Кретьен де Труа, "Ивэйн или Рыцарь со львом"
Оказывается, что жену тоже можно любить, что она может быть той самой прекрасной дамой (нетипично, тогда по любви на расстоянии в основном упарывались).
Но странная эта любовь. Лодина выходит за убийцу своего мужа менее чем через неделю после его смерти, а как рыдала-то над трупом... Допустим, бывает, тем более, что даме нужен защитник замка. Но дальше больше - стразу после свадьбы Ивэйн уезжает и забывает о жене на год, а потом Лодина его не узнаёт. Ну и по ходу трансформация героя: от пустых рыцарских забав к защите слабых и угнетенных.
В конце концов Лодина узнаёт Ивэйна, устраивает ему закономерный скандал, но он вымаливает прощение и типа хэппи-энд.
Мило, но эта история не захватывает меня, как безнадежная и неодолимая страсть Тристана и Изольды.
Обратила внимание на то, что отношение к женщине у них в 12 веке (по крайней мере, в идеале) куда более прогрессивное, чем на Руси веке в 15 (где идеалов таких не было, Домострой - вот наш идеал!) Женщины могли появляться в обществе, общаться с мужчинами, права какие-то имели, судиться могли, наследовать... В романе даже допускаются чисто дружеские отношения между мужчиной и женщиной (Ивэйн и Люнетта).
Что еще хорошо? Правила какие-никакие в бою - не бить лежачего, не убивать под всадником коня. Да, их часто нарушали, но хорошо уже то, что они были.
#литература #универ #средневековье
Оказывается, что жену тоже можно любить, что она может быть той самой прекрасной дамой (нетипично, тогда по любви на расстоянии в основном упарывались).
Но странная эта любовь. Лодина выходит за убийцу своего мужа менее чем через неделю после его смерти, а как рыдала-то над трупом... Допустим, бывает, тем более, что даме нужен защитник замка. Но дальше больше - стразу после свадьбы Ивэйн уезжает и забывает о жене на год, а потом Лодина его не узнаёт. Ну и по ходу трансформация героя: от пустых рыцарских забав к защите слабых и угнетенных.
В конце концов Лодина узнаёт Ивэйна, устраивает ему закономерный скандал, но он вымаливает прощение и типа хэппи-энд.
Мило, но эта история не захватывает меня, как безнадежная и неодолимая страсть Тристана и Изольды.
Обратила внимание на то, что отношение к женщине у них в 12 веке (по крайней мере, в идеале) куда более прогрессивное, чем на Руси веке в 15 (где идеалов таких не было, Домострой - вот наш идеал!) Женщины могли появляться в обществе, общаться с мужчинами, права какие-то имели, судиться могли, наследовать... В романе даже допускаются чисто дружеские отношения между мужчиной и женщиной (Ивэйн и Люнетта).
Что еще хорошо? Правила какие-никакие в бою - не бить лежачего, не убивать под всадником коня. Да, их часто нарушали, но хорошо уже то, что они были.
#литература #универ #средневековье
👍1
И это тоже важный и нежно любимый мною текст.
"Доклад о. иеромонаха Михаила о браке возбуждает фактическую критику.
Прежде всего о том ли он говорит, что значится в самом заглавии доклада. Он говорит то о «плотском союзе», то о «духовном»; то о «муже», то о «жене», о детях и их рождении. Но все это даже и не начинает брака. От. Михаил говорит о каких-то Ромео и Юлиях, Гамлетах и Офелиях, говорит о романе Волохова с Верой из «Обрыва», а вовсе не о законном браке церкви, не о таинстве церкви.
А между тем заглавие его доклада имеет подзаглавие: «психология таинств». Доклад от. Михаила надо просто зачеркнуть, так как он написан о любовничестве, явлении, непозволительном с точки зрения церкви, скверном с точки зрения общества и за которое слишком дорого расплатились бы все, кто, поверив похвалам о. Михаила, вздумали бы в самом деле «плодиться, множиться», без фрака, роз и «обыска предбрачного».
Если повенчанные сейчас же, из церкви выйдя, разъедутся по разным городам и никогда друг с другом до самой смерти не увидятся, то брак есть, состоялся, осуществился.
Если, прочтя не от. Михаила, а Ефрема Сирина и житие Алексея Божия человека, они согласятся тут же, еще на пороге церкви, никогда плотски не касаться друг друга, то не подымутся ли они на высшую степень благочестия и, может быть, стяжают венцы царства небесного?
Истинная «психология таинств» (подзаголовок прочитанного доклада) начинается с вопроса: да как же это психологически и исторически произошло, что заголовок написан один, а в докладе говорится о другом, «о плотском блудном житии»? Зачем это плотское житие понадобилось докладчику? И ради чего, ради каких таинственных мотивов он его хвалит, хвалит мужчин, женщин, детей, рождение, называя все это «до дна чистым», когда все это — по сумме общественного и законодательного к ним отношения — просто рогожа.
...
Смотрите, как о. Налимов расписал: «супруги обожают и даже обоживают друг друга: вот — центр дела, сущность таинства; право его на признание и наше благоговение».
Протираем глаза и спрашиваем себя: «где это? между Налем и Дамаянти? Одиссеем и Пенелопой? Игорем и Ярославною?» Но все то — язычники, даже и не подозревавшие, что некогда наступит такое благополучие, что их «взаимную любовь» запишут в метрические книги, а перед соединением сердец будут предварительно «обыскивать» (предбрачный обыск).
Победоносцеву, о. Налимову и о. Михаилу и предлежало говорить, как о составных частях «христианского брака», единственно об этом «обыске» и его процедуре и затем просто перепечатывать из Требника «чин обручения и венчания», а из «Кормчей книги» перепечатывать же о «Степенях родства и свойства, как препятствии к браку». Ибо ничего ровно, кроме этого одного, в «христианском» супружестве не содержится.
Любви в нем нет, и она не требуется.
#новое_религиозное_сознание #розанов #христианство #русская_философия #семья #брак #эрос #любовь
"Доклад о. иеромонаха Михаила о браке возбуждает фактическую критику.
Прежде всего о том ли он говорит, что значится в самом заглавии доклада. Он говорит то о «плотском союзе», то о «духовном»; то о «муже», то о «жене», о детях и их рождении. Но все это даже и не начинает брака. От. Михаил говорит о каких-то Ромео и Юлиях, Гамлетах и Офелиях, говорит о романе Волохова с Верой из «Обрыва», а вовсе не о законном браке церкви, не о таинстве церкви.
