Страницы «Добротолюбия» засияли передо мной внутренним светом. Мне казалось, что древние отцы-аскеты говорят его устами. В эти минуты я испытывал какую-то необычайную живую теплоту в своем холодном сердце. Тогда я почувствовал, что значит жизнь и смерть сердца. Я понял всем своим существом, почему люди уходили в монастыри и пустыни, какое духовное сокровище, подобное златоносной жиле, они находили там. И еще мне казалось, что если бы тогда отец Савва сказал мне: «Оставь все и иди за мной», то я бы пошел за ним хоть на край света.

Продолжение следует…

Архимандрит Рафаил (Карелин),
из книги «ВСТРЕЧА С ПРОШЛЫМ», электронная и печатная версии которой находятся здесь:
https://sulamita-orthodox.ru/Shop

ПРОДОЛЖЕНИЕ…
1-ая часть: здесь.
2-ая часть: здесь.

Затем я спросил его: «У какого отца наиболее полно и ясно изложено учение об Иисусовой молитве, особенно для нашего времени?». Он ответил: «У русского инока Дорофея в книге, называемой “Цветник рукописный”», — но добавил, что эта книга очень редкая и написана на церковнославянском языке.

Он беседовал со мной с таким вниманием и участием, как будто ему не предстояло вскоре покинуть Лавру, как будто не стояли у стен монастыря его чада, горько оплакивая грядущую разлуку с духовным отцом. Казалось, что у него нет ничего, кроме имени Иисуса Христа, и в этом имени есть все. Монах на земле — нищий, и вместе с тем он царь в своих владениях: его жезл — молитва, его корона — покров Пресвятой Богородицы, его престол — покорность воле Божией.

Духовное спокойствие отца Саввы передалось и мне. Я почувствовал, что он любит меня, любит ради Христа, и что я, как ни странно, защищен этой любовью и со мной не может произойти ничего страшного. Это касалось не только моей души, но и всей моей последующей жизни: как будто с этого часа я нахожусь под невидимым покровом его молитв.

Это переживание трудно объяснить: я обрел не гарантированную защиту от того, что мир считает несчастьем, а уверенность в том, что все случающееся с человеком — только различные обстоятельства и ситуации, скорлупа жизни, но не сама жизнь, и что существует лишь одно действительное несчастье — потеря Бога. Я явственно ощутил, что с благодатью Божией нетрудно пережить все скорби в этом мире, и что главное то, чем живет человеческое сердце, а остальное — только внешнее, составляющее как бы оболочку жизни. Может быть, в малой степени, но я почувствовал то, что открыто в словах: «С Богом везде хорошо». Без Бога внутреннее исчезает, а внешнее становится для человека полем постоянной борьбы. При встрече с отцом Саввой я не чувствовал никаких особых эмоциональных переживаний — на-оборот, они утихли, как ветер, которому сказал Господь: стихни и перестань.

Я подошел к отцу Савве, и в то же время мне показалось, что это он подошел ко мне и принес с собой то, чего мне так не хватало, — окружающий его дух не земной, а какой-то глубокой, всепроницающей тишины. Эту тишину я ощутил в своем сердце. Разговоры с богословами, напротив, колебали мой ум, как будто я находился в лодке, раскачивающейся на волнах. А здесь все оказалось просто, ясно и понятно. Замолкли внутренние противоречия, отступили темные силы, грызущие сердце, и стало просто хорошо, как будто солнечным утром я пробудился от какого-то тяжелого сна. Это было состояние совершенной уверенности в бытии Божием, в Его присутствии и благом промысле обо мне, — так мы уверены в том, что существуют небо и земля. В этом состоянии пропадает необходимость рассуждать о вере, как нелепо доказывать, что ты есть на этом свете. Благодать можно назвать «очевидностью Бога». При встрече с подвижником особое пламя охватывает сердце. Это пламя не жжет, не вводит в состояние восторга, а открывает человеку, что есть еще некое таинственное «сердце в сердце», где обитает Господь. Как странно: если бы те же слова, которые произнес отец Савва, я услышал от другого человека, они осели бы в памяти ума, а сказанное отцом Саввой вошло, как острый клинок, в глубину моего сердца и осталось там навсегда.

