Сейчас будет кое-что важное для понимания философии Шестова.

Год или два назад вела я философские чтения. И читали мы Шестова, "На весах Иова". Вот что я написала, когда мы закончили главу о Достоевском "Преодоление самоочевидностей".

В конце этой главы Шестов всё гениально подытоживает и снимает многие недоразумения.

На протяжении всей главы он упорно брал в свои союзники по "преодолению самоочевидностей" Достоевского-художника (нормально, всегда так делает, сложно человеку без союзников, особенно когда он против мейнстрима прет) и громил разум и науку так, что многим казалось, будто Шестов того, мракобес и ничего не понимает... Всё он понимает, поэтому и громит Достоевского-публициста:

"Зажатые в тиски всемства, «исступления» Достоевского становятся «прислужниками» обыденности. Иногда Достоевский просто прикладывает печать «потусторонности» к ходячим мнениям. Он предсказывает, ободряет, увещевает, временами, как отец Ферапонт, изгоняет чертей. Он предсказывал, что Константинополь будет «нашим», предсказывал, что у нас не будет борьбы классов, что Запад утонет в крови и, погибая, будет взывать о помощи к России и т. д.

"Без Бога нельзя устроиться", но с Богом, выходило у него, устроиться можно. Мы видим теперь, как жестоко заблуждался Достоевский, — Россия тонет в крови, в России происходят такие ужасы, каких никогда в мире не бывало. И как это ни странно, — быть может, именно потому происходят, что люди, в течение столетий решавшие судьбы России, хотели «устраиваться» с Богом, иначе говоря, устраиваясь, руководиться теми «истинами», которые открывались Достоевскому его вторым зрением, но которые от них самих были скрыты.

И ведь Достоевский это понимал: ведь сам он в "Великом инквизиторе" так вдохновенно рассказал нам, что люди оттого и ушли от Бога, что Он не захотел озаботиться их земным устроением, не захотел «гарантировать» каприз. И все-таки продолжал проповедовать — превращать потусторонние истины в общеобязательные суждения. Соприкоснувшись с "иными мирами", он познал последнюю свободу, но, вернувшись к людям, он повторяет, вслед за славянофилами, что Россия самая свободная страна в мире, и требует, как власть имеющий, чтобы все за ним верили, что Россия самая свободная страна.

Он помнит, что ему открылось в его «опыте», что "иной раз человек любит больше страдание, чем благоденствие", "разрушение, чем созидание", что "здесь все начинается и ничего не кончается", что Бог требует невозможного, что "дважды два — четыре" — начало смерти и т. д., и из всех этих мгновенных, загадочных, неопределенных, капризных, недоказуемых и недостоверных истин он хочет выработать политическую программу, т. е. правила, которыми следует руководствоваться в практических делах. Нетрудно себе представить, что из этого получается.

Из жажды и тоски по вечной свободе получается славянофильское прекраснодушное утверждение, что Россия самая свободная в мире страна, утверждение, которое Достоевский, научившийся не бояться закона противоречия, провозглашает пред лицом того деспотизма, который и привел Россию к гибели. "Иной раз человек любит больше страдание, чем благоденствие" — для нужд «делания» превращается в так похожее на него и ничего общего с ним не имеющее утверждение: "русский народ любит страдание».

И без Достоевского эту «истину» слишком хорошо знали те, которые правили Россией и которые, подбавляя страдания русскому народу, довели страну до того, чему мы являемся сейчас свидетелями.

Много и долго можно было бы говорить на эту тему, но, думаю, сейчас лучше об этом помолчать: ибо все, кому близки судьбы России, слишком хорошо понимают, что правящие страной не могут "безнаказанно пренебрегать здравым смыслом и наукой". Бога доказывать, искать Его в «истории» нельзя. Бог — воплощенный «каприз», отвергающий все гарантии. Он вне истории, как и все то, что люди считали своим τò τιμιώτατον."

