К вниманию посетителей наших соцсетей!

Для почитателей творчества архимандрита Рафаила есть новость.

В скором времени выйдет в свет новая книга «О внешних и внутренних проблемах духовной жизни» в двух томах. Эти книги представляют собой сборники вопросов и ответов, взятых с официального сайта архимандрита Рафаила за период 2005-2023гг. В них рассматриваются вопросы, касающиеся духовной жизни современных христиан.

Приводим фрагмент из новой книги.

Вопрос: Господь всемогущ и всеблаг. Но почему Он дал людям путь спасения скорбями? Отвечают: чтобы не нарушить нашу свободу. Но раз Он может все, то мог бы и спасти без скорбей, не нарушая свободы, и, во всяком случае, исключить возможность погибели для тех, кто хочет спастись. И кстати, какая же это свобода, если человек не хочет страдать, а должен выбрать: тут терпеть или вечно мучиться? Я православная, хожу в храм регулярно и давно, «стандартные» ответы на этот вопрос знаю и задаю его в надежде побороть помыслы, которые меня периодически одолевают.

Ответ: Господь Всемогущ и Всеблаг, и именно поэтому Он выбирает наилучшее для человека и не может заменить его менее совершенным. Кто задает подобные вопросы, забывает такой универсальный факт, как грех, поразивший все человечество. Поэтому нередко во время внешнего мира и благополучия начинает происходить внутреннее гниение человека и забвение вечного; тогда скорби отрезвляюще действуют на него и являются не злом, а благом – призывом и средством для спасения. Жизнь ставит человека в различные ситуации, где решения должен принимать сам человек, как нравственно-автономная личность, а не Бог за него. Человек должен сделать выбор: или подчиниться греху и наслаждению, или волевым решением противостоять греху. В этом реализуется свободная воля. Попробуйте бороться со своими страстями, воздерживаться от греха и упражняться во внутренней Иисусовой молитве, и вы обнаружите саму себя другой и увидите, что мерзость греха гораздо страшнее всяких скорбей, как внешних, так и душевных. Обычно такие вопросы задают люди, которые ищут в религии не вечного спасения и богообщения, а дополнительную страховку и гарантию своего земного благополучия. Это дух гуманизма, который не может понять тайну Креста и примириться с ней; он хочет дарового воскресения, но без распятия, для него Голгофа – не центр спасения, а пугающая картина. Если бы гуманисту была дана столетняя жизнь на земле, исполненная всех чувственных наслаждений, то он не поблагодарил бы Бога, а сказал бы с негодованием: «Если Бог всемогущ, то почему я должен умереть!», не понимая, что в христианстве сама смерть – есть рождение в истинную жизнь. Уже апостол Павел писал, что для языческого разума учение Христа, особенно Крест Господень, представляется как безумие, но в этом «безумии» – высшая мудрость бытия. И в страдании, и в смерти – зачатки вечной жизни.


#Христос #Христианство #православие #православнаяцерковь #рафаилкарелин #архимандритрафаилкарелин #православнаякнига

Вопрос: Если невнимательная молитва вменяется в грех, то какая надежда остается у человека на спасение?

Ответ: Есть два вида невнимательной молитвы. В одном случае причина невнимания – демонские искушения: человек хочет молиться сосредоточенно, делает усилия, но помыслы нападают на него, точно осиный рой; и как кулак не может удержать воду, так и здесь ум не может удержать слов молитвы. Такая молитва не грех, а испытание. Человек отдает Богу свое старание и труд, и они не останутся напрасными, а со временем принесут плод – внимательную молитву. Нередко рассеянная молитва – результат перегрузки памяти бесконтрольной информацией, и нужно время, чтобы освободиться от нее.

Но есть другой вид невнимательной молитвы, когда виновен сам человек. Привычка к рассеянной молитве представляет собой одно из самых опасных искушений в духовной жизни. Молитва требует постоянной волевой сосредоточенности и напряженного труда. Плоть, эта лукавая служанка души, начинает хитрить, притворяться и стонать: «Я изнемогаю, пожалей меня, дай мне отдохнуть, а то я надорвусь и не смогу служить тебе». Если человек поверит этому лицемерному стону и пожалеет сил для молитвы, то плоть станет с каждым разом все сильнее нападать на него и уже не просить, а требовать не снисхождения себе, а покоя, и молитва будет затухать, делаться внешней, холодной и небрежной. Когда всадник ослабляет узду непослушного коня, то конь старается сбросить его на землю. Ум, не сосредоточенный на молитве, будет занят мирскими помыслами, а сердце, оставленное умом, предастся страстям.

