Георгий Федотов писал, что националистические режимы середины 20 века до неразличения похожи друг на друга: культ силы, милитаризм, технократия… Последователи Муссолини и Гитлера только формой друг от друга отличаются.
Да ведь традиционные культуры тоже по сути схожи между собой, например, плюс-минус везде женщины угнетены, дети бесправны, гомофобия и ксенофобия цветут, разнообразие и индивидуализм не приветствуются. Ну костюмы и блюда разные, да.
Поэтому когда кто-то говорит: “я больше (...), а не современный человек” - далее железно следует неполиткорректное высказывание.
На место … ставьте любую национальность, особенно из второго-третьего мира. На Западе отвратительные традиции, обычаи и стереотипы есть, но они уже не имеют большого значения, а отчасти осуждаются и отменяются.
#георгий_федотов
Да ведь традиционные культуры тоже по сути схожи между собой, например, плюс-минус везде женщины угнетены, дети бесправны, гомофобия и ксенофобия цветут, разнообразие и индивидуализм не приветствуются. Ну костюмы и блюда разные, да.
Поэтому когда кто-то говорит: “я больше (...), а не современный человек” - далее железно следует неполиткорректное высказывание.
На место … ставьте любую национальность, особенно из второго-третьего мира. На Западе отвратительные традиции, обычаи и стереотипы есть, но они уже не имеют большого значения, а отчасти осуждаются и отменяются.
#георгий_федотов
👍1
Самая страшная и унизительная зависимость женщины - зависимость от природы, от собственного организма. Хорошо, что сейчас она преодолевается. Плохо, что не на 100%.
#феминизм
#феминизм
👍2
Нет никакого "величия" у народа и государства, если отдельный человек унижен, бесправен, невежествен и нищ. Меньше есть ради "величия"? И не хочется, и не логично.
#политика
#политика
👍1
Почему правильно наказывать человека за издевательство над животным, если человек важнее и выше животного? А потому, что такой человек отрицает человеческое в себе. Человек - не формально-биологическая единица, а образ и подобие Бога.
#природа
#природа
👍3
Что такое Боговдохновенность и причем тут свобода?
О свободе и Боговдохновенности Библии. По книге Дм. Мережковского "Иисус Неизвестный"
«Дыхание Духа – Боговдохновенность Евангелия и воля к свободе – одно и то же.» Воля к свободе, соединенная с любовью к Богу и людям. Любовь к Нему – желание записать Его слова и Его жизнь. Любовь к людям – желание донести до них спасительную Благую Весть.
Вообще насчет понимания Боговдохновенности – недоразумение и попросту дурдом. Обычно говорят, что Бог «диктовал», что «водил рукой»… Потому и каждая буква Писания неоспорима. И неважно, что порой одно исключает другое, и совсем плевать, что книги Библии – очень разные, написаны и записаны в разное время, несут на себе печать индивидуальности авторов… Ошибки и сложности перевода вовсе не учитываются.
Но уже тогда я определила для себя, что Боговдохновенность – это не диктовка, а вдохновение.
Если вы верите только церковным авторитетам – вот вам пожалуйста о. Александр Мень, человек замечательного духа, но, что главное для вас – священник, которого не додумались отлучить от церкви за инакомыслие. Он написал, что пророки и все, кто говорит от Бога – не пифии, входящие в транс, это пифиями овладевает оракул и говорит через них, их устами, а они ничего не соображают. Бог никогда не овладевал человеком, чтобы лишь тело его использовать для передачи своих слов – это Ему противно.
О. Александр Мень не определил четко, что же есть тогда Боговдохновенность, да об этом и не выработать понятия, возможны лишь приблизительные слова. Как раз вдохновение – очень похоже, если Бог есть Дух и действует в свободе.
Человек есть образ и подобие Божье, т.е. близок к Богу по природе своей. Благодаря этому и возможно общение его с Богом, а не только по воле Бога, как обычно говорят. Связь двусторонняя и, конечно, сложная. Другое дело, что наша богоподобная природа замутнена и искажена грехом, для близости к Богу ее еще нужно раскрыть, очистить.
Итак, Боговдохновенность – это общение с Богом, близость к Нему. Очень важно понять, что греховность человека может исказить откровение Бога, это всех людей касается. Были святые, но безгрешных не было.
Но грех не идентичен человеческой индивидуальности. Откровение Бога всегда преломляется через нашу личность, но вовсе не всегда искажается, оно воплощается в ней. В Боге личность не уничтожается, а преображается.
А Дух Божий – это искра, «катализатор» для нашего духа, и ещё – безграничная свобода. Это совершенно особое, неописуемое состояние. «Очень легко дышать»[1].
Несоизмеримость ни с каким словом средне-человеческим и есть признак Боговдохновенности.
«Самый страшный дар Божий людям – свобода, но и самый святой. Это чувствуется лучше всего здесь, в Евангелии.» Потому оно – самая страшная книга для всех поработителей.
И Мережковский явно прав. В Евангелии есть достаточно слов о небывалой свободе, и как раз их никогда не цитируют, ибо невыгодно…
#мережковский #христианство #свобода #новое_религиозное_сознание #мень
О свободе и Боговдохновенности Библии. По книге Дм. Мережковского "Иисус Неизвестный"
«Дыхание Духа – Боговдохновенность Евангелия и воля к свободе – одно и то же.» Воля к свободе, соединенная с любовью к Богу и людям. Любовь к Нему – желание записать Его слова и Его жизнь. Любовь к людям – желание донести до них спасительную Благую Весть.
Вообще насчет понимания Боговдохновенности – недоразумение и попросту дурдом. Обычно говорят, что Бог «диктовал», что «водил рукой»… Потому и каждая буква Писания неоспорима. И неважно, что порой одно исключает другое, и совсем плевать, что книги Библии – очень разные, написаны и записаны в разное время, несут на себе печать индивидуальности авторов… Ошибки и сложности перевода вовсе не учитываются.
Но уже тогда я определила для себя, что Боговдохновенность – это не диктовка, а вдохновение.
Если вы верите только церковным авторитетам – вот вам пожалуйста о. Александр Мень, человек замечательного духа, но, что главное для вас – священник, которого не додумались отлучить от церкви за инакомыслие. Он написал, что пророки и все, кто говорит от Бога – не пифии, входящие в транс, это пифиями овладевает оракул и говорит через них, их устами, а они ничего не соображают. Бог никогда не овладевал человеком, чтобы лишь тело его использовать для передачи своих слов – это Ему противно.
