Хорезмийцы ворвались в Тбилиси как поток реки, прорвавший плотину, который уничтожает все на своем пути. Все ужасы предыдущих воин со времен царей Мириана и Вахтанга меркнут перед теми злодеяниями, которые совершали хорезмийцы. Они подвергали пыткам стариков, доискиваясь, где спрятаны их богатства. Разбивали младенцев о мостовую, вспарывали животы беременным женщинам, топтали детей копытами коней, оскверняли дев, как будто превратили город в плаху для казни. Храмы были разрушены и осквернены Джаллал-эд-Дин одержал победу на поле над грузинским войском, теперь он задумал другое: одержать победу над Христом – духовно уничтожить Грузию, превратить ее в мусульманское ханство, заставить жителей столицы, а затем других городов и провинций отказаться от Христа и перейти в ислам.
Но Тбилиси еще сопротивлялся. В крепости Исани находились войска, под предводительством Боцо, которые дали клятву умереть, но не сдаться. Крепость падает изнутри, а там не было изменников, и попытки Джаллал-эд-Дина взять ее силой, были безуспешными. Гарнизон ждал помощи, но она не приходила. Наконец царица Русудан прислала письмо, где повелевала войску сдать крепость. Они должны были повиноваться. По договору с хорезмийцами отряд грузинских воинов покинул крепость и город, не сдав оружия и не опустив знамена.
Теперь Джаллал-эд-Дин мог свободно приняться за давно задуманное им дело. Он велел жителям Тбилиси идти со стороны Исани на правый берег Куры, по направлению мечети. На мосту стояли иконы Спасителя и Божией Матери, вынесенные из Сионского собора. Кто отрекался от Христа, должен был в знак этого плюнуть на иконы, тогда ему сохраняли жизнь. Тем, кто проходил молча или осенял себя крестным знамением перед иконами, рубили голову, кололи мечами, поднимали на копья и сбрасывали вниз с моста. Кура превратилась в огромную могилу. Отступников должны были приводить в мечеть, чтобы там они прочитали первую суру Корана, и мужчины подвергались бы обрезанию. Но двор мечети оказался почти пустым.
Грузины, при Давиде Строителе отвоевав Тбилиси, не изгнали мусульман из столицы государства, а обращались с ними по-братски. Царь Давид даже дал им льготы и привилегии, считался с их обычаями, и построил в Тбилиси дворец мусульманских поэтов, подобный которого не было ни в Шемахе, ни в Гандже. И теперь они платили тем, что ударили ножом в грудь той стране, которая приютила их. Грузинские цари не разрушали в Тбилиси мусульманских школ и мечетей, а теперь в этих мечетях должно было совершаться отречение от Христа под страхом смерти. Человек вскормил в своем доме волчонка, а тот, возмужав, не стал его другом, а, внезапно бросившись, загрыз его, чтобы насытиться кровью и телом своего кормильца, как бы устроить в его доме для себя кровавый пир.
Продолжение следует…
Архимандрит Рафаил (Карелин)
#Христианство #Христос #православие #православнаяцерковь #рафаилкарелин #архимандритрафаилкарелин #стотысячмучеников #храмметехи #100000мучеников
Но Тбилиси еще сопротивлялся. В крепости Исани находились войска, под предводительством Боцо, которые дали клятву умереть, но не сдаться. Крепость падает изнутри, а там не было изменников, и попытки Джаллал-эд-Дина взять ее силой, были безуспешными. Гарнизон ждал помощи, но она не приходила. Наконец царица Русудан прислала письмо, где повелевала войску сдать крепость. Они должны были повиноваться. По договору с хорезмийцами отряд грузинских воинов покинул крепость и город, не сдав оружия и не опустив знамена.
Теперь Джаллал-эд-Дин мог свободно приняться за давно задуманное им дело. Он велел жителям Тбилиси идти со стороны Исани на правый берег Куры, по направлению мечети. На мосту стояли иконы Спасителя и Божией Матери, вынесенные из Сионского собора. Кто отрекался от Христа, должен был в знак этого плюнуть на иконы, тогда ему сохраняли жизнь. Тем, кто проходил молча или осенял себя крестным знамением перед иконами, рубили голову, кололи мечами, поднимали на копья и сбрасывали вниз с моста. Кура превратилась в огромную могилу. Отступников должны были приводить в мечеть, чтобы там они прочитали первую суру Корана, и мужчины подвергались бы обрезанию. Но двор мечети оказался почти пустым.
Грузины, при Давиде Строителе отвоевав Тбилиси, не изгнали мусульман из столицы государства, а обращались с ними по-братски. Царь Давид даже дал им льготы и привилегии, считался с их обычаями, и построил в Тбилиси дворец мусульманских поэтов, подобный которого не было ни в Шемахе, ни в Гандже. И теперь они платили тем, что ударили ножом в грудь той стране, которая приютила их. Грузинские цари не разрушали в Тбилиси мусульманских школ и мечетей, а теперь в этих мечетях должно было совершаться отречение от Христа под страхом смерти. Человек вскормил в своем доме волчонка, а тот, возмужав, не стал его другом, а, внезапно бросившись, загрыз его, чтобы насытиться кровью и телом своего кормильца, как бы устроить в его доме для себя кровавый пир.
Продолжение следует…
Архимандрит Рафаил (Карелин)
#Христианство #Христос #православие #православнаяцерковь #рафаилкарелин #архимандритрафаилкарелин #стотысячмучеников #храмметехи #100000мучеников
❤26🙏10👍5🔥2😢1
С ПРАЗДНИКОМ 100 ТЫСЯЧ ТБИЛИССКИХ МУЧЕНИКОВ!
ОКОНЧАНИЕ…
Джаллал-эд-Дин воздвиг свой трон на месте купола, сброшенного с Сионского собора, откуда он наблюдал за казнью христиан. На поле боя смерть воина – это поражение. На духовном поле смерть за Христа – это победа. Целый месяц длилось это невиданное в истории Грузии побоище. Первая битва была выиграна Джаллал-эд-Дином, но вторую битву, которую он хотел сделать своим триумфом, он проиграл. Подвиг тбилисских мучеников стал примером для всей страны и для следующих поколений, а злодеяния Джаллал-эд-Дина показали его лицо как беспощадного зверя даже перед мусульманским миром. Его военная победа над Грузией стала последней победой; в дальнейшем его преследовал злой рок: неудачи и поражения. Он явился не только мечом, поразившим тело Грузии, но также бичом для мусульманского мира. Воины, которые вел Джаллал-эд-Дин, разделили мусульманский мир, как враждебные лагеря, истощили его силы, лишили в лице Грузии своего мощного союзника. И поэтому монголы увидели перед собой не союз стран Ближнего Востока, а обескровленные земли, которых нетрудно завоевать. Мусульманские султанаты стали падать один за другим. Джаллал-эд-Дин, оставленный всеми, бежал от монголов, проклинаемый христианами и своими единоверцами. Его отец скрылся на пустынном острове, а кровавый сын искал убежища в горах Курдистана. Там его встретил курд пастух, который прельстился драгоценным поясом Джаллал-эд-Дина, и когда тот заснул утомленный от пути, то убил его. Разбойник убил разбойника. Кто хотел быть повелителем Востока, умер как пес, задушенный рукой пастуха.
Грузия уже не могла выставить войска для сопротивления монголам, но новые завоеватели оказались не менее жестокими, чем прежние. Они рыскали по всей стране, грабя и убивая население, разрушали храмы, разжигали костры из икон и на них сжигали священников и монахов.
Над Грузией опустилась долгая ночь. Казалось, что страна безвозвратно гибнет, и уже нет надежды. Но Грузия – жребий Божией Матери. Совершилось чудо. Страна стала возрождаться, и ночь истории, долгая как северная ночь, сменилась рассветом.
Исани – это колыбель Тбилиси. Отсюда начался строиться город и расходиться все дальше, отодвигая крепостные стены, как расходятся волны от брошенного в воду камня. Здесь находился один из дворцов царицы Тамар и церковь, где она молилась перед сражениями. Здесь Грузия принесла самую великую жертву Богу – кровь сто тысяч мучеников, не отвергшихся от Христа. Здесь каждая пядь земли, каждый камень, пропитан мученической кровью. Здесь недра земли подобны ковчегу костей безымянных мучеников за Христа. Здесь река, разделяющая город на две части, стало похожей на Иордан. Это место должно быть свято для каждого грузина, для каждого христианина, живущего в Тбилиси, для тех, кто не забыл историю своей Родины, для тех, кто не продал свою веру, как Иуда Христа, за 30 сребреников.
