель должен был изложить свою просьбу в течение трех минут. Если он задерживался, то слуги начинали бить его кожаными бичами, пока он не выбегал из дверей; затем впускали другого посетителя. В этом обычае была мудрость: человека приучали заранее готовиться к тому, чтобы тот мог сказать самое главное за предоставленное время.
Великое дело в духовной жизни – умение молчать. Оно бережет душевные силы для молитвы. А болтун растрачивает время подобно пьянице, который пропивает свое имущество и остается нищим. У старца после пустого разговора остается не только чувство утомления, но и горечь от временного отступления благодати. Об этом должны были напоминать посетителю слова на стене келии отца Андроника: «Да не возглаголют уста моя дел человеческих».
Отец Андроник старался не говорить о мирском, а направлять внимание собеседника на внутреннюю жизнь, оторвать его ум от вращающегося колеса времени, показать, что главное не то, что вне нас, а что внутри нас. Он запрещал осуждать других, зная, что человек подвергается нападению той страсти, которую он осуждает в других, и сам повторяет тот грех, о котором ранее рассказывал с таким негодованием. Поэтому старец завещал своим чадам: «Будь слеп, глух и нем» или «Знай себя, и будет с тебя»; познавать себя – это значит видеть свои грехи, каяться в них и бороться с тем, что мешает молитве.
Иногда старец резко прерывал собеседника: «Какое тебе дело до чужих грехов, ты себя исправить не можешь», – или говорил: «Я тебе не верю». Когда посещение затягивалось, отец Андроник вставал с места и подходил к аналою, где лежала открытая Псалтирь. Если с ним начинали спорить под видом дальнейшего объяснения, он закрывал глаза и опускал голову на руки в знак того, что бессилен помочь в чем-либо спорщику, и уже не отвечал ни слова.
При посещении Александро-Невской церкви он нередко сослужил владыке Зиновию. Старец говорил, что для него большая радость молиться вместе с таким архиереем, и чувствовал великое утешение от духовного общения с ним.
(окончание)
Начало: здесь.
У старцев различные характеры. Некоторые бывают строгими и в обращении с людьми кажутся похожими на обнаженный меч. Другие имеют от природы мягкий характер и боятся своим замечанием причинить обиду и боль человеку. Такие старцы больше всех страдают от духовного невежества своих чад и посетителей. Внутреннее делание старцев – изгонять помыслы и удерживать ум в словах молитвы. А посетители, часто не понимая этого, начинают рассказывать не только о себе, но и о родне и соседях, думая, что подробностями лучше объяснят суть дела. Старца буквально подвергают словесной атаке, так что он перестает понимать, что от него хотят. Он отключается от своего собеседника и уже воспринимает его слова как гул, который мешает молитве. После таких визитов старец чувствует себя больным и опустошенным, которого обокрали воры. Такие разговоры чаще всего бесполезны. Тот, кто приходит за спасением, спрашивает старца о самом главном и, услышав ответ, немедля уходит, чтобы исполнить полученное благословение. Бывает и такое: человек сказал о своей проблеме и ждет ответа. В это время старец молится в сердце, чтобы Бог вразумил его дать правильный ответ. Поэтому наступает пауза, а собеседнику кажется, что молчать неудобно и надо заполнить эту паузу. Он начинает о чем-то говорить, перебивая мысли старца, и старец отвечает не то, что нужно, так как многословием посетителя он отключился от внутренней молитвы. Поэтому посещение старца нельзя превращать в нашествие врагов, которые оккупируют чужое время и отнимают самое главное, для чего и чем живет старец, – молитву.
Старцы особой любовью любят тех духовных чад, которые сами стремятся к внутренней молитве и потому немногословны. Можно о многом сказать кратко и, наоборот, в многословии можно утопить суть вопроса.
У одного горного народа был обычай: вождь, сочетавший в себе духовную и светскую власть, в определенные дни принимал у себя посетителей, за спинами которых стояли двое слуг с бичами в руках. Посетитель должен был изложить свою просьбу в течение трех минут. Если он задерживался, то слуги начинали бить его кожаными бичами, пока он не выбегал из дверей; затем впускали другого посетителя. В этом обычае была мудрость: человека приучали заранее готовиться к тому, чтобы тот мог сказать самое главное за предоставленное время.
Великое дело в духовной жизни – умение молчать. Оно бережет душевные силы для молитвы. А болтун растрачивает время подобно пьянице, который пропивает свое имущество и остается нищим. У старца после пустого разговора остается не только чувство утомления, но и горечь от временного отступления благодати. Об этом должны были напоминать посетителю слова на стене келии отца Андроника: «Да не возглаголют уста моя дел человеческих».
