Короткометражка, 8 минут.

https://m.youtube.com/watch?v=7L2gR-wQ--E#menu

Ачивка: каршеринг
#коронавирусныеачивки

Подгон от Яндекс.Музыки

Будьте бдительны! Алкоголь сегодня в Петербурге не продают.
Ибо, Алые паруса.

...и у меня новая книга. Автор пишет отлично, цитат будет много.

Ким Ир Сен остается единственным президентом страны – «вечным Президентом КНДР». Ким Чен Ир управлял страной не как президент, но как простой «председатель Государственного комитета обороны». Как легко можно догадаться, после своей смерти Ким Чен Ир стал «вечным Председателем Государственного комитета обороны», а его сын Ким Чен Ын теперь правит страной в качестве председателя Государственного совета. Портреты Ким Ир Сена встречаются повсюду, часто сопровождаясь изображениями Ким Чен Ира и его матери Ким Чен Сук – но об этом речь пойдет дальше.

К северу от 38 параллели. Как живут в КНДР.
А. Ланьков

В этом отношении Северная Корея следует устоявшейся – хотя и несколько странной – традиции социалистических стран, начало которой положило решение о бальзамировании тела В. И. Ленина, принятое в 1924 году. В советское время за содержание тела Ленина отвечал специальный научно-исследовательский институт, а в наши дни действует Центр биомедицинских технологий, созданный на основе этого НИИ. За десятилетия своего существования персонал Центра приобрел уникальный опыт, который использовался и за границей. В 1949 году сотрудники мавзолея В. И. Ленина забальзамировали тело болгарского руководителя Георгия Димитрова – это был их первый зарубежный «клиент». После смерти Сталина в 1953 году его тело также было забальзамировано и помещено рядом с мумией Ленина. Советские специалисты бальзамировали тела ряда других правителей социалистических стран: Хорлогийна Чойбалсана из Монголии, Клемента Готвальда из Чехословакии, Хо Ши Мина из Вьетнама, Агостиньо Нетто из Анголы. Телом Мао Цзэдуна китайцы занимались сами и, насколько известно, не очень в этом преуспели.
Когда в 1994 году умер Ким Ир Сен, мало кто сомневался, что случится с его телом, и действительно, им занимались российские специалисты, которые работали по проверенным технологиям. Делали они это, само собой, не бесплатно: по слухам, бальзамирование обошлось в миллион долларов. Подозреваю, что корейцам повезло: накопленный Центром биомедицинских технологий уникальный опыт стоит куда дороже, но в 1994 году, в условиях кризиса и неопределенности, российские специалисты не были готовы слишком упорно торговаться. Результатом усилий ученых из России стала мумия Ким Ир Сена, которую, кстати, в КНДР нельзя называть «мумией», но исключительно «вечным образом Великого Вождя».


К северу от 38 параллели. Как живут в КНДР.
А. Ланьков

В 1971 году 29-летний Ким был назначен заведующим отделом культуры и искусства ЦК ТПК. Это было одним из первых признаков того, что молодого человека готовят унаследовать высшую власть в стране. Сфера пропаганды и искусства, очевидно, считалась достаточно безопасной площадкой, на которой Ким Чен Ир мог оттачивать управленческие навыки, не ставя при этом под угрозу действительно важные для существования страны и режима области.

