Сегодня видео про очень крутых людей — смелых, мощных, политически заряженных и уверенных в себе и в людях.
Стыдная деталь: Перед публикацией вчера написал Даше, мол, я хочу не ставить в заголовок слово «феминизм», чтобы не срезать просмотры. «Женщины в ярости» звучит, конечно, привлекательнее, чем «феминистское сопротивление»,поразительно точно этот факт передает часть проблемы.
Большàя, если не бóльшая часть тех, кто сопротивляются войне в России – это женщины. Точнее, это феминистки.
Что очень логично, потому что для них это продолжение борьбы с насилием, с которым они боролись всегда.
В этом видео я собрал семь участниц феминистского антивоенного сопротивления. Некоторые из них с закрытыми лицами и без имен, поскольку они находятся в россии, другим пришлось уехать, но они продолжают бороться и ждут возможности вренуться.
Женские антивоенные организации в России становятся больше с каждым днем и насчитывают тысячи человек. https://youtu.be/GJnr4zfY2E4

Два факта, которые сильно обогатили мою картину мира в последние дни:
1. Сейчас в России сотни (!) бывших сотрудников омона и росгвардии судятся с государством за право восстановиться на работе, откуда их уволили за отказ воевать в Украине. Адвокаты Павел Чиков и Михаил Беньяш рассказали мне про три дела: в Краснодаре, Нальчике и Владикавказе, но таких судов больше.
2. Интересы силовиков представляют правозащитники – те же, которые защищают жертв того же омона и росгвардии. Представьте: вот "космонавт" десять лет бил резиновой дубинкой нас на митингах. Он защищал государство от гражданского общества до тех пор пока государство не отправило его рисковать жизнью на бессмысленной войне. Космонавт отказывается и система отторгает его. Защищают его те самые адвокаты, которых он видел только по другую сторону баррикад, через щит и шлем, на мирных протестах. 
Что вы чувствуете? – спрашиваю я у Михаила, который в Краснодаре ведет дело омоновцев. Мы адвокаты, улыбается Михаил, и каждый человек имеет право на защиту. – В этот момент я замираю от красоты и киногеничности этой картины и его слов. – А кроме того, знаете, говорит Михаил, когда человек из системы оказывается за ее пределами, у него моментально открываются глаза. И я, говорит, не знаю более беззащитных людей, чем уволенные полицейские. 

Мне кажется, что так выглядит шанс на победу. Совсем не ту победу, на которую рассчитывает Путин. Победу человеческого над хроническим злом.

Это и другие подробности того, что такое скрытая мобилизация, зачем нужны повестки, визиты ФСБшников в университеты, и при каких обстоятельствах может начаться открытая всеобщая мобилизация – в новом выпуске "За гранью" у меня на канале. Ссылка на видео в биографии, сториз и комментарии к этому посту. https://youtu.be/d57zWB1wFcE

https://t.me/romasuperromasuper
Коллега Рома Супер в своем канале публикует письма людей и это, конечно, никакой не ТГ-канал, а энциклопедия русской жизни. Я заметил за собой, что во всем, что читаю сейчас, подсознательно ищу повод для надежды и для веры в людей. У Супера с одной стороны, действительность показана в самом обнаженном виде, с другой видно, что вокруг – и в России и за ее пределами – единомышленников очень много. Поэтому канал Ромы очень полезен для психического здоровья.

Пока мы готовили этот выпуск, стало известно, что Eli Lilly — а это инсулин и антидепрессанты — тоже уходят из России. Что это значит, пока не очень понятно, потому что на прошлой неделе то же самое объявила американская фармкомпания BMS, но ее в России будет представлять ее швейцарский партнер. Короче, в новом выпуске мы разбираемся, что в России происходит с лекарствами.
В начале марта в аптеках по всей России пропали многие препараты. Сейчас большинство, хоть и не все, появились обратно, но заметно дороже. Чиновники докладывают, что лекарств хватит на годы, поставки налажены и вообще импортозамещение. На прошлой неделе я спросил у друзей в инстаграме, кому чего не хватает из лекарств, и получил полсотни сообщений.
Что означает ограничение деятельности в России Pfizer, J&J, Takeda и других фарм компаний? Почему лекарства исчезли, появились, и что будет дальше? Поговорил про это с пациентами, врачами, активистами, а также с Катей Шерговой, директором фонда «Подари жизнь» и с Дмитрием Кряжевым, издателем индустриального фарм журнала Vademecum. Вывод Димы вошел в (не)веселый заголовок программы. Смотрите, это полезно знать: https://youtu.be/hUDgiAZ8ZtU