Христианин! Мысленно сними обувь, когда ты идешь по камням Метехи. Подумай, что здесь решалась судьба десятков тысяч людей, что они изберут: позор и временную жизнь, которая кончается гноем в могиле, или вечную жизнь с Христом.
Джаллал-эд-Дин требовал, чтобы изменники веры плевали на иконы и произносили слова отречения. Но можно отречься от Христа безмолвно, предав Его в своей душе, предав своей жизнью, предав холодностью к вере и попранием евангельских заповедей. Подумай, с кем ты хочешь быть в вечности, куда перейдет душа каждого человека: с мучениками за Христа или с отступниками от веры?
Метехская скала, выступающая своим каменным подножием в волны реки, похожа на сторожевую башню, с которой мы видим историю Грузию, свернутую и сжатую в гранитный свиток. Там человек стоит перед прошлым своей страны, которая живет в настоящем. Эта земля – ковчег крови и костей, безымянных, неведомых миру мучеников, поэтому он стоит перед лицом собственной совести. Молитвы мучеников, освятивших камни Метехи и волны Куры – это дыхание вечности. Господь сказал Моисею на Синае: “Сними обувь с ног твоих, ибо место, на котором ты стоишь, свято”.
ОКОНЧАНИЕ…
Джаллал-эд-Дин воздвиг свой трон на месте купола, сброшенного с Сионского собора, откуда он наблюдал за казнью христиан. На поле боя смерть воина – это поражение. На духовном поле смерть за Христа – это победа. Целый месяц длилось это невиданное в истории Грузии побоище. Первая битва была выиграна Джаллал-эд-Дином, но вторую битву, которую он хотел сделать своим триумфом, он проиграл. Подвиг тбилисских мучеников стал примером для всей страны и для следующих поколений, а злодеяния Джаллал-эд-Дина показали его лицо как беспощадного зверя даже перед мусульманским миром. Его военная победа над Грузией стала последней победой; в дальнейшем его преследовал злой рок: неудачи и поражения. Он явился не только мечом, поразившим тело Грузии, но также бичом для мусульманского мира. Воины, которые вел Джаллал-эд-Дин, разделили мусульманский мир, как враждебные лагеря, истощили его силы, лишили в лице Грузии своего мощного союзника. И поэтому монголы увидели перед собой не союз стран Ближнего Востока, а обескровленные земли, которых нетрудно завоевать. Мусульманские султанаты стали падать один за другим. Джаллал-эд-Дин, оставленный всеми, бежал от монголов, проклинаемый христианами и своими единоверцами. Его отец скрылся на пустынном острове, а кровавый сын искал убежища в горах Курдистана. Там его встретил курд пастух, который прельстился драгоценным поясом Джаллал-эд-Дина, и когда тот заснул утомленный от пути, то убил его. Разбойник убил разбойника. Кто хотел быть повелителем Востока, умер как пес, задушенный рукой пастуха.
Грузия уже не могла выставить войска для сопротивления монголам, но новые завоеватели оказались не менее жестокими, чем прежние. Они рыскали по всей стране, грабя и убивая население, разрушали храмы, разжигали костры из икон и на них сжигали священников и монахов.
Над Грузией опустилась долгая ночь. Казалось, что страна безвозвратно гибнет, и уже нет надежды. Но Грузия – жребий Божией Матери. Совершилось чудо. Страна стала возрождаться, и ночь истории, долгая как северная ночь, сменилась рассветом.
Исани – это колыбель Тбилиси. Отсюда начался строиться город и расходиться все дальше, отодвигая крепостные стены, как расходятся волны от брошенного в воду камня. Здесь находился один из дворцов царицы Тамар и церковь, где она молилась перед сражениями. Здесь Грузия принесла самую великую жертву Богу – кровь сто тысяч мучеников, не отвергшихся от Христа. Здесь каждая пядь земли, каждый камень, пропитан мученической кровью. Здесь недра земли подобны ковчегу костей безымянных мучеников за Христа. Здесь река, разделяющая город на две части, стало похожей на Иордан. Это место должно быть свято для каждого грузина, для каждого христианина, живущего в Тбилиси, для тех, кто не забыл историю своей Родины, для тех, кто не продал свою веру, как Иуда Христа, за 30 сребреников.
Христианин! Мысленно сними обувь, когда ты идешь по камням Метехи. Подумай, что здесь решалась судьба десятков тысяч людей, что они изберут: позор и временную жизнь, которая кончается гноем в могиле, или вечную жизнь с Христом.
Джаллал-эд-Дин требовал, чтобы изменники веры плевали на иконы и произносили слова отречения. Но можно отречься от Христа безмолвно, предав Его в своей душе, предав своей жизнью, предав холодностью к вере и попранием евангельских заповедей. Подумай, с кем ты хочешь быть в вечности, куда перейдет душа каждого человека: с мучениками за Христа или с отступниками от веры?
Метехская скала, выступающая своим каменным подножием в волны реки, похожа на сторожевую башню, с которой мы видим историю Грузию, свернутую и сжатую в гранитный свиток. Там человек стоит перед прошлым своей страны, которая живет в настоящем. Эта земля – ковчег крови и костей, безымянных, неведомых миру мучеников, поэтому он стоит перед лицом собственной совести. Молитвы мучеников, освятивших камни Метехи и волны Куры – это дыхание вечности. Господь сказал Моисею на Синае: “Сними обувь с ног твоих, ибо место, на котором ты стоишь, свято”.
❤24🙏13🔥3👍2
Моисей, сложив посох, стал на колени перед купиной, которая горела не сгорая. Горящая купина – это образ Грузии, которая была брошена в пламя воин и страданий, но не сгорела, не превратилась в пепел, который бури времени развеяли по лицу земли, как исчезли многие народы с карты мира, будто рисунок, стертый невидимой рукой.
Метехи – утес над Курой – кажется жертвенником, воздвигнутым Богу, таинственным островом истории, крепостью, окруженной храмами как стеной, местом, где кажется, что само небо приникло к земле, и время напоено дыханием вечности.
Тбилиси был похож на светильник, который изливал свет Православия всему Востоку. Он был разбит руками врагов, как будто брошенный на камни. Но случилось чудо. Свет его не угас, кровь мучеников стала для него новым елеем. Враги разрушили Тбилиси, но не могли превратить его в мертвые развалины, как Трою и Ниневию.
Столица Кавказа восстала снова из руин и вновь процвела как дивный цветок у источников вод. Вновь звон колоколов огласил город. Вновь его улицы и площади, кипящие жизнью, стали похожи на речные потоки и озера. Вновь были воздвигнуты храмы как крепостные башни, и купол Сионского собора был поднят ввысь, как глава царя, восседавшего на своем древнем троне.
Тбилиси привык и к битвам и страданиям и победам, и если будущее готовит новое испытание, то и они, как прежде, не смогут погасить пламени горящей купины.
Архимандрит Рафаил (Карелин)
1-ая часть: здесь.
2-ая часть: здесь.
#Христианство #Христос #православие #православнаяцерковь #рафаилкарелин #архимандритрафаилкарелин #стотысячмучеников #храмметехи #100000мучеников
Метехи – утес над Курой – кажется жертвенником, воздвигнутым Богу, таинственным островом истории, крепостью, окруженной храмами как стеной, местом, где кажется, что само небо приникло к земле, и время напоено дыханием вечности.
Тбилиси был похож на светильник, который изливал свет Православия всему Востоку. Он был разбит руками врагов, как будто брошенный на камни. Но случилось чудо. Свет его не угас, кровь мучеников стала для него новым елеем. Враги разрушили Тбилиси, но не могли превратить его в мертвые развалины, как Трою и Ниневию.
Столица Кавказа восстала снова из руин и вновь процвела как дивный цветок у источников вод. Вновь звон колоколов огласил город. Вновь его улицы и площади, кипящие жизнью, стали похожи на речные потоки и озера. Вновь были воздвигнуты храмы как крепостные башни, и купол Сионского собора был поднят ввысь, как глава царя, восседавшего на своем древнем троне.
Тбилиси привык и к битвам и страданиям и победам, и если будущее готовит новое испытание, то и они, как прежде, не смогут погасить пламени горящей купины.