А между тем заглавие его доклада имеет подзаглавие: «психология таинств». Доклад от. Михаила надо просто зачеркнуть, так как он написан о любовничестве, явлении, непозволительном с точки зрения церкви, скверном с точки зрения общества и за которое слишком дорого расплатились бы все, кто, поверив похвалам о. Михаила, вздумали бы в самом деле «плодиться, множиться», без фрака, роз и «обыска предбрачного».
Если повенчанные сейчас же, из церкви выйдя, разъедутся по разным городам и никогда друг с другом до самой смерти не увидятся, то брак есть, состоялся, осуществился.
Если, прочтя не от. Михаила, а Ефрема Сирина и житие Алексея Божия человека, они согласятся тут же, еще на пороге церкви, никогда плотски не касаться друг друга, то не подымутся ли они на высшую степень благочестия и, может быть, стяжают венцы царства небесного?
Истинная «психология таинств» (подзаголовок прочитанного доклада) начинается с вопроса: да как же это психологически и исторически произошло, что заголовок написан один, а в докладе говорится о другом, «о плотском блудном житии»? Зачем это плотское житие понадобилось докладчику? И ради чего, ради каких таинственных мотивов он его хвалит, хвалит мужчин, женщин, детей, рождение, называя все это «до дна чистым», когда все это — по сумме общественного и законодательного к ним отношения — просто рогожа.
...
Смотрите, как о. Налимов расписал: «супруги обожают и даже обоживают друг друга: вот — центр дела, сущность таинства; право его на признание и наше благоговение».
Протираем глаза и спрашиваем себя: «где это? между Налем и Дамаянти? Одиссеем и Пенелопой? Игорем и Ярославною?» Но все то — язычники, даже и не подозревавшие, что некогда наступит такое благополучие, что их «взаимную любовь» запишут в метрические книги, а перед соединением сердец будут предварительно «обыскивать» (предбрачный обыск).
Победоносцеву, о. Налимову и о. Михаилу и предлежало говорить, как о составных частях «христианского брака», единственно об этом «обыске» и его процедуре и затем просто перепечатывать из Требника «чин обручения и венчания», а из «Кормчей книги» перепечатывать же о «Степенях родства и свойства, как препятствии к браку». Ибо ничего ровно, кроме этого одного, в «христианском» супружестве не содержится.
Любви в нем нет, и она не требуется.
#новое_религиозное_сознание #розанов #христианство #русская_философия #семья #брак #эрос #любовь
❤1
Да и самого супружества, как соединения плоти и крови, тоже нет в «христианском браке»: на чем ведь и были основаны, «законно» основаны все так называемые фиктивные браки наших нигилистов в 60-х годах. Повенчались — разъехались. — Был брак? Церковь отвечает: «Был!» ...
«Фиктивные» супруги 60-х годов, жаловались благочестивые люди, «оскорбили» церковь. Но ведь чем? Тем, что они не «уважили» венчания, взяли его как попутную и им нравственно ненужную вещь. Хотя как же им было и не взять его, когда законом же установлено и церковь учит, что в нем единственно заключается брак. Так они оценили сокровище. «Сокровище» и взяли; а потом… не то чтобы бросили как ненужное, а вовсе о нем забыли, потому что действительно для любви, детей и деторождения непонятно, какое имеет значение это «сокровище».
...
Фиктивные браки всегда были в церкви. Но до 60-х годов — для «скорби» мира, людей, населения; но вот с 60-х годов пошли они «для удовольствия» мира; а этого церковь не переносит, и она поднялась собственно против приятного миру «потворства плоти», того самого сладкого любовничества, которое похваливают о. Михаил, о. Налимов и Победоносцев, а вовсе не поднялась против самой фиктивности, как некоей пустоты и бессодержательности, которая в браке не только ею не порицалась, но всегда похвалялась.
Чтобы не отвлекаться в рассуждения, приведу факт, который даст нам осязательный материал для анализа: на странице 375 «Истории обер-прокуроров Св. Синода» проф. Благовидова рассказан следующий случай.
«Во всеподданнейшем докладе от 10 декабря 1827 года обер-прокурор Мещерский сообщил Государю, что городовой секретарь Повало-Швейковский испрашивает высочайшей милости — утвердить его брак с дочерью помещика Ефросиньею Ваулиною, так как Синод, расторгнув данный брак по причине родства незаконных супругов, поставил в самое несчастное положение пятерых детей, прижитых от неосмотрительно заключенного брака. Николай Павлович, под влиянием Мещерского, по-видимому, нашел возможным удовлетворить просьбу Повало-Швейковского и написал на обер-прокурорском докладе: «Брак расторгать, когда он дозволен был духовным начальством, я не признаю ни справедливым, ни удобным».
Но по докладу митрополита Серафима Государь вынужден был взять назад свой добрый порыв, и брак был расторгнут. Дети лишились отца и матери, переименованы в «незаконнорожденные», потеряли права на фамилию и наследство отца, а мать их превращена вновь в девицу Ваулину с предложением выехать из дома мужа и вернуться к не весьма утешенным родителям, может быть, таким казусом сведя их и в могилу.
...
Вот полный очерк дела, о котором о. Михаилу нужно составить новый доклад.
В случае Повало-Швейковского мы наблюдаем:
1) супружество есть, но брака нет, или он есть преступление;
2) любовь есть, но брак осужден;
3) дети есть, но признаны плодом блуда;
4) верность была, но объявлена ненужною.
Назавтра после расторжения пусть «девица Ваулина» выйдет за кого угодно, а холостяк Повало-Швейковский женится тоже на первой встречной девице, без всякой памяти о пятерых рожденных ими детях. Этих последних на кухню, что ли, сослать? В прорубь? В воспитательный дом?
Если бы учением церковным о браке было то интересное, милое и содержательное, что мы выслушали в докладе о. Михаила; если бы к этому она клонила ухо свое: то очевидно, что все ее административное и законодательное отношение к нему было бы иное, другое. Она была бы чутка к семье, а не к венчанию...
#новое_религиозное_сознание #розанов #христианство #русская_философия #семья #брак #эрос #любовь
«Фиктивные» супруги 60-х годов, жаловались благочестивые люди, «оскорбили» церковь. Но ведь чем? Тем, что они не «уважили» венчания, взяли его как попутную и им нравственно ненужную вещь. Хотя как же им было и не взять его, когда законом же установлено и церковь учит, что в нем единственно заключается брак. Так они оценили сокровище. «Сокровище» и взяли; а потом… не то чтобы бросили как ненужное, а вовсе о нем забыли, потому что действительно для любви, детей и деторождения непонятно, какое имеет значение это «сокровище».
