Сергей Есенин
Письмо Деду
Покинул я
Родимое жилище.
Голубчик! Дедушка!
Я вновь к тебе пишу.
У вас под окнами
Теперь метели свищут,
И в дымовой трубе
Протяжный вой и шум,
Как будто сто чертей
Залезло на чердак.
А ты всю ночь не спишь
И дрыгаешь ногою.
И хочется тебе,
Накинув свой пиджак,
Пойти туда,
Избить всех кочергою.
Наивность милая
Нетронутой души!
Недаром прадед
За овса три меры
Тебя к дьячку водил
В заброшенной глуши
Учить: «Достойно есть»
И с «Отче» «Символ веры».
Хорошего коня пасут.
Отборный корм
Ему любви порука.
И, самого себя
Призвав на суд,
Тому же самому
Ты обучать стал внука.
Но внук учёбы этой
Не постиг.
И, к горечи твоей,
Ушёл в страну чужую.
По-твоему, теперь
Бродягою брожу я,
Слагая в помыслах
Ненужный глупый стих.
Ты говоришь,
Что у тебя украли,
Что я дурак,
А город — плут и мот.
Но только, дедушка,
Едва ли так, едва ли,
Плохую лошадь
Вор не увёдет.
Плохую лошадь
Со двора не сгонишь,
Но тот, кто хочет
Знать другую гладь,
Тот скажет:
Чтоб не сгнить в затоне,
Страну родную
Нужно покидать.
Вот я и кинул.
Я в стране далёкой.
Весна.
Здесь розы больше кулака.
И я твоей
Судьбине одинокой
Привет их тёплый
Шлю издалека.
Теперь метель
Вовсю свистит в Рязани.
А у тебя
Меня увидеть зуд.
Но ты ведь знаешь —
Никакие сани
Тебя сюда
Ко мне не довезут.
Я знаю —
Ты б приехал к розам,
К теплу.
Да только вот беда:
Твоё проклятье
Силе паровоза
Тебя навек
Не сдвинет никуда.
А если я помру?
Ты слышишь, дедушка?
Помру я?
Ты сядешь или нет в вагон,
Чтобы присутствовать
На свадьбе похорон
И спеть в последнюю
Печаль мне «аллилуйя»?
Тогда садись, старик.
Садись без слёз,
Доверься ты
Стальной кобыле.
Ах, что за лошадь,
Что за лошадь паровоз!
Её, наверное,
В Германии купили.
Чугунный рот её
Привык к огню,
И дым над ней, как грива,—
Черен, густ и чёток.
Такую б гриву
Нашему коню,
То сколько б вышло
Разных швабр и щёток!
Я знаю —
Время даже камень крошит.
И ты, старик,
Когда-нибудь поймёшь,
Что, даже лучшую
Впрягая в сани лошадь,
В далекий край
Лишь кости привезёшь.
Поймешь и то,
Что я ушёл недаром
Туда, где бег
Быстрее, чем полёт.
В стране, объятой вьюгой
И пожаром,
Плохую лошадь
Вор не уведёт
Декабрь 1924
Батум
Письмо Деду
Покинул я
Родимое жилище.
Голубчик! Дедушка!
Я вновь к тебе пишу.
У вас под окнами
Теперь метели свищут,
И в дымовой трубе
Протяжный вой и шум,
Как будто сто чертей
Залезло на чердак.
А ты всю ночь не спишь
И дрыгаешь ногою.
И хочется тебе,
Накинув свой пиджак,
Пойти туда,
Избить всех кочергою.
Наивность милая
Нетронутой души!
Недаром прадед
За овса три меры
Тебя к дьячку водил
В заброшенной глуши
Учить: «Достойно есть»
И с «Отче» «Символ веры».
Хорошего коня пасут.
Отборный корм
Ему любви порука.
И, самого себя
Призвав на суд,
Тому же самому
Ты обучать стал внука.
Но внук учёбы этой
Не постиг.
И, к горечи твоей,
Ушёл в страну чужую.
По-твоему, теперь
Бродягою брожу я,
Слагая в помыслах
Ненужный глупый стих.