Архимандрит Рафаил (Карелин)
1-ая часть: здесь.
2-ая часть: здесь.
#Христианство #Христос #православие #православнаяцерковь #рафаилкарелин #архимандритрафаилкарелин #стотысячмучеников #храмметехи #100000мучеников
❤36🙏18🔥3👍2
СХИИГУМЕН САВВА (ОСТАПЕНКО)
Встречи со старцами убедили меня, что христианство проповедуется не столько словом, сколько силой благодати, которая оживотворяет само слово, делает его светоносным, а истину христианства очевидной, как бы осязаемой. Истинный проповедник христианства — только тот, кто стяжал благодать Духа Святого; он проповедует о Христе даже когда молчит, может быть, сам того не осознавая. Благодать звучит в его голосе, отражается в его глазах, он сам становится источником незримого света. От такого человека веет всепроникающим теплом, в котором душе хочется согреться, как окоченевшему от холода путнику — около горящего костра.
Человек, стяжавший благодать, в своем лице становится очевидцем и свидетелем истины. Он говорит как имеющий власть, молится, не сомневаясь, что его молитва будет услышана. Но в то же время он знает, что это действует не он, а благодать, посетившая его, и еще больше смиряется перед величием этого дара.
Цель христианина — стяжание благодати. Благодать проникает в глубины сердца и дает человеку возможность общения с неведомым для него духовным миром. То, что при этом испытывает душа, можно выразить словом ≪радость≫, которая не похожа на обычное эмоциональное переживание: это радость обретения самого главного в жизни — Того, Кто выше всякого слова.
Изучение церковных наук в духовных школах, знакомство с творениями святых отцов — это одеяние души, которое для многих необходимо, но это еще не сам человек: внутренне он образуется через подвиг жизни. Человек, исполняющий евангельские заповеди, понимает Евангелие лучше, чем ученый-богослов, потому что ощущает в своей душе силу благодати, которая заключена в нем; он чувствует Евангелие как саму жизнь души.
В своей жизни я не раз беседовал с богословами, но слова ни одного из них не произвели глубокого впечатления на мою душу, эти встречи не могли согреть мое сердце. Я чувствовал в этих людях какую-то сложность и неопределенность: ведь рассудок, предоставленный самому себе, холоден, как вспышки электрического света. Они могли помочь разрешить некоторые умозрительные вопросы, в их словах звучала уверенность, но это была не спокойная уверенность истины, а раздражающая самоуверенность собственного интеллектуального превосходства.
Им было трудно сказать: «Я не знаю», у них была какая-то «головная» религия, отключенная от сердца; некоторые из них были искренне верующими, но я не встречал ни одного, для которого центром духовной жизни была бы молитва. Их сердце было подавлено противоречивой информацией рассудка, который эти люди считали своим главным богатством. Подобно слепым, они могли рассказать о том, что слышали, но не могли показать того, чего не видели.
Донести слова проповеди до сердца другого человека можно только через стяжание благодати, через Иисусову молитву и очищение своей души от страстей. Чтобы говорить о Боге, надо выйти из плена этого мира, а внутреннюю свободу дает только благодать. Чтобы говорить о Боге, нужно возвыситься над миром, над его страстями, представлениями и, более того, над его мнимой правдой, надо стать иным, а иным человека может
сделать только благодать.
Продолжение следует…
Архимандрит Рафаил (Карелин),
из книги «ВСТРЕЧА С ПРОШЛЫМ», электронная и печатная версии которой находятся здесь:
https://sulamita-orthodox.ru/Shop
#Христианство #Христос #православие #православнаяцерковь #рафаилкарелин #архимандритрафаилкарелин #схиигуменсавва #православныестарцы
Встречи со старцами убедили меня, что христианство проповедуется не столько словом, сколько силой благодати, которая оживотворяет само слово, делает его светоносным, а истину христианства очевидной, как бы осязаемой. Истинный проповедник христианства — только тот, кто стяжал благодать Духа Святого; он проповедует о Христе даже когда молчит, может быть, сам того не осознавая. Благодать звучит в его голосе, отражается в его глазах, он сам становится источником незримого света. От такого человека веет всепроникающим теплом, в котором душе хочется согреться, как окоченевшему от холода путнику — около горящего костра.
Человек, стяжавший благодать, в своем лице становится очевидцем и свидетелем истины. Он говорит как имеющий власть, молится, не сомневаясь, что его молитва будет услышана. Но в то же время он знает, что это действует не он, а благодать, посетившая его, и еще больше смиряется перед величием этого дара.
Цель христианина — стяжание благодати. Благодать проникает в глубины сердца и дает человеку возможность общения с неведомым для него духовным миром. То, что при этом испытывает душа, можно выразить словом ≪радость≫, которая не похожа на обычное эмоциональное переживание: это радость обретения самого главного в жизни — Того, Кто выше всякого слова.
Изучение церковных наук в духовных школах, знакомство с творениями святых отцов — это одеяние души, которое для многих необходимо, но это еще не сам человек: внутренне он образуется через подвиг жизни. Человек, исполняющий евангельские заповеди, понимает Евангелие лучше, чем ученый-богослов, потому что ощущает в своей душе силу благодати, которая заключена в нем; он чувствует Евангелие как саму жизнь души.
В своей жизни я не раз беседовал с богословами, но слова ни одного из них не произвели глубокого впечатления на мою душу, эти встречи не могли согреть мое сердце. Я чувствовал в этих людях какую-то сложность и неопределенность: ведь рассудок, предоставленный самому себе, холоден, как вспышки электрического света. Они могли помочь разрешить некоторые умозрительные вопросы, в их словах звучала уверенность, но это была не спокойная уверенность истины, а раздражающая самоуверенность собственного интеллектуального превосходства.
Им было трудно сказать: «Я не знаю», у них была какая-то «головная» религия, отключенная от сердца; некоторые из них были искренне верующими, но я не встречал ни одного, для которого центром духовной жизни была бы молитва. Их сердце было подавлено противоречивой информацией рассудка, который эти люди считали своим главным богатством. Подобно слепым, они могли рассказать о том, что слышали, но не могли показать того, чего не видели.
Донести слова проповеди до сердца другого человека можно только через стяжание благодати, через Иисусову молитву и очищение своей души от страстей. Чтобы говорить о Боге, надо выйти из плена этого мира, а внутреннюю свободу дает только благодать. Чтобы говорить о Боге, нужно возвыситься над миром, над его страстями, представлениями и, более того, над его мнимой правдой, надо стать иным, а иным человека может
сделать только благодать.
Продолжение следует…
Архимандрит Рафаил (Карелин),
из книги «ВСТРЕЧА С ПРОШЛЫМ», электронная и печатная версии которой находятся здесь:
https://sulamita-orthodox.ru/Shop
#Христианство #Христос #православие #православнаяцерковь #рафаилкарелин #архимандритрафаилкарелин #схиигуменсавва #православныестарцы
❤53🙏27👍6❤🔥4🕊1
ПРОДОЛЖЕНИЕ…
1-ая часть: здесь.
Самым большим событием в своей жизни я считаю встречу со схиигуменом Саввой (Остапенко).
Впервые я встретился с ним в 1955 году в Загорске в монастырском корпусе Троице-Сергиевой Лавры, когда он ожидал приема у наместника обители — архимандрита Пимена (будущего Патриарха всея Руси). Отцу Савве предстояла разлука с Лаврой: вскоре после рукоположения в иеромонахи он оказался в числе гонимых светскими властями, а отчасти — и своими собратиями. Дело в том, что отца Савву постоянно окружал народ; около монастырских ворот можно было видеть толпу богомольцев, которые часами ожидали, когда он выйдет из келии, чтобы взять у него благословение или спросить о чем-то очень важном для себя. Какая сила притягивала к нему людей? Мне кажется — сила непрестанной молитвы, которая делает человека подобным духовному магниту. Молва о великом молитвеннике с каждым днем собирала около него духовных чад со всех концов страны: это было единственным и самым тяжелым обвинением против него для негласного суда. Такие суды, чем-то напоминающие «тройки» тридцатых годов, вершились в кабинетах уполномоченных по религии при закрытых дверях. Гонения на отца Савву продолжались несколько лет с возрастающей силой. Ложь, угрозы, притеснения, оскорбления, клевета обрушивались на него, будто удары молота, а он стоял неподвижно, как наковальня. Наконец власти потребовали, чтобы его перевели куда-нибудь подальше от столицы. Отец Савва уже получил указ о направлении в Псково-Печерскую обитель и ожидал благословения наместника отправиться в путь.
