(Цитаты из книги "Кратко о бесконечном")

О МОЛИТВЕ

Молитва — это прорыв в вечность, обращенность души человека к Богу — к Тому, Кто сотворил его.

***
Молитва — это мистическое общение с Божеством, преображение души, начало новой жизни, способность воспринять Божественный свет, идущий от Фавора к человеческому сердцу.

***
Молитва проста, как сама душа, и в то же время молитва — величайшее из искусств; она присуща душе, ближе ей, чем внешнее слово, потому что душа от Бога и носит образ Божий.

***
Наше сердце от грехов становится твердым и жестким, подобно камню. Чтобы найти источник духовной жизни — Иисусову молитву, — нужно терпеливо рыть колодец в каменистой почве сердца до тех пор, пока не забьет живоносный родник.

***
Если для нас Бог — высшее и единственное благо, то самым важным в нашей жизни должно быть богообщение, главным средством которого является молитва.

***
Если Господь должен быть высшей целью человеческого бытия, то способность души обращаться к Богу, то есть непрестанная внутренняя молитва, должна стать стержнем, пронизывающим все мысли, слова и дела человека.

***
Приступая к молитве, мы должны знать, что говорим с Живым Богом, Который не только слышит нас, но и проницает глубины нашей души, и потому ни одна молитва, произнесенная от сердца, никогда не остается без ответа.

***
Главный источник духовной жизни, имеющий свое начало в сердце, а устье в вечности, — это молитва. От состояния сердца зависит молитва, а от силы и глубины молитвы — состояние сердца. Сердце и молитва неразрывно связаны друг с другом.

***
Усердная Иисусова молитва — это камни духовного здания. Если человек не успеет завершить его постройку при своей жизни, то недостроенное в вечности восполнит сама благодать.

Из книги "Кратко о бесконечном" https://sulamita-orthodox.ru/Shop/kratko-o-beskonechnom-2

Архимандрит Рафаил (Карелин)

#Христианство #Христос #православие #православнаяцерковь #рафаилкарелин #архимандритрафаилкарелин #православнаякнига #православныецитаты #молитва #Иисусоваямолитва

Успение – самый великий из праздников, посвященных Божией Матери. Это день завершения подвига Ее земной жизни, это день встречи Ее с Христом после долгой разлуки.

Последние годы своей жизни Дева Мария пребывала в Иерусалиме, Она была сердцем Иерусалимской общины. Апостолы, возвращаясь из дальних странствий, приходили к Ней, как дети к своей матери, и затем снова шли на подвиг проповеди, который почти для всех окончился подвигом мученичества.

Дева Мария жила в доме своего родственника Иоанна Богослова, которому поручил Ее Господь во время Голгофских страданий. Она выходила из дома в сопровождении своих родственниц: Саломии – матери апостолов Иоанна и Иакова и других иерусалимских женщин. Она любила посещать места, связанные с земной жизнью Ее Сына. Подолгу молилась у Голгофы, и воспоминания о Распятом Христе снова, как удар клинка, пронзали Ее сердце и наполняли глаза слезами. Но в этих страданиях Она переживала и невыразимую радость, радость близости к Своему Сыну на том месте, где Его кровью был спасен мир.

Она посещала Вифлеем, где на окраине города, в пастушьей пещере, родился Ее Божественный Сын. Она вспоминала, как Младенец, озаренный небесным светом, сладко спал в яслях, куда клали сено для животных, которые, как будто понимая, что перед ними Спаситель мира, всю ночь стояли над яслями, согревая Его своим дыханием.

Она посещала Назарет, где в доме Иосифа Обручника архангел Гавриил возвестил Ей о рождении Сына. В Назарете Господь жил сокрытой от мира жизнью, путешествовал вместе с Девой Марией в Иерусалимский храм и читал вместе с Ней Священное Писание. По преданию, Дева Мария учила отрока Иисуса азбуке. С юных лет Он помогал Иосифу Обручнику в плотницком ремесле.

Посещение христианами святых мест ведет свое начало от примера Девы Марии. В самые тяжелые времена, когда паломникам угрожали опасности на пути, нападение разбойников, рабство и смерть, все равно не прекращался поток богомольцев к святым местам Палестины. Там как будто время возвращается назад и паломник чувствует, что он находится рядом с Христом, как в годы земной жизни Спасителя.

