Я до сих пор помню, как в 1970-х годах, когда я был еще подростком, в моем родном Ленинграде во многих парикмахерских можно было увидеть номера красочно иллюстрированного пропагандистского журнала «Корея». Парикмахерские выписывали это издание потому, что написанные коряво-комичным русским языком (но при этом с немалым пафосом!) статьи о величии Великого Вождя, из которых этот журнал в основном и состоял, казались большинству советских людей уморительно смешными, так что журнал «Корея», подписка на который стоила тогда очень дешево, выписывался парикмахерскими для развлечения клиентов, ожидающих своей очереди на стрижку.

К северу от 38 параллели. Как живут в КНДР.
А. Ланьков

В октябре 1997 года отношения между двумя Кореями резко испортились. Случившийся тогда кризис был настолько серьезным, что Северная Корея временно приостановила строительство ядерного реактора на легкой воде, несмотря на огромную важность этого (так в итоге и не завершенного) проекта для экономики страны. Официальные представители КНДР разъяснили, что только таким и может быть адекватный ответ на возмутительную находку южнокорейских специалистов, принимавших участие в строительстве реактора.
Что же произошло? В мусорном ведре в гостинице для южнокорейских специалистов обнаружился свежий номер газеты «Нодон синмун» – мятый и рваный, причем первая страница газеты была повреждена. «И что тут такого?» – мог бы спросить иностранный читатель, вполне привыкший – по своей наивности – к бесцеремонному обращению со старыми газетами. Но отношение к газетам – и в частности к «Нодон синмун» – на Севере совсем другое. На их первых полосах часто появляются священные портреты вождей, и это само по себе требует особого отношения к газетам. Кроме того, «Нодон синмун» – это, ну, «Нодон синмун», голос верховной власти…

К северу от 38 параллели. Как живут в КНДР.
А. Ланьков

При этом надо иметь в виду, что в отношении северокорейцев к карточной системе есть одна интересная особенность, россиянам не слишком понятная. В прошлом в Советском Союзе и других странах, которым иногда приходилось вводить карточную систему, использование карточек рассматривалось как временная мера, как признак некой чрезвычайной ситуации. Подразумевалось, что при первой же возможности от карточной системы следует отказаться и вернуться к более традиционным формам снабжения населения через розничную торговлю. В Северной Корее, где всеобъемлющая карточная система просуществовала четыре десятилетия, у большинства населения (за исключением, пожалуй, молодежи) есть совершенно другая установка: считается, что карточная система – это норма, а вот ее отсутствие как раз является признаком глубокого неблагополучия.

К северу от 38 параллели. Как живут в КНДР.
А. Ланьков

Когда в России говорят о том, что «бедные корейцы питаются одним рисом», это заявление может вызвать у информированного человека лишь ироническую улыбку, ибо рис в Северной Корее – это повседневная еда только весьма зажиточных людей. Кстати сказать, ничего нового в этом нет, ведь и в былые времена чистый рис ели только помещики. С другой стороны, нужно иметь в виду северокорейскую структуру питания: как и в большинстве бедных стран, именно зерновые служили (и служат) для подавляющего большинства населения главным источником калорий.
Выдаваемые по карточкам пайки централизованной системы пэгып всегда включали разные зерновые – а также такие продукты, которые официально решили считать зерновыми. Рисом отоваривают лишь часть карточной нормы, а остальное выдается в виде кукурузы, ячменя, муки, а то и макаронных изделий. При этом доля риса в реально выдаваемых пайках всегда сильно зависела от региона. Выше всего она была в Пхеньяне, где в лучшие годы рисом выдавалось 50–70 % веса зернового пайка, а ниже всего – в дальних районах у границы с Китаем, где доля риса даже в 1970-е могла составлять лишь 10–20 %. Иностранные посольства всегда внимательно следили за соотношением риса и других зерновых в пайках централизованной системы распределения. Этот показатель считался одной из основных характеристик реального состояния экономики страны, а также служил хорошим индикатором того, какое значение руководство КНДР придавало тому или иному региону, ведь от региона к региону показатель сильно варьировал. Чем выше в местных пайках была доля риса, тем, соответственно, более важным с точки зрения властей был регион.