Встреча со схиигуменом Саввой стала для меня самым главным свидетельством того, что существует нечто великое и невыразимое словом — истинная жизнь с Богом, без чего обычная жизнь — только медленное умирание.

Я поцеловал руку отца Саввы, и какое-то чувство подсказало мне, что моя жизнь будет неразрывно связана с ним.

Продолжение следует…

Архимандрит Рафаил (Карелин),
из книги «ВСТРЕЧА С ПРОШЛЫМ», электронная и печатная версии которой находятся здесь:
https://sulamita-orthodox.ru/Shop

#Христианство #Христос #православие #православнаяцерковь #рафаилкарелин #архимандритрафаилкарелин #схиигуменсавва #православныестарцы

С ПРАЗДНИКОМ АРХАНГЕЛОВ, АНГЕЛОВ И ВСЕХ НЕБЕСНЫХ СИЛ БЕСПЛОТНЫХ!!!

Поздравляем нашего дорогого батюшку архимандрита Рафаила с днем ангела!

Пусть архангел Рафаил и все небесные силы молитвами верующих христиан хранят его в духовной крепости и здравии!

Мравалжамиер! Полихронион! Многая лета!

Администрация

ПОЗДРАВЛЯЕМ С ПРАЗДНИКОМ ВЕЛИКОМУЧЕНИКА ГЕОРГИЯ!

Есть имена святых, жизнь которых особенно много говорит человеческому сердцу, их подвиги и страдания затрагивают самые глубокие струны наших душ. Одно из таких имен, подобное драгоценному камню в небесной короне, – имя святого великомученика Георгия, названного Победоносцем. Это имя прославлено во всех христианских странах – от Индийского океана до Атлантики, от песков Сахары до снегов Сибири. С этим именем идут в далекий путь, с этим именем вступают в бой, этим именем клянутся в верности, им благословляют родители своих детей. Серебряные иконы великомученика прикрепляли на своей груди воины, готовясь вступить в бой.

В Грузии храмы во имя святого Георгия воздвигнуты в каждой местности, особенно почитают его в горных областях. Высокогорные тропы нередко так узки, что на них не могут разойтись два человека; здесь не за что удержаться рукой от падения, если камень выскочит из-под ноги: единственная опора для пробирающегося по едва заметной, прильнувшей к скале тропинке путника – молитва и сила воли. Если дрогнет, не выдержит сердце, то бездна поглотит человека, как змея, притягивающая к себе добычу своим завораживающим, гипнотическим взглядом. Поэтому горцы так почитали храмы святого Георгия – даже их развалины, руины и камни. Святой Георгий делает сердце человека в горах твердым, как меч в бою.

На многих языках мира Грузия называется землей Георгия. Этимологически можно по-разному объяснить это наименование. Но самое главное, что в сознании грузинского народа святой великомученик Георгий – его покровитель.

Есть некая таинственная цикличность в истории. Последний грузинский царь носил имя Георгий, как бы в знак того, что с его смертью судьба страны вверяется святому Георгию. Последним византийским императором был Константин XII, а святой равноапостольный Константин Великий основал Царьград и Византийское государство; императором России – Николай II, известно, что русские особенно почитают святителя Николая; последним болгарским царем – Борис, а при равноапостольном Борисе в IX веке была просвещена Болгария. Чем это объяснить, случайностью и совпадением или тем, что человеческая история имеет свой духовный подтекст?

Само почитание народом святых, особая, теплейшая любовь к ним свидетельствуют, что они, эти святые, остаются его покровителями. Поэтому и герб, и боевые знамена Грузии вместе с чудотворными иконами и мощами святого Георгия служили щитом для страны в течение многих веков.

Праздник святого Георгия, 23-го ноября, установлен в память его колесования и пыток. Этот праздник вошел в плоть и кровь народов Грузии, история которой представляет собою сплошной мартиролог – летопись о мучениях. Колесование святого Георгия Победоносца – едва ли не единственный в Церкви праздник, когда прославляется один из мученических подвигов, отдельно избранный из всей жизни святого.