#русская_философия #шестов #достоевский #непокорная_мысль #политика

Признаться, практически всем, читавшим со мной, это показалось неожиданным вывертом, противоречащим всему, написанному ранее в этой же главе. Да, Шестов сложный, неожиданный, но от него "мозги шевелятся":)

Для меня же ясно, что тут он просто-напросто в высокохудожественной форме утверждает принцип: кесарево - кесарю, а Богу - Божье. Не надо тащить науку в духовность - вопит он на протяжении всей книги - хватит, достали, задолбали!! Но и Бога тащить в политику тоже не надо, ни в скрытом (коммунизм), ни в явном (самодержавие) виде, натаскались уже на протяжении всей истории, что, не хватило?!

Бог - это неявное, неопределенное, "гадательное", бездоказательное и очень личное, как и всё самое драгоценное в этой жизни. А практическая сторона жизни подчинена всеобщности, необходимости, закономерностям, это и есть сфера рацио, науки, политики. Хватит уже смешивать одно с другим.

Мне сейчас кажется, что Шестов едва ли не самый умный из деятелей русского религиозного Возрождения... Вот, казалось бы, не интересовался политикой от слова совсем - а такое выдал.

#русская_философия #шестов #достоевский #непокорная_мысль #политика

И еще о “дне народного единства”. За последние несколько лет я еще более укрепилась во мнении, что никакого единства нет. Как и дна…

После февраля 2022 года сторонники и противники войны переругались насмерть, в том числе в дружеских кружках, рабочих коллективах, семьях. Мало того - сторонники мира начали ощущать себя “немецкими евреями при Гитлере” - для немцев ты еврей, а для всех остальных - немец, следовательно, фашист. И куда деваться? Для многих людей это и сейчас не праздный вопрос…

Потом мне пришлось уехать из страны после общения с силовиками. Ну какое у меня с ними единство? Я вообще тогда высокомерно написала, да еще и несколько раз: мы разные биологические виды. Какое общение у света с тьмой? Извините, у меня травма, я имею право так думать. Потом, я не имею в виду, что их надо уничтожать. Но держаться подальше - самое то.

Нужно ли вообще какое-то единство? В основных гуманистических ценностях разве что. А так нафиг не надо. Я за плюрализм без войны всех против всех.

#политика #личное

Я сейчас в процессе знакомства с “Берегом утопии”, это спектакль Бородина в трех частях по одноименной пьесе Стоппарда, есть на ютубе. Мы это обсуждаем в рамках самопальных семинаров по драматическому искусству, инициатива не моя, но жутко интересная, я участвую.

Я настолько в восторге от текста и постановки, что могу долго об этом говорить, я давно не испытывала такого… буквально счастья и восторга. Все родные, знакомые, близкие, и почти без выдумок, именно так они жили, говорили (ну ок, писали), чувствовали… Бакунин, Герцен, Огарев, Чаадаев, Станкевич, Белинский!.. Смешные, да, но такие живые! Юмора много, но он совсем не оскорбительный.

Я всегда говорю: у нас такой богатый исторический материал, почему с ним в художественном плане никто не работает, всё Сталин да прочая хтонь какая-то?! Главное, про дореволюционную интеллигенцию и выдумывать ничего не надо - она жила весьма интересно и захватывающе. Вот пришел Стоппард и что-то очень приличное сделал, а с русскими-то что не так? Понятно, сейчас цензура, а раньше? Я реально смотрю, и мне не к чему придраться: он перелопатил горы материала и вообще-то всё правильно понял.

Правда, Петр Рябов в лекции про Бакунина говорит, что пьеса возмутительная и карикатурная, на уровне литературных анекдотов. Во-первых, это не совсем так, фактический материал говорит сам за себя. Во-вторых, да - характеры упрощены, но это не исключает серьезности и трагичности повествования

А потом, я ничего не имею против талантливых карикатур. Вот мемуары Андрея Белого - сплошная карикатура на современников, но я даже за Бердяева не обижаюсь, поскольку гениально и характерное схвачено верно. Вот и у Стоппарда так же. Или Вторая драматическая симфония того же Белого, мы ее сейчас на моих чтениях обсуждаем - сплошная карикатура на эпоху, товарищей и самого себя, и гораздо более колючая, чем текст Стоппарда, у того все-таки чувствуется благоговение перед русской культурой, этими странными мучениками, бунтарями и максималистами.