...
Фиктивные браки всегда были в церкви. Но до 60-х годов — для «скорби» мира, людей, населения; но вот с 60-х годов пошли они «для удовольствия» мира; а этого церковь не переносит, и она поднялась собственно против приятного миру «потворства плоти», того самого сладкого любовничества, которое похваливают о. Михаил, о. Налимов и Победоносцев, а вовсе не поднялась против самой фиктивности, как некоей пустоты и бессодержательности, которая в браке не только ею не порицалась, но всегда похвалялась.
Чтобы не отвлекаться в рассуждения, приведу факт, который даст нам осязательный материал для анализа: на странице 375 «Истории обер-прокуроров Св. Синода» проф. Благовидова рассказан следующий случай.
«Во всеподданнейшем докладе от 10 декабря 1827 года обер-прокурор Мещерский сообщил Государю, что городовой секретарь Повало-Швейковский испрашивает высочайшей милости — утвердить его брак с дочерью помещика Ефросиньею Ваулиною, так как Синод, расторгнув данный брак по причине родства незаконных супругов, поставил в самое несчастное положение пятерых детей, прижитых от неосмотрительно заключенного брака. Николай Павлович, под влиянием Мещерского, по-видимому, нашел возможным удовлетворить просьбу Повало-Швейковского и написал на обер-прокурорском докладе: «Брак расторгать, когда он дозволен был духовным начальством, я не признаю ни справедливым, ни удобным».
Но по докладу митрополита Серафима Государь вынужден был взять назад свой добрый порыв, и брак был расторгнут. Дети лишились отца и матери, переименованы в «незаконнорожденные», потеряли права на фамилию и наследство отца, а мать их превращена вновь в девицу Ваулину с предложением выехать из дома мужа и вернуться к не весьма утешенным родителям, может быть, таким казусом сведя их и в могилу.
...
Вот полный очерк дела, о котором о. Михаилу нужно составить новый доклад.
В случае Повало-Швейковского мы наблюдаем:
1) супружество есть, но брака нет, или он есть преступление;
2) любовь есть, но брак осужден;
3) дети есть, но признаны плодом блуда;
4) верность была, но объявлена ненужною.
Назавтра после расторжения пусть «девица Ваулина» выйдет за кого угодно, а холостяк Повало-Швейковский женится тоже на первой встречной девице, без всякой памяти о пятерых рожденных ими детях. Этих последних на кухню, что ли, сослать? В прорубь? В воспитательный дом?
Если бы учением церковным о браке было то интересное, милое и содержательное, что мы выслушали в докладе о. Михаила; если бы к этому она клонила ухо свое: то очевидно, что все ее административное и законодательное отношение к нему было бы иное, другое. Она была бы чутка к семье, а не к венчанию...
#новое_религиозное_сознание #розанов #христианство #русская_философия #семья #брак #эрос #любовь
❤1
Если бы боль семьи, а не ошибки в совершении ритуала язвили душу церкви, какою нежностью обвила бы она болящие семьи! «Драгоценное растение — хворает! Родной сад — побит морозом, градом, червем!» Но ей-ей: червь, павший на яблоки в саду батюшки, куда интереснее ему, чем червь, павший на благословение Божие, мужа и жену. Не любят ли они? Ответит: «Любите». — Несчастны? — «Потерпите».
Если бы, говорю я, хоть один священник, не говорю сонмы их, с авторитетом сонмов, припал ухом к соседнему дому и слушал через щель в стене его, со скорбью и мукой, что делается за стеною, и поведал бы об этом миру, «церкви», и раскричался бы, и расплакался бы на улице, как они плачутся и кричат на улицах, что Толстой их обидел в заграничном издании «Воскресенья» — то к ногам их припал бы мир, а сами бы они с невероятной живостью (ну как миссионеры — реагируя на «ересь») нашли бы средства исцеления для каждой боли и всех болей. Все обратно сейчас. До семьи — нет дела. Все дело — в венчании.
«Поцеловали ли руку пресвитера церковного»? — «Да»… «Тогда все кончено, сделано». — Не поцеловали? — А, тогда — и не началось ничего; нет брака, нет семьи, таинства не было, а есть блуд один; и если от него есть дети — то это дети блуда, которых родители не вправе никогда назвать своими детьми».
Все неудачные и ссорящиеся семьи церковь, при таком повороте внимания, стала бы сама, по своему призванию, позыву расторгать, да еще и непременно с насилием, как она расторгает с насилием все «незаконные браки».
Но она этого не делает и даже совершенно обратно: счастливые браки, но незаконные она расторгает; несчастные, но законные — ни в каком случае не расторгает. И даже когда супруги до крови доходят, она и тогда не допускает супругам расходиться."
В.В. Розанов, "По поводу доклада о. Михаила о браке"
И это читали и обсуждали на философских чтениях в 2020 году. Потрясающий очерк!..
Тут чувствуется личная боль автора. Так ведь не он один пострадал от бесчеловечности церковных законов о браке!
Но самое страшное то, что сто лет спустя это читается как... актуальное. Вспоминаешь себя, свою историю, свой разговор с батюшкой - и натурально волосы на голове шевелятся... А потом свой личный, без всякого Розанова добытый и выстраданный вывод: "э, да ведь для них не любовь главное, не отношения, не реальный брак, а - венчание!"
И только потом находишь это у Василия Васильевича, и думаешь: "светское государство немножко, но шагнуло вперед, а церковь где была, там и осталась..."
Грустно всё это до чертиков, господа. Людям до сих пор если не всю жизнь калечат, то несколько лет из нее выжирают вместе с куском мозга и громадным комком нервов.
#новое_религиозное_сознание #розанов #христианство #русская_философия #семья #брак #эрос #любовь
Если бы, говорю я, хоть один священник, не говорю сонмы их, с авторитетом сонмов, припал ухом к соседнему дому и слушал через щель в стене его, со скорбью и мукой, что делается за стеною, и поведал бы об этом миру, «церкви», и раскричался бы, и расплакался бы на улице, как они плачутся и кричат на улицах, что Толстой их обидел в заграничном издании «Воскресенья» — то к ногам их припал бы мир, а сами бы они с невероятной живостью (ну как миссионеры — реагируя на «ересь») нашли бы средства исцеления для каждой боли и всех болей. Все обратно сейчас. До семьи — нет дела. Все дело — в венчании.