Во времена нашествия Джаллал-эд-Дина, который превратил Тбилиси в чашу крови, Тамерлана, который прошел, как призрак смерти с косой в руках, от востока до запада Грузии, шаха Аббаса, обратившего города в руины, а села – в логова диких зверей, такой необычный праздник, как память колесования великомученика Георгия, был особенно близок душе народов Грузии. В старых грузинских календарях ноябрь называется гиоргобистве – месяцем святого Георгия.

Промыслу Божию было угодно, чтобы просветительницей Грузии стала родственница святого Георгия – святая равноапостольная Нина. Жизнь и подвиги великомученика стали знакомы грузинскому народу из уст его сестры; имя Георгия Победоносца пришло в Грузию одновременно с ее проповедью. С тех пор оно сияет на небосклоне Иверской Церкви блеском утренней звезды. Больше всего храмов в Грузии освящено в честь Божией Матери и святого Георгия. Знаменательно, что храм, построенный над гробницей святой девы Нины, назван именем святого Георгия, словно сама равноапостольная Нина перед смертью беседовала со своим братом о будущем Грузии.

Изображение святого Георгия в виде всадника, поражающего копьем дракона, – это не только память о единоборстве с обоготворенным чудовищем и спасении от смерти ливанской царевны, это символ победы христианства над язычеством; победы христианина над драконом греха и страстей в человеческом сердце, победы добра и света над злом и духовной тьмой!

Архимандрит Рафаил (Карелин)

#Христос #Христианство #православие #православнаяцерковь #рафаилкарелин #архимандритрафаилкарелин #святойГеоргий #великомученикгеоргий

ПРОДОЛЖЕНИЕ…
1-ая часть: здесь.
2-ая часть: здесь.
3-я часть: здесь.

Мне трудно писать о схиигумене Савве именно потому, что он жил в той духовной стихии, которая плохо поддается рассудочному анализу и словесной интерпретации. Когда приходит благодать, то замолкает слово: вступают в силу духовные интуиции, непосредственное восприятие того, что лежит за порогом телесных чувств. Нельзя описать словом то духовное состояние, в котором пребывал отец Савва и которое могло передаваться людям как тусклый, отраженный свет. Благодать можно ощущать, но рассказать о ней невозможно. Я помню, как в детстве рисовал на бумаге домик, а над ним солнце; от солнца идут лучи по направлению к домику... Все слова о том, что принадлежит безмолвию, похожи на рисунок, в котором ребенок хотел отразить небо и землю.

Чем выше подвижник стоит на духовной лестнице, тем труднее писать о нем. Во-первых, потому, что духовное видит душевное, а душевное не видит духовного. Только лишь через короткие просветы человек может соприкоснуться с внутренним миром подвижника как с откровением благодати, но не находит слов, чтобы описать это состояние. Во-вторых, потому, что жизнь подвижника может быть бедна внешними событиями, но сосредоточена в центре всех центров – в Боге.

Духовный путь подвижника – это путь от мира к себе, от рассудка – к сердцу, а оттуда – к Богу. Описывать только внешние события его жизни – все равно, что описывать не человека, а его одежду. В общении с подвижником человеку открывается новая глубина жизни; происходит его перерождение, снимается какой-то полог, лежащий на очах его сердца. Он видит мир, которого не видел никогда, а то, что окружает его, предстает перед ним в других измерениях, как бы на фоне всепронизывающего света. Если дух снова погружается в обычную дремоту, то душа не в силах воспроизвести в своей эмоциональной памяти прежнее духовное переживание.

Господь допустил меня, грешного, увидеть великих старцев нашего времени. У каждого из них были свои особые духовные дары. Как луч, преломляясь через призму, распадается на цвета радуги, так благодать Божия давала каждому особые дары. Она действовала в одних как дар духовной мудрости – это чувствовали те, кто приходил за советом к схиархимандриту Серафиму (Романцову), – другим даровала способность утешать скорбящих и сострадать грешным – этим даром был наделен архимандрит Иоанн (Крестьянкин), а схиигумен Савва, как мне всегда казалось, получил от Господа дар благодатной молитвы. Впрочем, слово «казалось» здесь не вполне точно: те, кто общался с ним, ощущали эту благодать. Они чувствовали своей душой силу его молитв, притом не только когда он молился в храме или в келии, но и когда беседовал с ними или просто молча слушал их. Это была та непрестанная молитва, которая идет от сердца к сердцу, молитва, неподвластная расстоянию и времени. Человек чувствовал, что он вошел в незримое поле молитвы подвижника. Будет ли он рядом с ним или за тысячи верст от него, будет ли он совершать путь земной жизни или уже окончит его – свет молитвы не угаснет и не померкнет, любовь отца Саввы не оставит человека одиноким и брошенным.