К северу от 38 параллели. Как живут в КНДР.
А. Ланьков

Своеобразной формой поощрительного распределения являлись так называемые подарки Великого Вождя, то есть Ким Ир Сена (с 1980-х к ним добавились и «подарки Любимого Руководителя», то есть Ким Чен Ира). Как правило, в качестве подарков распределялись товары престижного потребления – импортные фрукты, телевизоры, часы. Обычно «подарки Великого Вождя» получали те, кто так или иначе отличился на производстве, но бывали случаи, когда подарки выдавались всему персоналу того или иного предприятия или даже всем жителям того или иного города. Например, в апреле 1982 года в Хверёне шла активная подготовка к празднованию юбилея Ким Чен Сук, матери Ким Чен Ира и жены Ким Ир Сена, которая когда-то родилась именно в этом городе. По этому случаю все семьи города получили в качестве «подарка Великого Вождя» советские часы «Ракета» и «Слава», а в декабре того же года по случаю дня рождения Матери Народа Ким Чен Сук всем жителям города выдали по импортному одеялу. Народные массы были немало впечатлены, так что эти одеяла и часы помнят до сих пор.

К северу от 38 параллели. Как живут в КНДР.
А. Ланьков

В настоящее время, однако, карточная система на бумаге по-прежнему существует. На практике по карточкам рядовому населению выдают лишь небольшое количество зерновых – в основном в предпраздничные дни. Разумеется, этого количества недостаточно для физического выживания, так что продукты приходится в основном приобретать в коммерческой торговле и на рынке, по коммерческим ценам. В то же время некоторое количество представителей привилегированных групп населения по-прежнему получает полные пайки. Относится это к части сотрудников силовых ведомств, чиновничества, работникам военно-промышленного комплекса. Однако в нынешних условиях карточная система опять играет ту же роль, какую она играла на самой заре своего существования: она превратилась в способ субсидирования тех социальных групп, поддержка которых нужна правительству и которые в силу этого получают базовые продукты почти бесплатно. Однако карточная система больше не является основой всей потребительской жизни Северной Кореи – и, надо признать, далеко не все жители страны рады этому обстоятельству.

К северу от 38 параллели. Как живут в КНДР.
А. Ланьков

Главу "Маленькие номенклатурные радости" хочется цитировать всю целиком. Довольно занимательно.

Вообще выбирать цитаты из Ланькова сложно - очень цельный текст.

Наиболее типичными престижными вещами в Северной Корее 2011–2016 годов были, пожалуй, компьютер, холодильник, стиральная машина и телевизор (но не простой, который к тому времени уже был у большинства городских семей, а плоский, с большим экраном). Впрочем, к концу этого периода престижность компьютера несколько снизилась – не в последнюю очередь потому, что компьютеры в середине 2010-х годов быстро распространялись по стране и в силу этого из признака невероятного богатства постепенно превращались в признак зажиточности. Похожие перемены, кстати, произошли и с холодильником, которому в северокорейской бытовой культуре на протяжении долгого времени приходилось играть особую роль. В принципе, бытовые холодильники в Северной Корее появились еще в 1970-е годы, но на протяжении долгого времени они оставались предметом роскоши, который был доступен очень немногим. Неслучайно участникам VI съезда ТПК в 1980 году в качестве подарка были выданы именно холодильники – японского производства, но с прикрепленными к ним табличками на корейском языке.

Где-то в 2008–2009 годах родители одной моей знакомой беженки, которая тогда училась в южнокорейском университете, были немало обеспокоены, когда из разговора с ней (по китайскому сотовому телефону – обычному способу неофициальных контактов между северянами и южанами в последние 15 лет) они узнали, что у их дочери в Сеуле есть дома настоящий холодильник. Они сначала не поверили дочери, решив, что она просто хвастается, а потом, осознав, что холодильник у нее действительно есть, заподозрили, что это означает что-то дурное, ибо честному человеку, считали они, обзавестись холодильником невозможно. Они испугались, что их дочь, возможно, завербована южнокорейской разведкой и проходит подготовку для спецопераций в Северной Корее или вообще занимается иной опасной и этически сомнительной деятельностью.