«Поцеловали ли руку пресвитера церковного»? — «Да»… «Тогда все кончено, сделано». — Не поцеловали? — А, тогда — и не началось ничего; нет брака, нет семьи, таинства не было, а есть блуд один; и если от него есть дети — то это дети блуда, которых родители не вправе никогда назвать своими детьми».
Все неудачные и ссорящиеся семьи церковь, при таком повороте внимания, стала бы сама, по своему призванию, позыву расторгать, да еще и непременно с насилием, как она расторгает с насилием все «незаконные браки».
Но она этого не делает и даже совершенно обратно: счастливые браки, но незаконные она расторгает; несчастные, но законные — ни в каком случае не расторгает. И даже когда супруги до крови доходят, она и тогда не допускает супругам расходиться."
В.В. Розанов, "По поводу доклада о. Михаила о браке"
И это читали и обсуждали на философских чтениях в 2020 году. Потрясающий очерк!..
Тут чувствуется личная боль автора. Так ведь не он один пострадал от бесчеловечности церковных законов о браке!
Но самое страшное то, что сто лет спустя это читается как... актуальное. Вспоминаешь себя, свою историю, свой разговор с батюшкой - и натурально волосы на голове шевелятся... А потом свой личный, без всякого Розанова добытый и выстраданный вывод: "э, да ведь для них не любовь главное, не отношения, не реальный брак, а - венчание!"
И только потом находишь это у Василия Васильевича, и думаешь: "светское государство немножко, но шагнуло вперед, а церковь где была, там и осталась..."
Грустно всё это до чертиков, господа. Людям до сих пор если не всю жизнь калечат, то несколько лет из нее выжирают вместе с куском мозга и громадным комком нервов.
#новое_религиозное_сознание #розанов #христианство #русская_философия #семья #брак #эрос #любовь
❤1
"Песнь о Роланде"
Не впечатлило. Скучно, затянуто, натянуто...
Героизация Роланда лично мне не совсем понятна.
Во-первых, он сторонник продолжения завоевательной войны, что мне абсолютно не симпатично.
Во-вторых, из желания личной славы и попросту из глупости он губит свой арьегард. Вызови он помощь раньше - и "цвет Франции" не погиб бы поголовно.
Поставить личную "честь" выше общественной пользы - это, с точки зрения генезиса личности, тенденция положительная, но заплатить за это чужими жизнями - нехорошо.
Понятие личной чести - хорошо, плохо, что эту самую "честь" нередко понимали ложно, искаженно, глупо, даже рабски.
Хорошо все-таки утверждение незаменимости личности - такого героя, мол, больше никогда не будет.
Хорошо, что у вассалов есть понятие достоинства, есть самоуважение - на Руси же и бояре холопами были. Поэтому возможно сказать "истинный вассал", но невозможно - "истинный боярин", смешно же. Что-то вроде "истинного дворянина" стало у нас возможно гораздо позже, после Екатерины Второй.
С другой стороны, и Карл со своими воинами хорош - ведь почти знают, что Роланд попал в ловушку, едут, плачут, бороды на себе рвут - а на помощь ему никто не спешит, даже когда услышали сигнал, не сразу собрались.
С третьей стороны, риторика предателя Генелона хороша: он хочет Франции мира, хочет, чтобы полки вернулись домой, чтобы жены и матери встретили своих любимых, чтобы закончилась война...
Мужчине, даже такому, как Роланд, не зазорно было падать в обморок. И поплакать тоже можно. И это правильно.
Но злостное незнание культуры и религии мусульман, даже на самом примитивном уровне - убивает... Понятно, что мусульман малюют черной краской, правда, иногда прорывается и восхищение воинской доблестью их вождей с наивной оговоркой - были бы христианами, цены бы им не было)))
Таким образом, наименование "христианин" номинально, выхолощено, никаких особых ценностей в себе не содержит, и это жаль. Сражающийся архиепископ - это для меня совсем шок. Значит, жениться им нельзя, а людей убивать можно?! Впрочем, все благословители оружия и предстоятели казней недалеко от него ушли.
А взятие Сарагосы, разрушение храмов, уничтожение произведений искусства, убийства и массовые крещения под угрозой смерти - это же ужас!!! И сами о себе так простодушно рассказывают, тьфу... Христианские рыцари не вспомнили гонений на христиан, потому что соблазнились идеей "цель оправдывает средства". И это вечное предостережение.
#литература #универ #средневековье
Не впечатлило. Скучно, затянуто, натянуто...
Героизация Роланда лично мне не совсем понятна.
Во-первых, он сторонник продолжения завоевательной войны, что мне абсолютно не симпатично.
Во-вторых, из желания личной славы и попросту из глупости он губит свой арьегард. Вызови он помощь раньше - и "цвет Франции" не погиб бы поголовно.
Поставить личную "честь" выше общественной пользы - это, с точки зрения генезиса личности, тенденция положительная, но заплатить за это чужими жизнями - нехорошо.
Понятие личной чести - хорошо, плохо, что эту самую "честь" нередко понимали ложно, искаженно, глупо, даже рабски.
Хорошо все-таки утверждение незаменимости личности - такого героя, мол, больше никогда не будет.
Хорошо, что у вассалов есть понятие достоинства, есть самоуважение - на Руси же и бояре холопами были. Поэтому возможно сказать "истинный вассал", но невозможно - "истинный боярин", смешно же. Что-то вроде "истинного дворянина" стало у нас возможно гораздо позже, после Екатерины Второй.
С другой стороны, и Карл со своими воинами хорош - ведь почти знают, что Роланд попал в ловушку, едут, плачут, бороды на себе рвут - а на помощь ему никто не спешит, даже когда услышали сигнал, не сразу собрались.
С третьей стороны, риторика предателя Генелона хороша: он хочет Франции мира, хочет, чтобы полки вернулись домой, чтобы жены и матери встретили своих любимых, чтобы закончилась война...
Мужчине, даже такому, как Роланд, не зазорно было падать в обморок. И поплакать тоже можно. И это правильно.
Но злостное незнание культуры и религии мусульман, даже на самом примитивном уровне - убивает... Понятно, что мусульман малюют черной краской, правда, иногда прорывается и восхищение воинской доблестью их вождей с наивной оговоркой - были бы христианами, цены бы им не было)))
Таким образом, наименование "христианин" номинально, выхолощено, никаких особых ценностей в себе не содержит, и это жаль. Сражающийся архиепископ - это для меня совсем шок. Значит, жениться им нельзя, а людей убивать можно?! Впрочем, все благословители оружия и предстоятели казней недалеко от него ушли.