С Троице-Сергиевой Лаврой было связано начало его духовной жизни. После открытия Лавры он, еще будучи в миру инженером-строителем, участвовал в восстановлении монастыря. Здесь он учился в семинарии, но настоящей духовной школой был для него храм. Рассказывали, что во время церковной службы он забывал обо всем и нередко опаздывал на уроки. Когда педагоги спрашивали: «Где Остапенко?», то дежурные студенты отвечали: «У преподобного Сергия на молебне» или «Читает записки на панихиде». Некоторым студентам это казалось странным, и они втихомолку подшучивали над ним (на что он отвечал только улыбкой), но когда приближались экзамены, то шутники первыми просили у него молитв. Многие впоследствии с благодарностью вспоминали отца Савву именно за то, что он своим примером учил их, что самое главное в жизни христианина, особенно священнослужителя, — непрестанная молитва.
Теперь отцу Савве предстояло расстаться с лаврскими монахами — своими духовными братьями и сослужителями, а также многочисленными чадами, с которыми он был связан неразрывными узами любви: они не могли представить свою жизнь без него. Монах, покидающий монастырь, похож на мореплавателя, который оставляет пристань родного города и, направляясь к неведомым берегам, отдает себя простору моря: только монах отдает себя промыслу Божиему, непостижимому и более глубокому, чем океан.
Что меня поразило в отце Савве в тот день? — То, что он был совершенно спокоен, как будто все происходящее не касалось его, словно вся его жизнь сосредоточилась в имени Иисуса Христа, а до остального ему мало дела. Он вверил себя и своих духовных чад воле Божией и Покрову Пресвятой Богородицы. Мне казалось, что если бы его послали не в Печерский монастырь, а в степи Казахстана или в заполярную тундру, то он принял бы это с таким же душевным миром и готовностью, как послушание, данное от Бога.
Я подошел к нему, взял благословение и попросил уделить несколько минут. Я спросил о том, как стяжать Иисусову молитву. Отец Савва внимательно посмотрел на меня, кажется, что ему понравился мой вопрос. Он стал излагать учение святых отцов об Иисусовой молитве по «Добротолюбию». Я был удивлен тем, что он помнил наизусть целые страницы из святоотеческих творений. Прежде я читал «Добротолюбие», но в его устах оно звучало по-другому. Слова отцов были как бы оживотворены и согреты его личным молитвенным подвигом. Я воспринимал их так, будто слышал в первый раз: раньше, открывая книгу, я видел ноты, а теперь слышу их дивное звучание.
1-ая часть: здесь.
Самым большим событием в своей жизни я считаю встречу со схиигуменом Саввой (Остапенко).
Впервые я встретился с ним в 1955 году в Загорске в монастырском корпусе Троице-Сергиевой Лавры, когда он ожидал приема у наместника обители — архимандрита Пимена (будущего Патриарха всея Руси). Отцу Савве предстояла разлука с Лаврой: вскоре после рукоположения в иеромонахи он оказался в числе гонимых светскими властями, а отчасти — и своими собратиями. Дело в том, что отца Савву постоянно окружал народ; около монастырских ворот можно было видеть толпу богомольцев, которые часами ожидали, когда он выйдет из келии, чтобы взять у него благословение или спросить о чем-то очень важном для себя. Какая сила притягивала к нему людей? Мне кажется — сила непрестанной молитвы, которая делает человека подобным духовному магниту. Молва о великом молитвеннике с каждым днем собирала около него духовных чад со всех концов страны: это было единственным и самым тяжелым обвинением против него для негласного суда. Такие суды, чем-то напоминающие «тройки» тридцатых годов, вершились в кабинетах уполномоченных по религии при закрытых дверях. Гонения на отца Савву продолжались несколько лет с возрастающей силой. Ложь, угрозы, притеснения, оскорбления, клевета обрушивались на него, будто удары молота, а он стоял неподвижно, как наковальня. Наконец власти потребовали, чтобы его перевели куда-нибудь подальше от столицы. Отец Савва уже получил указ о направлении в Псково-Печерскую обитель и ожидал благословения наместника отправиться в путь.
С Троице-Сергиевой Лаврой было связано начало его духовной жизни. После открытия Лавры он, еще будучи в миру инженером-строителем, участвовал в восстановлении монастыря. Здесь он учился в семинарии, но настоящей духовной школой был для него храм. Рассказывали, что во время церковной службы он забывал обо всем и нередко опаздывал на уроки. Когда педагоги спрашивали: «Где Остапенко?», то дежурные студенты отвечали: «У преподобного Сергия на молебне» или «Читает записки на панихиде». Некоторым студентам это казалось странным, и они втихомолку подшучивали над ним (на что он отвечал только улыбкой), но когда приближались экзамены, то шутники первыми просили у него молитв. Многие впоследствии с благодарностью вспоминали отца Савву именно за то, что он своим примером учил их, что самое главное в жизни христианина, особенно священнослужителя, — непрестанная молитва.
Теперь отцу Савве предстояло расстаться с лаврскими монахами — своими духовными братьями и сослужителями, а также многочисленными чадами, с которыми он был связан неразрывными узами любви: они не могли представить свою жизнь без него. Монах, покидающий монастырь, похож на мореплавателя, который оставляет пристань родного города и, направляясь к неведомым берегам, отдает себя простору моря: только монах отдает себя промыслу Божиему, непостижимому и более глубокому, чем океан.
Что меня поразило в отце Савве в тот день? — То, что он был совершенно спокоен, как будто все происходящее не касалось его, словно вся его жизнь сосредоточилась в имени Иисуса Христа, а до остального ему мало дела. Он вверил себя и своих духовных чад воле Божией и Покрову Пресвятой Богородицы. Мне казалось, что если бы его послали не в Печерский монастырь, а в степи Казахстана или в заполярную тундру, то он принял бы это с таким же душевным миром и готовностью, как послушание, данное от Бога.
Я подошел к нему, взял благословение и попросил уделить несколько минут. Я спросил о том, как стяжать Иисусову молитву. Отец Савва внимательно посмотрел на меня, кажется, что ему понравился мой вопрос. Он стал излагать учение святых отцов об Иисусовой молитве по «Добротолюбию». Я был удивлен тем, что он помнил наизусть целые страницы из святоотеческих творений. Прежде я читал «Добротолюбие», но в его устах оно звучало по-другому. Слова отцов были как бы оживотворены и согреты его личным молитвенным подвигом. Я воспринимал их так, будто слышал в первый раз: раньше, открывая книгу, я видел ноты, а теперь слышу их дивное звучание.
❤48👍8🙏7❤🔥2
Страницы «Добротолюбия» засияли передо мной внутренним светом. Мне казалось, что древние отцы-аскеты говорят его устами. В эти минуты я испытывал какую-то необычайную живую теплоту в своем холодном сердце. Тогда я почувствовал, что значит жизнь и смерть сердца. Я понял всем своим существом, почему люди уходили в монастыри и пустыни, какое духовное сокровище, подобное златоносной жиле, они находили там. И еще мне казалось, что если бы тогда отец Савва сказал мне: «Оставь все и иди за мной», то я бы пошел за ним хоть на край света.
Продолжение следует…
Архимандрит Рафаил (Карелин),
из книги «ВСТРЕЧА С ПРОШЛЫМ», электронная и печатная версии которой находятся здесь:
https://sulamita-orthodox.ru/Shop
Продолжение следует…
Архимандрит Рафаил (Карелин),
из книги «ВСТРЕЧА С ПРОШЛЫМ», электронная и печатная версии которой находятся здесь:
https://sulamita-orthodox.ru/Shop
❤60🙏16👍3❤🔥2
ПРОДОЛЖЕНИЕ…
1-ая часть: здесь.
2-ая часть: здесь.
Затем я спросил его: «У какого отца наиболее полно и ясно изложено учение об Иисусовой молитве, особенно для нашего времени?». Он ответил: «У русского инока Дорофея в книге, называемой “Цветник рукописный”», — но добавил, что эта книга очень редкая и написана на церковнославянском языке.
Он беседовал со мной с таким вниманием и участием, как будто ему не предстояло вскоре покинуть Лавру, как будто не стояли у стен монастыря его чада, горько оплакивая грядущую разлуку с духовным отцом. Казалось, что у него нет ничего, кроме имени Иисуса Христа, и в этом имени есть все. Монах на земле — нищий, и вместе с тем он царь в своих владениях: его жезл — молитва, его корона — покров Пресвятой Богородицы, его престол — покорность воле Божией.
