🌍 Академический год почти завершен, но до конца июня предстоит еще несколько защит и экзаменов — и заключительный академический рывок, конференция «Reading Plato from the Global South» в Чунцине (Китай) 🇨🇳


🎓 Конференция пройдет под эгидой кафедры ЮНЕСКО ARCHAI (Университет Бразилиа) и Центра китайских и греческих цивилизаций.

🌟 25-27 июня в Юго-западном университете Чунцина соберутся представители платоноведения из 15 стран — от Токийского университета до Бостона, от Университета Буэнос-Айреса до Университета Крита.

🏛️ С коллегами из Ганы, Индии, Бразилии и других стран обсудим новые перспективы понимания античного наследия в том числе через призму незападных философских традиций.

🚀 Замысел этой встречи — создать уникальную глобальную сеть исследований и способствовать развитию платоноведения во всем мире, включая Россию 🇷🇺

👾 По этому поводу планирую представить количественный обзор глобальных трендов в платоноведении; предварительные слайды доступны по ссылке: “Mapping Platonic Scholarship in Scopus: A Bird’s-Eye View”

С новостями по теме вернусь, если долечу, уже скоро #plato_mapping #scopus #china2025

Людвиг Витгенштейн в «Голубой книге» замечает по поводу «Теэтета»: Сократ не рассматривает перечисление случаев знания даже как предварительный ответ. В этом Сократ, с его точки зрения, неправ: мы прекрасно можем оперировать понятиями, не зная их точных определений.

Я не могу дать технически строго определения понятия «компьютер» и тем не менее прекрасно обособляю во внешнем мире предметы, которые являются компьютерами; то же самое может быть применимо и к более абстрактным понятиям вроде «знания» или «игра». Для игр может и не быть единого определения: игры в карты, в мяч, в слова или в молчанку обладают в лучшем случае «семейным сходством», и ни одно определение не сможет вместить всех признаков, отличающих игру от других видов активности. Требование Сократа всегда исходить из определения кажется в этом свете не только излишним, но и зачастую невыполнимым.

Можно привести такой пример. Алгоритмы, которые сортируют письма, не нуждаются в определении «спама». Машинное обучение работает так, как говорит Витгенштейн: мы снабжаем метками «спам» или «не спам» некоторое число наблюдений (писем), и по этим наблюдениям машина учится отличать одно от другого, извлекая релевантные признаки. Список этих признаков не задан раз и навсегда, в какой-то спам-рассылке будет слово «наследство», в другой будет слово «сглаз» — это не строгий критерий. Где-то под капотом машина перемножает некие вероятности и возвращает новую вероятность — вероятность, что данное письмо является спамом.

Но есть нюанс. Откуда мы берем метки для исходного датасета? Машина может фильтровать спам, не нуждаясь в определении, но человек, который изначально расставляет метки, имеет какое-то представление о спаме — возможно, не очень ясное или недостаточно артикулированное.

Сократ требует от своих собеседников упаковать это представление в определение и проверяет его примерами. В случае конфликта собеседнику доступно две стратегии: отвергнуть пример или пересмотреть определение (Бернит против Мура на стороне Сократа).

Википедия, например, предлагает такое определение спама:

Спам — это массовая рассылка корреспонденции (чаще всего рекламы) лицам, не выражавшим желания её получить.

Если исходить из этого, большая часть моей рабочей корреспонденции — это спам, потому что я не выражала желания ее получить и вообще ей не рада. Теперь представьте, что вы дали Сократу такое определение, а он показывает вам очередное рабочее письмо с требованием СРОЧНО снова куда-то бежать и что-то заполнять.

Вы, вероятно, захотите уточнить своё определение — добавить «не относящейся к профессиональным обязанностям» или «не связанной с рабочим процессом». Но в этот момент становится очевидно: без стремления к определению мы теряем возможность обсуждать понятие осмысленно, спорить о пограничных случаях, отстаивать различные трактовки и критиковать их. Именно определение — пусть даже неточное и неполное — позволяет нам не просто «размечать» датасеты, а выстраивать рациональный диалог о том, что к понятию относится, а что — нет, и почему.

Витгенштейн прав в том, что мы действительно можем пользоваться словами без строгих определений; но Сократ прав в более глубоком смысле: пока мы не пытаемся осмыслить и критически обсудить значение понятия, мы не отличаемся от алгоритма машинного обучения — просто расставляем метки на примерах, не понимая, что же именно делает их примерами.

