Бердяев, Мережковский и "святая плоть". Часть 3

Далее на примере того же романа "Воскресшие боги. Леонардо да Винчи" можно легко показать, о какой святой плоти и каком синтезе Мережковский грезил:

"Черные одежды, свившись, упали к ногам ее - и он увидел сияющую белизну тела, непорочного, как у Афродиты, вышедшей из тысячелетней могилы, — как у пенорожденной богини Сандро Боттичелли с лицом Пречистой Девы Марии, с неземною грустью в глазах, — как у сладострастной Леды на пылающем костре Савонаролы.

В последний раз взглянул Джованни на Распятие, последняя мысль блеснула в уме его, полная ужасом: "Белая Дьяволица!" — и как будто завеса жизни разорвалась перед ним, открывая последнюю тайну последнего соединения.
Она приблизилась к нему, охватила его руками и сжала в объятиях. Ослепляющая молния соединила небо и землю."

***

"И чудо совершилось. Козлиная шкура упала с него, как чешуя со змеи, и древний олимпийский бог Дионис предстал перед моной Кассандрой, с улыбкой вечного веселья на устах, с поднятым тирсом в одной руке, с виноградною кистью в другой; пантера прыгала, стараясь лизнуть эту кисть языком.

И в то же мгновение дьявольский шабаш превратился в божественную оргию Вакха: старые ведьмы-в юных менад, чудовищные демоны-в козлоногих сатиров; и там, где были мертвые глыбы меловых утесов, вознеслись колоннады из белого мрамора, освещенного солнцем; между ними вдали засверкало лазурное море, и Кассандра увидела в облаках весь лучезарный сонм богов Эллады. ...

Обнаженный юноша Вакх открыл объятья Кассандре, и голос его подобен был грому, потрясающему небо и землю:
— Приди, приди, невеста моя, голубица моя непорочная!
Кассандра упала в объятия бога."

***

"В одном из покоев дворца, пустынных и безмолвных, освещенных слабым, как бы могильным, светом сквозь щели запертых ставен, увидел Джованни картину Сандро Боттичелли — рождение богини Венеры. Вся голая, белая, словно водяная лилия-влажная, как будто пахнущая соленою свежестью моря, скользила она по волнам, стоя на жемчужной раковине. Золотые тяжелые пряди волос вились, как змеи. Стыдливым движением руки прижимала их к чреслам, закрывая наготу свою, и прекрасное тело дышало соблазном греха, между тем как невинные губы, детские очи полны были святою грустью.

Лицо богини казалось Джованни знакомым. Он долго смотрел на нее и вдруг вспомнил, что такое же точно лицо, такие же детские очи, как будто заплаканные, такие же невинные губы, с выражением неземной печали, он видел на другой картине того же Сандро Боттичелли — у Матери Господа. Невыразимое смущение наполнило душу его. Он потупил глаза и ушел из виллы.

Спускаясь во Флоренцию по узкому переулку, заметил в углублении стены ветхое Распятие, встал перед ним на колени и начал молиться, чтобы отогнать искушение. За стеною в саду, должно быть, под сенью тех же роз, прозвучала мандолина; кто-то вскрикнул, чей-то голос произнес пугливым шепотом:
— Нет, нет, оставь...
— Милая,— ответил другой голос,— любовь, любовь моя! Amore!
Лютня упала, струны зазвенели, и послышался звук поцелуя.

Джованни вскочил, повторяя: Gesu! Gesu!--и не смея прибавить — Amore.

— И здесь,— подумал он,— здесь — она. В лице Мадонны, в словах святого гимна, в благоухании роз, осеняющих Распятие!.."

Итог: Мережковский в том, что (по Бердяеву - фактически верно) церковь пыталась освятить (род, семья, быт) - видел в основном безобразие, пошлость и скуку. Свою же "святую плоть" он предвосхищал в возвышенном эросе, утонченном искусстве и синкретической мистике. В этом я абсолютно с Дмитрием Сергеевичем совпадаю. Не перестаю восхищаться его отвращением от обыденности и благоговением перед чудом человеческого гения, любви и красоты.

#серебряный_век #литература #эпоха_возрождения #мережковский #новое_религиозное_сознание #церковь #святая_плоть #эрос

Откопала на ночь глядя...

Короче, в 2015 году был такой скандал: в Чечне 17-летнюю девушку "выдали" за престарелого женатого силовика. Я знала, что с женщинами там трындец, и логично, что большинство браков - насильственные, но тогда эта история меня потрясла настолько, что несколько дней я только про это писала, читала и репосты делала.

Была даже такая картинка: распятая девушка, и по бокам Кадыров с кем-то... не помню, ну в общем благословляли товарищи эту историю. Картинку я позже удалила из-за понятных опасений.

Но кое-что из своих реакций "оставлю тут", поскольку насильственные браки - всё еще актуальная проблема во многих странах, к сожалению.

Обсуждая эту кошмарную историю (обычную, впрочем, для "традиционных обществ"), часто говорят совсем не о том. По большому счету, какая разница сколько лет ему, сколько - ей, и даже есть ли у него жена... В цивилизованных обществах случаются всякие странные и недолговечные союзы, бывают измены, есть полиамория всякая, и это действительно не обязательно обсуждать публично. Да, вот там - личная жизнь, сознательная и добровольная.