Священное Предание сохранило нам облик Божией Матери. Она была выше среднего роста, волосы Ее были цвета спелой пшеницы, лик овальный, уста похожи на лепестки роз. Глаза большие, цвета маслин. Весь Ее облик дышал красотой и благодатью. Святой Игнатий Богоносец пишет, что в Ней человеческое естество, казалось, было соединено с ангельским. Целые дни Она пребывала в безмолвии и молитве. В беседе больше слушала, чем говорила. Каждое Ее слово дышало неизъяснимой благодатью. Она беседовала с человеком с таким благоговением, с каким мы не обращаемся к Богу. Она отвечала добром за зло и молилась о своих гонителях. Дева Мария еще ребенком, живя при храме, научилась шить священные облачения. В последние годы своей жизни Она вышила омофор для воскрешенного Господом в Вифании Лазаря, уже ставшего епископом Кипрским.

Дважды Дева Мария покидала Палестину. Один раз, чтобы навестить Иоанна Богослова в Эфесе. До сих пор сохранился домик, где жила Дева Мария. Второй раз Она отправилась в морское путешествие на остров Кипр, чтобы повезти Лазарю сделанный Ею епископский омофор. Существует предание, что корабль, застигнутый бурей в море, пристал к скалистому берегу горы Афон. Дева Мария сказала, что эта гора Ее земной удел, что здесь будут обитать только монахи, и Она Сама станет их Покровительницей. Земля жребия Божией Матери – Грузия. Удел Божией Матери – Афон.

Грузия и Афон связаны друг с другом духовными узами. С древних времен на Афоне обитали грузинские монахи. Там были у них скиты во имя Иоанна Предтечи и Иоанна Богослова, а затем построен знаменитый Иверский монастырь с главным храмом, посвященным Успению Божией Матери. В Иверском монастыре, называемом Лаврой, великими подвижниками Евфимием и Георгием было переведено Священное Писание с греческого на грузинский язык. Этот перевод стал неотъемлемой частью богослужения Грузинской Церкви. Самая известная на Афоне икона – Иверской Божией Матери, с которой монахи связывают будущее Афона.

Почитание Иверской иконы носит ярко выраженный эсхатологический характер.

Продолжение следует..

Архимандрит Рафаил (Карелин)

#Христос #христианство #православие #православнаяцерковь #рафаилкарелин #архимандритрафаилкарелин #Успение #Богородица #ПресвятаяБогородица

Окончание.
1-ая часть: здесь.

Дважды в Иерусалиме Дева Мария получила весть о Своем Успении: за 40 дней и за 3 дня. Во время Благовещения архангел Гавриил явился к Ней, держа в руке лилию – знак целомудрия и чистоты. Теперь он явился с пальмовой ветвью в руках – знаком победы. Вся жизнь Божией Матери была победой над грехом и злом. Она была Единственной из всего человеческого рода, которая никогда не согрешила перед Богом ни тайным помыслом, ни чувством сердца.

Дева Мария молилась Богу о том, чтобы Она смогла попрощаться с апостолами, чтобы Дух Святой собрал их в Иерусалиме, и чтобы Ей не видеть безобразных и отвратительных лиц демонов, которые встречают и испытывают душу во время прохождения мытарств.

Настал день Успения. Апостолы собрались к одру Божией Матери, Она попрощалась с каждым из них, каждого благословила, как мать своего ребенка. Апостолы подняли одр с телом Богородицы и понесли его через Иерусалим в Гефсиманский сад. Там были похоронены родители Девы Марии – Иоаким и Анна. Когда они проходили мимо Иерусалимского храма, то пели псалом об исходе Израиля из Египта, что символически означало освобождение от плена ада и смерти.

Во время земной жизни Иисуса Христа апостолы собирались обычно на трапезу со своим Учителем. После Вознесения Христа они оставляли незанятым то место за столом, где сидел Господь. На стол они клали хлеб, а после трапезы поднимали этот хлеб со словами: "Иисусе, помогай нам!" и разделяли хлеб на части. На сороковой день после Успения Божией Матери апостолы, по обычаю, встав из-за стола, подняли хлеб и вдруг увидели Деву Марию, благословляющую их и воскликнули: "Пресвятая Богородица, помогай нам!" От этого ведет начало обряд, называемый чином Панагии совершаемый в православных монастырях и доныне.

Успение Божией Матери – это не день скорби, а праздник, наполняющий душу человека небесной радостью и глубоким миром. Дева Мария покинула землю, но не оставила нас материнской любовью и Своими молитвами. Чем выше поднимается солнце от земли, тем теплее становятся его лучи. В течение двадцати веков со всех концов земли, как непрерывающийся поток, возносятся молитвы к Божией Матери.

Во время крестных страданий Христос, обращаясь к Иоанну Богослову, сказал: "Се Мати твоя", а Ей - "Се сын Твой". Это мистическое усыновление человечества продолжается до сих пор, и человечество чувствует эту материнскую любовь Божией Матери.

