Forwarded from Вальс на костях ((((Cringeineer))))
Ну не прям так вскрыть, на самом деле у этих авторов - книга таблиц уже взятых интегралов, чтоб, как раз, сохранить свой мозг от использования...
❤9
Forwarded from Маша Катарсис сделала что-то (Мария Катарсис)
Читаю сейчас с огромным удовольствием «Скорбь Сатаны».
И книга мне очень нравится, но некоторые штуки вызывают вопросы.
Мне нравится идея о том, что Дьявола должны много раз отвернуть люди в его искушениях, чтобы он смог вернуться на небеса.
Но мне не нравится то, как в книге выставляют обеспеченность и противопоставляют ее гениальности. Ты либо беден и гений, либо богат и очень плохой человек, несчастливо проживающий свою жизнь рука об руку с Дьяволом.
Иногда мне хотелось чтобы вместо всех препон Главный герой просто остался бы вместе с Лючио. Зачем им все эти порочные сексуальные женщины?
Ну и находила себя в грубых мыслях Сибиллы, когда она рассуждала что просто «не может» поверить в Бога, что она просто не способна «принять» веру. Нечто подобное чувствую и я.
Я еще не до читала! Но чувствую, что сегодня уже закончу.
И книга мне очень нравится, но некоторые штуки вызывают вопросы.
Мне нравится идея о том, что Дьявола должны много раз отвернуть люди в его искушениях, чтобы он смог вернуться на небеса.
Но мне не нравится то, как в книге выставляют обеспеченность и противопоставляют ее гениальности. Ты либо беден и гений, либо богат и очень плохой человек, несчастливо проживающий свою жизнь рука об руку с Дьяволом.
Иногда мне хотелось чтобы вместо всех препон Главный герой просто остался бы вместе с Лючио. Зачем им все эти порочные сексуальные женщины?
Ну и находила себя в грубых мыслях Сибиллы, когда она рассуждала что просто «не может» поверить в Бога, что она просто не способна «принять» веру. Нечто подобное чувствую и я.
Я еще не до читала! Но чувствую, что сегодня уже закончу.
❤7
Forwarded from Больно только когда смеюсь
Йозеф Рот — «Отель Савой». Мрачный, грустный и тягучий роман о бедности, войне, революции. Прочла за два вечера, но четкого понимания — понравился он мне или нет — не оставил.
❤4🔥2
Forwarded from грешный дом
раньше всё другое было. и книги другие. и сам ты.
и искал ты в них то, что потом позже лечил антидепрессантами и транквилизаторами. то, что другие называли «ненормальным». и однажды искал так долго, что понял только одно — ненормальный среди этого всего только ты. потому что так алчно и безудержно хотеть найти то, чего не существует и годами убеждать себя, что существует — это и есть ненормально.
н е н о р м а л ь н о
перекатывается на языке голосом врача и горечью разноцветных таблеток.
в 15 читать легко, потому что ты ещё не знаешь, что за всеми этими буквенно-циферными кирпичами на самом деле никогда ничего не окажется. в 15 тебе кажется, что осталось совсем немного, что вот если не эта книга, так следующая обязательно распахнет тебе дверь, которую ищет ненормальный в своей палате, трогая пальцами одинаковые выступы на стене, веря, что если верно всё сопоставить и надавить на кирпичи или нахлесты, то дверь обязательно откроется.
литература — поиск двери, которой нет. все искусство — поиск двери, которой никогда не найдёшь. наркотики — поиск двери, псевдолюбовь — поиск двери, саморазрушение — поиск двери, терапия — поиск двери, таблетки — поиск двери.
больное, здоровое, нормальное, н е н о р м а л ь н о е — все поиск двери, чтобы выйти.
я очень много читала в детстве, потому что мне критически важно было выйти в эту дверь и желательно, чтоб ею не стало окно многоэтажки.
и однажды я нашла лешу цветкова. а сильно позже сен-сенькова в его компании.
двери, впрочем, там, конечно, не было.
но были осколки из которых не все грязные и темные. некоторые осколки приятные и ты сохраняешь их. а вдруг это осколки витражной двери — думаешь ты.
вот леша много лет назад стал одним из осколков. мне его рассказы нравились. а большие тексты не очень. мне сейчас уже ничего особенного не нравится. но детали были всегда важнее, а у него они были. и выхваченные строчки, которые стоили талмудов. ценные строчки я вам, конечно, не покажу. иначе, как пишет леша — они уравняются. а я этого не хочу. сами ищите. свои.
если нельзя найти дверь, то можно найти хотя бы щель, в которую можно заглянуть.
хочу купить прозу сен-сенькова, но он постоянно строчит стихи. стихи — это убийство дверей.
и искал ты в них то, что потом позже лечил антидепрессантами и транквилизаторами. то, что другие называли «ненормальным». и однажды искал так долго, что понял только одно — ненормальный среди этого всего только ты. потому что так алчно и безудержно хотеть найти то, чего не существует и годами убеждать себя, что существует — это и есть ненормально.
н е н о р м а л ь н о
перекатывается на языке голосом врача и горечью разноцветных таблеток.
в 15 читать легко, потому что ты ещё не знаешь, что за всеми этими буквенно-циферными кирпичами на самом деле никогда ничего не окажется. в 15 тебе кажется, что осталось совсем немного, что вот если не эта книга, так следующая обязательно распахнет тебе дверь, которую ищет ненормальный в своей палате, трогая пальцами одинаковые выступы на стене, веря, что если верно всё сопоставить и надавить на кирпичи или нахлесты, то дверь обязательно откроется.
литература — поиск двери, которой нет. все искусство — поиск двери, которой никогда не найдёшь. наркотики — поиск двери, псевдолюбовь — поиск двери, саморазрушение — поиск двери, терапия — поиск двери, таблетки — поиск двери.
больное, здоровое, нормальное, н е н о р м а л ь н о е — все поиск двери, чтобы выйти.
я очень много читала в детстве, потому что мне критически важно было выйти в эту дверь и желательно, чтоб ею не стало окно многоэтажки.
и однажды я нашла лешу цветкова. а сильно позже сен-сенькова в его компании.
двери, впрочем, там, конечно, не было.
но были осколки из которых не все грязные и темные. некоторые осколки приятные и ты сохраняешь их. а вдруг это осколки витражной двери — думаешь ты.
вот леша много лет назад стал одним из осколков. мне его рассказы нравились. а большие тексты не очень. мне сейчас уже ничего особенного не нравится. но детали были всегда важнее, а у него они были. и выхваченные строчки, которые стоили талмудов. ценные строчки я вам, конечно, не покажу. иначе, как пишет леша — они уравняются. а я этого не хочу. сами ищите. свои.
если нельзя найти дверь, то можно найти хотя бы щель, в которую можно заглянуть.
хочу купить прозу сен-сенькова, но он постоянно строчит стихи. стихи — это убийство дверей.
😭7❤🔥2🔥1👏1