К северу от 38 параллели. Как живут в КНДР.
А. Ланьков

В большинстве социалистических стран главным источником нецензурированной информации было радио, то есть пресловутые «вражьи голоса». Передачи «Голоса Америки», Би-би-си и Радио «Свобода» слушали по всему СССР и по всей Восточной Европе, и мало кто сомневается в том, что «голоса» сыграли свою немалую роль в падении социалистической системы. Неудивительно, что власти Северной Кореи уделяют контролю над радио особое внимание. В СССР пытались глушить иностранное радиовещание, нацеленное на советскую аудиторию, и тратили на это немалые деньги. Северная Корея нашла решение, которое было и дешевле, и надежнее, чем глушение нежелательных программ. С конца 1960-х в КНДР в принципе запретили продажу и использование радиоприемников со свободной настройкой, и даже само владение таким приемником стало рассматриваться как правонарушение. С тех пор все радиоприемники, которые продаются в северокорейских магазинах, имеют фиксированную настройку на те диапазоны, на которых ведут свое вещание официальные радиостанции. Приемники со свободной настройкой устанавливаются только там, где регулярно появляются иностранцы. В 1980-е годы советские семьи – по крайней мере, семьи городской интеллигенции – часто собирались на кухнях вокруг транзисторных приемников, настроенных на волну какого-нибудь из западных «голосов». Когда в те же самые годы северокорейская семья собиралась вокруг большого лампового радиоприемника «Тэдонган», они могли слушать только официально утвержденные и идеологически выдержанные программы пхеньянского радио.

Конечно, человек с некоторыми техническими навыками может переделать приемник и оснастить его настройкой. Поэтому власти периодически проводят выборочные проверки всех зарегистрированных радиоприемников – регистрация их, конечно, обязательна.

К северу от 38 параллели. Как живут в КНДР.
А. Ланьков

Итак, от законопослушных северокорейцев требуется слушать только местное вещание. И что они услышат, когда включают свои политически безупречные приемники с фиксированной настройкой?

История радиовещания в Северной Корее началась в октябре 1945 года, с 1946 года главная (и единственная) радиостанция получила название «Радио Пхеньян». В 1948 году она была переименована в Корейскую центральную радиостанцию. До сих пор эта станция остается основой северокорейских внутригосударственных СМИ. В северокорейском эфире музыка чередуется с короткими информационными блоками. Каждый час начинается с новостей, в основном повторяющих те, что публикуются в газете «Нодон синмун». Затем следует несколько минут маршей или патриотических песен. За этими песнями следует короткая 5–10-минутная беседа – или комментарий о достижениях Северной Кореи, или беседа о страданиях южнокорейцев, или лекция о философии Чучхе. Впрочем, характер вещания в последние годы все-таки несколько изменился. Раньше по радио транслировали почти исключительно марши, но теперь в эфире часто звучит северокорейская поп-музыка, а вечером иногда можно послушать сериальные «радиодрамы» и отрывки романов.

К северу от 38 параллели. Как живут в КНДР.
А. Ланьков

Я до сих пор помню, как в 1970-х годах, когда я был еще подростком, в моем родном Ленинграде во многих парикмахерских можно было увидеть номера красочно иллюстрированного пропагандистского журнала «Корея». Парикмахерские выписывали это издание потому, что написанные коряво-комичным русским языком (но при этом с немалым пафосом!) статьи о величии Великого Вождя, из которых этот журнал в основном и состоял, казались большинству советских людей уморительно смешными, так что журнал «Корея», подписка на который стоила тогда очень дешево, выписывался парикмахерскими для развлечения клиентов, ожидающих своей очереди на стрижку.

К северу от 38 параллели. Как живут в КНДР.
А. Ланьков

В октябре 1997 года отношения между двумя Кореями резко испортились. Случившийся тогда кризис был настолько серьезным, что Северная Корея временно приостановила строительство ядерного реактора на легкой воде, несмотря на огромную важность этого (так в итоге и не завершенного) проекта для экономики страны. Официальные представители КНДР разъяснили, что только таким и может быть адекватный ответ на возмутительную находку южнокорейских специалистов, принимавших участие в строительстве реактора.
Что же произошло? В мусорном ведре в гостинице для южнокорейских специалистов обнаружился свежий номер газеты «Нодон синмун» – мятый и рваный, причем первая страница газеты была повреждена. «И что тут такого?» – мог бы спросить иностранный читатель, вполне привыкший – по своей наивности – к бесцеремонному обращению со старыми газетами. Но отношение к газетам – и в частности к «Нодон синмун» – на Севере совсем другое. На их первых полосах часто появляются священные портреты вождей, и это само по себе требует особого отношения к газетам. Кроме того, «Нодон синмун» – это, ну, «Нодон синмун», голос верховной власти…