Начало невнимательной молитвы – саможаление, леность и забвение; конец – помрачение ума и окаменение сердца. В этом случае человек, вставая на молитву и вызывая на бой темные силы, не вооружившись вниманием, остается беззащитным перед врагами. В Древнем Китае были особые ритуальные мельницы: к ним прикрепляли бумажные ленты с молитвами, и когда лопасти мельницы начинали вращаться, то считалось, что молитвы восходят к небу. Человек с рассеянным вниманием на молитве похож на такую мельницу, бьющую бумажными лентами воздух.

Человек, по лености желая облегчить свой труд, переходит от внимательной молитвы к рассеянной и постепенно привыкает к ней. Он надеется сберечь силы, но на деле устает еще больше, так как лишает себя помощи благодати и после молитвы чувствует себя утомленным и пустым. Напротив, сосредоточенная молитва оживотворяет душу и укрепляет тело. После такой молитвы человек чувствует себя обновленным, как бы прошедшим через очистительное пламя.

Когда человек жалеет отдать свое сердце Богу, то уподобляется рабу, зарывшему свой талант в землю. Если человек не слышит своих слов на молитве, то и Бог не слышит его. Образно говоря, такая молитва доносится до неба не как человеческая речь, а как мычание животного. У человека атрофируется живое чувство богообщения. Он забывает о смысле и назначении молитвы и смотрит на нее как на дань, которую должен заплатить господину. Он перестает ощущать свое пагубное состояние, примиряется со своим самообманом и начинает считать, что, так постояв и позевав с молитвословом в руке, уже помолился – уплатил свой долг, и все в порядке.

Мнимая молитва делает искусственной и всю духовную жизнь человека. Рассеянная, неискренняя молитва порождает тайное неверие в Бога и одновременно боязнь: а вдруг Он все-таки есть, и поэтому лучше на всякий случай помолиться Ему для гарантии своего благополучия.

Нерадивую молитву можно сравнить с «речью попугая», который выкрикивает человеческие слова, не понимая их смысла. Случается, нерадивый вместо вечерних молитв читает утренние, не подозревая об этом,– настолько он отстранен от молитвы. Ему трудно стоять на молитве, он томится и скучает, переступает с ноги на ногу и делает какие-то странные движения, будто его тело ломает диавол; он заглядывает вперед, листая страницы молитвослова: скоро ли будет конец; слово «аминь» для него – «пристань», которой достиг наконец его «корабль» после утомительного плавания; он произносит это слово с радостью и вздохом облегчения, словно освободился от тяжелой ноши.

Нерадивый молитвенник лжет своей молитвой, как фальшивомонетчик, выдающий медь за золото.

Архимандрит Рафаил (Карелин)


#Христос #Христианство #православие #православнаяцерковь #рафаилкарелин #архимандритрафаилкарелин #молитва

Вопрос: Что нужно делать человеку, чтобы перейти от рассеянной молитвы к внимательной?

Ответ: Осознать опасность своего состояния, приложить усилия и труд. Благодать возвращается тем же путем, которым ушла. Трудами и терпением человек вновь входит в утраченный им мир молитвы, удивляясь, как долго не понимал, что обманывал и окрадывал себя, поражается, сколько времени потратил впустую, как демон отвел его от молитвы, как он мог пожалеть для Бога то, что Бог дал ему,– ум и сердце. Видит, что изменил Богу и обратился какому-то языческому слововерию; чувствует себя мореплавателем, спасшимся с тонущего корабля и вплавь достигшим берега: груз его пошел ко дну, труды прошлых лет оказались напрасными, но сам он остался жив и богатство свое при себе удержал.

Радость отказавшегося от мнимой, внешней молитвы ради волевой и сосредоточенной сродни радости раба, получившего свободу; исцеленного, который встал со смертного одра; нищего, нашедшего клад; слепого, который прозрел и увидел свет.

Вопрос: С чего мы должны начать молитву и как построить ее?

Ответ: Для христианина вся жизнь должна быть подготовкой к молитве. Кто слушается Бога (то есть исполняет заповеди), того в молитве слышит Бог. Следует начать молитву с благодарения Богу за Его благодеяния, которых мы недостойны. Затем принести Богу покаяние и просить Его помощи на пути исправления, а уже после этого обращаться к Богу с прошениями, притом все предоставляя Его благому Промыслу.