О. Александр Мень не определил четко, что же есть тогда Боговдохновенность, да об этом и не выработать понятия, возможны лишь приблизительные слова. Как раз вдохновение – очень похоже, если Бог есть Дух и действует в свободе.
Человек есть образ и подобие Божье, т.е. близок к Богу по природе своей. Благодаря этому и возможно общение его с Богом, а не только по воле Бога, как обычно говорят. Связь двусторонняя и, конечно, сложная. Другое дело, что наша богоподобная природа замутнена и искажена грехом, для близости к Богу ее еще нужно раскрыть, очистить.
Итак, Боговдохновенность – это общение с Богом, близость к Нему. Очень важно понять, что греховность человека может исказить откровение Бога, это всех людей касается. Были святые, но безгрешных не было.
Но грех не идентичен человеческой индивидуальности. Откровение Бога всегда преломляется через нашу личность, но вовсе не всегда искажается, оно воплощается в ней. В Боге личность не уничтожается, а преображается.
А Дух Божий – это искра, «катализатор» для нашего духа, и ещё – безграничная свобода. Это совершенно особое, неописуемое состояние. «Очень легко дышать»[1].
Несоизмеримость ни с каким словом средне-человеческим и есть признак Боговдохновенности.
«Самый страшный дар Божий людям – свобода, но и самый святой. Это чувствуется лучше всего здесь, в Евангелии.» Потому оно – самая страшная книга для всех поработителей.
И Мережковский явно прав. В Евангелии есть достаточно слов о небывалой свободе, и как раз их никогда не цитируют, ибо невыгодно…
#мережковский #христианство #свобода #новое_религиозное_сознание #мень
👍1
Очень важно! «Бояться свободы, не верить в нее – значит не верить в Духа Святого.» В Бога.
Вот вам иллюстрация. Недавно нашла у Бердяева замечательную шпильку. Он порой гениально подцепляет традиционных – несколько слов, и вот уже явно обнаружена их огромная ложь.
Признавая Бога Пантократором, они в то же время санкционировали очень много отвратительного насилия якобы во имя Его, для спасения Церкви Его… Признавая Его Господином всего на словах, в сущности, они не верили в Его силу, призывая на всякий случай здешнее насилие.
Нет, вы уж или признайте, что Бог вовсе не всем управляет и что поэтому нужна активность человека (но имейте при этом совесть – вовсе не злая активность, вспомните Его учение!) или, если Бог – Монарх, то сложите лапки и спокойно ждите, пока Он Сам за Себя и за вас заступится. По мне, первый вариант ближе к истине.
«Не приняв свободы, мы никогда не узнаем Его, Неизвестного.» Что Христос – Освободитель, это изначально должно быть понятно, ведь Спаситель = Освободитель.
«Господи, царствуй над нами один!» - разве это не жажда анархии? Ведь у Бога нет нужды во власти над нами, у Него – только любовь!
(лет 15 назад)
[1] Так определил Чернышевский состояние любви в «Что делать». Очень глубоко, так истинная любовь – вдохновенна, духовна.
#мережковский #христианство #свобода #новое_религиозное_сознание #бердяев
Вот вам иллюстрация. Недавно нашла у Бердяева замечательную шпильку. Он порой гениально подцепляет традиционных – несколько слов, и вот уже явно обнаружена их огромная ложь.
Признавая Бога Пантократором, они в то же время санкционировали очень много отвратительного насилия якобы во имя Его, для спасения Церкви Его… Признавая Его Господином всего на словах, в сущности, они не верили в Его силу, призывая на всякий случай здешнее насилие.
Нет, вы уж или признайте, что Бог вовсе не всем управляет и что поэтому нужна активность человека (но имейте при этом совесть – вовсе не злая активность, вспомните Его учение!) или, если Бог – Монарх, то сложите лапки и спокойно ждите, пока Он Сам за Себя и за вас заступится. По мне, первый вариант ближе к истине.
«Не приняв свободы, мы никогда не узнаем Его, Неизвестного.» Что Христос – Освободитель, это изначально должно быть понятно, ведь Спаситель = Освободитель.
«Господи, царствуй над нами один!» - разве это не жажда анархии? Ведь у Бога нет нужды во власти над нами, у Него – только любовь!
(лет 15 назад)
[1] Так определил Чернышевский состояние любви в «Что делать». Очень глубоко, так истинная любовь – вдохновенна, духовна.
#мережковский #христианство #свобода #новое_религиозное_сознание #бердяев
👍2
Прочитала кусок “рецензии” Рождественского на “Покаяние” Абуладзе, и меня как-то затошнило. Воистину, что советчики, что антисоветчики… Стиль у них похож, вот в чем беда. Вопли и истерики, причем совершенно базарные.
И это типа знаменитый признанный писатель? Талантливый? Тогда что такое “графомания”? И это та самая “великая” интеллигентская культура 70-х, которой так восхищается Быков?
“Мы в последние годы редко касались этой трагической, очень серьезной темы. Но ведь прошлое, которое не «ворошим» мы, за нас охотно ворошат наши враги! Да еще как «ворошат» — злорадно, напористо, с улюлюканьем! В ход идет все: и подтасовки, и самая махровая клевета!.. Впрочем, черт с ними, с врагами! К их всегдашней лжи и ненависти нам не привыкать! Да и живем мы не для того, чтобы им понравилось.”
И логика знакомая, восхитительная: нам плевать, но мы обиделись.
Это - деградация. Возьмите любую статью Мережковского, Шестова, Минского, даже язвительной Гиппиус, даже беспринципного Розанова, даже когда они кого-то натурально хотят уничтожить… сравните и возрыдайте.
Последняя наша великая культурная эпоха - это Серебряный век. Дальше - яма, из которой, возможно, никогда не вылезем. Тем более, что в последнее время быстро и упорно копаем вглубь.
#русская_культура
И это типа знаменитый признанный писатель? Талантливый? Тогда что такое “графомания”? И это та самая “великая” интеллигентская культура 70-х, которой так восхищается Быков?
“Мы в последние годы редко касались этой трагической, очень серьезной темы. Но ведь прошлое, которое не «ворошим» мы, за нас охотно ворошат наши враги! Да еще как «ворошат» — злорадно, напористо, с улюлюканьем! В ход идет все: и подтасовки, и самая махровая клевета!.. Впрочем, черт с ними, с врагами! К их всегдашней лжи и ненависти нам не привыкать! Да и живем мы не для того, чтобы им понравилось.”