Отец Андроник старался не говорить о мирском, а направлять внимание собеседника на внутреннюю жизнь, оторвать его ум от вращающегося колеса времени, показать, что главное не то, что вне нас, а что внутри нас. Он запрещал осуждать других, зная, что человек подвергается нападению той страсти, которую он осуждает в других, и сам повторяет тот грех, о котором ранее рассказывал с таким негодованием. Поэтому старец завещал своим чадам: «Будь слеп, глух и нем» или «Знай себя, и будет с тебя»; познавать себя – это значит видеть свои грехи, каяться в них и бороться с тем, что мешает молитве.
Иногда старец резко прерывал собеседника: «Какое тебе дело до чужих грехов, ты себя исправить не можешь», – или говорил: «Я тебе не верю». Когда посещение затягивалось, отец Андроник вставал с места и подходил к аналою, где лежала открытая Псалтирь. Если с ним начинали спорить под видом дальнейшего объяснения, он закрывал глаза и опускал голову на руки в знак того, что бессилен помочь в чем-либо спорщику, и уже не отвечал ни слова.
При посещении Александро-Невской церкви он нередко сослужил владыке Зиновию. Старец говорил, что для него большая радость молиться вместе с таким архиереем, и чувствовал великое утешение от духовного общения с ним.
❤30🙏17❤🔥4😭2👍1
Когда отцу Андронику задавали вопросы о духовной жизни, он отвечал сам, а когда дело касалось Церкви, то отсылал к владыке Зиновию.
После службы народ долго не расходился, ждал у церковных дверей схиархимандрита Андроника, чтобы взять у него благословение, услышать хоть одно слово или прикоснуться к его одежде. Отец Андроник, излучая неизъяснимую радость от молитвы, хотел, чтобы все люди стали участниками этой радости, чтобы они пили живую воду молитвы из источника бессмертия, который открывается в сердце человека особенно после Причастия, а не мертвые воды этого мира, которые приносят душе смятение и печаль.
Когда я вернулся в Тбилиси, то узнал, что старец тяжело болен. Во время его похорон Патриарх Давид (Девдариани) обратился к усопшему со словами: «Отец Андроник, ты любил всех людей, поэтому у тебя не было врагов. Теперь молись о нас у Престола Божия».
(Воспоминания написаны до причисления старцев к лику святых)
Архимандрит Рафаил (Карелин),
из книги «ВСТРЕЧА С ПРОШЛЫМ», электронная и печатная версии которой находятся здесь:
https://sulamita-orthodox.ru/Shop
#Христианство #Христос #православие #православнаяцерковь #рафаилкарелин #архимандритрафаилкарелин #глинскаяпустынь #глинскиестарцы #АндроникЛукаш
После службы народ долго не расходился, ждал у церковных дверей схиархимандрита Андроника, чтобы взять у него благословение, услышать хоть одно слово или прикоснуться к его одежде. Отец Андроник, излучая неизъяснимую радость от молитвы, хотел, чтобы все люди стали участниками этой радости, чтобы они пили живую воду молитвы из источника бессмертия, который открывается в сердце человека особенно после Причастия, а не мертвые воды этого мира, которые приносят душе смятение и печаль.
Когда я вернулся в Тбилиси, то узнал, что старец тяжело болен. Во время его похорон Патриарх Давид (Девдариани) обратился к усопшему со словами: «Отец Андроник, ты любил всех людей, поэтому у тебя не было врагов. Теперь молись о нас у Престола Божия».
(Воспоминания написаны до причисления старцев к лику святых)
Архимандрит Рафаил (Карелин),
из книги «ВСТРЕЧА С ПРОШЛЫМ», электронная и печатная версии которой находятся здесь:
https://sulamita-orthodox.ru/Shop
#Христианство #Христос #православие #православнаяцерковь #рафаилкарелин #архимандритрафаилкарелин #глинскаяпустынь #глинскиестарцы #АндроникЛукаш
❤55❤🔥8👍1
СХИАРХИМАНДРИТ СЕРАФИМ
Моя первая встреча с известным подвижником, делателем Иисусовой молитвы, духовником Глинской обители схиархимандритом Серафимом (Романцовым) произошла в Илори – в селе, где я несколько лет служил настоятелем храма святого Георгия.
Однажды я поехал в Сенаки, чтобы посетить архимандрита Константина (Квараиа) и остаться в его обители на несколько дней. Доехав до Сенаки, я взял такси, чтобы подняться в горы, где в нескольких километрах был расположен монастырь Рождества Пресвятой Богородицы, в котором служил отец Константин. Но неожиданно таксист заупрямился и сказал, что не может ехать по проселочной дороге. Я стал дожидаться другого такси. Проходило время, не было никакой попутной машины. Идти пешком я не решился, так как плохо знал дорогу. Наступил вечер, и мне ничего не оставалось делать, кроме как возвратиться назад в Илори.