К северу от 38 параллели. Как живут в КНДР.
А. Ланьков

При этом надо иметь в виду, что в отношении северокорейцев к карточной системе есть одна интересная особенность, россиянам не слишком понятная. В прошлом в Советском Союзе и других странах, которым иногда приходилось вводить карточную систему, использование карточек рассматривалось как временная мера, как признак некой чрезвычайной ситуации. Подразумевалось, что при первой же возможности от карточной системы следует отказаться и вернуться к более традиционным формам снабжения населения через розничную торговлю. В Северной Корее, где всеобъемлющая карточная система просуществовала четыре десятилетия, у большинства населения (за исключением, пожалуй, молодежи) есть совершенно другая установка: считается, что карточная система – это норма, а вот ее отсутствие как раз является признаком глубокого неблагополучия.

К северу от 38 параллели. Как живут в КНДР.
А. Ланьков

Когда в России говорят о том, что «бедные корейцы питаются одним рисом», это заявление может вызвать у информированного человека лишь ироническую улыбку, ибо рис в Северной Корее – это повседневная еда только весьма зажиточных людей. Кстати сказать, ничего нового в этом нет, ведь и в былые времена чистый рис ели только помещики. С другой стороны, нужно иметь в виду северокорейскую структуру питания: как и в большинстве бедных стран, именно зерновые служили (и служат) для подавляющего большинства населения главным источником калорий.
Выдаваемые по карточкам пайки централизованной системы пэгып всегда включали разные зерновые – а также такие продукты, которые официально решили считать зерновыми. Рисом отоваривают лишь часть карточной нормы, а остальное выдается в виде кукурузы, ячменя, муки, а то и макаронных изделий. При этом доля риса в реально выдаваемых пайках всегда сильно зависела от региона. Выше всего она была в Пхеньяне, где в лучшие годы рисом выдавалось 50–70 % веса зернового пайка, а ниже всего – в дальних районах у границы с Китаем, где доля риса даже в 1970-е могла составлять лишь 10–20 %. Иностранные посольства всегда внимательно следили за соотношением риса и других зерновых в пайках централизованной системы распределения. Этот показатель считался одной из основных характеристик реального состояния экономики страны, а также служил хорошим индикатором того, какое значение руководство КНДР придавало тому или иному региону, ведь от региона к региону показатель сильно варьировал. Чем выше в местных пайках была доля риса, тем, соответственно, более важным с точки зрения властей был регион.

К северу от 38 параллели. Как живут в КНДР.
А. Ланьков

Своеобразной формой поощрительного распределения являлись так называемые подарки Великого Вождя, то есть Ким Ир Сена (с 1980-х к ним добавились и «подарки Любимого Руководителя», то есть Ким Чен Ира). Как правило, в качестве подарков распределялись товары престижного потребления – импортные фрукты, телевизоры, часы. Обычно «подарки Великого Вождя» получали те, кто так или иначе отличился на производстве, но бывали случаи, когда подарки выдавались всему персоналу того или иного предприятия или даже всем жителям того или иного города. Например, в апреле 1982 года в Хверёне шла активная подготовка к празднованию юбилея Ким Чен Сук, матери Ким Чен Ира и жены Ким Ир Сена, которая когда-то родилась именно в этом городе. По этому случаю все семьи города получили в качестве «подарка Великого Вождя» советские часы «Ракета» и «Слава», а в декабре того же года по случаю дня рождения Матери Народа Ким Чен Сук всем жителям города выдали по импортному одеялу. Народные массы были немало впечатлены, так что эти одеяла и часы помнят до сих пор.

