This is a dataset collected from all the texts available at Corpus Corporum, which includes probably all the literary works ever written in Latin up to 19th century, which includes:

- Classical Latin: works of Caesar, Cicero and many more
- Medieval Latin: a substantial amount of religious texts by Thomas Aquinas, Bonaventura and others
- Phliosophical works written by Descartes, Spinosa, …
- Regional Latin literature of Croatian, German, Italian authors
https://www.kaggle.com/datasets/yaustal/latin-literature-dataset-170m?resource=download

#датасет #nlp

Ну и для порядка как обычно.

Гераклит утверждал, что все есть функция. Но потом пришел Парменид и сказал, что все есть объект. О = онтология.

Безуспешно пытаясь справиться с пакетом tesseract в R, набрела на такую чудесную перепалку на форуме #tesseract

Небольшая поучительная история о том, почему полученный в результате количественных исследований результат должен быть проверяем и воспроизводим.

Даже на заре стилометрии, когда все вычисления проводились вручную, ученые стремились максимально подробно задокументировать свои вычисления: какие слова они считали, в каких текстах и т.п. Известно, однако, и исключение из этого правила.

Мало кто знает, что философ-неокантианец Пауль Наторп заплатил дань модным тогда количественным исследованиям платоновского стиля. Важнейшая публикация Наторпа (Platos Ideenlehre, 1903 г., repr. 1921) посвящена Платону, и Платон был настолько важной фигурой для Наторпа, что злые языки прозвали его _Платорпом_.

При этом Наторп был, как бы мы сказали, девелопменталистом, то есть видел в платоновской мысли постепенное развитие от раннего сократического понимания идей до чего-то вроде своего собственного трансцендентального идеализма. (В понимании платоновской мысли как постепенного развивающейся Наторп следует за Аристотелем, кстати, -- хотя все его прочтение Платона это, прежде всего, вызов Аристотелю и его критике теории идей.)

Большинство исследователей, которые в 19 - нач. 20 в. занимались количественными исследованиями Платона, тоже верили в эволюцию философа (иначе они бы не стали считать). Но у Наторпа были достаточно причудливые взгляды на последовательность диалогов. В частности, он относил к ранней группе (или совсем рядом с ней) диалог "Теэтет". И опереться на чужие вычисления не мог. Но, видимо, так верил в свою правоту, что взялся что-нибудь посчитать.

Его _Untersuchungen über Plato's Phaedrus und Theaetet_ были опубликованы в 1899 г. и 1900 г., в двух частях. Однако он не опубликовал список 1949 слов, на которых он основывал свои вычисления и, в конечном итоге, поделил диалоги на группы. Другой известный стилометр, Константин Риттер, даже писал Наторпу с просьбой поделиться этим списком, но получил весьма легкомысленный ответ, что список потерян.

Отсюда мораль: не впадайте в ересь трансцендентального идеализма, подробно документируйте свои исследования.

Конечно, вы не раз видали уездной барышни альбом. В такой альбом, мои друзья, признаться, рад писать и я.

Нашла полезную вещь — пятничный датасет 🍻 enjoy, как говорится, responsibly #датасет

Милый друг, глубокий пруд. Печальная история!

Как человек, совершивший некогда паломничество к Сим…ву монастырю, не могу не порадоваться возможности по-новому взглянуть на любезную Лизу.

Пересчитав и перечитав кое-что в “Бедной Лизе”, сделала три важных открытия.

1) Самая мрачная сцена в повести — это не сцена самоубийства.

2) Вторая самая мрачная сцена в повести —тоже не сцена самоубийтсва.

3) “Крестьянки любить умеют” — это вообще не про Лизу.

По ссылочке, кому интересно, лонгрид с картинками.

P.S. Это не для науки, а для души — не бросайтесь в меня, пожалуйста, фолиантами.

В античном вкусе

Снова злокозненный рис слипается в мерзкую кучу.
Видно, придется его в рыбный салат положить.

Статистика выходит из Юмовской шинели. 1748.

Итак, перенося прошлое на будущее, чтобы определить действие, которое окажется результатом какой-нибудь причины, мы, по-видимому, переносим различные события в той же пропорции, в какой они встречались в прошлом, представляя себе, что одно из них произошло, например, сто раз, другое - десять, а третье - только однажды. Так как большое число возможностей совпадает здесь в одном событии, они подкрепляют и подтверждают его в нашем воображении, порождают то чувство, которое мы называем верой, и дают объекту этого чувства преимущество перед противоположным событием, которое не подкреплено таким же числом опытов и не так часто приходит на ум при перенесении прошлого на будущее.

Особенно интересно там рядом его рассуждение о том, как мы можем делать выводы на основании 100 наблюдений, если одно наблюдение считается недостаточным для вывода.

Тут, конечно, и привет в будущее “степеням свободы”, но и еще — привет в прошлое Зенону Элейскому: падение одного зерна не производит шума; двух-трёх зёрен также, а падение всей кучи зёрен создаст шум… В целом же то, что он называет “привычкой”, очень похоже на будущий статистический вывод.