Ты говоришь,
Что у тебя украли,
Что я дурак,
А город — плут и мот.
Но только, дедушка,
Едва ли так, едва ли,
Плохую лошадь
Вор не увёдет.
Плохую лошадь
Со двора не сгонишь,
Но тот, кто хочет
Знать другую гладь,
Тот скажет:
Чтоб не сгнить в затоне,
Страну родную
Нужно покидать.
Вот я и кинул.
Я в стране далёкой.
Весна.
Здесь розы больше кулака.
И я твоей
Судьбине одинокой
Привет их тёплый
Шлю издалека.
Теперь метель
Вовсю свистит в Рязани.
А у тебя
Меня увидеть зуд.
Но ты ведь знаешь —
Никакие сани
Тебя сюда
Ко мне не довезут.
Я знаю —
Ты б приехал к розам,
К теплу.
Да только вот беда:
Твоё проклятье
Силе паровоза
Тебя навек
Не сдвинет никуда.
А если я помру?
Ты слышишь, дедушка?
Помру я?
Ты сядешь или нет в вагон,
Чтобы присутствовать
На свадьбе похорон
И спеть в последнюю
Печаль мне «аллилуйя»?
Тогда садись, старик.
Садись без слёз,
Доверься ты
Стальной кобыле.
Ах, что за лошадь,
Что за лошадь паровоз!
Её, наверное,
В Германии купили.
Чугунный рот её
Привык к огню,
И дым над ней, как грива,—
Черен, густ и чёток.
Такую б гриву
Нашему коню,
То сколько б вышло
Разных швабр и щёток!
Я знаю —
Время даже камень крошит.
И ты, старик,
Когда-нибудь поймёшь,
Что, даже лучшую
Впрягая в сани лошадь,
В далекий край
Лишь кости привезёшь.
Поймешь и то,
Что я ушёл недаром
Туда, где бег
Быстрее, чем полёт.
В стране, объятой вьюгой
И пожаром,
Плохую лошадь
Вор не уведёт
Декабрь 1924
Батум
Forwarded from Медиазона. Эксклюзив
Журналистку «Дождя» начали судить по делу о военных «фейках» за пост о вторжении в Грузию в 2008 году. Это первый случай применения статьи не из-за публикаций о войне в Украине
Об этом сообщает корреспондент «Медиазоны» из зала Таганского суда Москвы, где началось рассмотрение дела против журналистки Валерии Кичигиной.
Как сказано в обвинительном заключении, 6 апреля 2022 года Кичигина опубликовала в телеграм-канале ссылку на статью журналиста Дмитрия Колезева о том, «почему резня в Буче не может быть фейком».
Второй эпизод ей вменили за историю в инстаграме 8 августа 2023 года «с изображением солдат и военной техники под флагами Российской Федерации» и комментарием: «Сегодня годовщина с начала пятидневной войны в Грузии. В ночь с 7 на 8 августа российские войска вторглись в страну и бомбили мирные города. Уже 15 лет 20% Грузии оккупированы Россией».
Сейчас обе публикации недоступны. Согласно оглашенным материалам дела, принадлежность аккаунтов Кичигиной следователь устанавливал по материалам ФСБ.
Статью о военных «фейках» ввели в уголовный кодекс в марте 2022 года, с тех пор по ней массово судят за посты о вторжении России в Украину. Дело Кичигиной — первый известный случай, когда следствие сочло «фейком» публикацию о войне с Грузией. Главный редактор «Дождя» Тихон Дзядко в феврале 2025 года писал о деле против журналистки без указания имени.
Фото: личная страница Валерии Кичигиной в Instagram
🌟 Цензура крепнет, но мы умеем с ней бороться. Оформите MZ VPN: mzvpn.com
Об этом сообщает корреспондент «Медиазоны» из зала Таганского суда Москвы, где началось рассмотрение дела против журналистки Валерии Кичигиной.
Как сказано в обвинительном заключении, 6 апреля 2022 года Кичигина опубликовала в телеграм-канале ссылку на статью журналиста Дмитрия Колезева о том, «почему резня в Буче не может быть фейком».
