Вечером после свадебной церемонии Дмитрий Мережковский ушел к себе в гостиницу ночевать, а Зинаида Гиппиус осталась у матери. Никакой брачной ночи не было.

Их знакомство состоялось за полгода и произошло весьма загадочным образом. Зиночка с детства увлекалась поэзией, писала стихи с семи лет, обожала Надсона и восхищалась им.

Однажды в зачитанном столичном журнале девушке попалась любопытная публикация - стихи молодого поэта Дмитрия Мережковского, кстати, друга Надсона. Имя Зиночка запомнила. Летом 1888 года восемнадцатилетняя Гиппиус с матерью приехала в Боржоми на дачу, а Мережковский, путешествовавший по Кавказу, случайно оказался там же.

В тот день был ливень, и Мережковский, не нашедший места в гостинице, решил немедленно уехать и отправился заказать экипаж на почту. Там он встретил знакомого, который уговорил его остаться и разместил у себя. Вечером молодой человек показал Дмитрию фотографию девушки, в которую был влюблен. Это и была Зиночка Гиппиус. Барышня была умна и своенравна, тифлисские офицеры и гимназисты сходили по ней с ума, но она называла их надменно "дураками".

Ровно через десять дней, 11 июля, во время танцевального вечера в парке, Дмитрий и Зина приняли решение пожениться. Мережковский был совершенно очарован высокой зеленоглазой девушкой с толстой косой.

"Тут не было ни "предложения", ни "объяснения": мы, и главное, оба - вдруг стали разговаривать так, как будто давно уже было решено, что мы женимся, и что это будет хорошо... Уже бывала, и не раз, "влюблена", знала, что это, а ведь тут - совсем что-то другое!" - писала Гиппиусв дневнике.

На следующий после свадьбы день молодожены буднично встретились в гостиной за чаем, а ближе к вечеру выехали в дилижансе в Москву, откуда направились на Кавказ по Военно-Грузинской дороге. Многие знакомые пары говорили о том, что у них был так называемый "белый брак" - модный в определенных кругах, девственный.

По окончании свадебного путешествия молодожены вернулись в столицу - сначала в маленькую, но уютную квартиру на Верейской улице, 12, снятую и обставленную молодым мужем. Вскоре Мережковский привез молодую жену в другую квартиру (две спальни - у каждого своя, кабинет, гостиная и кухня с ванной за занавеской) в доме Мурузи, считавшимся одним из лучших в Петербурге, и, как ни удивлялись знакомые, был счастлив. Говорят, недоброжелатели Мережковскому подбрасывали в почтовый ящик письма: "Отомстила тебе Афродита, послав жену-гермафpoдита".

Из интимного дневника Гиппиус "Contes d`amour" ("Расчеты любви"), датированного 1893 годом, понятно, что ей нравилось мужское внимание, и она отвечала на него, но одновременно мужчины ее отталкивали. "В моих мыслях, моих желаниях, в моем духе - я больше мужчина, в моем теле - я больше женщина. Но они так слиты, что я ничего не знаю".

На Нетфликс начал выходить сериал «Сто лет одиночества» по роману Габриэля Гарсии Маркеса. В свое время я буквально захлебывалась этой книгой — думаю, что именно благодаря магическому реализму Маркеса я когда-то романтизировала образ Латинской Америки и вот уже сколько лет грежу этим направлением. Занятный факт: изначально писатель планировал назвать роман «Дом» — дом семьи Буэндиа занимает в мире вымышленного городка Макондо одно из центральных мест сначала как символ утопического микрокосмоса, а затем — упадка.

Сериал я, конечно же, буду смотреть (хотя и переживаю, что через визуальный ряд не получится транслировать ту пронзительность, которую передал Маркес и наши переводчики словами). А пока предлагаю полюбоваться на иллюстрации к роману от чилийской художницы Луизы Риверы, однофамилицы знаменитого мексиканца Диего Риверы — популяризатора авангардного течения мурализм в Мексике. Вот здесь показывала работы его учеников, которые впечатлили меня во время путешествия в Мехико.