Но тут-то речь идет о принуждении к сожительству, об изнасиловании! Которое оправдывает не только главный псих СПб, но и уполномоченный по правам несовершеннолетних!! И в каких выражениях!!! Впрочем, я всегда знала, что Милонов не просто клоун, но еще и феерический подлец, а уж насчет моральных достоинств и профессиональных качеств Астахова у меня давно нет сомнений.

Много говорится о разнице в возрасте, о нарушении закона (двоеженство), о согласии-несогласии семьи - и почему-то очень мало о том, чего хочет сама девушка. А она очевидно не может хотеть "замуж" за старого дядьку, которого и в глаза-то не видела. "Сватовство" в 21 веке, твою мать!..

...Когда-то давно я перечитала почти всего Мопассана, читала также Бальзака, Жорж Санд. И больше всего меня возмутила распространенная тогда практика насильственных браков - фактически это ведь массовые узаконенные изнасилования! Я была в ужасе от открывшейся панорамы и благодарила Господа, что живу в конце 20 века и нынче эта тема уже неактуальна.

Щас. Причем этот регион считается как бы частью моей страны, твою мать...

А еще, конечно, "детский омбудсмен" порадовал новым прочтением Шекспира.

Извините за прямоту, но Ромео и Джульетта были влюблены и просто безумно хотели секса, потому-то добрый брат Лоренцо и повенчал их быстренько, чтоб всё законно было. Чтоб родители уже не смогли их разлучить. Ну и чтоб дети были законнорожденные.

Еще Астахов очень порадовал тем, что якобы в некоторых регионах РФ нет нижнего предела возраста вступления в брак. Ну вот нет, понимаете, хоть на младенце женись, слова никто не скажет. А педофилы-то и не в курсе. И неимоверное удовольствие доставил своим незнанием значения слова "эмансипация" - как в юридическом, так и в общепринятом смысле.

Убивает молчание уполномоченного по правам человека, СПЧ, одобрение государства, молчание и равнодушие общества, изумительная подлость провластных журналистов... какая-то ненормальная зацикленность комментаторов на "согласии семьи"... а дальше уже просто матом хочется крыть. Ненавижу патриархат, будь он проклят.

Страна давно уже катилась в ад ко всем чертям. И вот сейчас не надо удивляться, что сын Кадырова избил парня в СИЗО и награду еще за это получил. Зло не контейнируется, это сегодня "у них такие обычаи", а завтра эти обычаи придут к вам. И если в обществе угнетается какая-то группа людей, то в нем не свободен никто.

#феминизм #политика #хроники_деградации_россии #литература

Если патриотизм - последнее прибежище негодяев, то семейные ценности - последнее прибежище ханжей (что часто не мешает им быть также негодяями). Салтыков-Щедрин заметил, что если в России начинают кричать про патриотизм - значит, где-то что-то украли (или того хуже - на кого-то напали). Я заметила, что если начинают кричать про семейные ценности - значит, хотят ущемить права человека, чаще всего - права женщин и детей. И это не только в России.

#феминизм #политика

Лев Шестов
#фото

Кто такой Лев Шестов? Ликбез

Лев Исаакович Шестов (Иегуда-Лев Исаакович Шварцман) - русский религиозный философ-экзистенциалист, гениальный мыслитель и обалденный писатель-эссеист.

Мда, вспоминается анекдот: “Вот когда ты, сынок, получишь Нобелевку, станешь великим русским ученым!” Мне как-то прилетел вопрос: “А как Шварцман стал Шестовым?” А под какой фамилией лучше было публиковаться в императорской России?

Родился философ в 1866 году в Киеве, в семье владельца текстильных фабрик Исаака Шварцмана. В 1884 поступил на физико-математический факультет Московского университета, затем перевелся на юридический, семестр обучался в Берлине, окончил университет в Киеве.

Написал диссертацию о рабочем законодательстве, которую не смог защитить из-за цензуры. Так что доктором права Шестов так и не стал, и формально высшее образование не закончил:)

Несмотря на материальное благополучие, жизнь мыслителя не была легкой. Упомяну, пожалуй, два самых значительных его затруднения.

Во-первых, много лет Шестов вынужден был разрываться между философским творчеством и нелюбимым делом-долгом, а именно - помощью стареющему отцу в управлении бизнесом (несмотря на то, что в семье были еще наследники, толку от них не было).

Во-вторых, женившись по любви на православной девушке Анне Березовской, Шестов вынужден был много лет скрывать этот факт от отца, ортодоксального иудея. Кроме того, их брак, заключенный в Англии, не признавался в России юридически действительным, а дети считались незаконнорожденными.

Тем не менее, семейная жизнь не помешала Анне Елеазаровне закончить медицинское образование и работать по профессии, что косвенно свидетельствует о том, что Лев Исаакович был действительно любящим мужем.

Итак, приличную часть своей жизни Шестов разрывался между семейным долгом, с одной стороны, любовью и творчеством - с другой. Это непосредственно повлияло на его философские идеи, но иначе у экзистенциалистов не бывает, они всегда философствуют из субъекта-себя.