А взятие Сарагосы, разрушение храмов, уничтожение произведений искусства, убийства и массовые крещения под угрозой смерти - это же ужас!!! И сами о себе так простодушно рассказывают, тьфу... Христианские рыцари не вспомнили гонений на христиан, потому что соблазнились идеей "цель оправдывает средства". И это вечное предостережение.
#литература #универ #средневековье
👍1
"Покорность у нас на земле всегда считалась высшей добродетелью, ибо только в том случае, если все люди согласятся покориться одному началу, осуществима, по нашим представлениям, та «гармония», которая тоже считается высшим идеалом достижений.
Ни один философ не дерзнул бы сказать то, что сказала легкомысленная Сусанна влюбленному в нее Фигаро, что ее каприз, каприз живого существа, стоит над неодушевленными нормами и законами. Сусанна ведь прежде покорила Фигаро, а потом с ним спорила. Философам же приходится обращаться к слушателям, которые к ним совершенно равнодушны и которые ни за что не покорятся, если их не принудить к покорности силой — все равно, физической или силой диалектики.
И вот, мы являемся свидетелями поразительного явления. Философы, т. е. люди, которым истина дороже всего и которые должны были бы быть правдивыми par excellence, оказываются менее правдивыми, чем невежественные женщины. Фракиянка хохотала, глядя на барахтавшегося в колодце Фалеса, Сусанна откровенно говорила, что для нее каприз — единственный источник истины. Приходилось ли вам слышать что-либо подобное из уст представителей мудрости?
Даже софисты — на что, кажется, уж смелые люди, так скомпрометировавшие себя своей смелостью пред судом истории, — и те никогда не разрешали себе такой правдивости.
Они «спорили» с Сократом: им хотелось, чтоб и Сократ, и все другие люди признали их истину, т. е. согласились бы, что их утверждения являются не выражением их «случайных» желаний и устремлений, а чем-то таким, что они получили все от того же, стоящего над людьми и богами, но не имеющего в себе ничего человеческого, даже ни одного из признаков одушевленности начала.
Ведь на этом, и только на этом, и улавливал их в свои диалектические сети Сократ, если только то, что нам Платон рассказывает о спорах Сократа с софистами, соответствует исторической действительности. Ибо, если бы софисты, как веселая фракиянка или беспечная Сусанна, отвечали бы на все представленные им возражения хохотом или отказывались бы от спора за ненадобностью или из презрения к общеобязательным истинам, непобедимый в спорах Сократ был бы совершенно обезоружен.
Но, видно, и софисты верили в суверенные права разума декретировать общеобязательные истины, или, если не верили, значит. Судьбе не угодно было сохранить в истории следы столь необычного для смертных дерзновения. Это вполне допустимо; мы ведь очень хорошо знаем, что боги завистливы и ревниво оберегают от людского взора наиболее глубокие тайны.
Так или иначе, история философии свидетельствует нам, что для человека искание истины всегда было погоней за общеобязательными суждениями. Человеку мало было обладать истиной. Он хотел иного — как ему казалось, «лучшего»: — чтоб его истина была истиной "для всех".
Чтоб иметь на это право, он создал фикцию, что он свою истину не сам творит, а берет ее готовой, и не у такого же существа, как он сам, т.е. у существа живого, значит, прежде всего, непостоянного, изменчивого, капризного, — а из рук чего-то, что перемен не знает и не хочет, ибо оно вообще ничего не хочет и ему нет никакого дела ни до себя, ни до кого другого: из рук того, что научает нас, что сумма углов в треугольнике равна двум прямым.
Соответственно этому, раз истина имеет своим источником такое особенное и непременно неодушевленное существо, добродетель человеческая сводится целиком к отречению от себя, к самоотречению. Безличная и беспристрастная истина, с одной стороны, и готовность все принести в жертву такой истине, с другой, вот что было видимым primum movens уже древней философии."
Лев Шестов, "На весах Иова"
#шестов #истина #русская_философия #непокорная_мысль
Ни один философ не дерзнул бы сказать то, что сказала легкомысленная Сусанна влюбленному в нее Фигаро, что ее каприз, каприз живого существа, стоит над неодушевленными нормами и законами. Сусанна ведь прежде покорила Фигаро, а потом с ним спорила. Философам же приходится обращаться к слушателям, которые к ним совершенно равнодушны и которые ни за что не покорятся, если их не принудить к покорности силой — все равно, физической или силой диалектики.
И вот, мы являемся свидетелями поразительного явления. Философы, т. е. люди, которым истина дороже всего и которые должны были бы быть правдивыми par excellence, оказываются менее правдивыми, чем невежественные женщины. Фракиянка хохотала, глядя на барахтавшегося в колодце Фалеса, Сусанна откровенно говорила, что для нее каприз — единственный источник истины. Приходилось ли вам слышать что-либо подобное из уст представителей мудрости?
Даже софисты — на что, кажется, уж смелые люди, так скомпрометировавшие себя своей смелостью пред судом истории, — и те никогда не разрешали себе такой правдивости.
Они «спорили» с Сократом: им хотелось, чтоб и Сократ, и все другие люди признали их истину, т. е. согласились бы, что их утверждения являются не выражением их «случайных» желаний и устремлений, а чем-то таким, что они получили все от того же, стоящего над людьми и богами, но не имеющего в себе ничего человеческого, даже ни одного из признаков одушевленности начала.
Ведь на этом, и только на этом, и улавливал их в свои диалектические сети Сократ, если только то, что нам Платон рассказывает о спорах Сократа с софистами, соответствует исторической действительности. Ибо, если бы софисты, как веселая фракиянка или беспечная Сусанна, отвечали бы на все представленные им возражения хохотом или отказывались бы от спора за ненадобностью или из презрения к общеобязательным истинам, непобедимый в спорах Сократ был бы совершенно обезоружен.
Но, видно, и софисты верили в суверенные права разума декретировать общеобязательные истины, или, если не верили, значит. Судьбе не угодно было сохранить в истории следы столь необычного для смертных дерзновения. Это вполне допустимо; мы ведь очень хорошо знаем, что боги завистливы и ревниво оберегают от людского взора наиболее глубокие тайны.
Так или иначе, история философии свидетельствует нам, что для человека искание истины всегда было погоней за общеобязательными суждениями. Человеку мало было обладать истиной. Он хотел иного — как ему казалось, «лучшего»: — чтоб его истина была истиной "для всех".