И логика знакомая, восхитительная: нам плевать, но мы обиделись.
Это - деградация. Возьмите любую статью Мережковского, Шестова, Минского, даже язвительной Гиппиус, даже беспринципного Розанова, даже когда они кого-то натурально хотят уничтожить… сравните и возрыдайте.
Последняя наша великая культурная эпоха - это Серебряный век. Дальше - яма, из которой, возможно, никогда не вылезем. Тем более, что в последнее время быстро и упорно копаем вглубь.
#русская_культура
👍1
"Достоевский вдруг «увидел», что небо и каторжные стены, идеалы и кандалы вовсе не противоположное, как хотелось ему, как думалось ему прежде, когда он хотел и думал, как все нормальные люди.
Не противоположное, а одинаковое. Нет неба, нигде нет неба, есть только низкий, давящий «горизонт», нет идеалов, возносящих горе, есть только цепи, хотя и невидимые, но связывающие еще более прочно, чем тюремные кандалы. И никакими подвигами, никакими "добрыми делами" не дано человеку спастись из места своего "бессрочного заключения". Обеты «исправиться», которые он давал в каторге, стали казаться ему кощунственными.
С ним произошло приблизительно то же, что и с Лютером, который с таким неподдельным ужасом и отвращением вспоминал об обетах, данных им при вступлении в монастырь: "ессе, Deus, tibi voveo impietatem et blasphemiam per totam meam vitam". ("вот, Господи, я тебе посвящаю бесчестие и хулу всей моей жизни")
Это новое «видение» и составляет основную тему "Записок из подполья", одного из самых замечательных произведений не только русской, но и мировой литературы.
В этой небольшой вещи, как известно, все увидели, и до сих пор хотят видеть, только «обличение». Где-то, в подполье, есть такие жалкие, больные, несчастные, обиженные судьбой, ненормальные люди, которые в своем бессмысленном озлоблении доходят до геркулесовских столбов отрицания. И будто бы это только теперь, в наши дни, появились такие люди, а прежде их совсем и не было.
Правда, сам Достоевский много способствовал такого рода истолкованию, он даже подсказывает его в сделанном им к «Запискам» примечании. И, может быть, он был при этом правдив и искренен.
Истины, подобные тем, которые открылись подпольному человеку, по самому своему происхождению таковы, что их можно высказать, но нельзя и нет надобности делать их предметом общего, постоянного достояния. Их, как я уже указывал, не удается сделать своей собственностью даже тому, кому они открылись. Сам Достоевский до конца своей жизни не знал достоверно, точно ли он видел то, о чем рассказал в "Записках из подполья", или он бредил наяву, выдавая галлюцинации и призраки за действительность.
Оттого так своеобразна и манера изложения «подпольного» человека, оттого у него каждая последующая фраза опровергает и смеется над предыдущей. Оттого эта странная череда и даже смесь внезапных, ничем не объяснимых восторгов и упоений с безмерными, тоже ничем не объяснимыми отчаяниями. Он точно сорвался со стремнины и стремглав, с головокружительной быстротой несется в бездонную пропасть. Никогда не испытанное, радостное чувство полета и страх пред беспочвенностью, пред всепоглощающей бездной.
С первых же страниц рассказа мы чувствуем, какая огромная, на наше суждение, сверхъестественная (на этот раз, быть может, наше суждение не обманывает — вспомните об ангеле смерти) сила подхватила его. Он в исступлении, он "вне себя" (или, как обычно говорил Достоевский, "не в себе"), он мчится вперед, сам не зная куда, он ждет, сам не зная чего.
Прочтите отрывок, которым заканчивается первая глава записок:
"Да-с, человек девятнадцатого столетия должен и нравственно обязан быть существом по преимуществу бесхарактерным, деятель — существом по преимуществу ограниченным. Это сорокалетнее мое убеждение. Мне теперь сорок лет, а ведь сорок лет — это вся жизнь. Больше сорока лет жить неприлично, пошло, безнравственно! Кто живет дольше сорока лет — отвечайте искренне, честно? Я вам скажу, кто живет: дураки и негодяи живут. Я всем старцам это в глаза скажу, всем этим сребровласым и благоухающим старцам! Всему свету в глаза скажу! Я имею право так говорить, потому что сам до шестидесяти лет проживу! До семидесяти лет проживу! До восьмидесяти проживу! Постойте, дайте дух перевести!"
Лев Шестов, "На весах Иова"
#шестов #достоевский #литература #русская_философия
Не противоположное, а одинаковое. Нет неба, нигде нет неба, есть только низкий, давящий «горизонт», нет идеалов, возносящих горе, есть только цепи, хотя и невидимые, но связывающие еще более прочно, чем тюремные кандалы. И никакими подвигами, никакими "добрыми делами" не дано человеку спастись из места своего "бессрочного заключения". Обеты «исправиться», которые он давал в каторге, стали казаться ему кощунственными.
С ним произошло приблизительно то же, что и с Лютером, который с таким неподдельным ужасом и отвращением вспоминал об обетах, данных им при вступлении в монастырь: "ессе, Deus, tibi voveo impietatem et blasphemiam per totam meam vitam". ("вот, Господи, я тебе посвящаю бесчестие и хулу всей моей жизни")
Это новое «видение» и составляет основную тему "Записок из подполья", одного из самых замечательных произведений не только русской, но и мировой литературы.
В этой небольшой вещи, как известно, все увидели, и до сих пор хотят видеть, только «обличение». Где-то, в подполье, есть такие жалкие, больные, несчастные, обиженные судьбой, ненормальные люди, которые в своем бессмысленном озлоблении доходят до геркулесовских столбов отрицания. И будто бы это только теперь, в наши дни, появились такие люди, а прежде их совсем и не было.
Правда, сам Достоевский много способствовал такого рода истолкованию, он даже подсказывает его в сделанном им к «Запискам» примечании. И, может быть, он был при этом правдив и искренен.
Истины, подобные тем, которые открылись подпольному человеку, по самому своему происхождению таковы, что их можно высказать, но нельзя и нет надобности делать их предметом общего, постоянного достояния. Их, как я уже указывал, не удается сделать своей собственностью даже тому, кому они открылись. Сам Достоевский до конца своей жизни не знал достоверно, точно ли он видел то, о чем рассказал в "Записках из подполья", или он бредил наяву, выдавая галлюцинации и призраки за действительность.