В творчестве Шестова много отсылок к Св. Писанию, оно пронизано «проклятыми вопросами» русской литературы и насыщено анализом наследия его предшественников: Лютера, Кьеркегора, Ницше, Достоевского и других.

Своим «первым учителем философии» Шестов называл Шекспира. Сочинение «Шекспир и его критик Брандес» – его философский дебют.

Значительное влияние на Шестова ьоказал Ницще, которому посвящены книги «Добро в учении гр. Толстого и Ф.Ницше» и «Достоевский и Ницше», принесшие автору известность.

Шестов был захвачен личностью «безумного мыслителя», который один на один со страшной болезнью искал Бога за пределами морали и культуры - Бога, которого убили люди. Достоевского также можно признать одним из учителей Шестова, особенно в тематике "подпольного человека" и восстания отдельной личности против "мировой гармонии" (трагедия Ивана Карамазова).

"И еще более чуждой, прямо дикой представляется для умозрительной философии решимость Достоевского оспаривать доказуемость доказательств: как может человек позволить себе отвести истину только потому, что он ее считает омерзительной! Что бы ни несла с собой истина все нужно принять..." - пишет Шестов в книге "На весах Иова".

С 1896 по 1914 Шестов жил попеременно в Европе (обычно в Швейцарии) и в России, поддерживая дружеские связи и творческую полемику с Н.А.Бердяевым, С.Н.Булгаковым, Вяч.Ивановым, М.О.Гершензоном, Д.С.Мережковским, З.Н. Гиппиус, В.В.Розановым и др. Участвовал в Религиозно-философских собраниях, сотрудничал с журналом «Мир искусства». Опубликовал книги: «Апофеоз беспочвенности», «Начала и концы», «Великие кануны».

#серебряный_век #шестов #русская_философия #новое_религиозное_сознание

Не приняв октябрьского переворота 1917 года, Шестов эмигрировал во Францию. В 1922–37 преподавал в Сорбонне историю философии, читал курсы о Вл.Соловьеве, Достоевском, Толстом, Паскале, Кьеркегоре.

Дружеские отношения и сотрудничество связывали Шестова с Э.Гуссерлем, М.Хайдеггером, М.Бубером, А.Жидом, М.Шелером и другими западными мыслителями.

В Европе изданы наиболее значительные произведения Шестова: «Власть ключей», «На весах Иова», «Киркегард и экзистенциальная философия», «Афины и Иерусалим», «Умозрение и откровение», «Sola fide – только верою».

Работы Шестова, переведенные на европейские, японский и китайский языки, высоко оценены мировым философским сообществом. Его творчество сфокусировано на проблеме трагизма человеческого существования.

Сочетая и по-своему акцентируя мотивы Ницше, Достоевского и других близких по духу мыслителей, Шестов развивает свою версию религиозного экзистенциализма.

Философ говорит о трагической абсурдности человеческого существования и выдвигает образ обречённого, но взыскующего своих прав героя, бросающего вызов всей Вселенной.

Мыслитель предпринимает пересмотр традиционной философии, требуя переместить точку зрения с мироздания на субъект, с "бытия" - на "я".

Провозглашая «философию трагедии», Шестов полемически противопоставляет её академическому стилю мышления как «философии обыденности». Он восстаёт против диктата разума над сферой переживаний и против гнёта безлично-всеобщего над личностно-единичным.

Тема богоискательства становится главной для Шестова. Его творчество теоцентрично: Бог, о котором пишет Шестов, – не абстрактный «Бог философов», а живой «Бог Авраама, Исаака, Иакова», и особенно, надо добавить, Иова.

Авраам и Иов - два главных "героя веры" по Шестову. Причем, что интересно, героизм первого - в покорности Богу, а героизм второго - в восстании против Него. Но обоих вела вера в Бога, которому "всё возможно", и даже "сделать бывшее небывшим" - это одна из любимых формулировок Шестова.

Шестову становится также близок Лютер с его формулировкой «sola fide» («только верою») и Кьеркегор с его страстной верой в "невозможное", в "повторение" (Богу подвластно в т.ч. время) и восстанием во имя личной "мелкой" трагедии. Для Шестова нет ничего ценнее отдельного человека, субъекта, его желаний и его счастья. Поэтому так любит он Протагора с его выражением "человек - мера всех вещей". "Мировая гармония" целого, даже если бы она и была, никогда не покроет для него личной трагедии и последнего из людей.

Одни из ключевых понятий в миросозерцании Шестова - это "абсурд" и "произвол". Обычно эти слова имеют негативную коннотацию, но не у этого мыслителя. Абсурд выводит человека из подавляющей обыденности, из "всемства", а произвол - это другое наименование свободы человека и особенно - Бога.

Бог Шестова не связан с идеей логоса, Он выступает как идеал всемогущего своеволия. Атмосфера безнадёжности в произведениях философа чередуется с удивительным доверием своевольному Богу.

Может возникнуть, и у Бердяева возник, вопрос: "Откуда у Шестова уверенность, что всемогущий и своевольный Бог хочет непременно счастья и исполнения желаний человека, а не испытаний для его закалки и подстегивания творчества, например?"