Духовное спокойствие отца Саввы передалось и мне. Я почувствовал, что он любит меня, любит ради Христа, и что я, как ни странно, защищен этой любовью и со мной не может произойти ничего страшного. Это касалось не только моей души, но и всей моей последующей жизни: как будто с этого часа я нахожусь под невидимым покровом его молитв.
Это переживание трудно объяснить: я обрел не гарантированную защиту от того, что мир считает несчастьем, а уверенность в том, что все случающееся с человеком — только различные обстоятельства и ситуации, скорлупа жизни, но не сама жизнь, и что существует лишь одно действительное несчастье — потеря Бога. Я явственно ощутил, что с благодатью Божией нетрудно пережить все скорби в этом мире, и что главное то, чем живет человеческое сердце, а остальное — только внешнее, составляющее как бы оболочку жизни. Может быть, в малой степени, но я почувствовал то, что открыто в словах: «С Богом везде хорошо». Без Бога внутреннее исчезает, а внешнее становится для человека полем постоянной борьбы. При встрече с отцом Саввой я не чувствовал никаких особых эмоциональных переживаний — на-оборот, они утихли, как ветер, которому сказал Господь: стихни и перестань.
Я подошел к отцу Савве, и в то же время мне показалось, что это он подошел ко мне и принес с собой то, чего мне так не хватало, — окружающий его дух не земной, а какой-то глубокой, всепроницающей тишины. Эту тишину я ощутил в своем сердце. Разговоры с богословами, напротив, колебали мой ум, как будто я находился в лодке, раскачивающейся на волнах. А здесь все оказалось просто, ясно и понятно. Замолкли внутренние противоречия, отступили темные силы, грызущие сердце, и стало просто хорошо, как будто солнечным утром я пробудился от какого-то тяжелого сна. Это было состояние совершенной уверенности в бытии Божием, в Его присутствии и благом промысле обо мне, — так мы уверены в том, что существуют небо и земля. В этом состоянии пропадает необходимость рассуждать о вере, как нелепо доказывать, что ты есть на этом свете. Благодать можно назвать «очевидностью Бога». При встрече с подвижником особое пламя охватывает сердце. Это пламя не жжет, не вводит в состояние восторга, а открывает человеку, что есть еще некое таинственное «сердце в сердце», где обитает Господь. Как странно: если бы те же слова, которые произнес отец Савва, я услышал от другого человека, они осели бы в памяти ума, а сказанное отцом Саввой вошло, как острый клинок, в глубину моего сердца и осталось там навсегда.
Встреча со схиигуменом Саввой стала для меня самым главным свидетельством того, что существует нечто великое и невыразимое словом — истинная жизнь с Богом, без чего обычная жизнь — только медленное умирание.
Я поцеловал руку отца Саввы, и какое-то чувство подсказало мне, что моя жизнь будет неразрывно связана с ним.
Продолжение следует…
Архимандрит Рафаил (Карелин),
из книги «ВСТРЕЧА С ПРОШЛЫМ», электронная и печатная версии которой находятся здесь:
https://sulamita-orthodox.ru/Shop
#Христианство #Христос #православие #православнаяцерковь #рафаилкарелин #архимандритрафаилкарелин #схиигуменсавва #православныестарцы
1-ая часть: здесь.
2-ая часть: здесь.
Затем я спросил его: «У какого отца наиболее полно и ясно изложено учение об Иисусовой молитве, особенно для нашего времени?». Он ответил: «У русского инока Дорофея в книге, называемой “Цветник рукописный”», — но добавил, что эта книга очень редкая и написана на церковнославянском языке.
Он беседовал со мной с таким вниманием и участием, как будто ему не предстояло вскоре покинуть Лавру, как будто не стояли у стен монастыря его чада, горько оплакивая грядущую разлуку с духовным отцом. Казалось, что у него нет ничего, кроме имени Иисуса Христа, и в этом имени есть все. Монах на земле — нищий, и вместе с тем он царь в своих владениях: его жезл — молитва, его корона — покров Пресвятой Богородицы, его престол — покорность воле Божией.
Духовное спокойствие отца Саввы передалось и мне. Я почувствовал, что он любит меня, любит ради Христа, и что я, как ни странно, защищен этой любовью и со мной не может произойти ничего страшного. Это касалось не только моей души, но и всей моей последующей жизни: как будто с этого часа я нахожусь под невидимым покровом его молитв.
Это переживание трудно объяснить: я обрел не гарантированную защиту от того, что мир считает несчастьем, а уверенность в том, что все случающееся с человеком — только различные обстоятельства и ситуации, скорлупа жизни, но не сама жизнь, и что существует лишь одно действительное несчастье — потеря Бога. Я явственно ощутил, что с благодатью Божией нетрудно пережить все скорби в этом мире, и что главное то, чем живет человеческое сердце, а остальное — только внешнее, составляющее как бы оболочку жизни. Может быть, в малой степени, но я почувствовал то, что открыто в словах: «С Богом везде хорошо». Без Бога внутреннее исчезает, а внешнее становится для человека полем постоянной борьбы. При встрече с отцом Саввой я не чувствовал никаких особых эмоциональных переживаний — на-оборот, они утихли, как ветер, которому сказал Господь: стихни и перестань.
Я подошел к отцу Савве, и в то же время мне показалось, что это он подошел ко мне и принес с собой то, чего мне так не хватало, — окружающий его дух не земной, а какой-то глубокой, всепроницающей тишины. Эту тишину я ощутил в своем сердце. Разговоры с богословами, напротив, колебали мой ум, как будто я находился в лодке, раскачивающейся на волнах. А здесь все оказалось просто, ясно и понятно. Замолкли внутренние противоречия, отступили темные силы, грызущие сердце, и стало просто хорошо, как будто солнечным утром я пробудился от какого-то тяжелого сна. Это было состояние совершенной уверенности в бытии Божием, в Его присутствии и благом промысле обо мне, — так мы уверены в том, что существуют небо и земля. В этом состоянии пропадает необходимость рассуждать о вере, как нелепо доказывать, что ты есть на этом свете. Благодать можно назвать «очевидностью Бога». При встрече с подвижником особое пламя охватывает сердце. Это пламя не жжет, не вводит в состояние восторга, а открывает человеку, что есть еще некое таинственное «сердце в сердце», где обитает Господь. Как странно: если бы те же слова, которые произнес отец Савва, я услышал от другого человека, они осели бы в памяти ума, а сказанное отцом Саввой вошло, как острый клинок, в глубину моего сердца и осталось там навсегда.
Встреча со схиигуменом Саввой стала для меня самым главным свидетельством того, что существует нечто великое и невыразимое словом — истинная жизнь с Богом, без чего обычная жизнь — только медленное умирание.
Я поцеловал руку отца Саввы, и какое-то чувство подсказало мне, что моя жизнь будет неразрывно связана с ним.
Продолжение следует…
Архимандрит Рафаил (Карелин),
из книги «ВСТРЕЧА С ПРОШЛЫМ», электронная и печатная версии которой находятся здесь:
https://sulamita-orthodox.ru/Shop
#Христианство #Христос #православие #православнаяцерковь #рафаилкарелин #архимандритрафаилкарелин #схиигуменсавва #православныестарцы
❤52🙏18❤🔥7👍4🔥1💔1
С ПРАЗДНИКОМ АРХАНГЕЛОВ, АНГЕЛОВ И ВСЕХ НЕБЕСНЫХ СИЛ БЕСПЛОТНЫХ!!!
Поздравляем нашего дорогого батюшку архимандрита Рафаила с днем ангела!
Пусть архангел Рафаил и все небесные силы молитвами верующих христиан хранят его в духовной крепости и здравии!
Мравалжамиер! Полихронион! Многая лета!
Администрация
Поздравляем нашего дорогого батюшку архимандрита Рафаила с днем ангела!
Пусть архангел Рафаил и все небесные силы молитвами верующих христиан хранят его в духовной крепости и здравии!
Мравалжамиер! Полихронион! Многая лета!
Администрация
❤121🙏51❤🔥7🕊4
ПОЗДРАВЛЯЕМ С ПРАЗДНИКОМ ВЕЛИКОМУЧЕНИКА ГЕОРГИЯ!