Оттого так своеобразна и манера изложения «подпольного» человека, оттого у него каждая последующая фраза опровергает и смеется над предыдущей. Оттого эта странная череда и даже смесь внезапных, ничем не объяснимых восторгов и упоений с безмерными, тоже ничем не объяснимыми отчаяниями. Он точно сорвался со стремнины и стремглав, с головокружительной быстротой несется в бездонную пропасть. Никогда не испытанное, радостное чувство полета и страх пред беспочвенностью, пред всепоглощающей бездной.
С первых же страниц рассказа мы чувствуем, какая огромная, на наше суждение, сверхъестественная (на этот раз, быть может, наше суждение не обманывает — вспомните об ангеле смерти) сила подхватила его. Он в исступлении, он "вне себя" (или, как обычно говорил Достоевский, "не в себе"), он мчится вперед, сам не зная куда, он ждет, сам не зная чего.
Прочтите отрывок, которым заканчивается первая глава записок:
"Да-с, человек девятнадцатого столетия должен и нравственно обязан быть существом по преимуществу бесхарактерным, деятель — существом по преимуществу ограниченным. Это сорокалетнее мое убеждение. Мне теперь сорок лет, а ведь сорок лет — это вся жизнь. Больше сорока лет жить неприлично, пошло, безнравственно! Кто живет дольше сорока лет — отвечайте искренне, честно? Я вам скажу, кто живет: дураки и негодяи живут. Я всем старцам это в глаза скажу, всем этим сребровласым и благоухающим старцам! Всему свету в глаза скажу! Я имею право так говорить, потому что сам до шестидесяти лет проживу! До семидесяти лет проживу! До восьмидесяти проживу! Постойте, дайте дух перевести!"
Лев Шестов, "На весах Иова"
#шестов #достоевский #литература #русская_философия
❤2
Я упорно и, возможно, упорото не люблю советский период истории своей (?) страны. Вообще всё вызывает там отторжение, не только политика, но и быт, экономика, культура, эстетика… Вот просто всё бррр. К периоду Московского царства такое же отношение.
В связи с этим время от времени мне прилетают упреки: “ты не уважаешь своих предков, плюешь на их труды, подвиги и победы.” Ну возможно. А что вы мне сделаете, голову оторвете?
Но я вижу это примерно так.
Где-то 800 лет назад прилетели в одну страну инопланетяне и отрубили всем жителям по одной руке, то же самое заставили проделывать со своими детьми из поколения в поколение. И закрыли выезд из страны. Ну люди ничего, приспособились, привыкли, научились жить и даже отчасти развиваться вот в таком состоянии. Уродство стало восприниматься даже как достоинство и предмет гордости. Периодически нелегально появлялись люди с двумя руками и пытались говорить что-то вроде: “Но так же лучше жить, удобнее…” На что получали отповедь: “Комфорт - чуждая нам ценность! Мы должны высокодуховно страдать и гордиться искусством делать всё одной рукой! Вы что, хотите уничтожить наши уникальные традиции?!” Еще появлялись люди, мечтающие о крыльях, но их судьба была совсем плачевна. Со временем двуруких стали меньше убивать и сажать, даже иногда к ним прислушивались, но…
100 лет назад прилетели другие инопланетяне и удалили у всех жителей половину мозга. То же самое обязали проделывать со своими детьми. И захлопнули железный занавес. Но люди ничего, приспособились, а гордость только возросла. Нелегалам с двумя руками и целым мозгом гордо отвечали: “Жить надо не для радости, а для совести!” Крылатых и вовсе поубивали или выгнали из страны.
И теперь мне говорят: “Ты обязана гордиться своими предками, вон они сколько всего наворотили без рук и мозгов!”
А я пытаюсь сказать: “А мне жаль, что их изуродовали. Я не могу этим гордиться. Мне в ваши праздники в траур завернуться хочется и рыдать. Мне не нужны великие победы, мне нужно отсутствие войны. Я бы хотела, чтобы мои предки жили с двумя руками, целым мозгом, в свободе и благополучии. И чтобы крылатых почитали, а не ставили вне закона.”
И это нынче называется предательством, причем уголовно наказуемым.
В пределе, я не хочу такое прошлое, я другое хочу.
Я читаю сейчас книгу “Неудобное прошлое”, и там это отлично сформулировано: от героической исторической памяти необходимо перейти к трагической.
А, еще: “Ты не уважаешь выбор своего народа!”
Во-первых, я имею право не уважать чей-то выбор, раз мне он кажется антигуманным.
Во-вторых, мой народ ничего не выбирал, его обычно не спрашивали. Выбор может делать человек свободный, образованный, с доступом к информации и досугом для ее изучения и анализа. Он и тогда может сделать выбор, который я не буду уважать, но по крайней мере это будет действительно его выбор и его ответственность.
#политика #российская_история #ссср
В связи с этим время от времени мне прилетают упреки: “ты не уважаешь своих предков, плюешь на их труды, подвиги и победы.” Ну возможно. А что вы мне сделаете, голову оторвете?
Но я вижу это примерно так.
Где-то 800 лет назад прилетели в одну страну инопланетяне и отрубили всем жителям по одной руке, то же самое заставили проделывать со своими детьми из поколения в поколение. И закрыли выезд из страны. Ну люди ничего, приспособились, привыкли, научились жить и даже отчасти развиваться вот в таком состоянии. Уродство стало восприниматься даже как достоинство и предмет гордости. Периодически нелегально появлялись люди с двумя руками и пытались говорить что-то вроде: “Но так же лучше жить, удобнее…” На что получали отповедь: “Комфорт - чуждая нам ценность! Мы должны высокодуховно страдать и гордиться искусством делать всё одной рукой! Вы что, хотите уничтожить наши уникальные традиции?!” Еще появлялись люди, мечтающие о крыльях, но их судьба была совсем плачевна. Со временем двуруких стали меньше убивать и сажать, даже иногда к ним прислушивались, но…
100 лет назад прилетели другие инопланетяне и удалили у всех жителей половину мозга. То же самое обязали проделывать со своими детьми. И захлопнули железный занавес. Но люди ничего, приспособились, а гордость только возросла. Нелегалам с двумя руками и целым мозгом гордо отвечали: “Жить надо не для радости, а для совести!” Крылатых и вовсе поубивали или выгнали из страны.
И теперь мне говорят: “Ты обязана гордиться своими предками, вон они сколько всего наворотили без рук и мозгов!”