Можно и дальше пойти: почему этот Бог не может пожелать зла человеку и объявить это добром? Последнее, в сущности, и делали многие философы, с которыми Шестов спорит, он один из немногих, кто открыто провозглашает, что не верит в счастье "внутри фаларийского быка", иными словами - в благостное состояние философа посреди бедствий.

#серебряный_век #шестов #русская_философия #новое_религиозное_сознание

Наверное, Шестов бы ответил, что просто верит Богу. Он продолжает традицию "героев веры", полностью доверившихся Богу:

"Бог никого не принуждает - эта мысль нам кажется невыносимой. И совсем уже представляется безумием мысль, что Бог ничем, абсолютно ничем не связан."

"...Он может сделать, чтоб имеющее начало не имело конца, как он может благословить бесконечно страстное стремление к конечному, хотя, по нашему разумению, в этом заключается такая же нелепость, такое же противоречие, как в понятии круглого квадрата, и мы принуждены тут видеть невозможное и для нас, и для Творца."

("На весах Иова")

Философскому умозрению Шестов противопоставляет божественное иррациональное откровение. Против разума и общеобязательных истин мыслитель борется поистине с титаническим размахом: познание отождествляется для него с грехопадением: знание - принуждает и отдает человека во власть «бездушных и необходимых истин».

Но у Шестова нигде нельзя найти мракобесия и отрицания науки как таковой, он выступает лишь против того, чтобы философия претендовала на научную строгость и общеобязательность (=принуждение), а разум был чем-то большим, чем инструмент воли и чувств.

Казалось бы, утверждение независимости человека от любых детерминаций, включая общезначимые истины и общеобязательные нравственные нормы, приводит Шестова к гносеологическому релятивизму и имморализму.

Насчет релятивизма в общем верно, но из его учения нельзя вывести никаких антигуманных выводов, и именно потому, что для мыслителя принципиально важна "маленькая частная жизнь" каждого субъекта. Он никогда не приемлет жертвы личным во имя "общего".

Для Шестова, как и для Бердяева, "общего" попросту не существует, оно не имеет экзистенциального центра, в отличие от личности. Но оно способно пожрать отдельного человека, и успешно это делает на протяжении тысячелетий. Ничто пожирает единственное, что подлинно существует.

Шестов на протяжении многих лет дружил с Бердяевым. Обоих мыслителей, несмотря на некоторые принципиальные разногласия, объединял приоритет личности и свободы.

Публицистический темперамент и незаурядный литературный дар Шестова — мастера философского парадокса и афоризма, его едкая критика академического мышления создали ему известность на Западе, он оказал влияние на Г. Марселя, А. Камю и других.

#серебряный_век #шестов #русская_философия #новое_религиозное_сознание

Илья Репин, "Иов и его друзья"
#живопись

"Люди пасуют пред вечными истинами и, что бы они им ни принесли, всё принимают. Когда Белинский "возопил", требуя отчета о всех жертвах случайностей и истории, ему ответили, что его слова лишены всякого смысла, что так возражать умозрительной философии и Гегелю - нельзя."

***

"Диалектическое бесстрашие не так легко добывается, и только через кризис решаешься пойти против удивительного учителя, который все лучше знает и только твою проблему обошел!"

***

"Иов доказал "ширину своего миросозерцания той непоколебимостью, которую он противопоставляет всем ухищрениям и нападкам этики", - пишет Киргегард. Пусть друзья Иова "лают" на него, сколько им вздумается, продолжает он, пусть не только друзья, пусть мудрейшие люди всех времен и народов лают вместе с друзьями, чтоб убедить его в правоте "этического", требующего от него радостной покорности постигшей его судьбе. Для Иова "ты должен" этического - пустой звук, и "метафизические утешения", которые пригоршнями бросают ему друзья, - только вздорная болтовня".

***

"Пред судом этики прав не Иов, а его друзья: не может же в самом деле разумный человек рассчитывать и требовать, чтобы из-за него переделывались законы мироздания! И Иов именно так и поступает: он не хочет "рассчитывать", не хочет считать - и требует, и на все представления его друзей у него один ответ: скучные вы утешители. "

***

"Не тогда, - говорит Киргегард, проявляется величие Иова, когда он говорит: Бог дал, Бог взял, да будет благословенно имя Господне - так он говорил вначале и потом уже этого больше не повторял; значение Иова в том, что он довел борьбу до тех пределов, где начинается вера". ...

Вопрос тут не в том, великий или не великий, достойный или не достойный человек Иов: все эти вопросы остались уже далеко позади. Вопрос в том, можно ли с криками, жалобами и проклятиями, т.е., по-нашему, с голыми руками идти против предвечных законов и природы?
Иов, может быть, и не знал, но Киргегард знал, что в новой философии вопрос этот раз навсегда решен: non ridere, non lugere, neque detestari - sed intelligere - это положение Спинозы бесспорно. ...