Есть имена святых, жизнь которых особенно много говорит человеческому сердцу, их подвиги и страдания затрагивают самые глубокие струны наших душ. Одно из таких имен, подобное драгоценному камню в небесной короне, – имя святого великомученика Георгия, названного Победоносцем. Это имя прославлено во всех христианских странах – от Индийского океана до Атлантики, от песков Сахары до снегов Сибири. С этим именем идут в далекий путь, с этим именем вступают в бой, этим именем клянутся в верности, им благословляют родители своих детей. Серебряные иконы великомученика прикрепляли на своей груди воины, готовясь вступить в бой.
В Грузии храмы во имя святого Георгия воздвигнуты в каждой местности, особенно почитают его в горных областях. Высокогорные тропы нередко так узки, что на них не могут разойтись два человека; здесь не за что удержаться рукой от падения, если камень выскочит из-под ноги: единственная опора для пробирающегося по едва заметной, прильнувшей к скале тропинке путника – молитва и сила воли. Если дрогнет, не выдержит сердце, то бездна поглотит человека, как змея, притягивающая к себе добычу своим завораживающим, гипнотическим взглядом. Поэтому горцы так почитали храмы святого Георгия – даже их развалины, руины и камни. Святой Георгий делает сердце человека в горах твердым, как меч в бою.
На многих языках мира Грузия называется землей Георгия. Этимологически можно по-разному объяснить это наименование. Но самое главное, что в сознании грузинского народа святой великомученик Георгий – его покровитель.
Есть некая таинственная цикличность в истории. Последний грузинский царь носил имя Георгий, как бы в знак того, что с его смертью судьба страны вверяется святому Георгию. Последним византийским императором был Константин XII, а святой равноапостольный Константин Великий основал Царьград и Византийское государство; императором России – Николай II, известно, что русские особенно почитают святителя Николая; последним болгарским царем – Борис, а при равноапостольном Борисе в IX веке была просвещена Болгария. Чем это объяснить, случайностью и совпадением или тем, что человеческая история имеет свой духовный подтекст?
Само почитание народом святых, особая, теплейшая любовь к ним свидетельствуют, что они, эти святые, остаются его покровителями. Поэтому и герб, и боевые знамена Грузии вместе с чудотворными иконами и мощами святого Георгия служили щитом для страны в течение многих веков.
Праздник святого Георгия, 23-го ноября, установлен в память его колесования и пыток. Этот праздник вошел в плоть и кровь народов Грузии, история которой представляет собою сплошной мартиролог – летопись о мучениях. Колесование святого Георгия Победоносца – едва ли не единственный в Церкви праздник, когда прославляется один из мученических подвигов, отдельно избранный из всей жизни святого.
Во времена нашествия Джаллал-эд-Дина, который превратил Тбилиси в чашу крови, Тамерлана, который прошел, как призрак смерти с косой в руках, от востока до запада Грузии, шаха Аббаса, обратившего города в руины, а села – в логова диких зверей, такой необычный праздник, как память колесования великомученика Георгия, был особенно близок душе народов Грузии. В старых грузинских календарях ноябрь называется гиоргобистве – месяцем святого Георгия.
Промыслу Божию было угодно, чтобы просветительницей Грузии стала родственница святого Георгия – святая равноапостольная Нина. Жизнь и подвиги великомученика стали знакомы грузинскому народу из уст его сестры; имя Георгия Победоносца пришло в Грузию одновременно с ее проповедью. С тех пор оно сияет на небосклоне Иверской Церкви блеском утренней звезды. Больше всего храмов в Грузии освящено в честь Божией Матери и святого Георгия. Знаменательно, что храм, построенный над гробницей святой девы Нины, назван именем святого Георгия, словно сама равноапостольная Нина перед смертью беседовала со своим братом о будущем Грузии.
Есть имена святых, жизнь которых особенно много говорит человеческому сердцу, их подвиги и страдания затрагивают самые глубокие струны наших душ. Одно из таких имен, подобное драгоценному камню в небесной короне, – имя святого великомученика Георгия, названного Победоносцем. Это имя прославлено во всех христианских странах – от Индийского океана до Атлантики, от песков Сахары до снегов Сибири. С этим именем идут в далекий путь, с этим именем вступают в бой, этим именем клянутся в верности, им благословляют родители своих детей. Серебряные иконы великомученика прикрепляли на своей груди воины, готовясь вступить в бой.
В Грузии храмы во имя святого Георгия воздвигнуты в каждой местности, особенно почитают его в горных областях. Высокогорные тропы нередко так узки, что на них не могут разойтись два человека; здесь не за что удержаться рукой от падения, если камень выскочит из-под ноги: единственная опора для пробирающегося по едва заметной, прильнувшей к скале тропинке путника – молитва и сила воли. Если дрогнет, не выдержит сердце, то бездна поглотит человека, как змея, притягивающая к себе добычу своим завораживающим, гипнотическим взглядом. Поэтому горцы так почитали храмы святого Георгия – даже их развалины, руины и камни. Святой Георгий делает сердце человека в горах твердым, как меч в бою.
На многих языках мира Грузия называется землей Георгия. Этимологически можно по-разному объяснить это наименование. Но самое главное, что в сознании грузинского народа святой великомученик Георгий – его покровитель.
Есть некая таинственная цикличность в истории. Последний грузинский царь носил имя Георгий, как бы в знак того, что с его смертью судьба страны вверяется святому Георгию. Последним византийским императором был Константин XII, а святой равноапостольный Константин Великий основал Царьград и Византийское государство; императором России – Николай II, известно, что русские особенно почитают святителя Николая; последним болгарским царем – Борис, а при равноапостольном Борисе в IX веке была просвещена Болгария. Чем это объяснить, случайностью и совпадением или тем, что человеческая история имеет свой духовный подтекст?
Само почитание народом святых, особая, теплейшая любовь к ним свидетельствуют, что они, эти святые, остаются его покровителями. Поэтому и герб, и боевые знамена Грузии вместе с чудотворными иконами и мощами святого Георгия служили щитом для страны в течение многих веков.
Праздник святого Георгия, 23-го ноября, установлен в память его колесования и пыток. Этот праздник вошел в плоть и кровь народов Грузии, история которой представляет собою сплошной мартиролог – летопись о мучениях. Колесование святого Георгия Победоносца – едва ли не единственный в Церкви праздник, когда прославляется один из мученических подвигов, отдельно избранный из всей жизни святого.
Во времена нашествия Джаллал-эд-Дина, который превратил Тбилиси в чашу крови, Тамерлана, который прошел, как призрак смерти с косой в руках, от востока до запада Грузии, шаха Аббаса, обратившего города в руины, а села – в логова диких зверей, такой необычный праздник, как память колесования великомученика Георгия, был особенно близок душе народов Грузии. В старых грузинских календарях ноябрь называется гиоргобистве – месяцем святого Георгия.
Промыслу Божию было угодно, чтобы просветительницей Грузии стала родственница святого Георгия – святая равноапостольная Нина. Жизнь и подвиги великомученика стали знакомы грузинскому народу из уст его сестры; имя Георгия Победоносца пришло в Грузию одновременно с ее проповедью. С тех пор оно сияет на небосклоне Иверской Церкви блеском утренней звезды. Больше всего храмов в Грузии освящено в честь Божией Матери и святого Георгия. Знаменательно, что храм, построенный над гробницей святой девы Нины, назван именем святого Георгия, словно сама равноапостольная Нина перед смертью беседовала со своим братом о будущем Грузии.
❤48🙏7👍6❤🔥2
Изображение святого Георгия в виде всадника, поражающего копьем дракона, – это не только память о единоборстве с обоготворенным чудовищем и спасении от смерти ливанской царевны, это символ победы христианства над язычеством; победы христианина над драконом греха и страстей в человеческом сердце, победы добра и света над злом и духовной тьмой!
Архимандрит Рафаил (Карелин)
#Христос #Христианство #православие #православнаяцерковь #рафаилкарелин #архимандритрафаилкарелин #святойГеоргий #великомученикгеоргий
Архимандрит Рафаил (Карелин)
#Христос #Христианство #православие #православнаяцерковь #рафаилкарелин #архимандритрафаилкарелин #святойГеоргий #великомученикгеоргий
❤57🙏13❤🔥3👍2
ПРОДОЛЖЕНИЕ…
1-ая часть: здесь.