А я пытаюсь сказать: “А мне жаль, что их изуродовали. Я не могу этим гордиться. Мне в ваши праздники в траур завернуться хочется и рыдать. Мне не нужны великие победы, мне нужно отсутствие войны. Я бы хотела, чтобы мои предки жили с двумя руками, целым мозгом, в свободе и благополучии. И чтобы крылатых почитали, а не ставили вне закона.”
И это нынче называется предательством, причем уголовно наказуемым.
В пределе, я не хочу такое прошлое, я другое хочу.
Я читаю сейчас книгу “Неудобное прошлое”, и там это отлично сформулировано: от героической исторической памяти необходимо перейти к трагической.
А, еще: “Ты не уважаешь выбор своего народа!”
Во-первых, я имею право не уважать чей-то выбор, раз мне он кажется антигуманным.
Во-вторых, мой народ ничего не выбирал, его обычно не спрашивали. Выбор может делать человек свободный, образованный, с доступом к информации и досугом для ее изучения и анализа. Он и тогда может сделать выбор, который я не буду уважать, но по крайней мере это будет действительно его выбор и его ответственность.
#политика #российская_история #ссср
❤2👍1
"Достоевский не чувствует за собой решительно никакого авторитета и поддерживающего его предания. Он говорит за свой страх, и ему кажется, что он один только, впервые с тех пор, как стоит мир, увидел то необычайное, что ему открылось. "Я один — а они все", с ужасом восклицает он.
Вырванный из «всемства», из того единственно реального мира, который свою реальность только на всемстве и основывает, ибо какое другое основание мир мог когда-либо отыскать для себя, Достоевский точно повис в воздухе. Почва ушла из-под его ног, и он не знает, что это такое: начало гибели или чудо нового рождения.
Может ли человек существовать, не опираясь ни на что, или ему предстоит самому в ничто обратиться, раз он утратил под ногами почву? Древние говорили, что боги тем отличаются от смертных, что никогда не касаются ногами земли, что им не нужна опора, почва. Но то — боги, да еще притом древние, языческие боги, т. е. мифологические, сказочные, выдуманные боги, так основательно высмеянные современной научной мыслью…
Достоевский все это знает, как и всякий другой, лучше, чем всякий другой. Знает, что и древние боги и новый Бог давно уже выведены разумом за пределы возможного опыта и превращены в чистые идеи. Современная ему русская литература возвестила это со всей торжественностью, которая допускалась тогдашней цензурой. Да и западноевропейская литература с ее философскими столпами, Кантом и Контом, была достаточно открыта Достоевскому, хотя ни Канта, ни Конта он никогда не читал. Да в чтении и надобности не было.
"Пределы возможного опыта", девиз XIX столетия, передавшийся по наследству и нашему как глубочайшее прозрение научной мысли, стояли китайской стеной пред человеческой пытливостью. Ни для кого не было сомнения, что есть некий «опыт», коллективный и даже соборный опыт человечества, и что нам дано постигнуть только то, что не выходит за его пределы, точно определяемые нашим разумом.
И вот этот "возможный опыт" и его «пределы», как они рисовались Канту и Конту, показались Достоевскому вновь возведенной кем-то тюремной оградой. Страшны были стены прежней каторжной тюрьмы, но из-за них виднелся все-таки краешек неба. А за пределами возможного опыта не было ничего видно. Тут был последний конец, завершение, — дальше уже некуда было идти. Стена с дантовской надписью: lasciate ogni speranza." (оставь надежду всяк сюда входящий)
Лев Шестов, "На весах Иова"
#шестов #достоевский #литература #русская_философия
Вырванный из «всемства», из того единственно реального мира, который свою реальность только на всемстве и основывает, ибо какое другое основание мир мог когда-либо отыскать для себя, Достоевский точно повис в воздухе. Почва ушла из-под его ног, и он не знает, что это такое: начало гибели или чудо нового рождения.
Может ли человек существовать, не опираясь ни на что, или ему предстоит самому в ничто обратиться, раз он утратил под ногами почву? Древние говорили, что боги тем отличаются от смертных, что никогда не касаются ногами земли, что им не нужна опора, почва. Но то — боги, да еще притом древние, языческие боги, т. е. мифологические, сказочные, выдуманные боги, так основательно высмеянные современной научной мыслью…
Достоевский все это знает, как и всякий другой, лучше, чем всякий другой. Знает, что и древние боги и новый Бог давно уже выведены разумом за пределы возможного опыта и превращены в чистые идеи. Современная ему русская литература возвестила это со всей торжественностью, которая допускалась тогдашней цензурой. Да и западноевропейская литература с ее философскими столпами, Кантом и Контом, была достаточно открыта Достоевскому, хотя ни Канта, ни Конта он никогда не читал. Да в чтении и надобности не было.
"Пределы возможного опыта", девиз XIX столетия, передавшийся по наследству и нашему как глубочайшее прозрение научной мысли, стояли китайской стеной пред человеческой пытливостью. Ни для кого не было сомнения, что есть некий «опыт», коллективный и даже соборный опыт человечества, и что нам дано постигнуть только то, что не выходит за его пределы, точно определяемые нашим разумом.
И вот этот "возможный опыт" и его «пределы», как они рисовались Канту и Конту, показались Достоевскому вновь возведенной кем-то тюремной оградой. Страшны были стены прежней каторжной тюрьмы, но из-за них виднелся все-таки краешек неба. А за пределами возможного опыта не было ничего видно. Тут был последний конец, завершение, — дальше уже некуда было идти. Стена с дантовской надписью: lasciate ogni speranza." (оставь надежду всяк сюда входящий)
Лев Шестов, "На весах Иова"
#шестов #достоевский #литература #русская_философия
❤1
Бердяев о скуке, из "Самопознания":
"Скука говорит о пустоте и пошлости этого низшего мира. Нет ничего безнадежнее и страшнее этой пустоты скуки. В тоске есть надежда, в скуке - безнадежность. Скука преодолевается лишь творчеством."
"Свойственно ли мне переживание скуки, которая есть притяжение нижней бездны пустоты?
Я почти никогда не скучал, мне всегда не хватало времени для дела моей жизни, для исполнения моего призвания. У меня не было пустого времени.
Но многое, слишком многое мне было скучно. Я испытывал скуку от мирочувствия и миросозерцания большей части людей, от политики, от идеологии и практики национальной и государственной. Обыденность, повторяемость, подражение, однообразие, скованность, конечность жизни вызывают чувство скуки, притяжение к пустоте.