Внимательная молитва – это реанимация души. В такой молитве человек мистически переживает свое воскресение из мертвых. Внимательная молитва написана кровью сердца на свитке жизни, который развернется на Страшном суде, а невнимательная – водой, которая не оставляет следа.

В Библии говорится о четырех реках, орошавших некогда Едем. Четыре добродетели напаяют человеческую душу: это вера, надежда, любовь и покаяние. Посреди Едема росло древо жизни, плоды которого давали бессмертие. В человеческой душе растет таинственное древо жизни, питаемое благодатью, – это молитва: кто обрел истинную молитву, тот обрел бессмертие в Боге.

Вопрос: Какое значение имеет молитва Церкви и святых за весь мир; с чем можно сравнить ее?

Ответ: С золотой цепью, соединяющей небо и землю. На этой цепи висит земля, раскачиваясь над бездной.

Архимандрит Рафаил (Карелин)


#Христос #Христианство #православие #православнаяцерковь #рафаилкарелин #архимандритрафаилкарелин #молитва

Одно время я служил в Преображенской кладбищенской церкви в пригороде Сухуми. После служения в Илорском храме это был самый отрадный период моей жизни. В Илори мне удалось общаться с еще живыми подвижниками — последними из тех монахов, которые являлись духовной силой и светочами Грузии на протяжении шестнадцати веков. Они были похожи на осенние цветы, которые распускают свои лепестки, когда холодное дыхание севера погружает природу в сон. Эти подвижники пережили времена более жестоких гонений, чем в те далекие века, когда меч Тамерлана и сабля Шах-Аббаса превращали в пустыни целые области Грузии за то, что народ отказался перейти в мусульманство. В Илори Господь дал мне видеть живых подвижников уходящей эпохи, как в сказании об Амиране путник увидел на стене дома картину, изображающую бой витязей с драконами, и затем неожиданно встретился со старым витязем, который рассказал ему о подвигах убитых в боях героев. Илорские монахи казались мне последними из тех витязей, которые всю жизнь воевали с чудовищами и драконами и о жизни которых теперь напоминает только картина на стене.

Позже, служа в сухумской Преображенской церкви на кладбище, я общался с монахами, которые были погребены там,— общался не с живыми, а с мертвыми, не через слово, а через неповторимое чувство их присутствия.

Особенно я любил старые могилы, на которых лежали плиты серого цвета, выщербленные ветром и выжженные солнцем. На них не сохранились надписи — только каменные или железные кресты указывали на то, что здесь погребен христианин. В крест, который осеняет и сторожит могилу, как бы воплотились скорби и труды земной жизни. Человек-христианин несет крест, данный ему Богом, на своих плечах, шатаясь и часто падая под его тяжестью, а после смерти крест благословляет его переход в вечность, становится тем ключом, который открывает врата рая; даже перекладина креста похожа на две руки, поднятые для благословения могилы.

Кладбище — это особое место, где время соприкасается с вечностью. Там по-иному светит солнце, как будто с материнской нежностью согревая своим теплом могилы. Особенно красиво кладбище ночью при свете луны. Деревья похожи на черные силуэты, а могилы — на подземное жилище мертвых, которые на самом деле не мертвы: они говорят друг с другом, только мы не слышим их голосов. Ограды вокруг могил похожи на ожерелья, а плиты — на камни из агата. Церковь, залитая лунным светом,— как скала из белого камня. Странное чувство: кажется, что церковь освещена изнутри, что там по ночам идет служба, что там молятся священники, которые служили в Преображенском храме и теперь погребены на кладбище.

Это какая-то невидимая глазами Литургия; кажется, что из церкви доносится безмолвное пение, от которого трепещет сердце. Ночные часы на кладбище около храма — это таинственный просвет в вечность.

Я люблю старые могилы, мы дружим с ними; проходя мимо некоторых из них, я чувствую, что здесь лежат мои друзья, которых мне хочется спросить о том мире, что открывается за гранью смерти. Некоторые могильные камни мне хочется поцеловать так, как целуют лицо старого друга. И здесь я опять вижу свой духовный проигрыш,— опять потеря: я понимаю теперь, что мало молился о мертвых, что мой союз с ними мог бы быть более тесным. И я прошу тех, кто прочитает эти строки: не проходите равнодушно мимо могил, скажите хотя бы два слова: «Помяни, Господи», «Упокой, Господи». Это будет милость покойнику, словно вы протянете чашу с холодной водой путнику в знойный день. Человек нуждается в любви, но мертвые нуждаются в ней больше, чем живые. Пусть живые будут милостивы к мертвым и нежны к ним в своем сердце.