Архимандрит Рафаил (Карелин)

#Христос #христианство #православие #православнаяцерковь #рафаилкарелин #архимандритрафаилкарелин #Успение #Богородица #ПресвятаяБогородица

В настоящее либеральное время все более распространяется учение о том, что человек может спастись своими добрыми делами, а Иисус Христос является для христиан только образцом и назидательным примером нравственного и духовного совершенствования, но вовсе не Искупителем мира. Следовательно, спасение возможно для людей всех религий и конфессий, старающихся поступать по голосу своей совести. В этом учении по сравнению с православным богословием не только переставлены и смещены акценты, но подорваны самые основы догматики. Христиане всегда верили, что Бог спасает человека; а современные модернисты последовательно и планомерно внедряют в сознании верующих мысль, что человек спасает сам себя, а Бог только дает ему вечную жизнь, как обязательную награду за труды.

Если спросить у современных христиан, что такое вечная жизнь и спасение, то многие скажут: это райская жизнь, это место дивной красоты и вечной радости, где уничтожены всякое зло и страдания, где нет тления и дисгармонии, где ничто не омрачает человеческую душу, это место, где пребывают ангелы и святые и куда снисходит Божество Своим неизреченным светом.

На первый взгляд этот ответ может показаться правильным, но на самом деле здесь пропущено нечто очень важное, а именно, что Бог дает человеку не только Свое, хотя и оно непостижимо человеческому уму и превышает все труды и подвиги, но дает гораздо больше – Себя Самого и делает человека «богом по благодати». Перед этим даром все человеческие деяния оказываются бесконечно малыми. Господь обещал воздать за дела милосердия в стократ, но Он дает христианину то, чему нет сравнений и подобий, что превышает все понятия и измерения: дает Себя Самого. О каких заслугах человека здесь может быть речь? Как можно заработать Бога? Как можно получить в награду Бога? Если соединить добрые дела всех людей воедино, то это окажется меньшим деянием, чем вечное спасение одной души. Спасение – тайна мистической любви Бога к человеческой душе; все остальное нужно для того, чтобы этот зов любви был услышан и принят.

Трагедия современных христиан состоит в том, что они ищут Божьего града, будто своего законного наследства, но не ищут Самого Бога, как источника вечной жизни. Им непонятно святоотеческое слово «обожение», им непонятно, что значит стать богом по благодати. Не понимая этого, они и не желают его. Они хотят возращение потерянного Эдема, где цветут и благоухают небесные цветы, где нет старости и смерти, где нет страданий. Но тайна воплощения Сына Божьего и нисхождение Духа Святого, тайна искупления и спасения – не только как возвращения падшего в Адаме человека в первозданное безгрешное состояние, но и путь души к Богу, через восприятие Его божественного света, через восхождение и озарение, через вхождение в божественную жизнь, путь вечного и бесконечного богоуподобления – оказывается для наших современников как бы скрытой под покровом тумана.

Продолжение следует..

Архимандрит Рафаил (Карелин)

#Христос #христианство #православие #православнаяцерковь #рафаилкарелин #архимандритрафаилкарелин #спасение #вечнаяжизнь #обожение

Окончание..
1-ая часть: здесь.

На Кресте Господь заменяет нас Собой; Дух Святой приуготовляет человеческую душу к новой жизни. Спасение – это великий дар Божий, а современный человек склонен смотреть на него как на нечто должное и соответствующее достоинству человека.

Конечная и в тоже время бесконечная цель человека – обожение; оно осуществляется только через благодать – силу и действие Божества. Благодать дана Церкви. Церковь это поле вечного, божественного света, которое взаимодействует с человеческой душой, послушной благодати, и незримо просветляет ее (в некоторых случаях это просветление и преображение души отражается в материальном плане и может быть воспринято даже визуально).

Таинства Церкви имеют своим основанием искупительную Жертву Христа Спасителя. Церковь основана на Его пречистой Крови. Господь, возлюбив нас еще до нашего сотворения, исполнил все, чтобы даровать нам не только Свои неизреченные блага, но и Себя. В спасенных Он видит отражение Своего образа, Своей божественной красоты; в спасенных Он пребывает как в живых, бессмертных, нерукотворных храмах. Для них Христос – все: жизнь и сущность вечности, начало и бесконечный конец.

Без искупления и освящения спасение невозможно. Те, кто говорят о спасении только через добрые дела, тем самым проводят некий знак равенства между ними и дарами Божьими. Добрые дела – это условие для проявления веры и любви, так как любовь к Богу и людям соединена друг с другом. Человек, надеющийся получить спасение за свои добрые дела, похож на нищего, который, собрав, несколько медных монеток, воображает, что на них можно купить царский дворец.