И все-таки Киргегард не случайно два раза говорит о величии Иова. Кстати, он не дает себе труда объяснить, почему такое - Иов был велик не тогда, когда говорил "Бог дал, Бог взял", а тогда, когда произносил неистовые слова о том, что его страдания тяжелее песка морского. Кто в таких случаях решает, где величие и где ничтожность?

А что, если наоборот: Иов был велик, пока с душевной ясностью принимал свои беды, а когда он утратил ясность и спокойствие, он стал жалким, ничтожным и смешным. Кому решать этот вопрос? До сих пор он целиком подлежал компетенции этики.

У нас есть даже для этого готовая формула, давно вычеканенная греками. Цицерон и Сенека перевели ее словами: fata volentem ducunt, nolentem trahuntlxxii. Не тот велик, кого судьба тащит, точно пьяного в участок, а тот, кто сам "свободно" идет, куда судьба ему идти предназначила.

Эдип кричал, плакал и проклинал, но Сократ, как нам объяснил Эпиктет, на месте Эдипа был бы так же невозмутимо ясен, как и тогда, когда он принимал от тюремщика чашу с ядом. Не может быть двух мнений: если Сократ придет с Иовом на суд этики - Иов свое дело проиграет."

#непокорная_мысль #шестов #русская_философия #новое_религиозное_сознание #кьеркегор #иов

"Есть ли во всем этом хоть намек на то, что мы называем величием? Заинтересована ли этика хоть сколько-нибудь в том, чтобы Иову отдали назад (да еще в двойном количестве) его коров, его золото и даже детей? Или чтоб Киргегарду вернули способность быть супругом?

"Земные блага" в определении духа безразличны - сам Киргегард нам это скажет в конце "Повторения". И еще пояснит, что для человека, правильно понявшего свое отношение к Богу, все конечное становится ничтожным.

Но ведь это уже давно было известно языческим мудрецам, которые создали самозаконную (автономную) этику, - и если точно для духа все земное безразлично и сущность "религиозного" в том, что оно научает пренебрегать конечным, то для чего было тревожить Иова и уходить от Сократа? Зачем было ополчаться на Гегеля?"

Л.И. Шестов, "Кьеркегор и экзистенциальная философия"

Я его обожаю)

#непокорная_мысль #шестов #русская_философия #новое_религиозное_сознание #кьеркегор #иов

Вот говорят: ничего не имею против лгбт, но зачем же всё это выпячивать...

А мы, гетеросексуалы, зачем выпячиваем? Ходим за ручку по улицам, целуемся, рассказываем на работе: “решили с мужем кота завести”, “решили с женой в отпуск поехать”...

Зачем? Затем, что наши любимые - важнейшая часть нашей жизни. Мы не можем про них молчать. Мы не хотим скрываться, это странно и унизительно. Попробуйте провести эксперимент - хотя бы неделю нигде не упоминать о своем партнере, тем более - супруге. ЛГБТ - такие же люди, как мы, давно пора это понять.

Я недавно оформила брак с любимым мужчиной, выложила фоточки, и мне прилетели поздравления от малознакомых и лайки от незнакомых людей. Никто не возмутился и не написал: “зачем выпячиваете? а вдруг дети увидят? это ваши личные дела, вот и занимайтесь ими исключительно в спальне!”

Удивительный факт: личная жизнь - это не только спальня.

Много лет назад я по наивности считала, что если мне не нужен брак, то нафига он лгбт-людям, это же просто формальность… Формальность. Но важная.

Без официального брака тебя не пустят к любимому человеку в реанимацию, сложненько будет вместе эмигрировать, ты не сможешь сослаться на 51 статью Конституции, если на него уголовку заведут. Да и вопросы наследования отнюдь не праздные. Сколько таких случаев, когда люди любят друг друга, живут десятки лет вместе, один партнер ухаживает за другим во время болезни (чаще всего это женщина, не будем греха таить), но вот как-то расписаться некогда было, а после смерти партнера приходят родственники и говорят: девушка, вас тут не стояло, вы ему никто. Или ей.

Я просто хочу, чтобы мои друзья имели со мной равные права и возможности. И чтобы никто их не обижал.

А если кому не нравятся гей-прайды, открою два секрета. Во-первых, можно на них не ходить. Ну правда, я не хожу туда, где мне не нравится, зачем себя мучить? Во-вторых, в них не будет надобности, когда лгбт-люди перестанут быть особой категорией, т.е. получат все права и не будут стигматизированы. Когда моя подруга сможет заключить брак со своей любимой, и никто ей никакой фигни в соцсетях не напишет. А если прайды останутся, ну как карнавал, дань памяти угнетению и праздник отвоеванного равенства - см. п. 1:)

#лгбт #политика #личное

Несколько тезисов из статьи Бердяева "Трагедия и обыденность" (о книге Шестова "Достоевский и Ницше"):

- по Шестову, трагедия хороша в искусстве, а в своей жизни ее никто не хочет;
- Бердяев считает, что с одной стороны, игнорирование книг Шестова - возмутительная несправедливость, но с другой - это автор не для массового употребления, "глубоко ненужный";
- "психологический метод" Шестова: требование правды и гносеологическая утопия;
- протест Шестова против полновластия монизма и рационализма;
- психологические "схемы" Шестова: самооправдание и самоотрицание, на примере Ницше и Толстого;
- отличие "правды о человеке" от "человеческой правды";
- что значит быть "заживо погребенным"?