Выйдя на трассу, я сел в автобус и вернулся назад уже глубокой ночью. Подхожу к церковной ограде и с удивлением обнаруживаю, что у меня в келии горит свет. Захожу и вижу: какой-то старый монах спокойно сидит за столом, как у себя дома, и разговаривает с нашим пономарем отцом Георгием (Булискериа), а другой, молодой, разжег печь и варит картошку – в общем, в моей комнате тепло и уютно. Старый монах оказался глинским архимандритом Серафимом, известным мне заочно, по рассказам моих духовных друзей, посещавших Глинскую пустынь.
Отец Серафим в молодости жил в горах около Сухуми, хорошо знал этот край и после вторичного закрытия Глинской обители приехал временно обосноваться здесь. Монах, который приехал вместе с ним, некогда служил в десантных войсках, но, получив травму черепа во время прыжка на парашюте, демобилизовался и поступил в монастырь. Он сопровождал отца Серафима как его послушник и келейник. Отличался он беспрекословным послушанием; казалось, что он ловит на лету каждое слово своего старца, его взгляд и движение руки. Он все время молчал, а когда его спрашивали, то отвечал кратко. Отец Серафим рассказывал о нем, что после контузии он испытывает постоянные головные боли; однако, несмотря на болезнь, его лицо постоянно светилось детской радостью. Мы все дружно поели картошку. Даже отец Георгий изменил своему правилу и сел за трапезу ночью.
Когда мы с отцом Георгием остались одни, я сказал ему: «Как же ты мог впустить в мою комнату незнакомых людей?». Он не задумываясь ответил: «Сердце подсказало...». «А ты сообщил ему, что я уехал в Сенаки и вернусь только через несколько дней?» – снова спросил я. «Да, я сказал, а он говорит: “Подождем, увидим”».
С первых же слов отца Серафима у меня возникло чувство, будто я его знаю уже много лет. В этом старце были необыкновенная простота и любовь, но впоследствии я не раз видел, как он скрывал эту любовь под внешней строгостью к своим чадам. Иногда он гневался на них, но когда видел, что они искренно каются, то спешил ободрить и утешить их: казалось, что солнышко зашло за грозовую тучу, а потом выглянуло опять.
Отец Серафим не имел светского образования. Его академией были монастырь и пустыня. Он обладал огромным духовным опытом и даром проникновения в человеческую душу. Старец был замечательным собеседником. Его слова захватывали людей, окружавших его; он говорил с ними о том, что им действительно было нужно. И в рассказах о своей прошлой жизни отвечал на еще не заданные вопросы, которые волновали их. В беседах со мной он мало касался своей жизни в пустыне, а говорил о трудностях духовничества, о демонических искушениях, которым подвергается монах в монастыре и в миру, о грехах и соблазнах, которые особенно часто встречаются в приходской жизни иеромонаха. Его рассказы изобиловали примерами из личной жизни и отчасти напоминали повествования из патериков; при этом он старался как можно яснее показать темные глубины человеческой души и те искушения, которые особенно характерны для нашего времени. Проходили дни, месяцы и годы, и я начинал осознавать, что на примерах других все это он промыслительно говорил для меня: обличал мои грехи, побуждая к покаянию, указывал на мои слабости и предостерегал от будущих искушений.
Моя первая встреча с известным подвижником, делателем Иисусовой молитвы, духовником Глинской обители схиархимандритом Серафимом (Романцовым) произошла в Илори – в селе, где я несколько лет служил настоятелем храма святого Георгия.
Однажды я поехал в Сенаки, чтобы посетить архимандрита Константина (Квараиа) и остаться в его обители на несколько дней. Доехав до Сенаки, я взял такси, чтобы подняться в горы, где в нескольких километрах был расположен монастырь Рождества Пресвятой Богородицы, в котором служил отец Константин. Но неожиданно таксист заупрямился и сказал, что не может ехать по проселочной дороге. Я стал дожидаться другого такси. Проходило время, не было никакой попутной машины. Идти пешком я не решился, так как плохо знал дорогу. Наступил вечер, и мне ничего не оставалось делать, кроме как возвратиться назад в Илори.
Выйдя на трассу, я сел в автобус и вернулся назад уже глубокой ночью. Подхожу к церковной ограде и с удивлением обнаруживаю, что у меня в келии горит свет. Захожу и вижу: какой-то старый монах спокойно сидит за столом, как у себя дома, и разговаривает с нашим пономарем отцом Георгием (Булискериа), а другой, молодой, разжег печь и варит картошку – в общем, в моей комнате тепло и уютно. Старый монах оказался глинским архимандритом Серафимом, известным мне заочно, по рассказам моих духовных друзей, посещавших Глинскую пустынь.