Продолжение следует…

Архимандрит Рафаил (Карелин),
из книги «ВСТРЕЧА С ПРОШЛЫМ», электронная и печатная версии которой находятся здесь:
https://sulamita-orthodox.ru/Shop

#Христианство #Христос #православие #православнаяцерковь #рафаилкарелин #архимандритрафаилкарелин #схиигуменсавва #православныестарцы

ПРОДОЛЖЕНИЕ…
1-ая часть: здесь.
2-ая часть: здесь.
3-я часть: здесь.
4-ая часть: здесь.

Когда я ехал к отцу Савве в Псково-Печерскую Лавру, то мне казалось, что старец уже издалека встречает меня: он знает, что я еду к нему, и духовно уже со мной. Когда я уезжал от отца Саввы, то испытывал такое же чувство: что он сопровождает меня своей молитвой, что увеличивается расстояние между нами, но он остается таким же близким, как тогда, когда я находился в его келии.

Молитвы такой силы, которой обладал отец Савва, я не встречал ни у кого. Я воспринимал его как преемника праведного Иоанна Кронштадтского. Бывали случаи, когда старцы перед смертью передавали духовные дары своим ученикам. Мне кажется, что отец Иоанн Кронштадтский благословил даром молитвы отца Савву, как будто даровал ему силу и высокое дерзновение молиться за людей.

Схиигумен Савва был всегда радостен, словно он только что получил какую-то дорогую для него весть и хочет поделиться ею со всеми нами. Но особенно преображался он во время храмовой молитвы, тогда и облик его напоминал отца Иоанна. Я помню его взгляд: лучистый, ясный и глубокий, как будто проникающий до глубины души. Эти глаза были чистыми, как кристаллы, через которые сияет вечность; его лицо, особенно взгляд, было похоже на фотографию великого Кронштадтского пастыря.

И какой страшный парадокс: до того как я стал духовным чадом отца Саввы, у меня по временам возникало какое-то непонятное раздражение по отношению к нему, как будто его присутствие и молитва колыхали темное дно моей души, и появлялось похожее на беснование желание оскорбить и унизить его. Однажды со мной произошел такой случай. У меня обнаружились признаки болезни, которую можно было излечить только хирургическим путем, но я не хотел обнажать свое тело и не обращался к врачу. И вот во время очередного приступа болезни и тяжелого искушения против схиигумена Саввы я сказал с какой-то злобой, как говорят скверную шутку, чтобы посмеяться над человеком, — сказал в своем сердце: «Если ты святой, то исцели меня», веря, что он не исцелит. И вдруг случилось то, чего я не ожидал. В ответ на мои похожие на кощунство слова я, к своему изумлению, получил исцеление. Эта болезнь больше никогда не повторялась.

Как глубоко падение человеческой души! Только в редкие мгновения понимаешь, какой ад скрыт в глубинах сердца. И лишь Кровь Христа могла искупить и оживотворить эту бездну греха — человека.

Общение с отцом Саввой стало для меня незабвенным событием. Казалось, что его душа источает волны незримой любви и возвращает к жизни окаменевшие в грехах холодные души людей, как бы согревая их весенним теплом. И в то же время по своему характеру он вовсе не был мягок и ласков, напротив, в нем чувствовалась строгость, особенно к духовным чадам. Старец не терпел неискренности и лицемерия и часто пресекал слащавое «смиреннословие» своего собеседника каким-нибудь резким словом, отрывистым, как удар хлыста. Он считал, что явному гордецу легче увидеть свои грехи, чем «актеру смирения», который под земными поклонами и непрестанным повторением «простите» скрывает тщеславие и гордость. Таких людей отец Савва подвергал неожиданным тяжелым испытаниям, желая, чтобы они увидели, как непрочно это внешнее напускное смирение, в которое они уверовали сами, в душе восхищаясь собой. Духовные чада говорили, что подходят к келии отца Саввы со страхом, похожим на страх больного, который идет к опытному хирургу: он боится боли и в то же время знает, что получит помощь и исцеление.