К северу от 38 параллели. Как живут в КНДР.
А. Ланьков

В настоящее время, однако, карточная система на бумаге по-прежнему существует. На практике по карточкам рядовому населению выдают лишь небольшое количество зерновых – в основном в предпраздничные дни. Разумеется, этого количества недостаточно для физического выживания, так что продукты приходится в основном приобретать в коммерческой торговле и на рынке, по коммерческим ценам. В то же время некоторое количество представителей привилегированных групп населения по-прежнему получает полные пайки. Относится это к части сотрудников силовых ведомств, чиновничества, работникам военно-промышленного комплекса. Однако в нынешних условиях карточная система опять играет ту же роль, какую она играла на самой заре своего существования: она превратилась в способ субсидирования тех социальных групп, поддержка которых нужна правительству и которые в силу этого получают базовые продукты почти бесплатно. Однако карточная система больше не является основой всей потребительской жизни Северной Кореи – и, надо признать, далеко не все жители страны рады этому обстоятельству.

К северу от 38 параллели. Как живут в КНДР.
А. Ланьков

Главу "Маленькие номенклатурные радости" хочется цитировать всю целиком. Довольно занимательно.

Вообще выбирать цитаты из Ланькова сложно - очень цельный текст.

Наиболее типичными престижными вещами в Северной Корее 2011–2016 годов были, пожалуй, компьютер, холодильник, стиральная машина и телевизор (но не простой, который к тому времени уже был у большинства городских семей, а плоский, с большим экраном). Впрочем, к концу этого периода престижность компьютера несколько снизилась – не в последнюю очередь потому, что компьютеры в середине 2010-х годов быстро распространялись по стране и в силу этого из признака невероятного богатства постепенно превращались в признак зажиточности. Похожие перемены, кстати, произошли и с холодильником, которому в северокорейской бытовой культуре на протяжении долгого времени приходилось играть особую роль. В принципе, бытовые холодильники в Северной Корее появились еще в 1970-е годы, но на протяжении долгого времени они оставались предметом роскоши, который был доступен очень немногим. Неслучайно участникам VI съезда ТПК в 1980 году в качестве подарка были выданы именно холодильники – японского производства, но с прикрепленными к ним табличками на корейском языке.

Где-то в 2008–2009 годах родители одной моей знакомой беженки, которая тогда училась в южнокорейском университете, были немало обеспокоены, когда из разговора с ней (по китайскому сотовому телефону – обычному способу неофициальных контактов между северянами и южанами в последние 15 лет) они узнали, что у их дочери в Сеуле есть дома настоящий холодильник. Они сначала не поверили дочери, решив, что она просто хвастается, а потом, осознав, что холодильник у нее действительно есть, заподозрили, что это означает что-то дурное, ибо честному человеку, считали они, обзавестись холодильником невозможно. Они испугались, что их дочь, возможно, завербована южнокорейской разведкой и проходит подготовку для спецопераций в Северной Корее или вообще занимается иной опасной и этически сомнительной деятельностью.

К северу от 38 параллели. Как живут в КНДР.
А. Ланьков

Правда, одну проблему с помощью солнечных батарей удалось, кажется, решить. Речь идет о проблеме освещения домов в ночное время. До недавнего времени в мировой печати часто появлялись спутниковые фотографии Корейского полуострова ночью, на которых его южная часть, залитая светом фонарей, резко контрастировала с погруженной во мрак северной половиной. В северной части полуострова на этих фотографиях можно было заметить, пожалуй, только Пхеньян, да и то в виде небольшого пятнышка, которое светится куда слабее, чем даже флотилии кальмароловных судов, которые образуют большие светящиеся острова в море у корейских и японских берегов и тоже хорошо видны на таких фотографиях. Можно предположить, однако, что ночной облик Корейского полуострова в самом ближайшем будущем будет выглядеть иначе, хотя, конечно, эффектные старые фотографии еще долго будут публиковать – по инерции или в пропагандистских целях.
(текст все оттуда же, фото из интернетов)