Ну как тезисов… Тут и мои выводы, и вопросы, которые я раскрывала на своих эфирах. После катастрофы я психанула и вроде все эфиры удалила “на всякий случай”. Или это было жертвоприношение. Но тексты остались. Может, и эфиры когда-нибудь возобновлю.

#шестов #бердяев

Николай Бердяев
#фото

"Вспоминая пройденный философский путь, я ясно вижу в своей жизни ритмичность: периоды творческого подъема, горения и периоды ослабления творческого подъема, охлаждения. Странно, что периоды ослабления творчества и охлаждения у меня чаще бывали в молодости, особенно один такой период был, и их почти не было под старость, когда я написал наиболее значительные свои книги.

Впрочем, нужно сказать, что и в периоды сравнительного ослабления творческой мысли она никогда у меня не прекращалась. Я философски мыслил всю жизнь, каждый день, с утра до вечера и даже ночью.

Я говорил уже, что философские мысли мне приходили в голову в условиях, которые могут показаться не соответствующими, в кинематографе, при чтении романа, при разговоре с людьми, ничего философского в себе не заключающем, при чтении газеты, при прогулке в лесу.

Я мог заниматься философией, думать, писать, читать при всех условиях, когда у меня было 39 температуры, когда бомбы падали около нашего дома (осенью 17 года), когда случались несчастья. Иногда подъем, творческой мысли связан у меня был с раздражением и гневом. Моя мысль часто бывала раздраженно-гневной, и потому я легко впадал в крайности.

Но проблематика моей философской мысли всегда оставалась той же. В центре моей мысли всегда стояли проблемы свободы, личности, творчества, проблемы зла и теодицеи, то есть, в сущности, одна проблема - проблема человека, его назначения, оправдания его творчества.

Основную свою интуицию о человеке, о нужде Бога в творческом акте человека я выразил в самой значительной книге своего прошлого "Смысл творчества. Опыт оправдания человека". Это был Sturm und Drang. Книга создана целостным творческим порывом.

...важно отметить, что в этой книге обнаружена тема моей жизни. Впоследствии я написал книги, которые формально я ставлю выше, в которых мысль была более развита и более последовательна, терминология была более точна, но в книге "Смысл творчества" я поднялся до высшей точки творческого горения.

Я не всегда бывал философски сосредоточен, иногда меня отвлекали "злобы дня". Но ошибочно было бы думать, что я отдавал свои силы "политике". Я никогда не был политиком, и моя мысль о злобе дня никогда не делалась политической, она оставалась философской, моральной, заинтересованной духовной стороной вопроса.

В последние годы моей жизни моя философская мысль стала более сосредоточенной, и я пришел к окончательной форме своего философского миросозерцания.

Для суждения о моем философском миросозерцании наибольшее значение имеют книги: "О назначении человека. Опыт парадоксальной этики", наиболее систематическая из моих книг; "Я и мир объектов. Опыт об одиночестве и общении", "Дух и реальность. Основы богочеловеческой духовности" и самая радикальная, самая духовно революционная из моих книг "О свободе и рабстве человека. Опыт персоналистической философии".

#русская_философия #бердяев #творчество

В своей окончательной философии я узнаю свое исконное. С точки зрения истории философской мысли я сильнее сознал свою связь с некоторыми мыслями Канта. И в этом я отличаюсь от других течений русской религиозной философии, которая чувствует большую связь с Платоном и Шеллингом.

Я все-таки недостаточно раскрыл свою метафизику, которая у меня есть и которая очень определенна. Поэтому я хочу еще написать метафизику, которая, конечно, не будет рациональной системой*.

Меня очень плохо понимают. Вероятно, и я сам тут виноват. Моя мысль слишком антиномическая, часто слишком склоняющаяся к крайностям и выражена слишком афористически. Склонность к парадоксальному и противоречивому мышлению вела меня к тому, что иногда враги меня хвалили. Плохо понимают характер моего дуализма, ошибочно приписывая ему онтологический характер, особенно плохо понимают центральное для меня значение учения об объективации и эсхатологические мотивы моей философии.**

Меня всё хотят отнести к категориям, в которые я никак вместиться не могу. Это иногда очень мучительно, хочется отпечатлеть себя в мире, и это не удается. Я пытаюсь наименее объективировать свой субъективный мир. Но в неверном понимании моей мысли меня объективируют, то есть искажают. Это связано с проблемой экзистенциальной философии. Возможна ли она?"

Н.А. Бердяев, "Самопознание"

*И он написал. Называется "Творчество и объективация. Опыт эсхатологической метафизики". И последняя, неоконченная книга Бердяева "Истина и откровение. Пролегомены к критике Откровения" - тоже очень классная и важная.

**А мне всегда казалось, что нечего тут не понимать, всё написано предельно ясно. Но многие правда не понимают. У меня руки трясутся от злости, когда предисловия к его книгам читаю.