Для спасения необходимо обожение человека, которое начинается в земной Церкви, переходит и продолжается в небесной и не кончается никогда. Только через крестную Жертву Христа и благодать Духа Святого, действующего в Церкви, человек может осуществить свое истинное предназначение – стать богом по благодати в вечности.

Архимандрит Рафаил (Карелин)


#Христос #христианство #православие #православнаяцерковь #рафаилкарелин #архимандритрафаилкарелин #спасение #вечнаяжизнь #обожение #искупление

Поздравляем с сегодняшним праздником святой мученицы Шушаники!

(Из книги "Встреча с прошлым"
https://sulamita-orthodox.ru/Shop/vstrecha-s-proshlim)

Если бы меня спросили, какие самые отрадные минуты я испытал в своей жизни, то я, не задумываясь, ответил бы: это время посещения святых мест, особенно древних храмов, многие из которых лежат в руинах; это молитвенное предстояние у чудотворных икон и встречи со старцами-подвижниками.

Теперь большинство храмов восстановлено, часть икон куда-то исчезла, а старцы покинули этот мир: так гаснут последние лучи заходящего за горы солнца. Мне кажется, что вместе с ними что-то ушло из нашей жизни, будто на земле стало темнее, как от тумана, застилающего небо, а душевный холод все сильнее леденит сердце, и даже стены храма не согревают его, как прежде. Эта мгла, нависшая над землей, словно окрасила все в какой-то серый цвет. Что-то потускнело не то во внешнем мире, не то в моей душе, будто сверкающая красками картина померкла и потеряла прежние яркие цвета.

Я благодарю Бога за то, что время «вавилонского плена» уже окончено: восстанавливаются церкви и монастыри, города снова оглашаются колокольным звоном, но сердце не ощущает былой радости. Мне вспоминается то время, когда верующие тайком приходили к стенам закрытых храмов, искали развалины церквей, чтобы помолиться около них. Казалось, что навстречу богомольцам выходили святые, чтобы принять их как радушные хозяева своих дорогих гостей. Каким светом сияли глаза верующих, когда они говорили: «Здесь была церковь Пресвятой Богородицы», «Это часть стены храма святой Варвары»! Казалось, что само небо было близко к этим руинам, покрытым кустарником и землей, а каждый лежащий на этом месте камень впитал в себя дух вековых молитв и превратился в потемневшую от времени икону, к которой хотелось прижаться лицом и целовать, как одежду святого.

Я помню вечер накануне праздника святой мученицы Шушаники. В храме на скале Метехи, где с седьмого века находится ее гробница, расположились мастерские. Вход туда для верующих был закрыт, как видно, было дано указание, чтобы в день праздника никого не пускать внутрь храма. Наружи, около стены, где находится гробница царицы, собралось несколько человек. Чувство духовного родства и любви объединяет нас, каждый молча молится святой Шушаники. Некоторые принесли свечи, зажигают их и прилепляют к стене, другие держат их в руках. Храм расположен на уступе скалы. Внизу раскинулся город, залитый электрическим светом; он живет своей жизнью, а мы, несколько человек, чувствуем себя как древние христиане, собравшиеся во время гонений на молитву в катакомбах. Теперь над могилой святой воздвигнута каменная гробница, на которой горит лампада. Но тогда казалось, что, как лампады, горят сердца пришедших к храму людей.

Я помню, как в день праздника святой Шушаники я стоял около дверей церкви, не смея попросить, чтобы меня пустили внутрь, потому что не хотел услышать насмешку или грубый отказ. И вдруг один из рабочих спросил меня: «Ты хочешь пройти сюда?». Я ответил: «Да». Он понимающе кивнул головой, открыл двери и впустил меня в храм. Картина страшного запустения предстала перед моими глазами. Железный лом, доски, кипы бумаг валялись на полу; придел, где находилась могила святой, был превращен в склад. Сама гробница уже была отчасти разрушена. Там лежала какая-то арматура и подойти к гробнице было невозможно. Но я был благодарен человеку, который понял, почему я пришел сюда в этот день, а может, сама святая Шушаники через него открыла для меня двери храма.

Странное чувство охватило меня. Как будто тот меч пыток, который в свою грудь приняла святая, та сила, которая обрушилась на нее при жизни и не поколебала ее веру, теперь обратилась на ее гробницу, словно мстила ей после смерти, и мне казалось, – может, это дерзновенная мысль, – что я стою перед Голгофой Шушаники. И в эти минуты я чувствовал в душе такую близость к ней, которая впоследствии больше не повторялась.