Когда же наступает момент пассивности в отношении притяжения пустоты этого низшего мира, когда по слабости мир кажется пустым, плоским, лишенным измерения глубины, то скука делается диавольским состоянием, предвосхищением адского небытия.
Страдание является спасительным в отношении к этому состоянию, в нем есть глубина. Предел инфернальной скуки, когда человек говорит себе, что ничего нет. Возникновение тоски есть уже спасение."
И больше нигде, насколько я знаю, он этой темы не затрагивал. Настолько был увлеченный и творческий человек. Я бы тоже не скучала, если бы мне не приходилось работать))
#бердяев #скука #русская_философия
"Скука говорит о пустоте и пошлости этого низшего мира. Нет ничего безнадежнее и страшнее этой пустоты скуки. В тоске есть надежда, в скуке - безнадежность. Скука преодолевается лишь творчеством."
"Свойственно ли мне переживание скуки, которая есть притяжение нижней бездны пустоты?
Я почти никогда не скучал, мне всегда не хватало времени для дела моей жизни, для исполнения моего призвания. У меня не было пустого времени.
Но многое, слишком многое мне было скучно. Я испытывал скуку от мирочувствия и миросозерцания большей части людей, от политики, от идеологии и практики национальной и государственной. Обыденность, повторяемость, подражение, однообразие, скованность, конечность жизни вызывают чувство скуки, притяжение к пустоте.
Когда же наступает момент пассивности в отношении притяжения пустоты этого низшего мира, когда по слабости мир кажется пустым, плоским, лишенным измерения глубины, то скука делается диавольским состоянием, предвосхищением адского небытия.
Страдание является спасительным в отношении к этому состоянию, в нем есть глубина. Предел инфернальной скуки, когда человек говорит себе, что ничего нет. Возникновение тоски есть уже спасение."
И больше нигде, насколько я знаю, он этой темы не затрагивал. Настолько был увлеченный и творческий человек. Я бы тоже не скучала, если бы мне не приходилось работать))
#бердяев #скука #русская_философия
👍1
«…Я потому и делаю эти нецензурные вещи, что я художник».
Николай Ге.
Наталью Гончарову травили, выставки ее закрывали.
Победоносцев упрекал Репина, что его картина "Иван Грозный и сын его Иван" - "оскорбляет правительственные чувства".
Бакста не пускали в Петербург, потому что он еврей (а в Париже очередь выстраивалась за его платьями).
Филонова голодом уморили за несоветское понимание искусства.
И это только художники, только некоторые. Возвращаюсь к своему вопросу: как можно в России одновременно топить за власть и за культуру?
(Победоносцев писал о (см. выше) императору Александру III: "Глубокоуважаемый Император, как можно было выставить картину Николая Ге? Она глубоко антирелигиозна и отвратительна для чувств верующих". Император ответил: "Картина отвратительная. Снять с выставки. Запретить к экспонированию". Работа была со скандалом снята с выставки и исключена из каталога. Что в ней такого - думайте сами))
#русская_культура #политика
Николай Ге.
Наталью Гончарову травили, выставки ее закрывали.
Победоносцев упрекал Репина, что его картина "Иван Грозный и сын его Иван" - "оскорбляет правительственные чувства".
Бакста не пускали в Петербург, потому что он еврей (а в Париже очередь выстраивалась за его платьями).
Филонова голодом уморили за несоветское понимание искусства.
И это только художники, только некоторые. Возвращаюсь к своему вопросу: как можно в России одновременно топить за власть и за культуру?
(Победоносцев писал о (см. выше) императору Александру III: "Глубокоуважаемый Император, как можно было выставить картину Николая Ге? Она глубоко антирелигиозна и отвратительна для чувств верующих". Император ответил: "Картина отвратительная. Снять с выставки. Запретить к экспонированию". Работа была со скандалом снята с выставки и исключена из каталога. Что в ней такого - думайте сами))
#русская_культура #политика
👍1
Еще в 2015 году я писала: как же не хочется быть русским после некоторых рассуждений о "нашем менталитете", как противно… Начинаешь экстренно себя утешать, вспоминая о цыганских, украинских и еще черт знает каких корнях. Но это не так существенно.
"Менталитет", чем он ни был - меняется.
"Данность" меняется, понимаете? Нас постоянно тычут носом в "факты", но кто творит факты? Человек. Меняется человек - меняется действительность вокруг. Да, перемены начинаются с немногих, и в этом смысле вечно прав Ибсен - "большинство никогда не бывает право".
Вспомните феминисток начала 20 века, а то и пораньше. Всё и все были против них, не только мужчины, но и большинство женщин. И им в глаза тыкали многочисленные "факты" "реальной жизни" и говорили: дурочки, вы ничего не добьетесь, потому что "жизнь" такая-то, вы пытаетесь изменить "вечные законы", вы идете против Бога и природы… А эти героические женщины наплевали на "действительность" и реально ее изменили. Да, борьба еще не окончена, но реальность уже другая. И назад, искренне надеюсь, хода нет.
А с "менталитетом", думаю, еще проще. В той же Великобритании еще 15 лет назад более половины населения было против однополых браков. А в 2013 году без проблем приняли закон, там "за" - порядка 90%.
А в России, по моим ощущениям, "менталитет" меняется еще быстрее. Я же помню, что еще в 2000-х он был совсем другим! В 90-х - тем более. Я выросла в другой стране, с другими СМИ, с концертами “Тату”, ,без школьной формы, зато с несколькими учебниками истории - причем плюрализм мнений поощрялся: ищите, ребята, читайте, рассказывайте, спорьте, думайте своей головой!
Короче, “менталитет” в России легко меняется сверху. Это плохо, но это и хорошо.
#феминизм #политика
"Менталитет", чем он ни был - меняется.
"Данность" меняется, понимаете? Нас постоянно тычут носом в "факты", но кто творит факты? Человек. Меняется человек - меняется действительность вокруг. Да, перемены начинаются с немногих, и в этом смысле вечно прав Ибсен - "большинство никогда не бывает право".
Вспомните феминисток начала 20 века, а то и пораньше. Всё и все были против них, не только мужчины, но и большинство женщин. И им в глаза тыкали многочисленные "факты" "реальной жизни" и говорили: дурочки, вы ничего не добьетесь, потому что "жизнь" такая-то, вы пытаетесь изменить "вечные законы", вы идете против Бога и природы… А эти героические женщины наплевали на "действительность" и реально ее изменили. Да, борьба еще не окончена, но реальность уже другая. И назад, искренне надеюсь, хода нет.