Ну так вот, во второй части там изгнанники за рубежом искренне пьют за Россию - тогда это еще было прилично, и понятно, за какую. И я так остро почувствовала: я люблю Россию! Но вот конкретно эту - изгнанную за правду, посаженную, казненную, лишенную прав, творческую и интеллигентную, одаренную и харизматичную. Россию, которая тогда поддерживала Польшу, а сейчас - Украину. “Мы за Польшу, потому что мы за Россию” - Герцен.

Эту Россию я буду всегда любить, всегда чувствовать к ней свою принадлежность. А остальную - нет. Ну вот нет. Особенно сейчас.

#русская_культура #литература #политика #театр

Вот говорят, что зазорно жить на чужие деньги, постыдно и тебя уважать никто не будет. Особенно если ты женщина. Но Герцен спонсировал Бакунина, Энгельс содержал Маркса - и ничего, и уважали друг друга, и дружили. Как-то не так у них всё это работало.

И если у мужчины была богатая жена, как у того же Георга Гервега - никто его не угнетал, максимум посмеивались за спиной, но это можно пережить.

Если мужчине можно жить на чужие деньги, почему женщине нельзя, почему у нее больше рисков? Сдается мне, что проблема снова не в "природе вещей", а в социально-мировоззренческих установках, в головах то есть.

#гендер

Федор и Анна Достоевские
#фото

Наш литературный клуб начался с Достоевского. Мы читали и обсуждали его “Кроткую”, а перед этим узнали кой-какие факты о Федоре Михайловиче.

1. Достоевский запрещал своей второй жене Анне Григорьевне читать французские романы. В ее дневнике, который легко найти в сети, я обнаружила вот что:

"Помню, однажды, придя к Федору Михайловичу, я стала перелистывать какой-то французский роман, лежавший у него на столе. Федор Михайлович подошел и тихонько вынул книгу из моих рук.
— Ведь я же понимаю по-французски, — сказала я, — дай мне прочесть этот роман.
— Только не этот! Зачем тебе грязнить воображение! — отвечал он.
Даже после свадьбы Федор Михайлович, желая руководить моим литературным развитием, сам выбирал мне книги и ни за что не позволял читать фривольные романы. Контроль этот иногда меня обижал, и я протестовала, говоря ему:
— Зачем же ты сам их читаешь? Зачем грязнишь свое воображение?
— Я человек закаленный, — отвечал Федор Михайлович, — иные книги мне нужны, как материал для моих работ. Писатель должен все знать и многое испытать. Но, уверяю тебя, я не смакую циничных сцен, и они часто возбуждают во мне отвращение."

Какой контраст со отрывком из романа Чернышевского "Что делать?", где Вера Павловна абсолютно спокойно читает и обсуждает с мужем "Декамерон"! Конечно, там показаны здоровые отношения - но они считались утопическими((

2. Были в Достоевском-супруге и приятные стороны:

"С умилением вспоминаю, как Федор Михайлович рассматривал и укладывал в футляры серебряные ножи и вилки, только что мною приобретенные, и всегда одобрял мой выбор. Он знал, что от его похвалы я так и засияю, и любовался на мою радость.
Особенно любил он смотреть мои новые платья, и когда их привозили от портнихи, заставлял их примерять и ему в них показаться. Некоторые (напр., вишневого цвета), до того ему нравились, что он просил меня остаться в нем на весь вечер.
Федор Михайлович заставлял меня примерять и мои шляпы и находил, что они мне чрезвычайно идут. Он всегда старался сказать мне что-либо доброе и приятное и тем меня порадовать. Сколько истинной доброты, сколько нежности было в его любящем сердце!"

Знаю-знаю, Достоевский был плохим мужем. Но Толстой - еще хуже. Говорить жене приятные слова, хвалить ее платья? Зачем, это же всё суета, о духовном думать надо!