Северная Корея – страна киноманов. По крайней мере, в 1987 году «Радио Пхеньяна» заявило, что средний северокореец посещает кинотеатр 21 раз в год. Южнокорейские социологи, которые в середине 1990-х годов проводили опрос среди находящихся в Южной Корее северокорейских беженцев, приводят очень похожую цифру – 15–18 посещений в год. Для сравнения, в то же самое время среднестатистический житель Южной Кореи ходит в кино всего 2,3 раза в год.
<...>
Официальных статистических данных по северокорейскому прокату в открытом доступе нет, но, похоже, одним из самых кассово успешных в его истории был советский фильм 1979 года «Пираты ХХ века», который, кстати, стал и самым кассовым фильмом за всю историю советского кинематографа. Читателям младшего поколения, которые едва ли видели этот фильм, можно напомнить, что речь там идет о моряках советского торгового флота, которые, используя разнообразные восточные единоборства и стреляя из пистолетов от живота, разносят в клочья базу пиратов где-то на острове в Тихом океане.
Пхеньянские любители более утонченного кино в 1980-е получили доступ к комедиям Эльдара Рязанова, в число которых входит и «Ирония судьбы», которая популярна в Северной Корее и по сей день.

К северу от 38 параллели. Как живут в КНДР.
А. Ланьков

В отличие от самих видеопроигрывателей, ввоз и распространение иностранных фильмов запрещены, но запрет этот с начала нулевых и примерно до 2015 года игнорировался. Время от времени в зарубежной печати появлялись сообщения о том, что, дескать, в том или ином городе северокорейские власти расстреляли тех, кто смотрел иностранные фильмы. Однако эти сообщения не представляются достоверными и, скорее всего, являются обычными газетными утками. За копирование иностранных фильмов в коммерческих масштабах в КНДР действительно вполне реально получить тюремный срок, но вот просмотр такого видео у себя дома едва ли приведет к чему-нибудь совсем серьезному. В том маловероятном случае, если человека поймают за этим занятием, невезучий киноман почти всегда может откупиться, дав компетентным органам взятку. В 2018 году, в условиях, когда Ким Чен Ын всерьез занялся закручиванием гаек, размер взятки в приграничных городах составлял примерно 100 долларов, хотя на практике платили ее в юанях – экономика в этой части страны полностью «юанизирована». В более ранние времена отделаться от неприятностей можно было за гораздо меньшую мзду – порой сотрудникам полиции или госбезопасности хватало просто блока сигарет.

К северу от 38 параллели. Как живут в КНДР.
А. Ланьков

Вот вам про суровый северкорейский интернет.
Про «Пульгын пёль» прочитаете сами.

Понятно, что привычного нам интернета, то есть всемирной сети, в Северной Корее нет – точнее, он есть, но доступен очень небольшому кругу особо привилегированных людей, в том числе сотрудникам спецслужб и высшим чиновникам. Однако для простых смертных существует его аналог – общенациональная внутренняя сеть, своего рода интранет национального масштаба, который известен как сеть Кванмён. По своей структуре сеть Кванмён не очень-то отличается от интернета, и разработана она на основе тех же технологий, что и «большой интернет», но при этом является сетью сугубо локальной и с мировой сетью физически никак не связана. Некоторые из имеющихся в сети Кванмён сайтов были изначально загружены туда из «большого интернета», однако произошло это лишь после того, как цензоры ознакомились с содержанием данных сайтов и пришли к выводу, что оно полезно для повышения научно-технического уровня населения, но в то же самое время не представляет идейно-политической угрозы. Вдобавок в исследовательских центрах практикуется поиск информации во всемирной сети под заказ: имеющие соответствующий допуск ученые-цензоры, получив формальный заказ от своих не столь политически надежных коллег, ищут для них материалы по темам их научных работ. Впрочем, большая часть контента в северокорейской сети Кванмён – местного, северокорейского, происхождения.

К северу от 38 параллели. Как живут в КНДР.
А. Ланьков