А с "менталитетом", думаю, еще проще. В той же Великобритании еще 15 лет назад более половины населения было против однополых браков. А в 2013 году без проблем приняли закон, там "за" - порядка 90%.
А в России, по моим ощущениям, "менталитет" меняется еще быстрее. Я же помню, что еще в 2000-х он был совсем другим! В 90-х - тем более. Я выросла в другой стране, с другими СМИ, с концертами “Тату”, ,без школьной формы, зато с несколькими учебниками истории - причем плюрализм мнений поощрялся: ищите, ребята, читайте, рассказывайте, спорьте, думайте своей головой!
Короче, “менталитет” в России легко меняется сверху. Это плохо, но это и хорошо.
#феминизм #политика
👍2❤1
"О, скажите, кто это первый объявил, кто первый провозгласил, что человек… если бы его просветить, открыть ему глаза на его настоящие, нормальные интересы… тотчас же стал бы добрым и благородным, потому что, будучи просвещенным и понимая настоящие свои выгоды, именно увидел бы в добре собственную выгоду, а известно, что ни один человек не может действовать зазнамо против собственных своих выгод, следственно, так сказать, по необходимости стал бы делать добро?
О, младенец, о, чистое дитя!.. Выгода! Что такое выгода? А что если так случится, что человеческая выгода иной раз не только может, но и должна именно в том и состоять, что в ином случае себе худого пожелать, а не выгодного? А если так, если может быть такой случай, то все правило прахом пошло".
Что привлекает Достоевского? Авось, внезапность, потемки, своеволие — как раз все то, что здравым смыслом и наукой почитается как нечто не существующее или существующее отрицательно. Достоевскому хорошо известно, что думают все. Знает он тоже, хотя он и не был знаком с учениями философов, что с древнейших времен неуважение к правилу считалось величайшим преступлением. И вот страшное подозрение закралось в его душу: что если именно в этом люди всегда заблуждались?!
Поразительно, что, не имея никакой научно-философской подготовки, он так верно разглядел, в чем основная, вековечная проблема философии.
"Записки из подполья" не обсуждаются и даже не называются по имени ни в одном философском учебнике. Нет иностранных слов, нет школьной терминологии, нет академического штемпеля: значит, не философия. На самом же деле, если была когда-либо сделана "Критика чистого разума", то ее нужно искать у Достоевского — в "Записках из подполья" и в его больших романах, целиком из этих записок вышедших.
То, что нам дал Кант под этим заглавием, есть не критика, а апология чистого разума. Кант не дерзнул критиковать разум, несмотря на то, что, как ему казалось, он, благодаря Юму, проснулся от догматической дремоты. Как он поставил вопрос? Есть наука математика, есть науки естественные — возможна ли наука метафизика, логическая конструкция которой была бы той же, что и логическая конструкция уже оправдавших себя положительных наук. Это он считал критикой! И пробуждением! ....
"У меня, господа, есть приятель… Приготовляясь к делу, этот господин тотчас же изложит вам велеречиво и ясно, как именно нужно поступить ему по законам рассудка и истины! Мало того, с волнением и страстью будет говорить вам о настоящих, нормальных человеческих интересах; с насмешкой укорит близоруких глупцов, не понимающих ни своих выгод, ни настоящего значения добродетели, и — ровно через четверть часа, без всякого постороннего повода, а именно по чему-то внутреннему, что сильнее всех его интересов, выкинет совершенно другое колено, т. е. явно пойдет против всего, об чем сам и говорил: ну, одним словом, против всего".
Против какого такого «всего»? И что это за «внутреннее», которое сильнее всех «интересов»? "Всё" — это, выражаясь школьным языком, законы рассудка и совокупность «очевидностей».
"Внутреннее" — "иррациональный остаток", находящийся за пределами возможного опыта. Ибо тот опыт, с которого, по Канту (Кант — нарицательное имя; Кант это всемство, все мы), начинается всякое знание и из которого выросла наша наука, не включает и не хочет включить то «внутреннее», о котором говорит Достоевский.
#шестов #достоевский #литература #русская_философия #кант
О, младенец, о, чистое дитя!.. Выгода! Что такое выгода? А что если так случится, что человеческая выгода иной раз не только может, но и должна именно в том и состоять, что в ином случае себе худого пожелать, а не выгодного? А если так, если может быть такой случай, то все правило прахом пошло".
Что привлекает Достоевского? Авось, внезапность, потемки, своеволие — как раз все то, что здравым смыслом и наукой почитается как нечто не существующее или существующее отрицательно. Достоевскому хорошо известно, что думают все. Знает он тоже, хотя он и не был знаком с учениями философов, что с древнейших времен неуважение к правилу считалось величайшим преступлением. И вот страшное подозрение закралось в его душу: что если именно в этом люди всегда заблуждались?!
Поразительно, что, не имея никакой научно-философской подготовки, он так верно разглядел, в чем основная, вековечная проблема философии.
"Записки из подполья" не обсуждаются и даже не называются по имени ни в одном философском учебнике. Нет иностранных слов, нет школьной терминологии, нет академического штемпеля: значит, не философия. На самом же деле, если была когда-либо сделана "Критика чистого разума", то ее нужно искать у Достоевского — в "Записках из подполья" и в его больших романах, целиком из этих записок вышедших.
То, что нам дал Кант под этим заглавием, есть не критика, а апология чистого разума. Кант не дерзнул критиковать разум, несмотря на то, что, как ему казалось, он, благодаря Юму, проснулся от догматической дремоты. Как он поставил вопрос? Есть наука математика, есть науки естественные — возможна ли наука метафизика, логическая конструкция которой была бы той же, что и логическая конструкция уже оправдавших себя положительных наук. Это он считал критикой! И пробуждением! ....
"У меня, господа, есть приятель… Приготовляясь к делу, этот господин тотчас же изложит вам велеречиво и ясно, как именно нужно поступить ему по законам рассудка и истины! Мало того, с волнением и страстью будет говорить вам о настоящих, нормальных человеческих интересах; с насмешкой укорит близоруких глупцов, не понимающих ни своих выгод, ни настоящего значения добродетели, и — ровно через четверть часа, без всякого постороннего повода, а именно по чему-то внутреннему, что сильнее всех его интересов, выкинет совершенно другое колено, т. е. явно пойдет против всего, об чем сам и говорил: ну, одним словом, против всего".