Отец Серафим в молодости жил в горах около Сухуми, хорошо знал этот край и после вторичного закрытия Глинской обители приехал временно обосноваться здесь. Монах, который приехал вместе с ним, некогда служил в десантных войсках, но, получив травму черепа во время прыжка на парашюте, демобилизовался и поступил в монастырь. Он сопровождал отца Серафима как его послушник и келейник. Отличался он беспрекословным послушанием; казалось, что он ловит на лету каждое слово своего старца, его взгляд и движение руки. Он все время молчал, а когда его спрашивали, то отвечал кратко. Отец Серафим рассказывал о нем, что после контузии он испытывает постоянные головные боли; однако, несмотря на болезнь, его лицо постоянно светилось детской радостью. Мы все дружно поели картошку. Даже отец Георгий изменил своему правилу и сел за трапезу ночью.
Когда мы с отцом Георгием остались одни, я сказал ему: «Как же ты мог впустить в мою комнату незнакомых людей?». Он не задумываясь ответил: «Сердце подсказало...». «А ты сообщил ему, что я уехал в Сенаки и вернусь только через несколько дней?» – снова спросил я. «Да, я сказал, а он говорит: “Подождем, увидим”».
С первых же слов отца Серафима у меня возникло чувство, будто я его знаю уже много лет. В этом старце были необыкновенная простота и любовь, но впоследствии я не раз видел, как он скрывал эту любовь под внешней строгостью к своим чадам. Иногда он гневался на них, но когда видел, что они искренно каются, то спешил ободрить и утешить их: казалось, что солнышко зашло за грозовую тучу, а потом выглянуло опять.
Отец Серафим не имел светского образования. Его академией были монастырь и пустыня. Он обладал огромным духовным опытом и даром проникновения в человеческую душу. Старец был замечательным собеседником. Его слова захватывали людей, окружавших его; он говорил с ними о том, что им действительно было нужно. И в рассказах о своей прошлой жизни отвечал на еще не заданные вопросы, которые волновали их. В беседах со мной он мало касался своей жизни в пустыне, а говорил о трудностях духовничества, о демонических искушениях, которым подвергается монах в монастыре и в миру, о грехах и соблазнах, которые особенно часто встречаются в приходской жизни иеромонаха. Его рассказы изобиловали примерами из личной жизни и отчасти напоминали повествования из патериков; при этом он старался как можно яснее показать темные глубины человеческой души и те искушения, которые особенно характерны для нашего времени. Проходили дни, месяцы и годы, и я начинал осознавать, что на примерах других все это он промыслительно говорил для меня: обличал мои грехи, побуждая к покаянию, указывал на мои слабости и предостерегал от будущих искушений.
❤41🙏12👍5❤🔥1
Старец глубоко понимал трагизм монашества, лишенного монастырей, выброшенного из необходимой для него духовной среды и задыхающегося в атмосфере этого мира. Поэтому на исповеди он был очень снисходительным к грешнику, но в то же время требовал борьбы с грехом и главным условием прощения кающегося считал решимость не повторять грехи. Его снисходительность никогда не переходила в потакание человеческим слабостям.
Продолжение следует…
(Воспоминания написаны до причисления старцев к лику святых)
Архимандрит Рафаил (Карелин),
из книги «ВСТРЕЧА С ПРОШЛЫМ», электронная и печатная версии которой находятся здесь:
https://sulamita-orthodox.ru/Shop
#Христианство #Христос #православие #православнаяцерковь #рафаилкарелин #архимандритрафаилкарелин #глинскаяпустынь #глинскиестарцы #СерафимРоманцов
Продолжение следует…
(Воспоминания написаны до причисления старцев к лику святых)
Архимандрит Рафаил (Карелин),
из книги «ВСТРЕЧА С ПРОШЛЫМ», электронная и печатная версии которой находятся здесь:
https://sulamita-orthodox.ru/Shop
#Христианство #Христос #православие #православнаяцерковь #рафаилкарелин #архимандритрафаилкарелин #глинскаяпустынь #глинскиестарцы #СерафимРоманцов
❤47🙏10❤🔥5🔥2👍1
СХИАРХИМАНДРИТ СЕРАФИМ
(продолжение)
Местом своего жительства отец Серафим избрал Сухуми. Сначала он прописался у жителя Илори Фомы Радченко – прихожанина нашей церкви, а затем купил небольшой домик в Сухуми. Это место было выбрано им не случайно.
Пресс хрущевских гонений в Грузии ощущался слабее – он как бы амортизировался самим характером грузин, которые обычно не любили смотреть через чужие заборы на то, что делают соседи, а к доносчикам даже начальство относилось с нескрываемым презрением. Гонение на духовенство и верующих проводилось в это время довольно вяло, периодически, для отчета и отписки. Произвола уполномоченных по делам религии мы также не ощущали. Случаи безобразного отношения к верующим имели место лишь со стороны милиции, и то, как потом оказывалось, для выманивания денег.