3. Достоевский удивительно хорошо понимал, в чем состоит супружеское счастье, по крайней мере, для него:

"...зная, что среди моих знакомых и родных существуют счастливые семьи, я дала ему совет жениться вторично и найти в семье счастье.
— Так вы думаете, — спросил Федор Михайлович, — что я могу еще жениться? Что за меня кто-нибудь согласится пойти? Какую же жену мне выбрать: умную или добрую?
— Конечно, умную.
— Ну нет, если уж выбирать, то возьму добрую, чтоб меня жалела и любила.

По поводу своей предполагаемой женитьбы Федор Михайлович спросил меня: почему я не выхожу замуж? Я ответила, что ко мне сватаются двое, что оба прекрасные люди и я их очень уважаю, но любви к ним не чувствую, а мне хотелось бы выйти замуж по любви.
— Непременно по любви, — горячо поддержал меня Федор Михайлович, — для счастливого брака одного уважения недостаточно!"

#достоевский #книжный_клуб

4. Вот что говорил наш апологет страдания своей будущей невесте о счастье:

"Все рассказы Федора Михайловича носили такой грустный характер, что как-то раз я не выдержала и спросила:
— Зачем, Федор Михайлович, вы вспоминаете только об одних несчастиях? Расскажите лучше, как вы были счастливы.
— Счастлив? Да счастья у меня еще не было, по крайней мере, такого счастья, о котором я постоянно мечтал. Я его жду. На днях я писал моему другу, барону Врангелю, что, несмотря на все постигшие меня горести, я все еще мечтаю начать новую, счастливую жизнь.
Тяжело мне было <это> услышать! Странно казалось, что в его уже почти старые годы этот талантливый и добрый человек не нашел еще желаемого им счастья, а лишь мечтал о нем."

5. И еще о страдании. Хрестоматийным стал случай, когда юный Д.С. Мережковский прочел нашему гению свои первые стихи, а Достоевский досадливо сморщился и сказал: "Плохо, плохо! Чтобы хорошо писать - страдать нужно, страдать!" Присутствовавший при этом отец Мережковского испугался и выдал: "Нет уж, пусть лучше не пишет, лишь бы не страдал!"

Но Дмитрий Сергеевич, разумеется, продолжил писать (судьба такая, не может писатель не писать!) и неминуемо пострадал:) А для страданий вовсе не обязательно попасть на каторгу, страдать можно от духовного одиночества, непонимания "толпы" (Розанов хорошо написал об этом в статье "Среди иноязычных"), непризнанности таланта (я вот глубоко убеждена, что Мережковский, а не Бунин должен был получить Нобелевскую премию), да просто оттого, что "нет пророка в своем отечестве"...

С другой стороны, а так ли уж обязательно для творчества - страдать? Не переоценено ли страдание в русской культуре, особенно с тяжелой руки Достоевского?

Лично я уже давно в этом сомневаюсь. Страдание часто сопутствует гению, потому что мир несправедлив, но так уж ли оно нужно для самого творчества? Напротив, не угнетает ли оно, не высасывает ли силы, не отвлекает ли?

Наконец, сам-то Федор Михайлович хотел счастья, и был счастлив во втором браке. "Нам всем нужна жена писателя." Без Анны Григорьевны не было бы его гениальных романов, и прожил бы он поменьше, и качество его жизни было бы значительно хуже. А вот участь "жен писателей" безусловно плачевна. Эксплуатировать людей - аморально.

#достоевский #литература #страдание #мережковский #книжный_клуб

"Род, нация, государство, церковность, космос - всё это представляется мне внешним, второстепенным, призрачным и даже злым по сравнению с неповторимой индивидуальной судьбой человеческой личности."

Николай Бердяев, "Самопознание"

Художник - Каспар Давид Фридрих

#живопись #русская_философия #бердяев

Бердяев и Ницше

Фридрих Вильгельм Ницше - ярчайший представитель иррационализма и волюнтаризма в философии. Автор таких нашумевших концепций, как "генеалогия морали", "переоценка ценностей", "по ту сторону добра и зла", "вечное возвращение", "сверхчеловек" и "воля к власти".