2-ая часть: здесь.
3-я часть: здесь.
Мне трудно писать о схиигумене Савве именно потому, что он жил в той духовной стихии, которая плохо поддается рассудочному анализу и словесной интерпретации. Когда приходит благодать, то замолкает слово: вступают в силу духовные интуиции, непосредственное восприятие того, что лежит за порогом телесных чувств. Нельзя описать словом то духовное состояние, в котором пребывал отец Савва и которое могло передаваться людям как тусклый, отраженный свет. Благодать можно ощущать, но рассказать о ней невозможно. Я помню, как в детстве рисовал на бумаге домик, а над ним солнце; от солнца идут лучи по направлению к домику... Все слова о том, что принадлежит безмолвию, похожи на рисунок, в котором ребенок хотел отразить небо и землю.
Чем выше подвижник стоит на духовной лестнице, тем труднее писать о нем. Во-первых, потому, что духовное видит душевное, а душевное не видит духовного. Только лишь через короткие просветы человек может соприкоснуться с внутренним миром подвижника как с откровением благодати, но не находит слов, чтобы описать это состояние. Во-вторых, потому, что жизнь подвижника может быть бедна внешними событиями, но сосредоточена в центре всех центров – в Боге.
Духовный путь подвижника – это путь от мира к себе, от рассудка – к сердцу, а оттуда – к Богу. Описывать только внешние события его жизни – все равно, что описывать не человека, а его одежду. В общении с подвижником человеку открывается новая глубина жизни; происходит его перерождение, снимается какой-то полог, лежащий на очах его сердца. Он видит мир, которого не видел никогда, а то, что окружает его, предстает перед ним в других измерениях, как бы на фоне всепронизывающего света. Если дух снова погружается в обычную дремоту, то душа не в силах воспроизвести в своей эмоциональной памяти прежнее духовное переживание.
Господь допустил меня, грешного, увидеть великих старцев нашего времени. У каждого из них были свои особые духовные дары. Как луч, преломляясь через призму, распадается на цвета радуги, так благодать Божия давала каждому особые дары. Она действовала в одних как дар духовной мудрости – это чувствовали те, кто приходил за советом к схиархимандриту Серафиму (Романцову), – другим даровала способность утешать скорбящих и сострадать грешным – этим даром был наделен архимандрит Иоанн (Крестьянкин), а схиигумен Савва, как мне всегда казалось, получил от Господа дар благодатной молитвы. Впрочем, слово «казалось» здесь не вполне точно: те, кто общался с ним, ощущали эту благодать. Они чувствовали своей душой силу его молитв, притом не только когда он молился в храме или в келии, но и когда беседовал с ними или просто молча слушал их. Это была та непрестанная молитва, которая идет от сердца к сердцу, молитва, неподвластная расстоянию и времени. Человек чувствовал, что он вошел в незримое поле молитвы подвижника. Будет ли он рядом с ним или за тысячи верст от него, будет ли он совершать путь земной жизни или уже окончит его – свет молитвы не угаснет и не померкнет, любовь отца Саввы не оставит человека одиноким и брошенным.
Продолжение следует…
Архимандрит Рафаил (Карелин),
из книги «ВСТРЕЧА С ПРОШЛЫМ», электронная и печатная версии которой находятся здесь:
https://sulamita-orthodox.ru/Shop
#Христианство #Христос #православие #православнаяцерковь #рафаилкарелин #архимандритрафаилкарелин #схиигуменсавва #православныестарцы
1-ая часть: здесь.
2-ая часть: здесь.
3-я часть: здесь.
Мне трудно писать о схиигумене Савве именно потому, что он жил в той духовной стихии, которая плохо поддается рассудочному анализу и словесной интерпретации. Когда приходит благодать, то замолкает слово: вступают в силу духовные интуиции, непосредственное восприятие того, что лежит за порогом телесных чувств. Нельзя описать словом то духовное состояние, в котором пребывал отец Савва и которое могло передаваться людям как тусклый, отраженный свет. Благодать можно ощущать, но рассказать о ней невозможно. Я помню, как в детстве рисовал на бумаге домик, а над ним солнце; от солнца идут лучи по направлению к домику... Все слова о том, что принадлежит безмолвию, похожи на рисунок, в котором ребенок хотел отразить небо и землю.
Чем выше подвижник стоит на духовной лестнице, тем труднее писать о нем. Во-первых, потому, что духовное видит душевное, а душевное не видит духовного. Только лишь через короткие просветы человек может соприкоснуться с внутренним миром подвижника как с откровением благодати, но не находит слов, чтобы описать это состояние. Во-вторых, потому, что жизнь подвижника может быть бедна внешними событиями, но сосредоточена в центре всех центров – в Боге.
Духовный путь подвижника – это путь от мира к себе, от рассудка – к сердцу, а оттуда – к Богу. Описывать только внешние события его жизни – все равно, что описывать не человека, а его одежду. В общении с подвижником человеку открывается новая глубина жизни; происходит его перерождение, снимается какой-то полог, лежащий на очах его сердца. Он видит мир, которого не видел никогда, а то, что окружает его, предстает перед ним в других измерениях, как бы на фоне всепронизывающего света. Если дух снова погружается в обычную дремоту, то душа не в силах воспроизвести в своей эмоциональной памяти прежнее духовное переживание.
Господь допустил меня, грешного, увидеть великих старцев нашего времени. У каждого из них были свои особые духовные дары. Как луч, преломляясь через призму, распадается на цвета радуги, так благодать Божия давала каждому особые дары. Она действовала в одних как дар духовной мудрости – это чувствовали те, кто приходил за советом к схиархимандриту Серафиму (Романцову), – другим даровала способность утешать скорбящих и сострадать грешным – этим даром был наделен архимандрит Иоанн (Крестьянкин), а схиигумен Савва, как мне всегда казалось, получил от Господа дар благодатной молитвы. Впрочем, слово «казалось» здесь не вполне точно: те, кто общался с ним, ощущали эту благодать. Они чувствовали своей душой силу его молитв, притом не только когда он молился в храме или в келии, но и когда беседовал с ними или просто молча слушал их. Это была та непрестанная молитва, которая идет от сердца к сердцу, молитва, неподвластная расстоянию и времени. Человек чувствовал, что он вошел в незримое поле молитвы подвижника. Будет ли он рядом с ним или за тысячи верст от него, будет ли он совершать путь земной жизни или уже окончит его – свет молитвы не угаснет и не померкнет, любовь отца Саввы не оставит человека одиноким и брошенным.
Продолжение следует…
Архимандрит Рафаил (Карелин),
из книги «ВСТРЕЧА С ПРОШЛЫМ», электронная и печатная версии которой находятся здесь:
https://sulamita-orthodox.ru/Shop
#Христианство #Христос #православие #православнаяцерковь #рафаилкарелин #архимандритрафаилкарелин #схиигуменсавва #православныестарцы
❤38🙏20❤🔥7👍7
ПРОДОЛЖЕНИЕ…
1-ая часть: здесь.
2-ая часть: здесь.
3-я часть: здесь.
4-ая часть: здесь.
Когда я ехал к отцу Савве в Псково-Печерскую Лавру, то мне казалось, что старец уже издалека встречает меня: он знает, что я еду к нему, и духовно уже со мной. Когда я уезжал от отца Саввы, то испытывал такое же чувство: что он сопровождает меня своей молитвой, что увеличивается расстояние между нами, но он остается таким же близким, как тогда, когда я находился в его келии.
Молитвы такой силы, которой обладал отец Савва, я не встречал ни у кого. Я воспринимал его как преемника праведного Иоанна Кронштадтского. Бывали случаи, когда старцы перед смертью передавали духовные дары своим ученикам. Мне кажется, что отец Иоанн Кронштадтский благословил даром молитвы отца Савву, как будто даровал ему силу и высокое дерзновение молиться за людей.
Схиигумен Савва был всегда радостен, словно он только что получил какую-то дорогую для него весть и хочет поделиться ею со всеми нами. Но особенно преображался он во время храмовой молитвы, тогда и облик его напоминал отца Иоанна. Я помню его взгляд: лучистый, ясный и глубокий, как будто проникающий до глубины души. Эти глаза были чистыми, как кристаллы, через которые сияет вечность; его лицо, особенно взгляд, было похоже на фотографию великого Кронштадтского пастыря.