К северу от 38 параллели. Как живут в КНДР.
А. Ланьков

Правда, одну проблему с помощью солнечных батарей удалось, кажется, решить. Речь идет о проблеме освещения домов в ночное время. До недавнего времени в мировой печати часто появлялись спутниковые фотографии Корейского полуострова ночью, на которых его южная часть, залитая светом фонарей, резко контрастировала с погруженной во мрак северной половиной. В северной части полуострова на этих фотографиях можно было заметить, пожалуй, только Пхеньян, да и то в виде небольшого пятнышка, которое светится куда слабее, чем даже флотилии кальмароловных судов, которые образуют большие светящиеся острова в море у корейских и японских берегов и тоже хорошо видны на таких фотографиях. Можно предположить, однако, что ночной облик Корейского полуострова в самом ближайшем будущем будет выглядеть иначе, хотя, конечно, эффектные старые фотографии еще долго будут публиковать – по инерции или в пропагандистских целях.
(текст все оттуда же, фото из интернетов)

Северная Корея – страна киноманов. По крайней мере, в 1987 году «Радио Пхеньяна» заявило, что средний северокореец посещает кинотеатр 21 раз в год. Южнокорейские социологи, которые в середине 1990-х годов проводили опрос среди находящихся в Южной Корее северокорейских беженцев, приводят очень похожую цифру – 15–18 посещений в год. Для сравнения, в то же самое время среднестатистический житель Южной Кореи ходит в кино всего 2,3 раза в год.
<...>
Официальных статистических данных по северокорейскому прокату в открытом доступе нет, но, похоже, одним из самых кассово успешных в его истории был советский фильм 1979 года «Пираты ХХ века», который, кстати, стал и самым кассовым фильмом за всю историю советского кинематографа. Читателям младшего поколения, которые едва ли видели этот фильм, можно напомнить, что речь там идет о моряках советского торгового флота, которые, используя разнообразные восточные единоборства и стреляя из пистолетов от живота, разносят в клочья базу пиратов где-то на острове в Тихом океане.
Пхеньянские любители более утонченного кино в 1980-е получили доступ к комедиям Эльдара Рязанова, в число которых входит и «Ирония судьбы», которая популярна в Северной Корее и по сей день.

К северу от 38 параллели. Как живут в КНДР.
А. Ланьков

В отличие от самих видеопроигрывателей, ввоз и распространение иностранных фильмов запрещены, но запрет этот с начала нулевых и примерно до 2015 года игнорировался. Время от времени в зарубежной печати появлялись сообщения о том, что, дескать, в том или ином городе северокорейские власти расстреляли тех, кто смотрел иностранные фильмы. Однако эти сообщения не представляются достоверными и, скорее всего, являются обычными газетными утками. За копирование иностранных фильмов в коммерческих масштабах в КНДР действительно вполне реально получить тюремный срок, но вот просмотр такого видео у себя дома едва ли приведет к чему-нибудь совсем серьезному. В том маловероятном случае, если человека поймают за этим занятием, невезучий киноман почти всегда может откупиться, дав компетентным органам взятку. В 2018 году, в условиях, когда Ким Чен Ын всерьез занялся закручиванием гаек, размер взятки в приграничных городах составлял примерно 100 долларов, хотя на практике платили ее в юанях – экономика в этой части страны полностью «юанизирована». В более ранние времена отделаться от неприятностей можно было за гораздо меньшую мзду – порой сотрудникам полиции или госбезопасности хватало просто блока сигарет.

К северу от 38 параллели. Как живут в КНДР.
А. Ланьков

Вот вам про суровый северкорейский интернет.
Про «Пульгын пёль» прочитаете сами.