Ницше - самый известный и неизвестный мыслитель одновременно. О нем знают все, но мало кто знает его. У каждого философа надо читать его собственные произведения, не довольствуясь справочными сведениями даже в академических изданиях, но насчет Ницше это особенно верно: излагать его невозможно, в лучшем случае получится изложение своего оригинального видения его текстов, в худшем - скучная мертвечина и карикатура.

У Ницше форма совсем не отделима от содержания, ведь он еще и художественно одаренный писатель, мастер парадоксов, афоризмов и скандалов. Он "философствовал молотом". Из его сочинений можно вывести что угодно, но для меня несомненно, что его философия имеет огромный освободительный потенциал.

Для Серебряного века и русского религиозного Возрождения Ницше был одной из ключевых фигур, и понимали его русские по-своему. Нет, не так, как сейчас.

Однажды к моему посту о Ницше был оставлен лаконичный комментарий: “Чудовище.” Я чуть не ответила: “Приятно познакомиться!”

Если уж читать о Ницше, то у тех, для кого он имел подлинное и глубоко личное значение в философском становлении. Например, Бердяева:

"Жизнь Ницше была жизнью больного и слабого приват-доцента в отставке в горах Швейцарии, жизнью одинокой, без всякой деятельности, кроме писания книг. И в нем вместе с этим трепетала всемирная история, осуществлялась судьба человека более, чем у людей действия. Ницше пишет о последних вещах, о конечных судьбах.

Можно было бы так определить основную тему жизни и творчества Ницше: как пережить божественное, когда Бога нет, как пережить экстаз, когда мир и человек так низки, как подняться на высокую гору, когда мир так плосок? ...

Но его философия находилась в поразительном несоответствии с глубиной его проблематики. То была биологическая философия – скорее Lebensphilosophie, чем Existenzphilosophie, – связанная с дарвинизмом и эволюционизмом. ... В России Ницше всегда иначе понимали, чем на Западе, у нас он был прежде всего религиозным явлением, для западных людей он был прежде всего философом культуры.

#ницше #бердяев #русская_философия #страдание #творчество #новое_религиозное_сознание #богочеловечество

Тремя проблемами полно все творчество Ницше: отношением человеческого и божественного, которое для него есть сверхчеловеческое, творчеством человека, который должен творить новые ценности, и страданием, героической силой сопротивления страданию. Устремленность Ницше к божественной высоте выразилась в воле к преодолению человека. И он проповедует сверхчеловека, который есть для него псевдоним божественного.

Тут разворачивается предельная диалектика божественного и человеческого. Ницше – дитя европейского гуманизма, его плоть от плоти и кровь от крови. Но он приходит к отрицанию человека. Ницше изменяет человеку. Человек для него стыд и позор, лишь переход к новой расе сверхчеловека. Заратустра говорит:

"К сверхчеловеку лежит сердце мое, он для меня первое и единственное, а не человек. Если что я могу любить в человеке, так это только то, что он есть переход и гибель."

В сверхчеловеке исчезает и божественное и человеческое. В Наполеоне восхищает проповедника сверхчеловека то, что он состоит из нечеловеческого и сверхчеловеческого, что в нем нет ничего человеческого. Ницше не хочет человека и человеческого. <...>

Враждуя с христианством, которое он знал только в упадочной, мещанской, утерявшей всякий героизм форме, он все же кое-что понял в нем, он понял, что христианство есть революция против аристократического принципа античной цивилизации, – последние будут первыми.

У Ницше, как и у всей предшествующей германской мысли, нет двух природ, нет встречи, нет тайны богочеловечности, есть всего одна природа. Его считают атеистом. Это есть упрощение, непонимание того, что сознание и сознательные идеи не исчерпывают глубины человека. Ницше с горечью, со страданием говорит, что Бог убит. Есть огромное различие между атеизмом Фейербаха и атеизмом Ницше. Ницше хочется, чтобы Бог вернулся. Заратустра говорит:

"О вернись, мой неведомый Бог! Моя боль. И последнее счастье!" <...>

В отношении Ницше к человеку есть коренное противоречие. Для него человек есть стыд и позор, он не хочет человека, он рассматривает его как средство. И вместе с тем он наделяет человека способностью к творчеству, творчеству ценностей, творчеству нового мира и способностью к героическому перенесению страданий.