Отец Серафим уже бывал в Сухуми в 20-х годах. В Малой Сванети, в нескольких десятках километров от города, в районе озера Амткел, в горах, в дремучем лесу, где даже днем стоит полумрак, на Черной речке жили пустынники, с которыми он был духовно связан. Они строили деревянные домики с келиями, расчищали лес и на образовавшейся поляне разводили огород, собирали ягоды и каштаны, распиливали упавшие стволы деревьев, так что топлива было достаточно для самой лютой зимы. Основную пищу составляли толченые сухари: из белого хлеба благодетели пустынников сушили сухари, затем толкли их в ступе, и получалась как бы мелкая крупа. Можно было сварить несколько очищенных картофелин, затем бросить горсть толченых сухарей в кипящую воду, налить постного масла – и обед готов! На зиму сушили также шиповник и листья брусники, которые употребляли как чай. Жили пустынники или как скитяне – по три-четыре человека, или как отшельники.
Отец Серафим считал главной целью своего приезда в Сухуми духовное окормление пустынников. Свой огромный опыт, молитвенный труд и, главное, свою отцовскую любовь он вложил в это духовное служение. Нередко в сопровождении нескольких спутников он посещал пустынников. Путь в несколько десятков километров проходил среди зарослей, пересекал речки, то поднимаясь, то спускаясь по склонам гор. Этот труд, непосильный для многих юношей, совершал семидесятилетний старец. Пустынники и сами приходили к нему в Сухуми, почти всегда по ночам. Несмотря на то, что особых притеснений они не испытывали, опасаться различных провокаций, неприятностей и даже высылки старца из города все же приходилось, так как идеологическому аппарату нужны были доказательства антирелигиозной работы. Легкий стук, дверь тихо отворялась – и посетитель быстро заходил во двор дома. Иногда беседы с пустынниками длились всю ночь. Знали ли об этом власти? – Мне кажется, лишь делали вид, что не знают.
Зная многих пустынников, могу сказать, что те, кто находился под молитвенным покровом отца Серафима и слушался его как наставника, шли ровным духовным путем. Казалось, что старец вел их за руку через духовные стремнины и пропасти, более глубокие, чем пропасти и овраги в горах, где стояли их келии. Послушание – это крылья монаха. Пустынники, имевшие духовными отцами опытных старцев, таких, как схиархимандрит Серафим, отличались рассудительностью и мирным устроением духа. А те, которые жили самовольно, начав свой духовный путь с непосильных подвигов, впадали в тяжелые искушения и неожиданно теряли приобретенные годами труды.
Святые отцы пишут, что в монастыре диавол бросается на монахов как пес, а в пустыне – как лев. Главное оружие пустынников – смирение и молитва. Но смирение без послушания стяжать невозможно. Разгоряченное воображение, основанное на вере в свою исключительность, – это черные крылья гордости, которые могут поднять обольщенного человека над землей, но они внезапно ломаются, и гордый подвижник падает на землю, разбиваясь при этом падении.
Я знал пустынников, которые взяли на себя подвиг полного безмолвия и уединения, предварительно не подготовившись к нему послушанием, и поэтому впали в умопомрачение. Один из таких обольщенных демоном бегал по пустыне и кричал: «Серафим – это колдун, который не дает покоя мне ни днем, ни ночью!».
(продолжение)
Местом своего жительства отец Серафим избрал Сухуми. Сначала он прописался у жителя Илори Фомы Радченко – прихожанина нашей церкви, а затем купил небольшой домик в Сухуми. Это место было выбрано им не случайно.
Пресс хрущевских гонений в Грузии ощущался слабее – он как бы амортизировался самим характером грузин, которые обычно не любили смотреть через чужие заборы на то, что делают соседи, а к доносчикам даже начальство относилось с нескрываемым презрением. Гонение на духовенство и верующих проводилось в это время довольно вяло, периодически, для отчета и отписки. Произвола уполномоченных по делам религии мы также не ощущали. Случаи безобразного отношения к верующим имели место лишь со стороны милиции, и то, как потом оказывалось, для выманивания денег.