Я говорил, что отец Савва всегда был радостен, душа его светилась духовным ликованием, но однажды в алтаре Печерского храма я увидел картину, поразившую меня. На низкой скамеечке, недалеко от престола, сидел отец Савва и читал письмо; затем он опустил руку с письмом и как будто погрузился в раздумье. На его лице отразилось глубокое страдание, я почувствовал, что он приносит покаяние за свое чадо — покаяние, похожее на кровь, текущую из его сердца, как из раны; я увидел, как ему тяжело из-за наших грехов, и понял: нам легко, потому что он невидимо страдает за нас.

Я помню свою поездку в Палестину. Там как-то особенно явственно чувствуется присутствие Бога, как будто человек переносится в то время, когда проходила земная жизнь Христа Спасителя. Словно улицы Иерусалима хранят следы Его ног, земля Гефсимании — пролитые Им в молитве капли кровавого пота, а в воздухе Галилеи звучит эхо слов Нагорной проповеди. В храме Воскресения Господня кажется, что снята преграда между вещественным и духовным, что здесь незримо присутствует Небесная Церковь. Отец Савва не был ни в Иерусалиме, ни на Афоне; его иноческая жизнь протекала в двух монастырях: в Троице-Сергиевой Лавре и Печерской обители. Но когда я вспоминаю встречи с ним, то мне кажется, что он был моим проводником по Святой Земле, которой я тогда еще не посещал.

Продолжение следует…

Архимандрит Рафаил (Карелин),
из книги «ВСТРЕЧА С ПРОШЛЫМ», электронная и печатная версии которой находятся здесь:
https://sulamita-orthodox.ru/Shop

#Христианство #Христос #православие #православнаяцерковь #рафаилкарелин #архимандритрафаилкарелин #схиигуменсавва #православныестарцы

ПРОДОЛЖЕНИЕ…

Отец Савва имел особое молитвенное усердие к Пресвятой Богородице и святителю Николаю Мирликийскому. И сам он своим духовным обликом напоминал мне святителя Николая. Не случайно его мирское имя было Николай. В чем выражалось это сходство? Я думаю, во всецелой любви к Богу и в жертвенной самоотдаче людям. Отец Савва обладал редкой способностью, которая достигается немногими посредством особой внутренней аскезы: быть одновременно с Богом и людьми; с Богом — предстоя Ему в своем сердце, и с людьми — разделяя их скорби и заботы. Думая об отце Савве, я вспоминал апостола Петра, который, не утопая, шел ко Христу по бурным волнам Галилейского моря, и мне казалось, что отца Савву над бушующим житейским морем держат невидимые крылья веры.

Он ограждал себя от мира не стенами затвора, а непрестанной внутренней молитвой, словно все силы своей души он стянул в сердце, как лучи в одну точку. Этим световым центром его жизни было имя Иисуса Христа. Отец Савва видел мир через свет внутренней молитвы; он хранил себя от страстей огнем молитвы; его слова были напоены силой молитвы. Я встречался с великими старцами, но лишь у немногих видел такую внутреннюю независимость от мира и свободу от ига его условностей, какую имел отец Савва. Я даже дерзну сказать, что не встречал человека, кроме нескольких юродивых, который был бы так свободен от душевной тирании мира и от притязаний на свободу во Христе со стороны «князей» этого мира. Он служил людям, но не давал им господствовать над собой. Он был подобен пламени, которое освещало и согревало людей, но могло также обжечь тех, кто захотел бы к нему дотронуться.

Отец Савва не раз повторял слова преподобного Пимена Великого: «Чтобы иметь мир в душе, находись в своем чине». Церковь, семья, служба — все это структуры, где человек должен найти себя и определить свое место. Отец Савва не одобрял тех игуменов и игумений, которые из-за ложного смирения боятся проявить свою власть: от этого происходят нестроения в монастырской жизни. Он также считал, что духовному отцу не должно под предлогом милосердия «распускать» своих чад и самому становиться послушником у них. Он приводил слова преподобного Иоанна Лествичника о том, что монах, умирая, будет проклинать своего излишне снисходительного духовника.

