Радужный капитализм разогревается! Чем ближе июнь, тем больше компаний выпускают свои коллекции к месяцу гордости. На этот раз это давний союзник квиров, Levi's.

Американский бренд джинсов подготовил небанальную Pride-линейку, которая называется Together, We Ride. Она вдохновлена квир-мотоклубами, имеющим исторически важное значение для мирового ЛГБТК-сообщества, особенно в 1970-х и 1980-х. Кому-то они заменяли семью, для других были опорой и поддержкой в эпоху кризиса ВИЧ.

Поддержка же Levi's не ограничивается выпуском одежды: компания ежегодно жертвует 100 тысяч долларов организации Outright International, занимающейся защитой прав ЛГБТК.

Гей и его гетеро-подруга поженились и завели ребенка: супруги убеждают, что это реальные моногамные отношения, а не лавандовый брак по договоренности

Подружки, влюбленные в друзей-геев, кажется, шанс не нулевой!

«Наш «смешанный» брак — это не сатира, а любовь в ее самом чистом виде»

Это слова Саманты Уинн Гринстоун и Джейкоба Хоффа, пары актеров и инфлюенсеров из Лос-Анджелеса. Их романтическая история стала МЕГА-виральной в американском сегменте интернета — что неудивительно, если узнать все нюансы.

В первую очередь они говорят, как устали отвечать, что это не лавандовый брак. По их мнению, понятие лавандового брака содержит в себе негативный смысл: в него вступают для сокрытия гей-идентичности, а 32-летний Джейкоб не прячет свою гомосексуальность, с которой он прожил почти всю жизнь.

Отсюда они пришли к термину «отношения смешанной ориентации».

Хорошо, но зачем что-то придумывать и просто не прийти к самому простому выводу: Джейкоб — не гей, а бисексуал? К этому мы еще вернемся.

«Ни с кем из моих друзей-геев у меня никогда не было того, что случилось с Джейкобом. Всё казалось очень запутанным, потому что наши отношения не походили на обычную дружбу. Ощущалось, что мы "те самые люди" друг для друга. Но я знала, что это невозможно, ведь он гей».

Дальше вмешалась эзотерика. Через полтора года после начала их дружбы Саманта пошла к энергетическому целителю, которая спросила ее: «Ты с кем-нибудь встречаешься?»

Девушка ответила: «Нет, но у меня есть особая связь с моим лучшим другом Джейкобом», и та убедила женщину, что «они разделяют совместную духовную пуповину». Звучит очень по-лосанджелесски...

Саманта набралась смелости и задала вопрос Джейкобу: «чувствовал ли он к ней что-то большее, чем друг?» Он ответил положительно. (Если бы это был сюжет романтической комедии, то квиры бы её возненавидели и назвали гомофобной).

Так пара сошлась — причем они практически сразу съехались и согласились на моногамные отношения, потому что такой формат подходит им обоим больше всего.

Конфетно-букетный период продлился полгода, после чего Сэм начала чувствовать неуверенность, будто удерживает парня от того, чтобы он был «настоящим» собой.

Их сомнения друг в друге развеяла консультантка по отношениям своей личной историей:

«Я жената на женщине, но идентифицирую себя как гетеро. Она — единственная женщина, которая меня когда-либо привлекала. Она просто мой человек».

В конце 2024 года Саманта и Джейкоб сыграли свадьбу, которую освещали *на секундочку* в The New York Times. Спустя год у пары родился ребенок.

В основном они получают положительную реакцию и поддерживающие комментарии, но не всё так радужно.

Возвращаясь к темам исключенной из этого уравнения бисексуальности и «квиров, которые ненавидят такой сюжет», Саманта и Джейкоб на самом деле делятся, что основная часть негативной реакции, которую они получают, исходит как раз от ЛГБТК-сообщества. И такой контекст, честно говоря, понятен.

Претензия первая: Джейкоб будто бы является ходячей рекламой конверсионной терапии. Смотрите, он ведь смог отказаться от гомосексуальности и стать верным мужем для женщины и отцом маленького ангелочка! А разве гомофобам нужно больше?

На это супруги отвечают безусловным осуждением практики конверсионной терапии и просят не укладывать их личный, возможно, уникальный опыт в чужие навязанные рамки.

Вторая претензия звучит скорее как обвинение: Джейкоб — бифоб. Почему бы ему просто не принять реальность, что его привлекают и мужчины, и женщины?

«Он был бы рад сказать, что он бисексуал, если бы на самом деле так себя чувствовал. Это просто не так», — говорит за мужа Саманта.

Здесь мы утыкаемся в дилемму ярлыков и самоидентичности: обязан ли парень, которого привлекают 9999 мужчин и только одна конкретная женщина, принимать для себя идентичность бисексуала и оставить ярлык «гея» тем, кто без необходимости не женится на своих подругах и не заводит с ними детей?

Существует ли вылитая в бронзе социальная норма и общепринятая этика для квиров, а всё, что в неё не укладывается, — это вредительство? Вопрос на жаркую дискуссию.