Отец Серафим уже бывал в Сухуми в 20-х годах. В Малой Сванети, в нескольких десятках километров от города, в районе озера Амткел, в горах, в дремучем лесу, где даже днем стоит полумрак, на Черной речке жили пустынники, с которыми он был духовно связан. Они строили деревянные домики с келиями, расчищали лес и на образовавшейся поляне разводили огород, собирали ягоды и каштаны, распиливали упавшие стволы деревьев, так что топлива было достаточно для самой лютой зимы. Основную пищу составляли толченые сухари: из белого хлеба благодетели пустынников сушили сухари, затем толкли их в ступе, и получалась как бы мелкая крупа. Можно было сварить несколько очищенных картофелин, затем бросить горсть толченых сухарей в кипящую воду, налить постного масла – и обед готов! На зиму сушили также шиповник и листья брусники, которые употребляли как чай. Жили пустынники или как скитяне – по три-четыре человека, или как отшельники.
Отец Серафим считал главной целью своего приезда в Сухуми духовное окормление пустынников. Свой огромный опыт, молитвенный труд и, главное, свою отцовскую любовь он вложил в это духовное служение. Нередко в сопровождении нескольких спутников он посещал пустынников. Путь в несколько десятков километров проходил среди зарослей, пересекал речки, то поднимаясь, то спускаясь по склонам гор. Этот труд, непосильный для многих юношей, совершал семидесятилетний старец. Пустынники и сами приходили к нему в Сухуми, почти всегда по ночам. Несмотря на то, что особых притеснений они не испытывали, опасаться различных провокаций, неприятностей и даже высылки старца из города все же приходилось, так как идеологическому аппарату нужны были доказательства антирелигиозной работы. Легкий стук, дверь тихо отворялась – и посетитель быстро заходил во двор дома. Иногда беседы с пустынниками длились всю ночь. Знали ли об этом власти? – Мне кажется, лишь делали вид, что не знают.
Зная многих пустынников, могу сказать, что те, кто находился под молитвенным покровом отца Серафима и слушался его как наставника, шли ровным духовным путем. Казалось, что старец вел их за руку через духовные стремнины и пропасти, более глубокие, чем пропасти и овраги в горах, где стояли их келии. Послушание – это крылья монаха. Пустынники, имевшие духовными отцами опытных старцев, таких, как схиархимандрит Серафим, отличались рассудительностью и мирным устроением духа. А те, которые жили самовольно, начав свой духовный путь с непосильных подвигов, впадали в тяжелые искушения и неожиданно теряли приобретенные годами труды.
Святые отцы пишут, что в монастыре диавол бросается на монахов как пес, а в пустыне – как лев. Главное оружие пустынников – смирение и молитва. Но смирение без послушания стяжать невозможно. Разгоряченное воображение, основанное на вере в свою исключительность, – это черные крылья гордости, которые могут поднять обольщенного человека над землей, но они внезапно ломаются, и гордый подвижник падает на землю, разбиваясь при этом падении.
Я знал пустынников, которые взяли на себя подвиг полного безмолвия и уединения, предварительно не подготовившись к нему послушанием, и поэтому впали в умопомрачение. Один из таких обольщенных демоном бегал по пустыне и кричал: «Серафим – это колдун, который не дает покоя мне ни днем, ни ночью!».
❤38❤🔥4👍3
Упомяну и о таком случае. Один монах уже закрытой Глинской обители на пожертвования, предназначавшиеся пустынникам, купил себе в Сухуми дом и прописку. Первоначальной причиной падения этого монаха явилось его непослушание духовному отцу, которое началось уже в последние годы существования Глинской пустыни и кончилось самым страшным образом. Он снял с себя крест, ушел в мир и спился до такого состояния, что его подбирали на улице. Как скорбел об этом человеке отец Серафим! Как он плакал, молясь, чтобы Господь не оставил погибнуть несчастную душу! И Господь услышал старца: перед смертью этот монах как бы очнулся, пришел в себя, принес глубокое покаяние, снова надел крест и умер, пособоровавшись и причастившись, открыто исповедуя свои грехи.
Продолжение следует…
1-ая часть: здесь.
(Воспоминания написаны до причисления старцев к лику святых)
Архимандрит Рафаил (Карелин),
из книги «ВСТРЕЧА С ПРОШЛЫМ», электронная и печатная версии которой находятся здесь:
https://sulamita-orthodox.ru/Shop
#Христианство #Христос #православие #православнаяцерковь #рафаилкарелин #архимандритрафаилкарелин #глинскаяпустынь #глинскиестарцы #СерафимРоманцов
Продолжение следует…
1-ая часть: здесь.
(Воспоминания написаны до причисления старцев к лику святых)
Архимандрит Рафаил (Карелин),
из книги «ВСТРЕЧА С ПРОШЛЫМ», электронная и печатная версии которой находятся здесь:
https://sulamita-orthodox.ru/Shop
#Христианство #Христос #православие #православнаяцерковь #рафаилкарелин #архимандритрафаилкарелин #глинскаяпустынь #глинскиестарцы #СерафимРоманцов
❤51🙏10❤🔥7
СХИАРХИМАНДРИТ СЕРАФИМ
(продолжение)
Монах должен находиться в послушании у старца и отсекать перед братьями свою волю. Преподобный Ефрем Сирин писал, что смиренный монах страшен для демонов.