Однажды я сказал отцу Савве, что не имею духовных чад, и думал, что он одобрит это. Но он строго сказал мне, что я, отказывая людям в совете и общении, от этого преподобным Антонием не стану, и что это порождение не смирения, а лености, что я горжусь тем, чего священник должен стыдиться. Но тут же добавил, что надо уметь руководить духовными чадами и, скрывая любовь, проявлять к ним разумную строгость. Он сказал, что для решения духовных вопросов достаточно нескольких минут и нельзя позволять людям распоряжаться временем духовника, что для правильного руководства надо встречаться с человеком редко и на короткое время, объясняя ему это, например, так: «У меня есть для тебя пять минут, уложись в это время, ты не один»; или же можно сказать человеку, чтобы он написал исповедь или вопросы на бумаге —не более одной страницы. Исключение отец Савва делал для тех, кто приезжал издалека. Очень часто он, не отвечая на вопросы, говорил: «Я помолюсь о тебе». И, как правило, человек получал ответ через тех, от кого не ожидал.
Отец Савва, беседуя с людьми, не только отвечал на их вопросы, но одновременно, и главным образом, молился за них. Он говорил, что встреча с духовным отцом должна быть для человека событием, а не обыденностью; что ни одно слово духовного отца, даже сказанное в шутку, нельзя пропускать без внимания. Он говорил, что некоторые духовные чада за три минуты пребывания с ним получают больше, чем другие за неделю.

Я как-то спросил у него: «Какая страсть самая опасная и какой грех самый губительный?». Он ответил: «Трусость и боязливость. Такой человек живет всегда двойственной, ложной жизнью, он не может довести доброго дела до конца, всегда хитрит и как бы лавирует между людьми.

У боязливого кривая душа; если он не поборет в себе эту страсть, то неожиданно для себя под действием страха может стать отступником и предателем». Когда я спросил: «А как преодолеть эту страсть?» — он ответил: «Преодолевай ее в малом; не надейся на людей, в том числе на себя, а уповай на Бога. Страх перед Богом уничтожает другой страх». Затем сказал: «Молись Божией Матери. Она — наша Взбранная Воевода».

Продолжение следует…

1-ая часть: здесь.
2-ая часть: здесь.
3-я часть: здесь.
4-ая часть: здесь.
5-ая часть: здесь.

Архимандрит Рафаил (Карелин),
из книги «ВСТРЕЧА С ПРОШЛЫМ», электронная и печатная версии которой находятся здесь:
https://sulamita-orthodox.ru/Shop

#Христианство #Христос #православие #православнаяцерковь #рафаилкарелин #архимандритрафаилкарелин #схиигуменсавва #православныестарцы

ПРОДОЛЖЕНИЕ…

Один иеромонах, желая исповедаться у отца Саввы, написал на листе бумаги грехи, которые он вспомнил; среди них были и тяжелые. Старец взял лист и карандаш и стал читать. Выражением лица он напоминал врача, который внимательно и напряженно изучает анализы больного, чтобы определить его болезнь. Он читал медленно и сосредоточенно, словно взвешивая каждый грех на ладони своей руки. Через исповедь он будто стремился увидеть душу человека, его духовный путь и сокровенную внутреннюю жизнь и определить причины совершенных грехов.

Вдруг он встал и резким движением карандаша подчеркнул одну фразу, а затем вернул лист иеромонаху: тот написал, как он из-за боязни перед человеком покривил своей совестью. Отец Савва сказал: «Обрати на это внимание, трусость — один из самых тяжелых грехов; она является причиной многих других грехов и падений, ведь во время гонений люди из-за трусости отрекались от Христа. В Апокалипсисе написано, что боязливые не спасутся и не войдут в Небесный Иерусалим. Старайся искоренить этот грех из своего сердца». Затем добавил: «Оставь этот лист, я сожгу его». Иеромонаху впоследствии рассказывали, что письма с исповедями, которые ему присылали духовные чада, отец Савва сжигал с особой молитвой у себя в келии. Он говорил, что некоторые листы горят с трудом, а от других остается зловоние.
Иеромонах возвращался от отца Саввы с радостным чувством и ощущением, что его грехи сгорели в невидимом пламени.