Понятно, что привычного нам интернета, то есть всемирной сети, в Северной Корее нет – точнее, он есть, но доступен очень небольшому кругу особо привилегированных людей, в том числе сотрудникам спецслужб и высшим чиновникам. Однако для простых смертных существует его аналог – общенациональная внутренняя сеть, своего рода интранет национального масштаба, который известен как сеть Кванмён. По своей структуре сеть Кванмён не очень-то отличается от интернета, и разработана она на основе тех же технологий, что и «большой интернет», но при этом является сетью сугубо локальной и с мировой сетью физически никак не связана. Некоторые из имеющихся в сети Кванмён сайтов были изначально загружены туда из «большого интернета», однако произошло это лишь после того, как цензоры ознакомились с содержанием данных сайтов и пришли к выводу, что оно полезно для повышения научно-технического уровня населения, но в то же самое время не представляет идейно-политической угрозы. Вдобавок в исследовательских центрах практикуется поиск информации во всемирной сети под заказ: имеющие соответствующий допуск ученые-цензоры, получив формальный заказ от своих не столь политически надежных коллег, ищут для них материалы по темам их научных работ. Впрочем, большая часть контента в северокорейской сети Кванмён – местного, северокорейского, происхождения.

К северу от 38 параллели. Как живут в КНДР.
А. Ланьков

Северная Корея имеет пятую в мире по численности армию. В Корейской народной армии (КНА) служат от 950 000 до 1,1 млн человек. Очень немногие страны способны поддерживать такой уровень мобилизации в мирное время: достаточно сказать, что по своей численности вооруженные силы КНДР примерно равны вооруженным силам России, при том что население КНДР меньше российского примерно в восемь раз.
Поддержание такой огромной армии возможно в том числе и потому, что служат в вооруженных силах долго: было время, когда обычный срок воинской службы для мужчин составлял 13 лет, а сейчас его сократили до 10 лет. Правда, покинуть ряды вооруженных сил можно и раньше. Отслужив четыре года, солдат имеет возможность обратиться за разрешением на поступление в вуз, после чего, если успешно сдаст экзамены, может демобилизоваться. Четыре года службы дают возможность поступить не только в гражданский вуз, но и в военное училище. С этим, кстати, связана одна особенность северокорейских вооруженных сил – люди с улицы там в офицеры не идут. Почти любой будущий офицер должен сначала отслужить рядовым не менее четырех лет, и только после этого у него появляется право на поступление в военное училище.

К северу от 38 параллели. Как живут в КНДР.
А. Ланьков

Однако люди из менее привилегированных слоев населения относятся к перспективам службы в армии на удивление положительно – по крайней мере, так было до середины 1990-х годов. Свою роль в этом играла интенсивная пропаганда, но дополнительную притягательность армейской службе придавали и вполне прозаические факторы. Прежде всего, армия обеспечивает тех, кто служит, всем необходимым: при всей тяжести армейской жизни и питание, и одежда у солдат лучше, чем у крестьян. Кроме того, армия создает условия для социального продвижения: выходцу из низов, не обладающему исключительными способностями к науке или инженерному делу, именно армия дает возможность заложить основы будущего скромного карьерного успеха. В армии проще всего вступить в Трудовую партию Кореи. Членство в партии дает шансы на то, что после демобилизации солдат займет низовую руководящую должность в своих родных местах. Даже люди с относительно низким сонбуном имеют шанс улучшить свое социальное положение через военную службу. Кроме того, лица, демобилизованные по окончании срочной службы, имеют преимущественное право на поступление в вуз и охотно этим правом пользуются.

<...>

В КНА необычайно высока доля женщин: они составляют около четверти всех военнослужащих. Раньше женщин не призывали в армию, хотя их желание служить на добровольной основе всячески поощрялось. Девушек армейская служба привлекает теми же возможностями в области образования, продвижения по службе, членства в партии. Призыв женщин на военную службу был введен в 2015 году – правда, служат они много меньше мужчин. Пока неясно, как на практике будет работать эта новая система.