Сам отец Серафим прошел многолетнюю тяжелую школу монастырского послушания, затем учился в «академии смирения» – в тюрьмах, ссылках и лагерях, приобрел опыт пустынножителя в степях Киргизии и горах Кавказа. Поэтому его можно назвать «доктором монашеских наук».
Один монах мне рассказывал, как он жил со своим старцем в пещерной келии многие годы. Когда старец умирал, то велел похоронить себя в пещере, а ему – немедленно идти в Сухуми. При этом он указал ему путь в обход обычной дороги – более долгий и тяжелый. После погребения старца монах решил выбрать короткий и знакомый ему путь через перевал. Он успокаивал себя тем, что воля старца состояла в том, чтобы он шел в Сухуми, а каким путем – это безразлично, тем более что старец в предсмертной болезни, уже почти в забытьи, мог вообще перепутать дороги. И вот он отправился коротким путем.
Было ясное утро, ничто не предвещало несчастья. Он шел по дороге быстрыми шагами и читал молитву, которой навык в годы пустынничества. Вдруг подул ветер и небо затянуло густой молочной пеленой. Пошел снег. Вернуться назад было уже невозможно, идти вперед по тропинке, исчезнувшей под сугробами, также нельзя. Настала ночь. Монах стоял, прислонившись к скале, окоченев от холода. Он понял, что послушание или непослушание старцу было для него выбором между жизнью и смертью. Из-за нарушения старческого слова он теперь погибает. Но, видно, за многолетние труды и молитвы покойного старца Господь помиловал ослушника. Его нашли полумертвым и обмороженным случайные путники и принесли в город. После этого он долго болел. Этот монах часто рассказывал о том, что случилось с ним, и говорил, что непослушание – это предательство самого себя, это грех для монаха, подобный самоубийству.
Отец Серафим сам был опытным делателем Иисусовой молитвы и послушание считал для нее необходимым условием. Он говорил, что если человек упорным трудом приобретет Иисусову молитву, но не будет отсекать свою волю, то молитва, произносимая по привычке, вовсе не будет сокровенной непрестанной молитвой, а всего лишь словами, колеблющими воздух, так как гордый ум не может сочетаться с именем Иисуса Христа – этого непостижимого Смирения.
Он говорил, что для стяжания Иисусовой молитвы необходима борьба со страстями, так как к чистому сердцу молитва прививается легко, как бы сама собой. Древние святые пребывали в постоянной молитве именно благодаря своей простоте и незлобию. Старец учил, что молитва не должна быть оторвана от жизни, предостерегал от искусственных приемов введения ума в сердце.
Он говорил, что Иисусову молитву, особенно вначале, надо произносить вслух самому себе, при этом сосредотачивать внимание на движении губ. Он считал также полезным соединять Иисусову молитву с дыханием, когда молитва читается про себя.
В первые годы своей жизни в Сухуми старец ежедневно ходил в кафедральный собор. Епископ Леонид (Жваниа), правящий архиерей, благословил отца Серафима принимать народ на исповедь. Надо сказать, что владыка Леонид был личностью незаурядной. В молодости он учился в семинарии, но сана не принял. В послереволюционные годы был следователем трибунала в Западной Грузии, работал в прокуратуре и занимал высокие посты. Но, видимо, он хотел вернуться к духовной жизни, к которой готовился в молодости, и решил стать священником. Это решение в определенных кругах вызвало шок, но он своего намерения не изменил. Патриарх Мелхиседек рукоположил его во священники, а затем, посчитав, что человек с такими знаниями и опытом может быть полезен Церкви в более высоком сане, предложил ему архиерейство. Так священник Леонтий стал епископом Леонидом.
(продолжение)
Монах должен находиться в послушании у старца и отсекать перед братьями свою волю. Преподобный Ефрем Сирин писал, что смиренный монах страшен для демонов.
Сам отец Серафим прошел многолетнюю тяжелую школу монастырского послушания, затем учился в «академии смирения» – в тюрьмах, ссылках и лагерях, приобрел опыт пустынножителя в степях Киргизии и горах Кавказа. Поэтому его можно назвать «доктором монашеских наук».
Один монах мне рассказывал, как он жил со своим старцем в пещерной келии многие годы. Когда старец умирал, то велел похоронить себя в пещере, а ему – немедленно идти в Сухуми. При этом он указал ему путь в обход обычной дороги – более долгий и тяжелый. После погребения старца монах решил выбрать короткий и знакомый ему путь через перевал. Он успокаивал себя тем, что воля старца состояла в том, чтобы он шел в Сухуми, а каким путем – это безразлично, тем более что старец в предсмертной болезни, уже почти в забытьи, мог вообще перепутать дороги. И вот он отправился коротким путем.