Чтоб иметь на это право, он создал фикцию, что он свою истину не сам творит, а берет ее готовой, и не у такого же существа, как он сам, т.е. у существа живого, значит, прежде всего, непостоянного, изменчивого, капризного, — а из рук чего-то, что перемен не знает и не хочет, ибо оно вообще ничего не хочет и ему нет никакого дела ни до себя, ни до кого другого: из рук того, что научает нас, что сумма углов в треугольнике равна двум прямым.
Соответственно этому, раз истина имеет своим источником такое особенное и непременно неодушевленное существо, добродетель человеческая сводится целиком к отречению от себя, к самоотречению. Безличная и беспристрастная истина, с одной стороны, и готовность все принести в жертву такой истине, с другой, вот что было видимым primum movens уже древней философии."
Лев Шестов, "На весах Иова"
#шестов #истина #русская_философия #непокорная_мысль
❤1
"Многое в Канте мне было изначально чуждо. Я совершенно отрицательно всегда относился к этическому формализму Канта, к категорическому императиву, к закрытию вещей в себе и невозможности, по Канту, духовного опыта, к религии в пределах разума, к крайнему преувеличению значения математического естествознания, соответствующего лишь одной эпохе в истории науки.
Формалистический морализм с категорическим императивом меня особенно отталкивал. В ранней юности я написал этюд под названием "Мораль долга и мораль сердечного влечения". ...
В моем юношеском опыте, исчезнувшем после обыска, я резко восставал против морали долга и защищал мораль сердечного влечения, то есть в этом был антикантианцем. Тогда уже у меня были мотивы, которые в зрелой форме развиты в моей книге "О назначении человека. Опыт парадоксальной этики", книги очень для меня важной.
Всю мою жизнь я утверждаю мораль неповторимо-индивидуального и враждую с моралью общего, общеобязательного. Это есть неприятие никакой групповой морали, противление установленным этой моралью обязательным связям. Это приводило меня к отрицанию обетов, как противных свободе человека, обетов брачных, обетов монашеских, присяг и прочих. В этом я был революционером в морали.
Всю мою жизнь я относился не только с враждой, но и с своеобразным моральным негодованием к легализму. Выпадение из-под власти формального закона я рассматривал как нравственный долг.
Даже когда я утверждал что-то родственное Кирхегардту и Л. Шестову, я утверждал это в совершенно другой тональности, в другой волевой направленности.
Я никогда не скажу, что человек, выпавший из общеобязательного нравственного закона, есть несчастный отверженный. Я скорее скажу, что хранитель общеобязательного нравственного закона есть совершенно безнравственный человек, кандидат в ад, а отверженный общеобязательным нравственным законом есть человек нравственный, исполнивший свой священный долг беззакония.
Таков мой нравственный темперамент, агрессивный и обвиняющий, а не защищающий и не склонный чувствовать отвержения общеобязательного закона. Отверженность я переживаю как отвержение мной. Я извергаю, а не меня извергают.
С известного момента моего пути я с необычайной остротой поставил перед собой и пережил проблему личности и индивидуальности. Это была не только проблема моей философии, но и проблема моей жизни. С ней, как расскажу потом, связан и мой отход от марксизма и многочисленные конфликты моей жизни.
Я никогда, ни в своей философии, ни в своей жизни не хотел подчиниться власти общего, общеобязательного, обращающего индивидуально-личное, неповторимое в свое средство и орудие.
Я всегда был за исключение, против правила. В этом проблематика Достоевского, Ибсена была моей нравственной проблематикой, как и пережитое Белинским восстание против гегелевского мирового духа, как некоторые мотивы Кирхегардта, которого я, впрочем, очень поздно узнал и не особенно люблю, как и борьба Л. Шестова против необходимых законов логики и этики, хотя и при ином отношении к познанию.
Поэтому у меня всегда была вражда к монизму, к рационализму, к подавлению индивидуального общим, к господству универсального духа и разума, к гладкому и благополучному оптимизму. Моя философия всегда была философией конфликта. И я всегда был персоналистом."
Н.А. Бердяев, "Самопознание"
#бердяев #русская_философия #формализм #рационализм #непокорная_мысль #кант
Формалистический морализм с категорическим императивом меня особенно отталкивал. В ранней юности я написал этюд под названием "Мораль долга и мораль сердечного влечения". ...
В моем юношеском опыте, исчезнувшем после обыска, я резко восставал против морали долга и защищал мораль сердечного влечения, то есть в этом был антикантианцем. Тогда уже у меня были мотивы, которые в зрелой форме развиты в моей книге "О назначении человека. Опыт парадоксальной этики", книги очень для меня важной.
Всю мою жизнь я утверждаю мораль неповторимо-индивидуального и враждую с моралью общего, общеобязательного. Это есть неприятие никакой групповой морали, противление установленным этой моралью обязательным связям. Это приводило меня к отрицанию обетов, как противных свободе человека, обетов брачных, обетов монашеских, присяг и прочих. В этом я был революционером в морали.
Всю мою жизнь я относился не только с враждой, но и с своеобразным моральным негодованием к легализму. Выпадение из-под власти формального закона я рассматривал как нравственный долг.
Даже когда я утверждал что-то родственное Кирхегардту и Л. Шестову, я утверждал это в совершенно другой тональности, в другой волевой направленности.
Я никогда не скажу, что человек, выпавший из общеобязательного нравственного закона, есть несчастный отверженный. Я скорее скажу, что хранитель общеобязательного нравственного закона есть совершенно безнравственный человек, кандидат в ад, а отверженный общеобязательным нравственным законом есть человек нравственный, исполнивший свой священный долг беззакония.
Таков мой нравственный темперамент, агрессивный и обвиняющий, а не защищающий и не склонный чувствовать отвержения общеобязательного закона. Отверженность я переживаю как отвержение мной. Я извергаю, а не меня извергают.
С известного момента моего пути я с необычайной остротой поставил перед собой и пережил проблему личности и индивидуальности. Это была не только проблема моей философии, но и проблема моей жизни. С ней, как расскажу потом, связан и мой отход от марксизма и многочисленные конфликты моей жизни.
Я никогда, ни в своей философии, ни в своей жизни не хотел подчиниться власти общего, общеобязательного, обращающего индивидуально-личное, неповторимое в свое средство и орудие.