Самой большой заслугой Ницше была постановка проблемы творчества. Он искал экстаза, и экстаз был связан для него с творчеством. Он был убежден, что человек может творить новые ценности. Истина для него творится, а не открывается. Истина не дана и не воспринимается им пассивно, а создается в жизненном процессе, в борьбе за могущество. Жизнь и есть творческий процесс, в котором создаются все ценности. В моей терминологии можно было бы сказать, что так называемая объективная истина есть иллюзия объективации.

И в своей жажде творчества и вере в творчество Ницше был прав. Ведь и с чуждой ему христианской точки зрения истина есть путь и жизнь, а не вещь, не вещная реальность. Человек может творить новые ценности, может творить новую жизнь. <...>

Надрыв Ницше был в том, что он хотел, чтобы человек сотворил сверхчеловека, чтобы божественное, которое не было сущим, было сотворено человеком, чтобы низшее породило высшее. Но откуда такое ничтожество, как человек, – а Ницше считал человека ничтожеством – найдет в себе силы сотворить сверхчеловечески-божественное? Для того чтобы оправдать творчество человека, творчество новых ценностей, нужна новая антропология.

Но философия антропологии самого Ницше была старая, она не могла увидеть в человеке творческой силы. Человек, ничтожное существо, должен сотворить Бога. Диалектика божественного и человеческого приводит к отрицанию и божественного и человеческого, к исчезновению в призраке титанически-сверхчеловеческого.

#ницше #бердяев #русская_философия #страдание #творчество #новое_религиозное_сознание #богочеловечество

Безумие Ницше объясняют его болезнью, но оно и духовно должно было бы явиться результатом нечеловеческого, надрывного усилия подняться на головокружительную высоту, в то время как высоты нет. Это характерное для германского духа стремление к героическому ничто.

...Две идеи владеют им – идея вечного возвращения и идея сверхчеловека. Эти две идеи находятся в противоречии. Идея вечного возвращения есть античная, греческая идея циклического движения. Идея сверхчеловека есть мессианская идея и, как всякая мессианская идея, имеет персидско-еврейско-христианские истоки. Не случайно имя для своего самого гениального произведения Ницше взял у персов, которые внесли эсхатологическую идею в религиозное сознание. Я придаю мало значения печальной идее вечного возвращения, но огромное значение имеет идея сверхчеловека.

У Ницше соединялась обращенность и к будущему, и к прошлому, прометеизм и эпиметеизм, он сочетал в себе элемент духовно-революционный и духовно-реакционный. Он жертва отрицания человеческого творчества историческим христианством. <...>

Как понять в глубине отношение Ницше к христианству? Он был врагом христианства, считался самым страшным его врагом, писал о христианстве очень дурно и несправедливо, написал «Антихриста», самое, вероятно, слабое из своих произведений. Но Ницше был вместе с тем человеком, раненным Христом и христианской темой. Антиэрос был связан с эросом. Он боролся с Христом, но боролся как человек, для которого Христос был дорог в самой глубине его существа. Уже в состоянии безумия, он подписывал свои письма: «Раненный». У него, несомненно, есть сильный христианский элемент, хотя и извращенный."

"Экзистенциальная диалектика божественного и человеческого"

#ницше #бердяев #русская_философия #страдание #творчество #новое_религиозное_сознание #богочеловечество

Люди часто думают, что демократия - это такая дурная власть народа, и не важно, что он в большинстве захочет - смертную казнь вернуть, пытки узаконить или интеллигенцию в лагеря сажать.

Именно это и имела в виду одна моя знакомая, когда спорила со мной по поводу прав лгбт - большинство этого не хочет, следовательно, в демократическом государстве этому не бывать. В России, ага. А кто влияет на мнение большинства? Пока власть окончательно не сошла с ума, большинству на лгбт было как-то пофиг.