Прошло время, и я спросил у рабочего, который впустил меня: «Мне пора уходить?». Он ответил: «Если хочешь, побудь еще». Он куда-то вышел, оставив меня одного. Я чувствовал тогда, что грязь и копоть на стенах, этот сор, наполняющий храм, эти разбросанные в беспорядке куски дерева и железа – только пыль на золоте, что святыню невозможно осквернить, как невозможно очернить лучи солнца. Мне казалось, что стены храма пропитаны благодатью и как бы излучают незримый свет. Гробница в поруганном и оскверненном храме казалась мне келией святой Шушаники, которая превратилась для нее местом мучений и пыток. И вместе с этим я чувствовал другое: она – царица, возлежащая на золотом ложе или восседающая на троне, а эта сатанинская злоба, обрушившаяся на святыню, похожа на волны бушующего моря, которые разбиваются о камни утеса.

По преданию, враги Христа, распявшие Его, распорядились, чтобы мусор, выносимый из Иерусалима, бросали на Голгофу, чтобы христиане не приходили молиться на это место, а язычники, впоследствии овладевшие городом, построили там свое капище. Но благодать Голгофы всегда освящала всю землю, как солнце освещает и согревает ее.
Что еще я чувствовал, стоя невдалеке от гробницы святой, как бы вновь погребенной под обломками труб и мешками цемента? Я чувствовал тепло и свет, исходящие от ее гробницы, и за эти драгоценные минуты можно было бы отдать всю свою жизнь.

В житии святой Шушаники написано, что во время ее страданий люди приходили к стене темницы, где томилась царственная страдалица, и просили ее молитв. На земле ее гробница в запустении и поругании, как бы в плену, а там, на небесах, святая Шушаники – в царской славе. Здесь, в ее храме, разрушенная гробница как будто кровоточит, но от этого мученица становится еще ближе сердцу; кажется, что она своей рукой снимает тяжелые цепи греха с моей души.

Я поблагодарил доброго человека, который впустил меня в храм. Он ответил мне кивком головы. Я вышел из церкви с таким чувством, как будто был принят царицей в ее дворце, а город, погруженный в муравьиную суету, словно задыхающийся в атмосфере своих страстей, казался мне каким-то миражом.

Архимандрит Рафаил (Карелин)
#Христианство #Христос #православие #православнаяцерковь #рафаилкарелин #архимандритрафаилкарелин #святаяшушаник #храмметехи

С праздником Усекновения главы Пророка, Предтечи и Крестителя Господня Иоанна!

Прославляя Иоанна Крестителя, мы радуемся тому, на какую высоту в его лице Господь возвел человеческое естество, и в то же время мы как бы видим под нашими ногами бездонную пропасть, в которую опускается человечество в лице преступной династии Иродов.

В Евангелии часто встречается имя Ирод. Это не только собственное имя человека, а родовая фамилия. Первый Ирод был Антипатр, которого называли «великим», может быть, за его великие злодеяния. Второй Ирод – Антипа, тот самый, который умертвил Иоанна Предтечу. Третий – Ирод Агриппа, именуемый Агриппой Первым, который сравнивал себя с божеством и умер внезапно на глазах народа. Четвертый Ирод – Агриппа Второй, лучший из всех Иродов, перед которым произнес свою проповедь св. апостол Павел и который хотел освободить его от рук иудеев.

Ирод Антипа I был вызван в Рим по государственным делам. У императора Тиверия накопилось много жалоб на произвол и жестокость Ирода. Когда он приехал в столицу империи, то остановился у своего родственника, двоюродного брата Филиппа, который проживал в Риме как частное лицо. Филипп принял Ирода со всем гостеприимством и радушием, хотя тот, будучи у власти, даже не вспоминал о существовании своего брата.

Надо сказать, что император Тиверий был душевно больным человеком, которому все время чудились заговоры и покушения на его жизнь. Гнев императора был страшен и убийственен, а решения – быстры и беспощадны. И потому, принимая Ирода, Филипп подвергал себя опасности: если бы Ирод был обвинен и казнен, то царский гнев коснулся бы и дома принявшего его брата; однако Филипп предпочел исполнить святой закон гостеприимства.

Встреча с кесарем прошла для Ирода благополучно, он сумел оправдаться и был отпущен с миром. И он отблагодарил своего брата за проявленное благородство, отплатив ему тем, что похитил его молодую жену Иродиаду и тайно бежал с ней из Рима. К ним примкнула и дочь Иродиады Саломея, которая более желала быть царевной в Галилее, нежели проживать в Риме в безвестности.