Поэтому я всегда хотела преподавать философию Бердяева. Был у меня опыт ведения своего курса, разовый, но вполне успешный. Вот надо тоже бы заняться... Беда в том, что у меня не хватает сил совмещать курсы даже с подработкой. И деньги на минимальную рекламу тоже нужны. Надо было рождаться попозже, когда появится базовый доход...

#русская_философия #бердяев #творчество

А вот был еще такой случай. 2015 год, Москва.

Парень пришел в Макдональдс в футболке с принтом, который кому-то покажется странным, кому-то - забавным, кому-то - оскорбительным, а кому-то имеющим смысл - ну всякие люди есть. Там вроде к рукам распятого Христа пририсовали авоськи. Наверное глупо, а смысл откопать можно - коммерциализация религии, например. Но это не суть.

К парню подошла девушка (как потом оказалось, дочь священника), стала громко возмущаться, а под занавес содрала с него эту несчастную футболку. Их развел персонал, продолжения банкета в полиции не случилось. А жаль. Впрочем, что жаль - обвинили бы не ее в хулиганстве, а парня в "оскорблении чувств верующих", вон и статейка припасена.

Я верующая, и мои чувства глубоко оскорблены этой ситуацией.

Человек пришел в абсолютно светское место покушать. Что ж дальше? А если кому-то не понравятся мои серьги с черепами - с ушами выдерут?

Это не "есть отдельные психованные граждане". Это система, когда подобные выходки остаются безнаказанными. Не случайно.

Государство уже давно маркирует "не своих" и ставит их вне защиты закона. А своим позволяет закон нарушать и наизнанку выворачивать.

“Свой” или “не свой”, определяется очень просто. Надо шагать в строю и быть как все. Православие само по себе тут особо ни при чем, пока просто под руку подвернулось, можно попробовать использовать в качестве идеологического подспорья.

В итоге закон становится просто инструментом подавления социально чуждых. Если человек украл, ударил, изнасиловал, убил - это само по себе не важно. Важно, свой или нет. А вот если на заборе слово “мир” написал - однозначно не свой, тут надо точно наказывать.

Мы ведь давно к этому шли.

#политика #хроники_деградации_россии

"Разум решает, чему быть и чему не быть. Решает он по собственным — этого нельзя забывать ни на минуту — законам, совершенно не считаясь с тем, что он именует "человеческим, слишком человеческим".

Материя и энергия неуничтожимы, а Сократ и Джиордано Бруно уничтожимы, постановляет разум: и все беспрекословно повинуются, никто не дерзает и вопроса поставить, почему разум издал такой закон, почему он так отечески заботливо охранил материю и энергию и забыл о Сократе и Бруно!"

***

"Законы природы" с их непреоборимостью, истины с их самоочевидностью, — может быть, только «наваждение», такое же самовнушение или внушение извне, какое бывает у петуха, если обвести вокруг него меловую черту. Петух не выйдет за черту, как если бы это была не черта, а каменная стена. И если бы петух умел «мыслить» и выражать свои мысли в словах, он бы создал теорию познания, говорил о самоочевидностях и в меловой черте видел предел возможного опыта.

А раз так, стало быть, с предпосылками научного знания нужно бороться уже не доказательствами, а совсем иными приемами. Доказательства годились лишь до того, пока в душе была еще вера в предпосылки, которыми они только и держались. Но раз веры нет, нужно другое.

"Дважды два четыре есть уже не жизнь, господа, а начало смерти: по крайней мере, человек всегда боялся этого дважды два четыре, а я и теперь боюсь. Положим, что человек только то и делает, что отыскивает эти дважды два четыре, океаны переплывает, жизнью жертвует в этом отыскивании, но отыскать, действительно найти, — ей-Богу, как-то боится…

Но дважды два четыре — ведь это, по моему мнению, только нахальство-с. Дважды два четыре смотрит фертом, стоит поперек вашей дороги руки в боки и плюется. Я согласен, что дважды два четыре — превосходная вещь; но если уж все хвалить, то и дважды два пять тоже премилая вещица".

Вы не привыкли к таким возражениям против философских теорий, вы, пожалуй, оскорблены тем, что, говоря о теории познания, я позволяю себе цитировать такие места из Достоевского."

Лев Шестов, "На весах Иова"

#непокорная_мысль #шестов #русская_философия #достоевский

Питер, Ночь музеев - 2015

"Ой, а мы пока в очереди к Достоевскому стояли, так напились, так напились..."
Не-не, не мы)
Нас потом бывшая подруга потащила в Артиллерийский музей, и это было так ужасно, что лучше бы напились.

***

И повсюду сексизм... Только за одну ночь я отметила минимум три его проявления. Только я. Для остальных это типа нормально.

1. Музей Рериха: "Революция, война, блокада... ну конечно, две женщины никак не могли сохранить это всё достояние..."
А два мужика бы сохранили, да.
А если у мужчин реально больше возможностей в этом мире, то это как раз ответ на вопрос, за что борются феминистки.

2. Там же: оказывается, пейзажные фотографии Елены Рерих опубликованы в "Истории русского искусства" под ред. И. Грабаря, "но они, правда, там не подписаны... но это ее снимки, да..."
Вот тут я просто обалдела. Значит, лишать женщин авторских прав - это в порядке вещей. "Но мы, конечно, сохраняем память о ней" - офигенно сохраняете, доложу я вам!