Я всегда был за исключение, против правила. В этом проблематика Достоевского, Ибсена была моей нравственной проблематикой, как и пережитое Белинским восстание против гегелевского мирового духа, как некоторые мотивы Кирхегардта, которого я, впрочем, очень поздно узнал и не особенно люблю, как и борьба Л. Шестова против необходимых законов логики и этики, хотя и при ином отношении к познанию.
Поэтому у меня всегда была вражда к монизму, к рационализму, к подавлению индивидуального общим, к господству универсального духа и разума, к гладкому и благополучному оптимизму. Моя философия всегда была философией конфликта. И я всегда был персоналистом."
Н.А. Бердяев, "Самопознание"
#бердяев #русская_философия #формализм #рационализм #непокорная_мысль #кант
❤1
Возражение: "Мораль неповторимо-индивидуального - это отсутствие Абсолюта. Тогда это не мораль, а каприз."
Ответ: Мораль общеобязательная, возведенная в абсолют - чаще всего абсурд. Достаточно проследить исторические и культуральные изменения в морали, чтобы понять - она хоть по смыслу, по задумке, общеобязательная, но не является ни вечной, ни повсеместной. меняется со временем, зависит от места. Есть большая правда в идее ситуативной морали.
Но я не релятивист, и, что самое смешное, мои любимые мыслители, которых проще всего обвинить в "капризах" и "произволе" (любимые слова Шестова) - тоже. Если у кого-то и были несгибаемые и одновременно человечные принципы - так это у них. У нас)
Понятие Абсолюта стараюсь не употреблять, уж слишком оно скомпрометировано философами и теологами, пытавшимися натянуть сову на глобус (временное на вечное).
#формализм #мораль #непокорная_мысль
Ответ: Мораль общеобязательная, возведенная в абсолют - чаще всего абсурд. Достаточно проследить исторические и культуральные изменения в морали, чтобы понять - она хоть по смыслу, по задумке, общеобязательная, но не является ни вечной, ни повсеместной. меняется со временем, зависит от места. Есть большая правда в идее ситуативной морали.
Но я не релятивист, и, что самое смешное, мои любимые мыслители, которых проще всего обвинить в "капризах" и "произволе" (любимые слова Шестова) - тоже. Если у кого-то и были несгибаемые и одновременно человечные принципы - так это у них. У нас)
Понятие Абсолюта стараюсь не употреблять, уж слишком оно скомпрометировано философами и теологами, пытавшимися натянуть сову на глобус (временное на вечное).
#формализм #мораль #непокорная_мысль
👍1
"Никакого отвлеченного добра христианство не знает и никогда ему человека не подчиняет. В основании христианской религии стоит существо, а не добро. Единственное добро есть сам Христос, Его Личность. «Я есмь путь, истина и жизнь». Суббота для человека, а не человек для Субботы. Человек выше Субботы. Существо выше отвлеченного добра и закона.
В этом — своеобразие христианской морали, абсолютное отличие ее от морали Канта, Фихте, Л. Толстого, И. Ильина и всех моралистов миpa.
Для христианства имеет абсолютное значение человеческая душа, человеческая личность, ее неповторимая индивидуальная судьба, а не только отвлеченное добро в человеке, не только абсолютный дух в человеке."
Бердяев Н. А. "Кошмар злого добра"
#бердяев #русская_философия #мораль #христианство
В этом — своеобразие христианской морали, абсолютное отличие ее от морали Канта, Фихте, Л. Толстого, И. Ильина и всех моралистов миpa.
Для христианства имеет абсолютное значение человеческая душа, человеческая личность, ее неповторимая индивидуальная судьба, а не только отвлеченное добро в человеке, не только абсолютный дух в человеке."
Бердяев Н. А. "Кошмар злого добра"
#бердяев #русская_философия #мораль #христианство
❤1
Допустим, некий народ угнетен. Но в борьбе против угнетения тоже надо края видеть. Убивать во имя свободы\защиты своей жизни и здоровья иногда приходится. Но пытать и насиловать? Нет, это никогда не может быть во имя свободы.
Многие чекисты были из угнетенных, и что, я должна их оправдывать?
Почему жизнь в Израиле гораздо более цивилизованная и комфортная, чем в Газе?
Зачем уважать антигуманные традиции и культуры? Как это вообще стыкуется с левой идеей, феминизмом, лгбт, критикой капитализма и “всем хорошим”? Ну вот как?
- Они угнетают женщин.
- Ужас!
- Но это их национальная\религиозная традиция…
- Тогда норм!
#феминизм #политика
Многие чекисты были из угнетенных, и что, я должна их оправдывать?
Почему жизнь в Израиле гораздо более цивилизованная и комфортная, чем в Газе?
Зачем уважать антигуманные традиции и культуры? Как это вообще стыкуется с левой идеей, феминизмом, лгбт, критикой капитализма и “всем хорошим”? Ну вот как?
- Они угнетают женщин.
- Ужас!
- Но это их национальная\религиозная традиция…
- Тогда норм!
#феминизм #политика
👍1
Георгий Федотов писал, что националистические режимы середины 20 века до неразличения похожи друг на друга: культ силы, милитаризм, технократия… Последователи Муссолини и Гитлера только формой друг от друга отличаются.
Да ведь традиционные культуры тоже по сути схожи между собой, например, плюс-минус везде женщины угнетены, дети бесправны, гомофобия и ксенофобия цветут, разнообразие и индивидуализм не приветствуются. Ну костюмы и блюда разные, да.
Поэтому когда кто-то говорит: “я больше (...), а не современный человек” - далее железно следует неполиткорректное высказывание.
На место … ставьте любую национальность, особенно из второго-третьего мира. На Западе отвратительные традиции, обычаи и стереотипы есть, но они уже не имеют большого значения, а отчасти осуждаются и отменяются.
#георгий_федотов
Да ведь традиционные культуры тоже по сути схожи между собой, например, плюс-минус везде женщины угнетены, дети бесправны, гомофобия и ксенофобия цветут, разнообразие и индивидуализм не приветствуются. Ну костюмы и блюда разные, да.
Поэтому когда кто-то говорит: “я больше (...), а не современный человек” - далее железно следует неполиткорректное высказывание.
На место … ставьте любую национальность, особенно из второго-третьего мира. На Западе отвратительные традиции, обычаи и стереотипы есть, но они уже не имеют большого значения, а отчасти осуждаются и отменяются.
#георгий_федотов
👍1
Самая страшная и унизительная зависимость женщины - зависимость от природы, от собственного организма. Хорошо, что сейчас она преодолевается. Плохо, что не на 100%.
