Это книга «Евгений Онегин. Блэкаут» от Синего Карандаша, художника, за чьим творчеством я давно наблюдаю

Мне нравятся его графичность, остроумие, стиль, лаконичность, сквозящая свобода и реверансы олдскульным традициям уличной культуры

Книга выпущена издательством Individuum (спасибо, Лёша) к 200-летию первой публикации романа АСП, но это совсем не пушкинский «Онегин». Это переосмысление. Вычленение. Книга о цензуре, которой нет конца и края в России — и с которой столкнулся сам художник. Книга о цензуре, созданная с помощью тоже своего рода цензуры. Многие слова в тексте заштрихованы, и из этого рождается абсолютно новый текст — точный, болезненный, отражающий страну и происходящее вокруг нас

Кажется мне, что это редкая возможность иметь на своей книжной полке не просто издание, а подлинный акт междисциплинарного искусства

Спасибо за подарок и внимание, я невероятно тронута🖤

Картинки: работы художника, страницы из этой книги и моя любимая работа в Тбилиси, которой уже нет

Вот хороший текст моего друга и лучшего книжного критика Егора Михайлова об этой книге. Он всяко лучше меня про это пишет. Почитайте, пожалуйста. Егор крутой, у него есть тгк про книжки

❗️❄️ Аномальный снегопад продолжается третьи сутки в Тбилиси.
На дорогах сильная гололедица, машины с трудом преодолевают подъемы. В части города изменены маршруты общественного транспорта.

🦺 Коммунальные службы занимаются очисткой территории и дорог, но снег очень сильный и вызывает затруднения передвижения.

❗️Ещё раз напомню об опасности нахождения под временными конструкциями и большими деревьями. Из-за мокрого снега есть вероятность падения веток и отдельных строительных элементов.

📹 на видео raikhoo актуальная ситуация в столичных районах Ваке и Багеби вечером 19 января.

Сайт / Телеграм / Инстаграм / YouTube

Иногда важно проговаривать вслух: я не приемлю Зураба Церетели — ни как автора, ни как фигуру

Да, может в раннем периоде у него были интересные вещи: мозаики, отдельные живописные работы. Но всё, что было потом, — гигантизм, тяжеловесный пафос, монументальный декоративный и цветовой шум — для меня эстетически мимо

И главное — это уже не только про искусство. Хотя и про это тоже. Связь с российской властью, статус «придворного» художника, памятник Путину, история с медалью «за освобождение Суджи» — для меня это этическая точка невозврата. Здесь я не умею и не хочу отделять художника от позиции

И есть ещё один личный момент. В Багеби, районе где я сейчас живу, стоит его дача-мастерская с огромной статуей на территории виллы. Когда гуляешь по верхнему Багеби, среди зелени, воздуха и почти деревенской тишины, ты вдруг натыкаешься на эту махину. И мне это неприятно видеть. В этом месте она выглядит не как искусство, а как что-то тревожное и чужеродное

А вам нравится Церетели?

Дима Марков умел делать самое сложное — смотреть на людей без высокомерия и без жалости. С уважением. С вниманием. С той редкой честностью, от которой иногда неловко, потому что ты вдруг видишь не чью-то жизнь, а просто жизнь — рядом, здесь, сейчас. Фейс ту фейс

В его фотографиях всегда было много воздуха и много правды. Никакой экзотики из чужой боли, никакого «смотрите, как ужасно» — только спокойное присутствие и ощущение, что каждый человек достоин быть увиденным не как сюжет, а как человек. Мне всегда казалось, что это и есть главная этика взгляда: не использовать реальность, а быть с ней в диалоге

Он оставил после себя не просто кадры — он оставил способ смотреть. Более честно. Более бережно. Более по-человечески. И, наверное, это самое ценное наследство, которое художник может оставить миру

Обожаю, Дима