Против какого такого «всего»? И что это за «внутреннее», которое сильнее всех «интересов»? "Всё" — это, выражаясь школьным языком, законы рассудка и совокупность «очевидностей».
"Внутреннее" — "иррациональный остаток", находящийся за пределами возможного опыта. Ибо тот опыт, с которого, по Канту (Кант — нарицательное имя; Кант это всемство, все мы), начинается всякое знание и из которого выросла наша наука, не включает и не хочет включить то «внутреннее», о котором говорит Достоевский.
#шестов #достоевский #литература #русская_философия #кант
👍1
«Опыт» Канта есть коллективный опыт человечества, и только популярное, торопливое истолкование смешивает его с фактами материального или духовного бытия. Иначе говоря, этот «опыт» уже непременно предполагает готовую теорию, т. е. систему правил, законов, о которых Кант, конечно, правду сказал, что не природа людям, а люди природе диктуют законы.
Но тут-то и начинается коренное расхождение и взаимное «непонимание» между школьной философией, с одной стороны, и устремлениями Достоевского — с другой.
Как только Кант слышит слово «закон» — он обнажает голову: не смеет и не хочет спорить. Раз диктуются законы, значит — власть, раз власть, значит, нужно покориться, ибо высшая добродетель человека в покорности. Но, конечно, не живой «человек» диктует законы природе. Такой человек и сам только природа, т. е. то, что подчиняется. Высшая, последняя, окончательная власть принадлежит "человеку вообще", т. е. началу идеальному, равно далекому и от одушевленного существа, и от неодушевленного тела.
Иначе говоря: над всем, что есть, стоит принцип, правило, закон. Наиболее адекватное, хотя и не столь соблазнительное выражение кантовской мысли было бы: не природа и не человек диктует законы, а природе и человеку диктуются законы законами же.
Иначе говоря, в начале был закон. Если бы Кант так выразил свое основное положение, он был бы ближе и к научному мировоззрению, которое он стремился оправдать, и, вместе с тем, к обычному здравому смыслу, из которого научное мировоззрение и выросло.
Тогда бы исчезла разница между теоретическим и практическим разумом, т. е. был бы достигнут философский идеал: "Поступай так, чтоб принцип твоего поведения мог стать всеобщим законом". Т. е. «правило» есть то, чем оправдывается поступок, подобно тому как в правиле выражается и истина. И природа, и мораль выросли из правил, из автономных, самодовлеющих принципов, которые одни имеют надэмпирическое, вневременное бытие.
Повторяю еще раз: Кант не сам все это выдумал — он только отчетливее формулировал то, к чему привела людей научная мысль. Вместо сонма свободных, невидимых духов — индивидуальных и капризных, которыми мифология населила мир, наука создала новый мир призраков, — призраков, всегда себе равных и неизменимых, и в этом усмотрела окончательное преодоление древнего суеверия. В этом сущность идеализма, в этом современность видит высшее, последнее достижение.
Достоевский, хотя и не имел профессиональной подготовки, с необычной чуткостью понял, как должен быть поставлен основной вопрос философии: возможна ли метафизика как наука?
Но, во 1-х, почему метафизика должна быть наукой? Во 2-х, какой смысл в наших устах имеет слово «возможный»?
Наука предполагает как свое необходимое условие то, что Достоевский называл «всемством», т. е. всеми признанные суждения. Есть такие всеми признанные суждения, и эти суждения имеют огромные, сверхъестественные преимущества пред суждениями, не принятыми всеми: только они называются истинными."
Лев Шестов, "На весах Иова"
#шестов #достоевский #литература #русская_философия #кант
Но тут-то и начинается коренное расхождение и взаимное «непонимание» между школьной философией, с одной стороны, и устремлениями Достоевского — с другой.
Как только Кант слышит слово «закон» — он обнажает голову: не смеет и не хочет спорить. Раз диктуются законы, значит — власть, раз власть, значит, нужно покориться, ибо высшая добродетель человека в покорности. Но, конечно, не живой «человек» диктует законы природе. Такой человек и сам только природа, т. е. то, что подчиняется. Высшая, последняя, окончательная власть принадлежит "человеку вообще", т. е. началу идеальному, равно далекому и от одушевленного существа, и от неодушевленного тела.
Иначе говоря: над всем, что есть, стоит принцип, правило, закон. Наиболее адекватное, хотя и не столь соблазнительное выражение кантовской мысли было бы: не природа и не человек диктует законы, а природе и человеку диктуются законы законами же.
Иначе говоря, в начале был закон. Если бы Кант так выразил свое основное положение, он был бы ближе и к научному мировоззрению, которое он стремился оправдать, и, вместе с тем, к обычному здравому смыслу, из которого научное мировоззрение и выросло.
Тогда бы исчезла разница между теоретическим и практическим разумом, т. е. был бы достигнут философский идеал: "Поступай так, чтоб принцип твоего поведения мог стать всеобщим законом". Т. е. «правило» есть то, чем оправдывается поступок, подобно тому как в правиле выражается и истина. И природа, и мораль выросли из правил, из автономных, самодовлеющих принципов, которые одни имеют надэмпирическое, вневременное бытие.
Повторяю еще раз: Кант не сам все это выдумал — он только отчетливее формулировал то, к чему привела людей научная мысль. Вместо сонма свободных, невидимых духов — индивидуальных и капризных, которыми мифология населила мир, наука создала новый мир призраков, — призраков, всегда себе равных и неизменимых, и в этом усмотрела окончательное преодоление древнего суеверия. В этом сущность идеализма, в этом современность видит высшее, последнее достижение.
Достоевский, хотя и не имел профессиональной подготовки, с необычной чуткостью понял, как должен быть поставлен основной вопрос философии: возможна ли метафизика как наука?
Но, во 1-х, почему метафизика должна быть наукой? Во 2-х, какой смысл в наших устах имеет слово «возможный»?
Наука предполагает как свое необходимое условие то, что Достоевский называл «всемством», т. е. всеми признанные суждения. Есть такие всеми признанные суждения, и эти суждения имеют огромные, сверхъестественные преимущества пред суждениями, не принятыми всеми: только они называются истинными."
Лев Шестов, "На весах Иова"
#шестов #достоевский #литература #русская_философия #кант
👍1