И вот, сидя у какой-то безвестной могилы, я вспоминаю моих наставников, духовных братьев и сестер, ушедших раньше меня в вечность; могилы их далеко отсюда. Я смотрю на эту могилу, как на образ их могил. И почти всегда в моем сердце тонкая тоска — я не дал человеку того, что должен был дать, я неоплатный должник перед моими друзьями уже потому, что мало способен любить. И поэтому я прошу у безмолвных могил: научите меня любви.

Когда в какие-то мгновения Господь дает испытать любовь, то понимаешь, что это есть истинная жизнь, а остальное — серый сон. Только любовь делает жизнь глубокой, только любовь делает человека мудрым, только любовь дает силы с радостью нести страдания, только любовь готова страдать за других и быть благодарной за это, как за приобретение, только любовь вливается горячей волной в сердце. В другое время сердце холодно, как камень.

Я не умею любить. Но Господь дал мне возможность, как счастье, и в то же время в укор мне, встречи с теми, у кого в сердце была нелицемерная любовь, которую они стяжали, как воин добычу на войне, в борьбе с собой. Этими людьми существовал и существует мир. Но большей частью они остаются неведомыми миру. И только после смерти, и то не всегда, открывается, кто они.

И вот я сижу на могиле и вспоминаю их имена; я начинаю беседу с ними, как с живыми. Я не жду ответа, вернее, я слишком оземлен и груб, чтобы слышать их ответ. Но для меня счастье, если в эти минуты Господь дает мне хоть несколько слез, выжатых из моего сухого сердца. Я думаю, что если даже мои слова не дойдут до них, то хотя бы одна слеза, упавшая на могилу, не пропадет бесследно: ее услышат мертвые.

Архимандрит Рафаил (Карелин)

#Христос #христианство #православие #православнаяцерковь #рафаилкарелин #архимандритрафаилкарелин #поминовениеусопших #дмитриевасуббота

Молитвы, которые Церковь сохранила нам, которые мы читаем по книгам, сложены святыми отцами. Это – вопль, исходивший из их сердец, это – чистейшее дыхание их чистейших душ. Святые Отцы лучше нас видели тайны духовного мира, видели свои собственные души и в черных безднах падения, и в ослепительном свете преображения. Поэтому молитвы, составленные ими, имеют огромную духовную силу.

Когда мы читаем молитвы по книгам, то мы беседуем с Богом словами святых: людей, которые исполняли волю Божию, людей, в сердцах которых, как неугасимая лампада, сияло имя Иисуса Христа.

Слова молитв, написанные в книгах, эти слова – не чужие для нас. Если мы будем читать их внимательно, стараясь слить с ними наш ум и сердце, то они станут нашими собственными молитвами. Но мы должны, кроме того, учиться беседовать с Богом и своими словами: просить Бога о наших повседневных нуждах, благодарить Его за все. Святой Иоанн Кронштадтский говорит: «После молитвенного правила скажи Господу хотя бы несколько своих собственных слов. Как приятна будет Богу эта молитва! как отцу приятен лепет маленького младенца».

Господь говорит в Евангелии: Молясь, не говорите лишнего (Мф.6:7). Как это понять? Некоторые думают, что «лишнее», многословие – продолжительность молитвы. Нет, совершенно не так. Многословным мы называем того человека, в речи которого больше слов, чем мыслей.

Говорить лишнее в молитве – значит просить у Бога неполезного нам. Говорить лишнее в молитве – значит указывать Богу, как и когда исполнить ее. Быть многословным – значит составлять свои молитвы так, как составляют стихи, точно мы хотим подействовать на Бога своим красноречием. А здесь только одно нужно – искренность и непосредственность. Наша молитва должна быть произносима языком нашего сердца. Только лишь язык сердца слышен на небе.

Архимандрит Рафаил (Карелин)

#Христос #Христианство #православие #православнаяцерковь #рафаилкарелин #архимандритрафаилкарелин #молитва

Вопрос: Что такое молитва?

Ответ: Прорыв в вечность, обращенность души к Тому, Кто сотворил ее; мистическое общение с Божеством, начало новой жизни, способность души воспринимать Божественный свет; незримый луч, идущий от Фавора к человеческому сердцу; преображение души, одухотворение тела.