Отец Савва сострадал каждому человеку, но к своим чадам был строг и, как уже говорил, часто скрывал это сострадание под внешней суровостью. Чем больше он любил человека, тем более требовательно обращался с ним: слово его звучало властно. И напротив, к слабым духом он проявлял снисходительность и даже уступчивость, как к ребенку или больному. Отец Савва говорил, что каждый металл имеет свою меру прочности. Когда он давал благословение на какое-нибудь дело, то не терпел возражений и споров. Если же он видел, что человек немощен душой и изнемогает, то сам снимал с него послушание или облегчал его; а если считал, что тот может исполнить требуемое, но колеблется, то не слушал его объяснений, не повторял своих слов, но резко обрывал его и гнал от себя.

Фарисейское смиреннословие и ложь отец Савва считал худшим видом гордости. Если человек приходил к нему с искренним покаянием, то он никогда не упрекал его, как врач не упрекает больного за гнойные язвы и раны, а старается сделать все, чтобы исцелить болезнь. Старец словно сжигал грехи духовных чад огнем своей молитвы. Но если он видел в человеке лицемерие и хитрость, то гневался на него, резал словом, как ножом, и мог в буквальном смысле выгнать такого человека из своей келии. Грех фарисейства он считал одним из самых трудноисцеляемых грехов. Поэтому его видимая резкость была как бы последним средством разбудить совесть человека.

Старец строго обращался с гордыми и непослушными. Он мог смирить себя перед малым ребенком и в то же время мог быстро сбить спесь с самовлюбленного гордеца, этим он напоминал мне преподобного Льва Оптинского и блаженного Иоанна Корейшу. Однажды элегантно одетый господин пришел поговорить с ним, будучи уверен, что оказывает старцу честь, а через несколько минут вышел из келии, пятясь, с растерянным видом. Оказалось, что когда он зашел в келию отца Саввы, то тот вместо приветствия громко крикнул: «Куда вы идете, стойте у двери. В моей келии только что вычистили ковер, а у вас грязные ботинки, надо уважать чужой труд. Можете говорить со мной оттуда, только громче, потому что я плохо слышу». Гость от неожиданности опешил, что-то пробормотал и поспешил уйти.

Другому он сказал: «Ты пришел не спрашивать, а искушать меня, чтобы потом рассуждать, в ком больше правды: во мне или в твоем старце, которого ты также искушал вопросами, а теперь решил его оставить». Некоторым отец Савва говорил так: «Ты был в зоопарке? Если ты подойдешь с пищей к зверям, то они будут внимательно смотреть за каждым твоим движением. Брошенная тобой пища не успеет упасть на землю, как они схватят ее на лету.

Так ты должен хватать на лету каждое слово старца и запоминать его».

Но большинство из тех, кого обличал отец Савва, впоследствии признавали, что получили по заслугам, и не питали к нему обиды. Отец Савва мне казался врачом, который имел чудодейственный бальзам и мог делать глубокий разрез на теле, а затем заживлять его, так что не оставалось и следа.

Продолжение следует…

1-ая часть: здесь.
2-ая часть: здесь.
3-я часть: здесь.
4-ая часть: здесь.
5-ая часть: здесь.
6-ая часть: здесь.

Архимандрит Рафаил (Карелин),
из книги «ВСТРЕЧА С ПРОШЛЫМ», электронная и печатная версии которой находятся здесь:
https://sulamita-orthodox.ru/Shop

#Христианство #Христос #православие #православнаяцерковь #рафаилкарелин #архимандритрафаилкарелин

С ПРАЗДНИКОМ ВВЕДЕНИЯ ВО ХРАМ ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ!

Сегодня праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы – посвящение Девы Марии Богу Ее родителями Иоакимом и Анной. Этот праздник также имеет символический смысл: посвящение человеческой души Богу и значение храма для христиан.

Когда Деве Марии исполнилось три года, Ее родители вместе с Дочерью, в сопровождении многочисленных родственников, пешком отправились из Назарета в Иерусалим. На рассвете третьего дня они приблизились к Святому Граду. Чудная картина открылась их взору.