Но "Демократия – это не воля народа, а свобода меньшинств, это право меньшинств беспрепятственно конкурировать за одобрение большинства – беспрепятственно, честно, открыто, прозрачно конкурировать с властью ли, с другими оппонентами."

Сергей Ковалев

#политика #лгбт

Михаил Врубель, "Голова пророка"
#графика

"Знаешь ли ты, брат мой, уже слово «презрение»? И муку твоей справедливости – быть справедливым к тем, кто тебя презирает?

Ты принуждаешь многих переменить о тебе мнение – это ставят они тебе в большую вину. Ты близко подходил к ним и все-таки прошел мимо – этого они никогда не простят тебе.

Ты стал выше их; но чем выше ты подымаешься, тем меньшим кажешься ты в глазах зависти. Но больше всех ненавидят того, кто летает.

«Каким образом хотели вы быть ко мне справедливыми! – должен ты говорить. – Я избираю для себя вашу несправедливость как предназначенный мне удел».

Несправедливость и грязь бросают они вослед одинокому; но, брат мой, если хочешь ты быть звездою, ты должен светить им, несмотря ни на что!

И остерегайся добрых и праведных! Они любят распинать тех, кто изобретает для себя свою собственную добродетель, – они ненавидят одинокого.

Остерегайся также святой простоты! Все для нее нечестиво, что не просто; она любит играть с огнем – костров.

И остерегайся также приступов своей любви! Слишком скоро протягивает одинокий руку тому, кто с ним повстречается.

Иному ты должен подать не руку, а только лапу – и я хочу, чтобы у твоей лапы были когти.

Но самым опасным врагом, которого ты можешь встретить, будешь всегда ты сам; ты сам подстерегаешь себя в пещерах и лесах.

Одинокий, ты идешь дорогою к самому себе! И твоя дорога идет впереди тебя самого и твоих семи дьяволов!

Ты будешь сам для себя и еретиком, и колдуном, и прорицателем, и глупцом, и скептиком, и нечестивцем, и злодеем.

Надо, чтобы ты сжег себя в своем собственном пламени: как же мог бы ты обновиться, не сделавшись сперва пеплом!

Одинокий, ты идешь путем созидающего: Бога хочешь ты себе создать из своих семи дьяволов!

Одинокий, ты идешь путем любящего: самого себя любишь ты и потому презираешь ты себя, как презирают только любящие.

Созидать хочет любящий, ибо он презирает! Что знает о любви тот, кто не должен был презирать именно то, что любил он!

Со своей любовью и своим созиданием иди в свое уединение, брат мой, и только позднее, прихрамывая, последует за тобой справедливость.

С моими слезами иди в свое уединение, брат мой. Я люблю того, кто хочет созидать дальше самого себя и так погибает. —

Так говорил Заратустра."

Фридрих Ницше

Почему Ницше громил "добрых и праведных"? Ответ "потому, что сам был грешным и злым" - не подходит.

#ницше #философия #творчество #новое_религиозное_сознание #мораль

Ой как меня бесит, когда подходит к ювелирной витрине пара с дитем мужского пола, мальчик начинает восхищаться блестяшками, а отец его грубо обрывает: "ты что, девчонка?!" А ты что, не понимаешь, что сейчас убиваешь в ребенке художника, дизайнера, да просто человека с тягой к прекрасному?!

Конечно, если к блестяшкам тянется девочка, все сразу умиляются: вот, будущая женщина. Причем, вероятно, потребительница прекрасного, а не его создательница, о последнем вообще не думают.

Или вот тоже прибегают мальчики 7-8 лет, ну им мозги гендерной хренью уже прочно напичкали - вроде и глазеют на витрину, но оправдываются "это я для мамы", "тут же для женщин всё"...

Тьфу на вас. Только детей калечите, и вообще непонятно, как в этом мире выживают творцы и личности - Божьей милостью, не иначе.

#гендер #феминизм

Я давно стала замечать сексизм в классической литературе, еще до того, как стала сознательной феминисткой, и мне всегда было обидно. Однако, выбросить на помойку классиков - не решение, эдак мы вообще без культурного наследия останемся.