Второй эпизод ей вменили за историю в инстаграме 8 августа 2023 года «с изображением солдат и военной техники под флагами Российской Федерации» и комментарием: «Сегодня годовщина с начала пятидневной войны в Грузии. В ночь с 7 на 8 августа российские войска вторглись в страну и бомбили мирные города. Уже 15 лет 20% Грузии оккупированы Россией».
Сейчас обе публикации недоступны. Согласно оглашенным материалам дела, принадлежность аккаунтов Кичигиной следователь устанавливал по материалам ФСБ.
Статью о военных «фейках» ввели в уголовный кодекс в марте 2022 года, с тех пор по ней массово судят за посты о вторжении России в Украину. Дело Кичигиной — первый известный случай, когда следствие сочло «фейком» публикацию о войне с Грузией. Главный редактор «Дождя» Тихон Дзядко в феврале 2025 года писал о деле против журналистки без указания имени.
Фото: личная страница Валерии Кичигиной в Instagram
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
😭3
Это книга «Евгений Онегин. Блэкаут» от Синего Карандаша, художника, за чьим творчеством я давно наблюдаю
Мне нравятся его графичность, остроумие, стиль, лаконичность, сквозящая свобода и реверансы олдскульным традициям уличной культуры
Книга выпущена издательством Individuum (спасибо, Лёша) к 200-летию первой публикации романа АСП, но это совсем не пушкинский «Онегин». Это переосмысление. Вычленение. Книга о цензуре, которой нет конца и края в России — и с которой столкнулся сам художник. Книга о цензуре, созданная с помощью тоже своего рода цензуры. Многие слова в тексте заштрихованы, и из этого рождается абсолютно новый текст — точный, болезненный, отражающий страну и происходящее вокруг нас
Кажется мне, что это редкая возможность иметь на своей книжной полке не просто издание, а подлинный акт междисциплинарного искусства
Спасибо за подарок и внимание, я невероятно тронута🖤
Картинки: работы художника, страницы из этой книги и моя любимая работа в Тбилиси, которой уже нет
Вот хороший текст моего друга и лучшего книжного критика Егора Михайлова об этой книге. Он всяко лучше меня про это пишет. Почитайте, пожалуйста. Егор крутой, у него есть тгк про книжки
Мне нравятся его графичность, остроумие, стиль, лаконичность, сквозящая свобода и реверансы олдскульным традициям уличной культуры
Книга выпущена издательством Individuum (спасибо, Лёша) к 200-летию первой публикации романа АСП, но это совсем не пушкинский «Онегин». Это переосмысление. Вычленение. Книга о цензуре, которой нет конца и края в России — и с которой столкнулся сам художник. Книга о цензуре, созданная с помощью тоже своего рода цензуры. Многие слова в тексте заштрихованы, и из этого рождается абсолютно новый текст — точный, болезненный, отражающий страну и происходящее вокруг нас
Кажется мне, что это редкая возможность иметь на своей книжной полке не просто издание, а подлинный акт междисциплинарного искусства
Картинки: работы художника, страницы из этой книги и моя любимая работа в Тбилиси, которой уже нет
Вот хороший текст моего друга и лучшего книжного критика Егора Михайлова об этой книге. Он всяко лучше меня про это пишет. Почитайте, пожалуйста. Егор крутой, у него есть тгк про книжки
Forwarded from Николай Левшиц - channel in Georgia / Грузия
❗️❄️ Аномальный снегопад продолжается третьи сутки в Тбилиси.
На дорогах сильная гололедица, машины с трудом преодолевают подъемы. В части города изменены маршруты общественного транспорта.
🦺 Коммунальные службы занимаются очисткой территории и дорог, но снег очень сильный и вызывает затруднения передвижения.
❗️Ещё раз напомню об опасности нахождения под временными конструкциями и большими деревьями. Из-за мокрого снега есть вероятность падения веток и отдельных строительных элементов.