Храм на уступе горы Морея был похож на корабль, стоящий у пристани с распущенными белоснежными парусами, казалось, что он готов подняться ввысь и поплыть по лазурному океану неба.

Обет посвящения состоял в том, что ребенка приводили в храм, где над ним совершался особый ритуал. Затем он оставался при храме, посещал богослужения и в течение определенного времени выполнял различные работы и послушания (уборка храмовых помещений, шитье священных одеяний и т.д.).
Навстречу паломникам вышел первосвященник, по преданию праведный Захария. Дева Мария, не поддерживаемая никем, быстро взошла по высоким ступеням храма и обняла ризу первосвященника. К изумлению левитов и народа он взял Ее за руку и ввел во святая святых – в алтарь ветхозаветного храма. Десять лет Дева Мария жила при храме и Ее душа под его священными сводами стала живым храмом Божества.

Православный храм – это икона Неба, место невидимого присутствия Божества, поле Божественных сил и энергий, наполняемый духовным незримым светом. В храме Церковь земная соединена с Церковью Небесной. В храме непрестанно льются, как волны реки, песнопения ангелов: их небесные хоралы слышит человеческая душа, погруженная в молитву; храм наполняет духовный свет, незримый для глаз, его видит человеческое сердце, омытое слезами покаяния.

В храмовом богослужении проходит в священных символах и образах вся история человечества. В храме время теряет свою прямолинейную протяженность: будущее и прошлое во взаимопроникающих циклах становятся настоящим. В храме время, воцерковленное ритмами богослужения, отражает световой образ вечности. В храме безгласно звучит пение Серафимов, которым они славили Бога при мироздании; в храме предвозвещается будущий Страшный суд над ангелами и людьми. В храме само пространство и время открываются в новых таинственных глубинах и измерениях, в огромных внутренних емкостях, в которые вмещаются вся история мира и все пространство Вселенной. Храм – это Библия, воплощенная в камне, это место сокровенной встречи души с Богом.

Мистическое значение храмового богослужения заключается в том, что молитва каждого вменяется всем, и молитва всех присутствующих возносится за каждого. Храмовая молитва становится единой и цельной, как неразделим свет от множества горящих свечей, как неотделимы капли дождя в общем потоке. Храм дает возможность человеку самому участвовать в событиях Священной истории. В храмовом богослужении через символы и ритуалы человек присутствует при творении мира, слышит голос пророков, возвещающий о пришествии Христа, сопровождает Его во время земной жизни, находится на Тайной вечере и причащается из рук Иисуса, слышит весть мироносиц о Воскресении Христа и проповедь апостолов о том, что спасение мира совершилось. Храм – это образ потерянного Эдема и возвращенного Рая.

В Иерусалимском храме Дева Мария дала обет девства. Однако монашество остается непонятным явлением для страстного и чувственного мира. Для многих монашество представляется отречением от всего ради ничего, бессмысленным самоистязанием, потерей лучшего, что дает человеку жизнь. Ответить на вопрос, что такое монашество, так же трудно, как и объяснить что такое любовь тому, кто никогда не испытывал этого чувства.

Монашество – это всецелая любовь к Богу, которая не может разделить себя между Богом и Его творением.

Монашество – это томление по потерянному Раю и жажда небесной красоты, это непрестанное искание Бога, борьба с тем, что стоит между душой и Богом, непрестанное стяжание Божественного света, восхождение на духовный Фавор.

Христианство свидетельствует, что молитва – это незримый свет, который противостоит сгущающейся тьме и наступающему хаосу апокалиптической ночи. Молитва – тот алмазный стержень, та невидимая сила, которая удерживает мир от окончательного распада и разрушения. Монашеская жизнь – не буддийская нирвана, а подвиг высшего духовного напряжения. Когда исчезнет дух Православия и благочестия, угаснет духовная молитва, а монастыри – острова света – погрузятся во тьму, тогда человечество само подпишет себе смертный приговор.

Праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы больше, чем праздник Ее Рождества. Под сенью ветхозаветного храма вырос цветок Нового Завета – Дева Мария.

Архимандрит Рафаил (Карелин)

#Христос #христианство #православие #православнаяцерковь #рафаилкарелин #архимандритрафаилкарелин #введениепресвятойбогородицы