#феминизм
#феминизм
👍2
Нет никакого "величия" у народа и государства, если отдельный человек унижен, бесправен, невежествен и нищ. Меньше есть ради "величия"? И не хочется, и не логично.
#политика
#политика
👍1
Почему правильно наказывать человека за издевательство над животным, если человек важнее и выше животного? А потому, что такой человек отрицает человеческое в себе. Человек - не формально-биологическая единица, а образ и подобие Бога.
#природа
#природа
👍3
Что такое Боговдохновенность и причем тут свобода?
О свободе и Боговдохновенности Библии. По книге Дм. Мережковского "Иисус Неизвестный"
«Дыхание Духа – Боговдохновенность Евангелия и воля к свободе – одно и то же.» Воля к свободе, соединенная с любовью к Богу и людям. Любовь к Нему – желание записать Его слова и Его жизнь. Любовь к людям – желание донести до них спасительную Благую Весть.
Вообще насчет понимания Боговдохновенности – недоразумение и попросту дурдом. Обычно говорят, что Бог «диктовал», что «водил рукой»… Потому и каждая буква Писания неоспорима. И неважно, что порой одно исключает другое, и совсем плевать, что книги Библии – очень разные, написаны и записаны в разное время, несут на себе печать индивидуальности авторов… Ошибки и сложности перевода вовсе не учитываются.
Но уже тогда я определила для себя, что Боговдохновенность – это не диктовка, а вдохновение.
Если вы верите только церковным авторитетам – вот вам пожалуйста о. Александр Мень, человек замечательного духа, но, что главное для вас – священник, которого не додумались отлучить от церкви за инакомыслие. Он написал, что пророки и все, кто говорит от Бога – не пифии, входящие в транс, это пифиями овладевает оракул и говорит через них, их устами, а они ничего не соображают. Бог никогда не овладевал человеком, чтобы лишь тело его использовать для передачи своих слов – это Ему противно.
О. Александр Мень не определил четко, что же есть тогда Боговдохновенность, да об этом и не выработать понятия, возможны лишь приблизительные слова. Как раз вдохновение – очень похоже, если Бог есть Дух и действует в свободе.
Человек есть образ и подобие Божье, т.е. близок к Богу по природе своей. Благодаря этому и возможно общение его с Богом, а не только по воле Бога, как обычно говорят. Связь двусторонняя и, конечно, сложная. Другое дело, что наша богоподобная природа замутнена и искажена грехом, для близости к Богу ее еще нужно раскрыть, очистить.
Итак, Боговдохновенность – это общение с Богом, близость к Нему. Очень важно понять, что греховность человека может исказить откровение Бога, это всех людей касается. Были святые, но безгрешных не было.
Но грех не идентичен человеческой индивидуальности. Откровение Бога всегда преломляется через нашу личность, но вовсе не всегда искажается, оно воплощается в ней. В Боге личность не уничтожается, а преображается.
А Дух Божий – это искра, «катализатор» для нашего духа, и ещё – безграничная свобода. Это совершенно особое, неописуемое состояние. «Очень легко дышать»[1].
Несоизмеримость ни с каким словом средне-человеческим и есть признак Боговдохновенности.
«Самый страшный дар Божий людям – свобода, но и самый святой. Это чувствуется лучше всего здесь, в Евангелии.» Потому оно – самая страшная книга для всех поработителей.
И Мережковский явно прав. В Евангелии есть достаточно слов о небывалой свободе, и как раз их никогда не цитируют, ибо невыгодно…
#мережковский #христианство #свобода #новое_религиозное_сознание #мень
О свободе и Боговдохновенности Библии. По книге Дм. Мережковского "Иисус Неизвестный"
«Дыхание Духа – Боговдохновенность Евангелия и воля к свободе – одно и то же.» Воля к свободе, соединенная с любовью к Богу и людям. Любовь к Нему – желание записать Его слова и Его жизнь. Любовь к людям – желание донести до них спасительную Благую Весть.
Вообще насчет понимания Боговдохновенности – недоразумение и попросту дурдом. Обычно говорят, что Бог «диктовал», что «водил рукой»… Потому и каждая буква Писания неоспорима. И неважно, что порой одно исключает другое, и совсем плевать, что книги Библии – очень разные, написаны и записаны в разное время, несут на себе печать индивидуальности авторов… Ошибки и сложности перевода вовсе не учитываются.
Но уже тогда я определила для себя, что Боговдохновенность – это не диктовка, а вдохновение.
Если вы верите только церковным авторитетам – вот вам пожалуйста о. Александр Мень, человек замечательного духа, но, что главное для вас – священник, которого не додумались отлучить от церкви за инакомыслие. Он написал, что пророки и все, кто говорит от Бога – не пифии, входящие в транс, это пифиями овладевает оракул и говорит через них, их устами, а они ничего не соображают. Бог никогда не овладевал человеком, чтобы лишь тело его использовать для передачи своих слов – это Ему противно.
О. Александр Мень не определил четко, что же есть тогда Боговдохновенность, да об этом и не выработать понятия, возможны лишь приблизительные слова. Как раз вдохновение – очень похоже, если Бог есть Дух и действует в свободе.
Человек есть образ и подобие Божье, т.е. близок к Богу по природе своей. Благодаря этому и возможно общение его с Богом, а не только по воле Бога, как обычно говорят. Связь двусторонняя и, конечно, сложная. Другое дело, что наша богоподобная природа замутнена и искажена грехом, для близости к Богу ее еще нужно раскрыть, очистить.
Итак, Боговдохновенность – это общение с Богом, близость к Нему. Очень важно понять, что греховность человека может исказить откровение Бога, это всех людей касается. Были святые, но безгрешных не было.
Но грех не идентичен человеческой индивидуальности. Откровение Бога всегда преломляется через нашу личность, но вовсе не всегда искажается, оно воплощается в ней. В Боге личность не уничтожается, а преображается.
А Дух Божий – это искра, «катализатор» для нашего духа, и ещё – безграничная свобода. Это совершенно особое, неописуемое состояние. «Очень легко дышать»[1].
Несоизмеримость ни с каким словом средне-человеческим и есть признак Боговдохновенности.
«Самый страшный дар Божий людям – свобода, но и самый святой. Это чувствуется лучше всего здесь, в Евангелии.» Потому оно – самая страшная книга для всех поработителей.
И Мережковский явно прав. В Евангелии есть достаточно слов о небывалой свободе, и как раз их никогда не цитируют, ибо невыгодно…
#мережковский #христианство #свобода #новое_религиозное_сознание #мень
👍1