Было ясное утро, ничто не предвещало несчастья. Он шел по дороге быстрыми шагами и читал молитву, которой навык в годы пустынничества. Вдруг подул ветер и небо затянуло густой молочной пеленой. Пошел снег. Вернуться назад было уже невозможно, идти вперед по тропинке, исчезнувшей под сугробами, также нельзя. Настала ночь. Монах стоял, прислонившись к скале, окоченев от холода. Он понял, что послушание или непослушание старцу было для него выбором между жизнью и смертью. Из-за нарушения старческого слова он теперь погибает. Но, видно, за многолетние труды и молитвы покойного старца Господь помиловал ослушника. Его нашли полумертвым и обмороженным случайные путники и принесли в город. После этого он долго болел. Этот монах часто рассказывал о том, что случилось с ним, и говорил, что непослушание – это предательство самого себя, это грех для монаха, подобный самоубийству.
Отец Серафим сам был опытным делателем Иисусовой молитвы и послушание считал для нее необходимым условием. Он говорил, что если человек упорным трудом приобретет Иисусову молитву, но не будет отсекать свою волю, то молитва, произносимая по привычке, вовсе не будет сокровенной непрестанной молитвой, а всего лишь словами, колеблющими воздух, так как гордый ум не может сочетаться с именем Иисуса Христа – этого непостижимого Смирения.
Он говорил, что для стяжания Иисусовой молитвы необходима борьба со страстями, так как к чистому сердцу молитва прививается легко, как бы сама собой. Древние святые пребывали в постоянной молитве именно благодаря своей простоте и незлобию. Старец учил, что молитва не должна быть оторвана от жизни, предостерегал от искусственных приемов введения ума в сердце.
Он говорил, что Иисусову молитву, особенно вначале, надо произносить вслух самому себе, при этом сосредотачивать внимание на движении губ. Он считал также полезным соединять Иисусову молитву с дыханием, когда молитва читается про себя.
В первые годы своей жизни в Сухуми старец ежедневно ходил в кафедральный собор. Епископ Леонид (Жваниа), правящий архиерей, благословил отца Серафима принимать народ на исповедь. Надо сказать, что владыка Леонид был личностью незаурядной. В молодости он учился в семинарии, но сана не принял. В послереволюционные годы был следователем трибунала в Западной Грузии, работал в прокуратуре и занимал высокие посты. Но, видимо, он хотел вернуться к духовной жизни, к которой готовился в молодости, и решил стать священником. Это решение в определенных кругах вызвало шок, но он своего намерения не изменил. Патриарх Мелхиседек рукоположил его во священники, а затем, посчитав, что человек с такими знаниями и опытом может быть полезен Церкви в более высоком сане, предложил ему архиерейство. Так священник Леонтий стал епископом Леонидом.
❤18👍10
Владыка отличался твердым, но справедливым характером. Умел наказывать, но охотно прощал, когда человек, не оправдываясь, признавал свою вину. В годы хрущевских гонений не раз вставал вопрос о закрытии Сухумского кафедрального собора, но он мужественно отстаивал права Церкви и неоднократно обращался к правительству с официальными протестами по поводу несоответствия конституции в отношении религии. Владыка был одним из тех грузинских иерархов, благодаря которым в 60-е годы, во времена гонений, храмы в Грузии не были закрыты, а законодательство о религиозных культах, притесняющее Церковь в России, в Грузии фактически не действовало. Епископ Леонид с уважением относился к отцу Серафиму и часто подолгу беседовал с ним.
Продолжение следует…
1-часть: здесь.
2-ая часть: здесь.
(Воспоминания написаны до причисления старцев к лику святых)
Архимандрит Рафаил (Карелин),
из книги «ВСТРЕЧА С ПРОШЛЫМ», электронная и печатная версии которой находятся здесь:
https://sulamita-orthodox.ru/Shop
#Христианство #Христос #православие #православнаяцерковь #рафаилкарелин #архимандритрафаилкарелин #глинскаяпустынь #глинскиестарцы #СерафимРоманцов
Продолжение следует…
1-часть: здесь.
2-ая часть: здесь.
(Воспоминания написаны до причисления старцев к лику святых)
Архимандрит Рафаил (Карелин),
из книги «ВСТРЕЧА С ПРОШЛЫМ», электронная и печатная версии которой находятся здесь:
https://sulamita-orthodox.ru/Shop
#Христианство #Христос #православие #православнаяцерковь #рафаилкарелин #архимандритрафаилкарелин #глинскаяпустынь #глинскиестарцы #СерафимРоманцов
❤40🙏22❤🔥5👍2