К северу от 38 параллели. Как живут в КНДР.
А. Ланьков

До недавнего времени ни один северокорейский гражданин не мог избежать диспансеризации, ибо за этим следила вся государственная машина (к сожалению, в посткризисный период диспансеризацию проводят куда менее тщательно). То же самое относится и к прививкам: никаких антипрививочников в КНДР нет и быть не может. В целом неплохо – по крайней мере, по меркам такой бедной страны – контролируются в КНДР санитарно-гигиеническая обстановка и водоснабжение. В этой связи вспоминается рассказ моего знакомого западного врача, который много ездил по миру, занимаясь организацией медицинской помощи в бедных странах: его специализацией является ранняя диагностика туберкулеза. В нулевые он работал и в КНДР, где его группа использовала передвижные станции для проведения экспресс-флюорографии. Вспоминая свою работу в северокорейской глубинке, он сказал мне: «Все-таки хорошо врачу работать в полицейском государстве! Мы приезжаем в деревню, местный начальник, заранее предупрежденный по телефону, тут же, за 15–20 минут, собирает все население деревни на центральной площади и выстраивает их в очередь перед нашим фургоном. Мы быстро проверяем всех, выявляем подозрительные случаи и двигаемся дальше. Все местные жители появляются там, где приказано. В Африке такая дисциплина немыслима!»

К северу от 38 параллели. Как живут в КНДР.
А. Ланьков

В соответствии с корейским законодательством любой трудоспособный мужчина обязан иметь официальную работу. Нарушителей могут посадить за тунеядство.

Около 2000 года, когда стало очевидным, что возвращение «старых времен» откладывается на неопределенное время, некоторые мужчины тоже набрались смелости отказаться от официальной работы. В этом им часто помогала система «платежей 3 августа». У этой системы долгая и интересная история, но к концу 1990-х «платежи 3 августа» стали означать регулярные выплаты в фонд предприятия, которые делал числящийся на этом предприятии работник в обмен на право не появляться на работе. Иначе говоря, «платежи 3 августа» (пхальсам тон) стали платой за право быть безработным, что на практике означало работу в частном секторе. Формально уйти с государственной работы гражданин КНДР, если он здоровый мужчина, по-прежнему не может, но он может договориться со своим начальством и начать делать взносы в фонд предприятия, на котором он сам больше появляться не будет. Размер таких платежей зависит от ряда факторов, но в любом случае речь идет о суммах, существенно превышающих официальную зарплату.

К северу от 38 параллели. Как живут в КНДР.
А. Ланьков

Сочжу представляет собой традиционный спиртной напиток, слабую водку, которую (в более дорогом, валютном, варианте) получают из кукурузы или риса. Обычная крепость этого напитка – 21–25°, хотя иногда можно увидеть и более крепкие его сорта, до 30°. Некоторые из северокорейских спиртных напитков очень экзотичны. Например, «змеиный ликер», изготовленный из самых настоящих змей: бедных рептилий помещают в бутылку с крепким спиртовым раствором, содержание алкоголя в котором составляет 60 %. «Муравьиный ликер» производится аналогичным образом – здесь в жертву Вакху приносятся муравьи. «Змеиный ликер» на Севере считается символом роскоши и доступен только самым сливкам элиты (или тем, у кого есть валюта). Он, само собой разумеется, «полезен для мужчин»: культура Северной Кореи разделяет с культурами других стран Восточной Азии постоянную озабоченность проблемами мужской потенции.

К северу от 38 параллели. Как живут в КНДР.
А. Ланьков

Ким Чен Ын – активный курильщик, и на публике он почти всегда появляется с сигаретой. Помню изумление, которое при мне испытал один из российских инженеров-ракетчиков, когда увидел фотографию Высшего Руководителя, который курил неподалеку от заправленной и готовой к пуску баллистической ракеты.

<...>

С другой стороны, для женщин молодого и среднего возраста курение – абсолютное табу. На Юге тоже в целом не одобряют женское курение, но на Севере подход гораздо жестче. Один мой знакомый беженец с Севера заметил: «Чтобы у нас женщине закурить, ей надо сначала сойти с ума». В глазах общественного мнения курить позволено лишь пожилым женщинам «из простых», и те немногие северокорейские женщины, которые все-таки курят, обзавелись этой привычкой в возрасте ближе к 60.

<...>

Почти повсеместный спрос на сигареты превратил их в один из самых популярных видов подарков (равно как и взяток). Торговцы прекрасно знают, что пачка сигарет – лучший аргумент, который способен убедить солдат на КПП не слишком усердствовать при проверке документов, а пара пачек вообще может заставить их в нужный момент отвернуться.