Ирод с позором изгнал от себя свою законную жену, добродетельную дочь аравийского царя Арефы, и тогда против него возвысил свой голос Иоанн Предтеча. Пример царя мог оказаться заразительным для народа, поэтому Иоанн бесстрашно обличал его. Ни угрозы, ни лесть, ни уговоры не действовали на пророка. Тогда Ирод велел тайно схватить его и заключить в крепость Мохедрон, находившуюся на восточном берегу Мертвого моря. Эту крепость Ирод построил, готовясь к войне с арабами, зная, что царь аравийский отомстит ему за позор своей дочери.

И в Мохедроне однажды, на день рождения Ирода, собрались гости, в том числе старейшины израильского народа. Перед ними вышла плясать Саломея, дочь Иродиады, и так угодила царю и его опьяневшим гостям, что Ирод с клятвой обещал исполнить любое ее желание, хотя бы она попросила и полцарства. Саломея спросила свою мать Иродиаду, что попросить у царя, и та ответила: «Голову Иоанна Крестителя».
Другой Иоанн, Златоуст, архиепископ Константинопольский, который сам был сослан в результате интриг бесчестной византийской царицы Евдоксии, в слове на день Усекновения главы Иоанна Крестителя говорит: «Нет ничего страшнее, чем гнев злой женщины. Лучше иметь дело с драконами, чем с ней. Опять Иродиада пляшет, опять беснуется, опять ищет главы Иоанновой», – говорил Святитель народу, имея в виду уже самого себя.

Тогда Ирод, оправдываясь тем, что должен исполнить свою царскую клятву, послал воина-палача в темницу, подземелье замка, где находился в узах величайший из пророков. Этот воин застал Иоанна Крестителя, стоящим на коленях в молитве к Богу. Пророк знал, что пришла его смерть, но даже не шелохнулся. Воин мечом отрубил голову Иоанна, и на позолоченном блюде эта голова была принесена царю. Он подал ее Саломее, та – своей матери.

По преданию, Иродиада стала колоть иглой уста Иоанна Крестителя, уста, которые обличали ее, но в ответ услышала от мертвого Пророка те же грозные слова обличения. Она велела зарыть голову Предтечи в том месте, где выбрасывался мусор из дворца, а тело его взяли ученики и тайно перенесли в город Севастию.

Казнь Иоанна Крестителя – это не только событие, которое произошло около двух тысяч лет тому назад в Палестине; в мистическом плане оно часто повторяется в наших душах.
Саломея – это образ греха, а пляшущая девица – обольстительные греховные картины, которые рисуются перед нами. Наш ум – это царь, он должен властвовать над чувствами, но царь, опьяненный страстью, становится рабом греха, и ум наш изощряется в том, как удовлетворить свою страсть.
Иоанн Креститель мистически – это наша совесть, которая громко обличает нас в грехе, но мы тогда ненавидим свою совесть, мы хотим расправиться с ней, мы хотим, чтобы она не мучила и не обличала нас, чтобы голос ее стих; мы подавляем ее, как бы оправдываем себя, – это подобно заключению Иоанна в темницу.

Образ Иродиады – это темная, демоническая сила, которая влечет нас к греху. И вот часто перед нами выбор: или благодать Божия, или грех. И мы выбираем грех; тогда мы подобны тем, кто убил Иоанна Крестителя.

Ирод посылает палача к Иоанну, оправдываясь тем, что иначе он будет опозорен в глазах народа, а кто был этот народ? Это были уже опьяневшие гости-иудеи, которые ненавидели в душе своей и самого Ирода, и всю его династию. Ирод же презирал их, и все-таки он был рабом их мнения.

Так часто и мы дорожим мнением недостойных людей и часто совершаем ради законов, привычек, мнений мира бесчестные поступки. Например, при нас хулят имя Божие, а мы молчим, при нас кощунствуют, а мы улыбаемся; разве в это время мы не похожи на Ирода, который стал рабом своих же собственных гостей?

Начался грех с пиршества во дворце Ирода, кончился страшным преступлением и убийством. Грех начинается с малого. В книге Иова демон назван мравольвом, то есть муравьем и львом. Вначале он заползает в сердце и помыслы наши как муравей, а затем растет и становится огромным и мощным как лев.

Наши грехи иссушают в нас любовь к Богу. Из источника, который завален камнями и мусором, уже не текут струи воды. Так и мы, не очистив сердце свое, не можем испытать настоящей духовной радости и близости к Богу, ибо единственный путь к любви – это покаяние.

Иоанн Креститель – величайший из святых после Пресвятой Девы Марии. Он совмещает в себе подвиги и венцы пророков, ибо он – последний из пророков, который предвозвещал скорое пришествие Спасителя мира. Он же и первый из апостолов потому, что указал людям на уже пришедшего Христа. Он – прообраз святителей, так как совершал крещение, прообраз христианских таинств. Он – исповедник, ибо был заключен за правду в темницу, и он мученик потому, что принял смерть за обличение царя в пороках. Написано, что тот, кто примет смерть за девственность и чистоту в борьбе с грехом, тот равен мученикам за веру во Христа. Он – праведник, ибо он сохранил целомудрие и чистоту души своей, общаясь с людьми, всегда исповедуя только истину. Он – проповедник потому, что проповедовал людям о покаянии – самом необходимом для спасения.