Увы. Все эти произведения создавались при известном социальном строе, и они в принципе не могут быть не сексистскими. Исключения - чудо. Я вам больше скажу - исключений и сейчас мало. Сексизм - это такая дрянь, которую можно найти где угодно.

Все мои любимые - сексисты. Бердяев, Соловьев, Достоевский, Мережковский... У Гиппиус внутренняя мизогиния. Господи, да сексистские ляпы можно даже у Симоны де Бовуар откопать, а она ведь гений, как и Гиппиус! Грустно очень, но я не перестаю любить их и читать.

Да и не только сексизм, кстати! Достоевский - монархист, реакционер и националист. Мережковский такие глупости про демократию писал, пока супруга мозги не вправила, что диву даешься. Про Льва Толстого даже говорить не хочется.

Разумеется, книги (как и любые другие явления культуры) надо анализировать, подмечать заблуждения, раскрывать на них глаза людям. “А вот это, дети, называется мизогиния. Тогда это было в порядке вещей, но в наш просвещенный век это уже моветон.” Но наличие заблуждений само по себе не перечеркивает ценность этих книг в других смыслах.

Параллельно этому должен идти процесс открытия и пиара других имен, особенно женских. Слову “пиар” тут возмущаться не надо, он всегда был, всегда кого-то продвигали, и мы знаем, кто и кого. Одного таланта никогда не было достаточно.

Ни у кого нет абсолютной истины, все люди несовершенны. Так что приходится собирать ее по кусочкам. Другого пути нет.

#феминизм #литература

Питер Брейгель Старший, "Фламандские пословицы"
#живопись

"Однако пусть они даже будут не способны к общественным занятиям, как ослы к музыке, - это еще куда ни шло; но ведь от них и в повседневных житейских делах нет никакого проку.

Допусти мудреца на пир - и он тотчас всех смутит угрюмым молчанием или неуместными расспросами. Позови его на танцы - он запляшет, словно верблюд. Возьми его с собой на какое-нибудь зрелище - он одним своим видом испортит публике всякое удовольствие; и придется мудрому Катону уйти из театра, если он не сможет хоть на время отложить в сторону свою хмурую важность.

Если мудрец вмешается в разговор всех напугает не хуже волка. Если надо что-либо купить, если предстоит заключить какую-либо сделку, если, коротко говоря, речь зайдет об одной из тех вещей, без которых невозможна наша жизнь, тупым чурбаном покажется тебе мудрец этот, а не человеком. Ни себе самому, ни отечеству, ни своим близким не может быть он ни в чем полезен, ибо не искушен в самых обыкновенных делах и слишком далек от общепринятых мнений и всеми соблюдаемых обычаев.

Из такого разлада с действительной жизнью и нравами неизбежно рождается ненависть ко всему окружающему, ибо в человеческом обществе все полно глупости, все делается дураками и среди дураков. Ежели кто захочет один восстать против всей вселенной, я посоветую ему бежать, по примеру Тимона, в пустыню и там, в уединении, наслаждаться своей мудростью."

Эразм Роттердамский, "Похвала глупости"

Как же защититься бедным философам? Сказать: "а зато мы умные"?

"Похвалу глупости", я читала давно, и тогда она мне не понравилась. Видимо, я не была настроена на сатиру. А теперь я даже мельком вижу, как глубоко и многогранно раскрыта Эразмом тема "глупости". "Глупость" является у него не только основой природного и социального порядка, обыденной жизни, которую, конечно, можно бесконечно судить и перекраивать (однако и тут вопрос о критериях "разумности" в ней остается).

Под конец Глупость вырастает у Эразма в то самое великое иррациональное, которое мучило Ницше, которое ап. Павел называл безумием, Тертуллиан - абсурдом, Вяч. Иванов - экстазом, а Шестов - попросту Богом. И вот как с этим быть? Условно и грубо: можно расправиться с тем, что ниже разума, но как быть с тем, что выше него?

#философия #иррациональное

Иллюстрация О. Маркиной к "Кроткой" Достоевского
#графика