Ну фсе, мои планы на метафизическое лето под угрозой https://t.me/naukaidannye/925

Коммит на память (как бы в подтверждение того, что мы тут не только на димсам налегаем) #china2025

Каждый год вот уже около десяти лет я отправляю Люку Бриссону список публикаций о Платоне в России для Bibliographie platonicienne. Обычно прошу о помощи коллег и студентов, потому что публикуют у нас много, и все это надо должным образом собрать и оформить.

Но, после опыта освоения Scopus, OpenAlex & Crossref (писала под тегом #scopus), решила, что ручной труд — это не модно, и пошла искать API от eLibrary (в Скопус попадает далеко не все, что публикуется в России).

И что же вы думаете?

Доступ к одному или нескольким сервисам API осуществляется путем приобретения организацией лицензии сроком на один год. Стоимость подписки на API рассчитывается из учета количества выгружаемых библиографических записей и необходимых полей метаданных. Минимальная стоимость лицензии 30 000 рублей.

Никогда не использую этот эмодзи, но время пришло: 💩💩💩

P.S. Да, я пробовала Perplexity и другие модные ИИ-штуковины, они не справляются, нужна человеческая голова.

дожили, филологи-классики на компухтере проверяют империи на прочность 😅

По сети ходит новый мем о том, что Пушкин и Лермонтов знали о динозаврах и ничего о них не написали. Народ бросился немедленно исправлять ситуацию, добавляя динозавров в произведения школьной программы.

Известное остроумие в этом есть: это ведь доведенная до предела мысль, что поэт должен “откликаться” на что-то, например на новое в науке. Но шутка в том, что динозавры как научное открытие в сущности не интереснее нового синтезированного белка или какой-нибудь неведомой фигни, выращенной в чашке Петри. Пока эта фигня не станет для нас почему-то важна.

На Дарвина откликнулись сразу и все. “Происхождение видов” вышло в 1859 г., в 1866 уже зафиксировано первое вхождение в русском поэтическом корпусе (спасибо НКРЯ, теперь это можно проверить мгновенно).

А динозаврам, научное изучение которых велось с 1824 г., пришлось ждать 1904 г., чтобы Бальмонт написал обидное (не для динозавров, для науки):

Ихтиозавры, динозавры и птеродактили ― суть бред,
Не бред стихий, а лепет мозга, который замкнут в кабинет.

Потому что динозавры — как смерть у эпикурейцев, безразличны. Когда мы есть, их нет; когда они есть, нас нет.

Самый “динозаврический” русский поэт (еще раз спасибо НКРЯ!), как ни странно, Бродский (4 вхождения из 15 в поэтическом корпусе).

Положив руку на сердце, откуда мы знаем о динозаврах? “Затерянный мир”, “Земля до начала времен”, “Парк Юрского периода” (спровоцированный, как говорят, открытием теплокровности динозавров: из медленных и тупых ящериц они стали быстрыми и сообразительными, как птички — сразу стало жутковато).

Поэтому у меня лично к Пушкину и Лермонтову нет претензий. Я бы даже хотела, чтобы потом про нас сказали: “Представляете, в 2025 году уже был искуственный интеллект! И ни одного поэта это не заинтересовало”.

Картинка от Midjourney по промпту “поэт и динозавр”.

Вести с полей: говорят, что ИИ уже вовсю читает камни. Интересно, что думают коллеги-эпиграфисты. За наводку спасибо @fckndh

https://t.me/nn_for_science/2497

Звание “лучшего преподавателя” — это всегда и приятно, и удивительно. Для филолога особенно удивительно потому, что — вижу по отзывам — это награда не только за греческий и латынь, но и за программирование. Причем программирования все больше.

В связи с этим вспоминается сцена из советского к/ф “Мэри Поппинс, до свидания”, где мистер-Бэнкс-в-детстве говорит взрослому мистеру Бэнксу: “Может быть, тебе только кажется, что ты финансист?”

Какой вывод из этого должен сделать зритель, понятно и финансисту, но вот с возрастом я все больше думаю, что может быть дело не профориентации, а в том, что в нижнем Катманду постоянные землетрясения. Sapienti, как было написано на одной рюмке, sat.