Святые Отцы говорят: «Христос – это олицетворенная любовь. Иоанн – образ покаяния». Вся церковная служба – во все праздники, даже в Святую Пасху – проникнута вместе с торжеством и радостью покаянием. И как Иоанн Креститель указывает нам на Христа, как на Спасителя мира, так и покаяние ведет нас к любви!

Архимандрит Рафаил (Карелин)

#Христианство #Христос #православие #православнаяцерковь #рафаилкарелин #архимандритрафаилкарелин #ИоаннПророк #ИоаннКреститель #ИоаннПредтеча #усекновениеглавы #Ирод #иродиада #покаяние

(Из книги "Встреча с прошлым"
https://sulamita-orthodox.ru/Shop/vstrecha-s-proshlim)

В 70-х годах я преподавал в Мцхетской Духовной Семинарии и временно исполнял обязанности инспектора. Ректором семинарии в то время был епископ Тадеоз (Иорамашвили). Он имел обычай по вечерам вместе с семинаристами посещать небольшое монастырское кладбище в Самтавро, где находилась тогда семинария. Владыка Тадеоз благословлял зажигать свечи на всех могилах. Это была незабываемая картина. Свечи казались звездочками, спустившимися на землю, а звезды на небе — горящими свечами. Владыка садился около какой-нибудь могилы и молчал. Никому не хотелось прерывать это молчане. Собор Преображения в ночном полумраке казался огромным камнем, принесенным с Фавора в Мцхета. Казалось, что в этом соборе безмолвно молятся те, кто жил в монастыре с самого его основания, чьи тела почивают в земле Самтаврского монастыря, а их имена известны только Богу.

Из окон келий, в которых жило несколько престарелых монахинь, струился свет: большую часть ночи они посвящали молитве. Монахини казались мне последними воинами, еще оставшимися на поле битвы, с которого смерть уносит их души одну за другой в вечность, подобно тому, как осенний ветер срывает с деревьев их золотистый наряд и на ветвях остаются лишь несколько чудом уцелевших листьев.

Я помню эти минуты молчания или, скорее, безмолвного разговора с ушедшими из этого мира. Каждая могила хранит свою тайну; в каждой могиле заключена летопись чьей-то жизни.

Владыка сидел, пока не догорали свечи, подобные скоротечной жизни людей, и могилы снова не погружались во мрак, как бы в сон до Страшного суда. Темная вуаль ночи спускалась на кладбище, а свет звезд становился еще ярче. Особенно красив был монастырь в лунную ночь, когда потоки фосфорического света, как небесный дождь, струились по земле и белые стены храма казались голубыми, а тени, падающие на землю, — выкованными из серебра. Облака, окружающие луну, на какие-то мгновения казались огромными фиалками, которые расцвели ночью. Когда ветер гнал облака, то луна была похожа на корабль, который захлестывают волны: она то погружалась в пучину, то выплывала опять, то рассекала тучи, как воду, оставляя после себя клубящуюся пену. Можно было долго смотреть, не отрывая глаз, на этот бой луны с облаками. Однако, находясь недалеко от владыки, я больше всего смотрел на свечу, горевшую на одинокой могиле, в которой был погребен архимандрит Парфений (Апциаури) — монах, с ранней юности посвятивший себя Богу и доблестно переживший время кровавых гонений на Церковь.

Отца Парфения я первый раз увидел еще до своего монашеского пострига, в Сионском соборе в Тбилиси. После вечерней службы в собор вошел незнакомый мне монах, который сразу же приковал мое внимание, как будто я увидел что-то необычайное. Какой-то особенной, тихой и легкой походкой, слегка касаясь пола, он прошел через храм и опустился на колени перед Крестом равноапостольной Нины. Что-то неземное было в этом человеке: казалось, он, находясь в этом мире, не замечает его. Лицо у него было удивительно светлым, как горящая лампада, от которой струятся волны мягкого света. Но что меня больше всего поразило в нем, так это какая-то особенная внутренняя тишина, которую, как я узнал потом, он стяжал многолетним подвигом отшельничества. Я хотел подойти к нему под благословение, но боялся помешать ему в молитве. Он встал с колен и направился к выходу. Впоследствии я узнал, что его вызывал к себе Патриарх Мелхиседек — по причине, которая послужила испытанием для его монашеского смирения.