А вот мой последний разговор с православным попом. Это была каторга, два с половиной часа он рассказывал мне про удивительный мир, в котором уже победила толерантность, гомофобы это маргиналы и у простого русского мужика отнято право "не быть геем". Про мир, в котором "все мы больны", но некоторые из нас, очевидно, больнее.
Когда я первый раз говорил со священником Александром Борисовым на "Холоде", мне казалось, что важно искать диалога с православными верующими. Когда я брал интервью у Уминского и других представителей православной конфессии, я искренне надеялся на взаимное уважение. Но вот этот разговор с Мажуко, я точно знаю, был последним в моей жизни. Не только потому что никто из них не готов на самом деле уважать людей, но и потому что я, как ни старался, потерял остатки уважения к ним. Их высокомерие, презрение под личиной сострадания, попытки изнасиловать душу каждого человека под видом исправления – все это у меня вызывает брезгливость и ярость. Ни счастье, ни даже простое спокойствие невозможны, пока у религии, и особенно у православной церкви есть какое-то влияние. Сколько пользы от православной церкви как института для самих верующих мы особенно хорошо видим теперь, во время войны.
Никогда я больше не буду говорить с этими людьми, говорить с ними не о чем и незачем. Религии во всем мире стремительно теряют авторитет и чем они более костные и консервативные, тем глубже могила, которую они сами себе роют. Если я доживу до старости, я точно знаю, что падение православия в ту самую могилу, которую оно себе роет, произойдет на моих глазах. Это вырождение и вымирание православия я буду наблюдать с коктейлем в руке, под торжественную музыку. https://youtu.be/RGINXW2FPF8

Утром 9 мая, когда все гос сми следили за парадом на Красной Площади, лента.ру, как вы помните, превратилась на несколько минут в самое отвязное оппозиционное издание:
"Россия полностью уничтожила Мариуполь", "Рекордные расходы на армию не помогли России победить Украину", "Российская стабильность оказалась хуже европейской нищеты" и еще более 40 подобных заголовков заполнили главную страницу Ленты.
В кэше их можно найти и сейчас.
Все тексты написали и опубликовали завотделом экономики Егор Поляков и сотрудница его отдела Александра Мирошникова.

Егор и Александра не одиноки – с начала марта десятки, если не сотни журналистов ушли с государственных каналов и из государственных печатных сми. С НТВ ушли Лилия Гильдеева и Вадим Глускер, с Первого – Жанна Агалакова и Марина Овсянникова, с России - 1 ведущий программы 100 к 1 Александр Гуревич, с Матч ТВ ушли Александр Шмурнов и Сергей Кривохарченко.
Как правило, журналисты уходят без лишнего шума и пыли, но Егор и Александра вышли, эффектно хлопнув дверью.
Я поговорил с ними уже после того как шум от их перфоманса улегся. О том, как устроена цензура в российских медиа, откуда спускаются запреты и руководства, но больше всего меня интересовало, как происходит этот поворот: ты годами следуешь правилам и занимаешься самоцензурой, но наступает момент, когда ты больше не можешь. Что ты чувствуешь в этот момент? И что тебя ждет после этого? https://youtu.be/ddMhQxtVDe4

ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА
Эта тема меня занимает больше всего. "Донос" – страшное слово с множеством ассоциаций. при этом у него нет точного определения. Где пролегает граница между гражданской ответственностью и подлостью? Чем отличаются доносы сегодня и во времена большого террора или, скажем, от писем, которые анонимно клали в пасть каменного льва в Венеции? Про это мы поговорили с историком советской культуры, моим дорогим другом Ильей Венявкиным. Сильное впечатление производят доносы учеников на учителей, которые особенно поощряет государство в университетах и школах от Бурятии до Крыма. Есть в этом выпуске и трагикомический герой шекспировского масштаба: человек из Чебоксар, который настолько испугался своего антивоенного плаката, что донес сам на себя. В полном ужасе от самого себя он пребывает до сих пор, уже после суда, судя по нашему разговору. Но мой любимый герой здесь – это Ян, дальнобойщик из небольшого города в Красноярском крае. Я, говорит, до 2015 года вообще не интересовался политикой, но когда запустили "Платон" начал разбираться, и за эти семь лет власть сделала из меня ярого оппозиционера. И нас таких огромное количество. С первых дней Ян публиковал новости из Украины и сразу на него стали писать доносы. Первый суд закончился почти уникальным решением: дело закрыли за отсутствием состава преступления. Как развивается второе дело, вы узнаете из видео. Как и то, почему люди доносят друг на друга и что может быть еще страшнее повального доносительства. https://m.youtube.com/watch?v=ocxA3wSiFtw&feature=youtu.be

По-хорошему завидую Мише Зыгарю, который взял интервью у моего любимого актера Джона Малковича. Это поразительно, как кумиры моего детства становятся ближе и говорят буквально про нашу жизнь – про войну, про изгнание и про кино будущего. Классное интервью, посмотрите https://youtu.be/65pnlOU1agg