Молитва — это разрешение загадок бытия, тех узлов, которые не может распутать человеческий рассудок; освобождение от плена греха и уз мира, борьба с демоном в глубине своего сердца, священное заклинание на тёмную силу, которая обуревает душу через помыслы и страсти; это беседа души наедине с Тем, Кто выше слова.

Молитва — это выход души в духовный мир, где тьма и свет, добро и зло не только более концентрированы, чем в материальном мире, окружающем нас, но олицетворены и воплощены в духовных существах. Душа, через молитву соприкасаясь с этим миром, испытывает трепет, как бы входя в неведомую для неё жизнь, где всё ново, необычайно и поразительно. Поэтому молитва в её меняющихся глубинах остаётся тайной для человека.


Вопрос: Что главное в молитве?

Ответ: Благоговение, устремленность и внимание – три состояния триединых сил души.

Для разума благоговение – это осознание, к Кому обращается человек: конечное к Бесконечному, тварь ко Творцу, одушевленная глина к Тому, Кто создал вселенную и Сам несказанно выше ее.

Для чувства устремленность к Богу – это желание через созерцание соприкоснуться с вечной, совершенной, высшей, неизреченной Красотой.

Для воли внимание – это сосредоточенность в словах молитвы, хранение души от земных образов и помыслов, через которые диавол, как лающий пес, постоянно старается отвлечь душу от молитвы.

#Христос #Христианство #православие #православнаяцерковь #рафаилкарелин #архимандритрафаилкарелин #молитва

Вопрос: С чего начинать молитву?

Ответ: Необходимо приготовиться к молитве: осознать, кто ты и с Кем будешь вести беседу. В Библии сказано: «Не произноси имя Господа Бога твоего всуе» (ср. Исх. 20, 7).
Эта заповедь, данная на Синае, должна являться незыблемым основанием всякой молитвы, иначе она окажется пустоцветом. Приготовиться к молитве — значит оторваться мыслями от земли, обратить душу к Богу, размышлять о величии Божием, о Его обетованиях, превосходящих ум человека, непостижимых, неизреченных и сокровенных. Нужно размышлять о своей душе как образе Божием, падшей из первозданного света во мрак богооставления; о грехах и страстях, которые пропитали нас, как вода губку, въелись в наше естество, как ржавчина в железо, превратили человека из ангелоподобного существа в горсть земной пыли. Через грехи и страсти мы отпали от Бога, но Он, будучи любовью, не отверг нас, взял на Себя наши грехи, чтобы открыть нам путь к спасению и возвратить потерянный рай. Надо благодарить Бога за дар слова — высшее проявление которого молитва. Надо помнить, что Бог, Который Весь во всём и Весь выше всего, внимает словам твоей молитвы, а вернее — языку твоего сердца: Тот, Кто сотворил вселенную, внимает тебе так, как будто в мире существуют только Он и ты.

Господь взял на Себя наши грехи, а мы должны взять на себя Его заповеди, которые благодать делает лёгким бременем и благостным игом. Господь спас нас, дав возможность спасения, но не отнял свободной воли. А мы эту волю употребляем для стяжания новых грехов. Господь дал нам сей день и эту молитву для спасения: может быть, этот день окажется для нас последним и эта молитва завершит нашу жизнь, как страница, которой оканчивается книга. А если мы сегодня пренебрежём молитвой, благодать Божия может оставить нас, и тогда нам уже не захочется молиться — мы даже забудем, что существует молитва. Надо мысленно представить, что ты узник, приговорённый к смерти, брошенный в яму и ожидающий казни. Смерть кажется неизбежной. Но один из друзей тайно прокрался к подземелью, бросил верёвку и говорит тебе: «Скорее схватись за верёвку, держись за неё изо всех сил, и я подниму тебя наверх». Грешник уже при жизни невидимо пребывает в темнице, в которую заточил себя своими грехами. Молитва — спасительная вервь, держась за которую мы можем выйти на свободу. Человек должен молиться, как бы схватив своим напряжённым вниманием не вервь, а слова молитвы, удерживая их не руками, а сердцем. Он должен слиться умом с молитвой, объять её своей душой и в то же время найти через неё свою душу.


#Христос #Христианство #православие #православнаяцерковь #рафаилкарелин #архимандритрафаилкарелин #молитва