Продолжение следует...

Архимандрит Рафаил (Карелин)

#Христианство #Христос #православие #православнаяцерковь #рафаилкарелин #архимандритрафаилкарелин #святаяшушаник #Мцхета #Самтавро #ПатриархМелхиседек

(Из книги "Встреча с прошлым"
https://sulamita-orthodox.ru/Shop/vstrecha-s-proshlim)

1-ая часть: здесь.

За городом Мцхета жил старый инок по имени Платон, который называл себя «тихоновцем» и, хотя посещал храмы, не причащался и, как всякий раскольник, поносил духовенство, особенно Патриарха Мелхиседека. И вот он заболел и после долгих колебаний решил все же причаститься. Он послал людей из числа своих многочисленных поклонников к настоятелю Светицховели с просьбой принять его в общение с Церковью и причастить. Тот, разумеется, обрадовался, но тем не менее сначала запросил Патриархию, откуда получил утвердительный ответ. Жилище Платона находилось в горах, и престарелый настоятель послал к нему отца Парфения, который числился в Светицховели вторым священником, чтобы тот исповедовал и причастил больного монаха. Однако, выздоровев, Платон раскаялся не в прежней вражде против Церкви, а в своем причащении и стал поносить Патриарха с еще большим озлоблением (характерно, что у раскольников такая хула принимает формы одержимости). Патриарх, узнав, что отец Парфений причастил Платона без его ведома, отлучил самого отца Парфения от богослужения и причащения на сорок дней. Тогда отец Парфений привез Патриарху письмо от его секретаря, где было разрешено причастить покаявшегося раскольника. Патриарх, прочитав бумагу, сказал: «Отец Парфений, я вижу, что ты не виноват, но слово Патриарха не изменяется, поэтому неси епитимию, которую я тебе дал». После этого ответа отец Парфений пришел в Сионский собор, где благодарил Господа за ниспосланную ему скорбь. Тогда я впервые увидел его.

Останавливаясь на этом событии подробно, я хотел указать на его глубокое смирение и необычайное спокойствие, несмотря на это испытание. Ни волнения, ни раздражения, ни обиды — только глубокий и ничем не нарушаемый мир, как светлая печать, лежал на его лице. Казалось, что ему было все равно: кидают в него камни или бросают цветы — от этого не зависело и не изменялось его внутреннее состояние.

После того, как меня постригли в монашество и рукоположили в священника, я часто приходил к отцу Парфению на исповедь. Говорить о своих грехах ему было очень легко — я думаю, потому, что в это время он про себя читал Иисусову молитву, которая была его постоянным внутренним деланием. Ни одного слова укоризны и осуждения, на которые так болезненно реагирует исповедующийся, как бы заранее ожидая презрения, отец Парфений никогда не позволял себе. Обычно, сидя на стуле, он терпеливо выслушивал исповедь и только сочувствовал, как больному или попавшему в несчастье.

Исповедь у отца Парфения всегда ассоциировалась у меня с известной картиной: изо рта кающегося грешника выползают змеи, одна за другой. Этих змей своей молитвой, словно заклинанием, вызывал из глубины сердца кающегося через слова покаяния отец Парфений. Другие также отмечали, что во время исповеди перед этим старцем у них снимались какие-то внутренние преграды и хотелось каяться во всем; а после покаяния приходила особая радость, как у больного, который после продолжительного забытья снова увидел солнечный свет. В то же время своей добротой отец Парфений вовсе не потакал грехам, он почти всегда давал епитимии, но с такой заботой и участием, с какой врач дает больному целительное лекарство. Он говорил, что от исполнения епитимий благодать скорее возвращается к человеку.

За время моего общения с ним я никогда не видел его раздраженным, рассерженным или впавшим в уныние. Есть выражение «выйти из себя», а отец Парфений, казалось, всегда пребывал умом в своем сердце и никогда не выходил из него, как из своей келии.
...
Отец Парфений был ручейком, который поил нас, изнемогающих от гордости и страстей, животворящей водой смирения. Он учил не только словом, но и жизнью, не только жизнью, но и тайно творимой молитвой. Теперь он спит в своей могиле, как воин, не побежденный на поле боя.

Свеча, зажженная на надгробном камне в Самтавро, наполняла мое сердце не только воспоминаниями о прошлом, но и благодарностью за то, что я встретил в своей земной жизни этого удивительного подвижника.

Архимандрит Рафаил (Карелин)

На фотографии: схимонах Авраам и архимандрит Парфений.

#Христианство #Христос #православие #православнаяцерковь #рафаилкарелин #архимандритрафаилкарелин #святаяшушаник #Мцхета #Самтавро