Итак, Владивосток! Говорят, зимой тут такие морозы, что лопаются провода и мосты закрывают, потому что они покрываются ледяной коркой, но мы его запомнили жарким, ярким, абсолютно свободным и во всех смыслах далеким от Москвы. Всерьез обсуждали, что хорошо бы приезжать сюда и жить хотя бы пару месяцев в году.
Это первая серия нового сезона Квирографии, будем считать его нашим подарком на месяц прайда всем, кого это касается (то есть, абсолютно всем) https://youtu.be/gEMOHBoznl8
Смотрим, не стесняемся делиться в соцсетях!

Если захотите поделиться ссылкой в постах или сториз, вот у нас и контент имеется

В Мурманске много портов, но нет набережных и пляжей. Из таких примет складывается ощущение что город не учитывает людей. Наш фильм начинается с подводной лодки "Курск", потому что, как говорит Рита, нет в Мурманске семьи, которой не коснулась эта трагедия. Сереже спасательная операция, в которой он участвовал, открыла глаза на устройство государства, телевидения, армии и на цену человеческой жизни. Я не очень люблю Звягинцева и его диагнозы, но я понимаю, почему Левиафана снимали здесь. Виолетта Грудина начала наше знакомство с фразы "я не буду комментировать личную жизнь", после чего мы четыре дня проговорили с ней про любовь и ненависть. Она возглавляла штаб Навального – мировые сми писали про Виолетту в прошлом году, во время голодовки и принудительного лечения.
Но самая страшная драма в этом фильме скрывается, как часто бывает, за самым легкомысленным фасадом.
Мы снимали в Оленегорске, Териберке, Мурманске и окрестнойстях – в идеальных декорациях для того чтобы показать хрупкость и стойкость, нежность и ярость квир-человека в России. https://youtu.be/Q5N8ElW8WfI

К вопросу о том, почему стигматизация убивает: Участница группы Pussy Riot Ника Никульшина опубликовала пост, в котором рассказала, что ее отец был геем и умер от СПИДа, добровольно отказавшись от терапии. Дорогая моему сердцу Анна Монгайт взяла интервью у Ники — об отце, стигматизации гомосексуальности в России и новом законе о гней-пропаганде». https://youtu.be/QKWd_65Ijkk

В России, по данным ООН, находится 1,24 млн украинских беженцев. Российские власти называют число в полтора раза выше. Украинские власти говорят, что речь идет не о беженцах, а о депортации. Для этого видео мне удалось поговорить с несколькими мариупольцами, которые прошли фильтрацию, пункты временного размещения, затем уехали из России и сейчас находятся в безопасности. Еще я поговорил с волонтерами в Питере, Чебоксарах, Грузии о том, как устроена их работа и жизнь украинцев в России.
https://youtu.be/8n4QsFL8YcA

Третий день Россия и Евросоюз меряются санкциями за счет Калининграда. Когда мы снимали в Калининграде и Светлогорске за четыре месяца до войны, город и его окрестности казались нам лучшей версией российской провинции, стирающей границу между Россией и Европой. Самый легкий и свободный из небольших городов, попавшийся нам на пути. Город семейных людей, как сказал один из наших героев. Светлогорск так и вовсе игрушечка, участник движения "Медленных городов". Нам повезло поймать эти места и этих людей в самом нежном состоянии, когда туристы уже разъехались а холода еще не настали.
https://youtu.be/AHnfKEKJp7I

Четыре месяца идет война и сотни тысяч россиян по-разному отвечают себе на одни и те же вопросы: уезжать или оставаться, протестовать или поддерживать, говорить что думаешь или молчать? Молодежное демократическое движение "Весна" как и многие другие оппозиционные или либеральные организации в начале войны направили все силы на антивоенное сопротивление: они привлекают внимание к войне и ее последствиям и вовлекают в свою работу всех, до кого могут дотянуться. Вскоре члены "Весны" начали сталкиваться с давлением, репрессиями и арестами. Основатель "Весны" Богдан Литвин и ее сторонник Иван Дроботов покинули Россию, поскольку на них завели уголовные дела, журналистка Ангелина Рощупко, которая формально вообще не имеет никакого отношения к движению кроме того что она написала о нем статью, также нахоится под следствием, но остается в России.
Какой может быть смысл в том, чтобы продолжать антивоенные акции, если они точно не остановят войну, зачем уезжать или оставаться, когда тебе угрожает тюрьма, и что про это говорит опыт новейшей истории – это мы обсудили с социологом и филосовом Константином Гаазе, который сам эмигрировал в Казахстан.

https://youtu.be/gyTJulK76Dk