Иногда важно проговаривать вслух: я не приемлю Зураба Церетели — ни как автора, ни как фигуру
Да, может в раннем периоде у него были интересные вещи: мозаики, отдельные живописные работы. Но всё, что было потом, — гигантизм, тяжеловесный пафос, монументальный декоративный и цветовой шум — для меня эстетически мимо
И главное — это уже не только про искусство. Хотя и про это тоже. Связь с российской властью, статус «придворного» художника, памятник Путину, история с медалью «за освобождение Суджи» — для меня это этическая точка невозврата. Здесь я не умею и не хочу отделять художника от позиции
И есть ещё один личный момент. В Багеби, районе где я сейчас живу, стоит его дача-мастерская с огромной статуей на территории виллы. Когда гуляешь по верхнему Багеби, среди зелени, воздуха и почти деревенской тишины, ты вдруг натыкаешься на эту махину. И мне это неприятно видеть. В этом месте она выглядит не как искусство, а как что-то тревожное и чужеродное
А вам нравится Церетели?
Да, может в раннем периоде у него были интересные вещи: мозаики, отдельные живописные работы. Но всё, что было потом, — гигантизм, тяжеловесный пафос, монументальный декоративный и цветовой шум — для меня эстетически мимо
И главное — это уже не только про искусство. Хотя и про это тоже. Связь с российской властью, статус «придворного» художника, памятник Путину, история с медалью «за освобождение Суджи» — для меня это этическая точка невозврата. Здесь я не умею и не хочу отделять художника от позиции
И есть ещё один личный момент. В Багеби, районе где я сейчас живу, стоит его дача-мастерская с огромной статуей на территории виллы. Когда гуляешь по верхнему Багеби, среди зелени, воздуха и почти деревенской тишины, ты вдруг натыкаешься на эту махину. И мне это неприятно видеть. В этом месте она выглядит не как искусство, а как что-то тревожное и чужеродное
А вам нравится Церетели?
Дима Марков умел делать самое сложное — смотреть на людей без высокомерия и без жалости. С уважением. С вниманием. С той редкой честностью, от которой иногда неловко, потому что ты вдруг видишь не чью-то жизнь, а просто жизнь — рядом, здесь, сейчас. Фейс ту фейс
В его фотографиях всегда было много воздуха и много правды. Никакой экзотики из чужой боли, никакого «смотрите, как ужасно» — только спокойное присутствие и ощущение, что каждый человек достоин быть увиденным не как сюжет, а как человек. Мне всегда казалось, что это и есть главная этика взгляда: не использовать реальность, а быть с ней в диалоге
Он оставил после себя не просто кадры — он оставил способ смотреть. Более честно. Более бережно. Более по-человечески. И, наверное, это самое ценное наследство, которое художник может оставить миру
Обожаю, Дима
В его фотографиях всегда было много воздуха и много правды. Никакой экзотики из чужой боли, никакого «смотрите, как ужасно» — только спокойное присутствие и ощущение, что каждый человек достоин быть увиденным не как сюжет, а как человек. Мне всегда казалось, что это и есть главная этика взгляда: не использовать реальность, а быть с ней в диалоге
Он оставил после себя не просто кадры — он оставил способ смотреть. Более честно. Более бережно. Более по-человечески. И, наверное, это самое ценное наследство, которое художник может оставить миру
Обожаю, Дима
Forwarded from РазразиМеняМаржела
Сегодня в Милане действительно «грузинский» день: помимо Демны для Gucci, утром был показ David Koma
А админ принес потрясную коллекцию Institution by Galib Gassanoff🇬🇪, вдохновленнуюхлебом природой и традициями плетения ковров, шерсти и пастухами Квемо Картли❤️
Пысы. Галиб - талантище! Админ уже отхватил себе клетчатое пальто из предыдущей коллекции
🎥 via dedeqorqud
📌Institution by Galib FW 2026, Documented in Kosalari, Kvemo Kartli, Georgia November 2025
А админ принес потрясную коллекцию Institution by Galib Gassanoff🇬🇪, вдохновленную
Пысы. Галиб - талантище! Админ уже отхватил себе клетчатое пальто из предыдущей коллекции
🎥 via dedeqorqud
📌Institution by Galib FW 2026, Documented in Kosalari, Kvemo Kartli, Georgia November 2025