📹 на видео raikhoo актуальная ситуация в столичных районах Ваке и Багеби вечером 19 января.
Сайт / Телеграм / Инстаграм / YouTube
На дорогах сильная гололедица, машины с трудом преодолевают подъемы. В части города изменены маршруты общественного транспорта.
🦺 Коммунальные службы занимаются очисткой территории и дорог, но снег очень сильный и вызывает затруднения передвижения.
❗️Ещё раз напомню об опасности нахождения под временными конструкциями и большими деревьями. Из-за мокрого снега есть вероятность падения веток и отдельных строительных элементов.
📹 на видео raikhoo актуальная ситуация в столичных районах Ваке и Багеби вечером 19 января.
Сайт / Телеграм / Инстаграм / YouTube
Иногда важно проговаривать вслух: я не приемлю Зураба Церетели — ни как автора, ни как фигуру
Да, может в раннем периоде у него были интересные вещи: мозаики, отдельные живописные работы. Но всё, что было потом, — гигантизм, тяжеловесный пафос, монументальный декоративный и цветовой шум — для меня эстетически мимо
И главное — это уже не только про искусство. Хотя и про это тоже. Связь с российской властью, статус «придворного» художника, памятник Путину, история с медалью «за освобождение Суджи» — для меня это этическая точка невозврата. Здесь я не умею и не хочу отделять художника от позиции
И есть ещё один личный момент. В Багеби, районе где я сейчас живу, стоит его дача-мастерская с огромной статуей на территории виллы. Когда гуляешь по верхнему Багеби, среди зелени, воздуха и почти деревенской тишины, ты вдруг натыкаешься на эту махину. И мне это неприятно видеть. В этом месте она выглядит не как искусство, а как что-то тревожное и чужеродное
А вам нравится Церетели?
Да, может в раннем периоде у него были интересные вещи: мозаики, отдельные живописные работы. Но всё, что было потом, — гигантизм, тяжеловесный пафос, монументальный декоративный и цветовой шум — для меня эстетически мимо
И главное — это уже не только про искусство. Хотя и про это тоже. Связь с российской властью, статус «придворного» художника, памятник Путину, история с медалью «за освобождение Суджи» — для меня это этическая точка невозврата. Здесь я не умею и не хочу отделять художника от позиции
И есть ещё один личный момент. В Багеби, районе где я сейчас живу, стоит его дача-мастерская с огромной статуей на территории виллы. Когда гуляешь по верхнему Багеби, среди зелени, воздуха и почти деревенской тишины, ты вдруг натыкаешься на эту махину. И мне это неприятно видеть. В этом месте она выглядит не как искусство, а как что-то тревожное и чужеродное
А вам нравится Церетели?
Дима Марков умел делать самое сложное — смотреть на людей без высокомерия и без жалости. С уважением. С вниманием. С той редкой честностью, от которой иногда неловко, потому что ты вдруг видишь не чью-то жизнь, а просто жизнь — рядом, здесь, сейчас. Фейс ту фейс
В его фотографиях всегда было много воздуха и много правды. Никакой экзотики из чужой боли, никакого «смотрите, как ужасно» — только спокойное присутствие и ощущение, что каждый человек достоин быть увиденным не как сюжет, а как человек. Мне всегда казалось, что это и есть главная этика взгляда: не использовать реальность, а быть с ней в диалоге
Он оставил после себя не просто кадры — он оставил способ смотреть. Более честно. Более бережно. Более по-человечески. И, наверное, это самое ценное наследство, которое художник может оставить миру
Обожаю, Дима
В его фотографиях всегда было много воздуха и много правды. Никакой экзотики из чужой боли, никакого «смотрите, как ужасно» — только спокойное присутствие и ощущение, что каждый человек достоин быть увиденным не как сюжет, а как человек. Мне всегда казалось, что это и есть главная этика взгляда: не использовать реальность, а быть с ней в диалоге
Он оставил после себя не просто кадры — он оставил способ смотреть. Более честно. Более бережно. Более по-человечески. И, наверное, это самое ценное наследство, которое художник может оставить миру
Обожаю, Дима