раньше всё другое было. и книги другие. и сам ты.
и искал ты в них то, что потом позже лечил антидепрессантами и транквилизаторами. то, что другие называли «ненормальным». и однажды искал так долго, что понял только одно — ненормальный среди этого всего только ты. потому что так алчно и безудержно хотеть найти то, чего не существует и годами убеждать себя, что существует — это и есть ненормально.

н е н о р м а л ь н о

перекатывается на языке голосом врача и горечью разноцветных таблеток.

в 15 читать легко, потому что ты ещё не знаешь, что за всеми этими буквенно-циферными кирпичами на самом деле никогда ничего не окажется. в 15 тебе кажется, что осталось совсем немного, что вот если не эта книга, так следующая обязательно распахнет тебе дверь, которую ищет ненормальный в своей палате, трогая пальцами одинаковые выступы на стене, веря, что если верно всё сопоставить и надавить на кирпичи или нахлесты, то дверь обязательно откроется.

литература — поиск двери, которой нет. все искусство — поиск двери, которой никогда не найдёшь. наркотики — поиск двери, псевдолюбовь — поиск двери, саморазрушение — поиск двери, терапия — поиск двери, таблетки — поиск двери.

больное, здоровое, нормальное, н е н о р м а л ь н о е — все поиск двери, чтобы выйти.

я очень много читала в детстве, потому что мне критически важно было выйти в эту дверь и желательно, чтоб ею не стало окно многоэтажки.
и однажды я нашла лешу цветкова. а сильно позже сен-сенькова в его компании.
двери, впрочем, там, конечно, не было.

но были осколки из которых не все грязные и темные. некоторые осколки приятные и ты сохраняешь их. а вдруг это осколки витражной двери — думаешь ты.

вот леша много лет назад стал одним из осколков. мне его рассказы нравились. а большие тексты не очень. мне сейчас уже ничего особенного не нравится. но детали были всегда важнее, а у него они были. и выхваченные строчки, которые стоили талмудов. ценные строчки я вам, конечно, не покажу. иначе, как пишет леша — они уравняются. а я этого не хочу. сами ищите. свои.

если нельзя найти дверь, то можно найти хотя бы щель, в которую можно заглянуть.

хочу купить прозу сен-сенькова, но он постоянно строчит стихи. стихи — это убийство дверей.