3. Там же: вдохновенно повествует экскурсовод, кстати женщина, что жены Николая и Святослава Рериха целиком посвятили себя мужьям, стали им помощницами, опорами и т.п. То есть отказались от своей жизни.
Та же печальная история и с супругой Достоевского, и со многими другими. И это не только не считается прискорбным и возмутительным, но еще вызывает какое-то противное умиление.

Особенно я не понимаю, когда женщины закапывают женщин. Одна литературная дама, прочитав дневник Анны Достоевской, глубокомысленно заявила: “Там ничего нет о ней, только о нем. И это говорит о ней лучше, чем любые слова.” Что? Вы чему радуетесь-то? Вы себе такой участи хотите или думаете, минует чаша сия?

Можно сказать: есть такие люди, предназначение которых - служить другим. Допустим, что так бывает. Но какого черта эти люди всегда оказываются женщинами?!

Можете мне назвать хоть одного мужа, который только и делал всю жизнь, что верно служил своей талантливой жене? Скажем, с диагнозом эпилепсия? И не просто вдохновлял или спонсировал, а выполнял всю тяжелую и рутинную работу, на нем держался весь быт и финансы, терпел загулы, капризы и игровую зависимость своей "половины", как та же Анна Григорьевна (умудрявшаяся еще при этом вынашивать, рожать и воспитывать детей)?

Если даже вдруг такие случае были, они неизвестны - такая информация невыгодна патриархату. А "декабристок" растиражировать - это они завсегда.

Блестяще выразилась Симона де Бовуар: "Отождествить Женщину с Альтруизмом значит гарантировать мужчине абсолютное право на ее самоотверженность и категорически указать женщине, как ей надлежит жить."

А женщинам, значит, самоотверженных мужей иметь не положено. Замечательно выходит...

#феминизм #русская_культура

"И вот, ничтожный, забитый, жалкий человек дерзает встать на защиту своих «мнимых» прав. И посмотрите, насколько глубже и проникновеннее взгляд этого отверженного чиновнишки, чем рассуждения многих заправских ученых.

Обычно философ борется с материализмом и очень гордится, если ему удастся собрать несколько более или менее удачных соображений для опровержения своих противников. Достоевский же, дальше Клода Бернара не пошедший, даже не удостаивает материалистов спора. Он знает, что материализм сам по себе бессилен, что держится он только идеализмом, идеями, т. е. все тем же разумом, не признающим над собой никакого начала.

Но как свергнуть его, этого самоуверенного тирана, какие методы для борьбы придумать? Не забывайте, что спорить с ним невозможно. Все доказательства — разумные доказательства, т. е. затем только и созданные, чтоб поддерживать исходящие от разума директивы.

Остается одно: насмехаться, браниться и на все, что требует разум, отвечать решительным отказом. Разум создает нормы и благословляет нормальных людей, Достоевский ему отвечает:

"Почему вы так твердо, так торжественно убеждены, что только одно нормальное и положительное — одним словом, только одно благоденствие нужно? Не ошибается ли разум в выгодах? Ведь, может быть, человек любит не одно только благоденствие? Ведь, быть может, он ровно настолько же любит страдание?.. А человек иногда ужасно любит страдание, до страсти — и это факт. Тут уже и со всемирной историей нечего справляться, спросите себя самого, если вы только жили. Что же касается моего личного мнения, то любить только одно благоденствие даже как-то и неприлично. Хорошо ли, дурно ли, но разломать иногда что-нибудь даже очень приятно.

Я ведь тут собственно не за страдание стою и не за благоденствие. Стою я… за свой каприз и чтоб он был мне гарантирован, когда понадобится. Страдания, например, в водевилях не допускается, я это знаю. В хрустальном дворце оно немыслимо: страдание есть сомнение, есть отрицание, а что за хрустальный дворец, в котором можно усомниться? А между тем я уверен, что человек от настоящего страдания, т. е. от разрушения и хаоса никогда не откажется"

Пред лицом таких «возражений» самая тонкая, самая изощренная аргументация, накопленная в течение тысячелетий теориями познания, падает. Не закон, не принцип требует себе и получает гарантию, а каприз, каприз, относительно которого и мудрейшие и глупейшие люди всех времен и народов всегда знали, что ему, по самому его существу, именно невозможно ни иметь, ни давать какие бы то ни было гарантии."

***

"И, если вы хотите «постичь» Достоевского, вы сами непрерывно должны повторять его "основное положение": дважды два четыре есть начало смерти. Нужно выбирать: либо опрокинем дважды два четыре, либо признаем, что последнее слово, последний суд над жизнью — есть смерть."

Лев Шестов, "На весах Иова"

В самом широком смысле "дважды два четыре" - всё логическое, рациональное, фактическое, законное, разумное. Порядок природы, установившийся строй общества и пр. Для Шестова Бог там, где всего этого нет - в исключениях, в иррациональном, в чудесном. Для Достоевского часто - тоже.

#непокорная_мысль #шестов #русская_философия #достоевский #свобода #страдание #свобода