И какой страшный парадокс: до того как я стал духовным чадом отца Саввы, у меня по временам возникало какое-то непонятное раздражение по отношению к нему, как будто его присутствие и молитва колыхали темное дно моей души, и появлялось похожее на беснование желание оскорбить и унизить его. Однажды со мной произошел такой случай. У меня обнаружились признаки болезни, которую можно было излечить только хирургическим путем, но я не хотел обнажать свое тело и не обращался к врачу. И вот во время очередного приступа болезни и тяжелого искушения против схиигумена Саввы я сказал с какой-то злобой, как говорят скверную шутку, чтобы посмеяться над человеком, — сказал в своем сердце: «Если ты святой, то исцели меня», веря, что он не исцелит. И вдруг случилось то, чего я не ожидал. В ответ на мои похожие на кощунство слова я, к своему изумлению, получил исцеление. Эта болезнь больше никогда не повторялась.
Как глубоко падение человеческой души! Только в редкие мгновения понимаешь, какой ад скрыт в глубинах сердца. И лишь Кровь Христа могла искупить и оживотворить эту бездну греха — человека.
Общение с отцом Саввой стало для меня незабвенным событием. Казалось, что его душа источает волны незримой любви и возвращает к жизни окаменевшие в грехах холодные души людей, как бы согревая их весенним теплом. И в то же время по своему характеру он вовсе не был мягок и ласков, напротив, в нем чувствовалась строгость, особенно к духовным чадам. Старец не терпел неискренности и лицемерия и часто пресекал слащавое «смиреннословие» своего собеседника каким-нибудь резким словом, отрывистым, как удар хлыста. Он считал, что явному гордецу легче увидеть свои грехи, чем «актеру смирения», который под земными поклонами и непрестанным повторением «простите» скрывает тщеславие и гордость. Таких людей отец Савва подвергал неожиданным тяжелым испытаниям, желая, чтобы они увидели, как непрочно это внешнее напускное смирение, в которое они уверовали сами, в душе восхищаясь собой. Духовные чада говорили, что подходят к келии отца Саввы со страхом, похожим на страх больного, который идет к опытному хирургу: он боится боли и в то же время знает, что получит помощь и исцеление.
Я говорил, что отец Савва всегда был радостен, душа его светилась духовным ликованием, но однажды в алтаре Печерского храма я увидел картину, поразившую меня. На низкой скамеечке, недалеко от престола, сидел отец Савва и читал письмо; затем он опустил руку с письмом и как будто погрузился в раздумье. На его лице отразилось глубокое страдание, я почувствовал, что он приносит покаяние за свое чадо — покаяние, похожее на кровь, текущую из его сердца, как из раны; я увидел, как ему тяжело из-за наших грехов, и понял: нам легко, потому что он невидимо страдает за нас.
1-ая часть: здесь.
2-ая часть: здесь.
3-я часть: здесь.
4-ая часть: здесь.
Когда я ехал к отцу Савве в Псково-Печерскую Лавру, то мне казалось, что старец уже издалека встречает меня: он знает, что я еду к нему, и духовно уже со мной. Когда я уезжал от отца Саввы, то испытывал такое же чувство: что он сопровождает меня своей молитвой, что увеличивается расстояние между нами, но он остается таким же близким, как тогда, когда я находился в его келии.
Молитвы такой силы, которой обладал отец Савва, я не встречал ни у кого. Я воспринимал его как преемника праведного Иоанна Кронштадтского. Бывали случаи, когда старцы перед смертью передавали духовные дары своим ученикам. Мне кажется, что отец Иоанн Кронштадтский благословил даром молитвы отца Савву, как будто даровал ему силу и высокое дерзновение молиться за людей.
Схиигумен Савва был всегда радостен, словно он только что получил какую-то дорогую для него весть и хочет поделиться ею со всеми нами. Но особенно преображался он во время храмовой молитвы, тогда и облик его напоминал отца Иоанна. Я помню его взгляд: лучистый, ясный и глубокий, как будто проникающий до глубины души. Эти глаза были чистыми, как кристаллы, через которые сияет вечность; его лицо, особенно взгляд, было похоже на фотографию великого Кронштадтского пастыря.
И какой страшный парадокс: до того как я стал духовным чадом отца Саввы, у меня по временам возникало какое-то непонятное раздражение по отношению к нему, как будто его присутствие и молитва колыхали темное дно моей души, и появлялось похожее на беснование желание оскорбить и унизить его. Однажды со мной произошел такой случай. У меня обнаружились признаки болезни, которую можно было излечить только хирургическим путем, но я не хотел обнажать свое тело и не обращался к врачу. И вот во время очередного приступа болезни и тяжелого искушения против схиигумена Саввы я сказал с какой-то злобой, как говорят скверную шутку, чтобы посмеяться над человеком, — сказал в своем сердце: «Если ты святой, то исцели меня», веря, что он не исцелит. И вдруг случилось то, чего я не ожидал. В ответ на мои похожие на кощунство слова я, к своему изумлению, получил исцеление. Эта болезнь больше никогда не повторялась.
Как глубоко падение человеческой души! Только в редкие мгновения понимаешь, какой ад скрыт в глубинах сердца. И лишь Кровь Христа могла искупить и оживотворить эту бездну греха — человека.
Общение с отцом Саввой стало для меня незабвенным событием. Казалось, что его душа источает волны незримой любви и возвращает к жизни окаменевшие в грехах холодные души людей, как бы согревая их весенним теплом. И в то же время по своему характеру он вовсе не был мягок и ласков, напротив, в нем чувствовалась строгость, особенно к духовным чадам. Старец не терпел неискренности и лицемерия и часто пресекал слащавое «смиреннословие» своего собеседника каким-нибудь резким словом, отрывистым, как удар хлыста. Он считал, что явному гордецу легче увидеть свои грехи, чем «актеру смирения», который под земными поклонами и непрестанным повторением «простите» скрывает тщеславие и гордость. Таких людей отец Савва подвергал неожиданным тяжелым испытаниям, желая, чтобы они увидели, как непрочно это внешнее напускное смирение, в которое они уверовали сами, в душе восхищаясь собой. Духовные чада говорили, что подходят к келии отца Саввы со страхом, похожим на страх больного, который идет к опытному хирургу: он боится боли и в то же время знает, что получит помощь и исцеление.
Я говорил, что отец Савва всегда был радостен, душа его светилась духовным ликованием, но однажды в алтаре Печерского храма я увидел картину, поразившую меня. На низкой скамеечке, недалеко от престола, сидел отец Савва и читал письмо; затем он опустил руку с письмом и как будто погрузился в раздумье. На его лице отразилось глубокое страдание, я почувствовал, что он приносит покаяние за свое чадо — покаяние, похожее на кровь, текущую из его сердца, как из раны; я увидел, как ему тяжело из-за наших грехов, и понял: нам легко, потому что он невидимо страдает за нас.
❤44🙏13👍5
Я помню свою поездку в Палестину. Там как-то особенно явственно чувствуется присутствие Бога, как будто человек переносится в то время, когда проходила земная жизнь Христа Спасителя. Словно улицы Иерусалима хранят следы Его ног, земля Гефсимании — пролитые Им в молитве капли кровавого пота, а в воздухе Галилеи звучит эхо слов Нагорной проповеди. В храме Воскресения Господня кажется, что снята преграда между вещественным и духовным, что здесь незримо присутствует Небесная Церковь. Отец Савва не был ни в Иерусалиме, ни на Афоне; его иноческая жизнь протекала в двух монастырях: в Троице-Сергиевой Лавре и Печерской обители. Но когда я вспоминаю встречи с ним, то мне кажется, что он был моим проводником по Святой Земле, которой я тогда еще не посещал.
Продолжение следует…
Архимандрит Рафаил (Карелин),
из книги «ВСТРЕЧА С ПРОШЛЫМ», электронная и печатная версии которой находятся здесь:
https://sulamita-orthodox.ru/Shop
#Христианство #Христос #православие #православнаяцерковь #рафаилкарелин #архимандритрафаилкарелин #схиигуменсавва #православныестарцы
Продолжение следует…
Архимандрит Рафаил (Карелин),
из книги «ВСТРЕЧА С ПРОШЛЫМ», электронная и печатная версии которой находятся здесь:
https://sulamita-orthodox.ru/Shop
#Христианство #Христос #православие #православнаяцерковь #рафаилкарелин #архимандритрафаилкарелин #схиигуменсавва #православныестарцы
❤50🙏15❤🔥3👍2