<...>

На Севере подход к качеству табака прост: чем крепче, тем лучше. Продавцы на рынках рекламируют свою продукцию так: «крепкий табак», «очень крепкий табак» и «табак настолько ядреный, что перехватывает дыхание!».

К северу от 38 параллели. Как живут в КНДР.
А. Ланьков

«Субкультура шпаны» стала частью северокорейской традиции еще в 1970-е: с тех пор множество молодых людей допризывного возраста (то есть, как правило, до 18 лет) из малообеспеченных семей становятся членами подростково-молодежных группировок. Особенную силу такие банды набрали в провинциальных городах. Некоторые из этих городов в итоге оказались разделены на зоны влияния, и для местного пацана временами бывает небезопасно ходить по территории «чужого района» (взрослых и девушек при этом не трогают). Иногда молодежные группировки оказываются замешаны в разного рода мелком криминале: ограбления продуктовых киосков, кражи велосипедов и домашней утвари. Однако преступная деятельность вряд ли является основной частью жизни члена такой банды. Драки с пацанами из других районов, дерзкие побеги от полицейских патрулей и прочие мелкие авантюры становятся приключениями для северокорейских подростков из не совсем благополучных семей. В этом отношении они сильно отличаются от своих южнокорейских сверстников, которые слишком заняты подготовкой к экзаменам в вуз, чтобы совершать подобные глупости.

К северу от 38 параллели. Как живут в КНДР.
А. Ланьков

В новых жилых комплексах в каждой квартире имеется свой туалет и ванная комната, но в старых домах все «удобства» общественные – один туалет на весь этаж. В небольших городах многоэтажные дома часто вообще не имеют смывных туалетов, а их жители вынуждены пользоваться «удобствами» на улице. Однако даже в Пхеньяне водоснабжение не отличается надежностью, и поэтому в каждом туалете, общественном или личном, установлена большая, на пару сотен литров, стационарная емкость для хранения воды. Воду полагается запасать, когда водопровод работает нормально.
Даже при наличии централизованного водоснабжения в квартирах, как правило, нет горячей воды. Если снабжение горячей водой и предусмотрено в принципе, включают ее лишь изредка, а жителей по возможности предупреждают об этом заранее, чтобы они могли воспользоваться этим редким явлением. Зачастую в многоэтажках и холодная вода подается с перерывами, согласно графику – обычно утром и вечером. Сейчас, впрочем, ситуация меняется: примерно с 2010 года в квартирах и домах в массовом порядке устанавливают водонагреватели, которые питаются от баллонов с газом и обеспечивают обитателям квартиры возможность пользоваться горячей водой.

К северу от 38 параллели. Как живут в КНДР.
А. Ланьков

Масштабная программа жилищного строительства, которую начали еще при Ким Чен Ире, но в полном объеме развернули при его сыне, во многом изменила облик северокорейской столицы. Тем не менее и поныне около половины населения Пхеньяна живет не в современных многоэтажных домах, а в кварталах, застроенных традиционными одноэтажными зданиями, которые в целом не очень изменились за последние полвека. Эти дома представляют собой невысокие сооружения с черепичными или шиферными крышами и оштукатуренными белеными стенами. Их окна и двери выходят на крошечный двор. Площадь таких домов (включая нежилую) составляет около 20 кв. м. Дома настолько маленькие, что ночью весь пол без остатка превращается в кровать, а днем они пустуют: взрослые на работе, а дети либо в школе, либо играют по соседству. Обычно такое одноэтажное жилище состоит из двух смежных комнат и кухни с традиционной системой отопления ондоль. При этой системе теплый воздух и дым из топки поступают в дымоходы, которые проложены под полом. В результате пол нагревается и нагревает помещение. Печи ондоля топят угольными брикетами, изготовленными из угольного порошка на ручных прессах (изготовлением брикетов занимаются на месте). Пожалуй, самая яркая черта северокорейских домов – это именно их дымоходы. Они обычно изготавливаются из куска железной трубы, часто изогнутой и ржавой, и выходят под странными углами от стены, придавая кварталам причудливый вид.

К северу от 38 параллели. Как живут в КНДР.
А. Ланьков