Не мог ничего писать последнюю неделю. Не буду утомлять рассказом про шок и эмоции, общее место уже. В первые дни вторжения России в Украину мой мир стал рушиться с такой скоростью, что я не успевал это осознавать, а мозг предательски еще и очень замедлился.

Но я взял интервью у Джонатана Литтелла, автора «Благоволительниц» — кто не знает, это самый популярный роман о Второй мировой войне (тираж больше 2 млн копий). Джонатан также написал книгу о Чечне, снял фильм про повстанцев в Конго, которые вербовали и накачивали наркотой детей, чтобы отправлять на войну. Литтелл работал много лет в организации против голода.

Он много знает о войнах и давно исследует психологию людей, которые участвуют в насилии — идеальный гость для сегодняшнего дня.

Джонатан объяснил мне, чем национализм отличается от неонацизма и как, говоря об украинских неонацистах, Путин или Шойгу бессознательно разоблачают себя. Объяснил, в чем цель и в чем главный страх. Почему одни и те же люди не верили пропаганде в советские времена, но верят сегодня. Еще мы поговорили о пресловутом чувстве стыда и вины, и о том, что имеет значение, а что нет.

Пока мы монтировали, в России приняли разные законы, которые ставят вне закона журналистов и нашу работу. Как водится при тоталитарных режимах, нас ставят перед невозможным выбором: нарушить закон, называя вещи своими именами, или нарушить нравственный закон, не называя.

Поскольку нравственный закон, как известно, внутри нас, его нарушать всяко дороже — поэтому я ничего решил не запикивать, не делать сноски и уточнения. Нахуй, как говорит Джонатан (он местами неплохо переходит на русский).

Нам не привыкать говорить о том, о чем запрещено, мы два года разминались на квире. Особенно важно называть белое белым, а черное черным, когда за это может прилететь. Слова обладают магической силой, именно поэтому принимаются законы против слов. И именно поэтому нельзя затыкаться. Вчера сделали следующее интервью, смонтируем через несколько дней, не переключайтесь.

Посмотреть: https://youtu.be/WWcr9ZD9Vto

Друзья,
Поскольку инстаграм и фейсбук в России становятся не очень доступны, а наш сериал Квирография сейчас не слишком бодро проодоложается на фоне войны, я решил изменить формат этого канала и даже его название. Здесь будут мои личные посты, я буду излагать тут свои идеи, события жизни и чувства, как делал раньше это в инсте и фб. Также здесь я буду анонсировать все, что мы снимаем пока снимать возможно. И делиться еще чем-то, в чем я вижу смысл. Короче, реальность требует твердых нравственных установок и гибкого обращения с самим собой. Вчера вот только говорил про это в очередном интервью с историком квирятины и перверзятины, как она себя называет (кто знает, тот поймет и без имени, а кто не знает, будет приятно удивлен через неделю). Keep calm и продолжаем движение.

Замечаю несколько одновременных  процессов:
1. Война как новость теряет остроту для многих. Все чаще вижу, как артисты и другие люди, высказавшись раз "за мир", вернулись к обычному контенту. Это и защитная реакция психики, и прагматизм (чтобы не отписывались). 
К войне нельзя привыкать! Война происходит с каждым из нас, определяет нашу жизнь и нашу смерть, не чью-то там, определяет сейчас и, кстати, навсегда. Если мы ее вытесняем, перестаем осознавать, у нас нет шанса ее прекратить, мы будем беззащитны как слепые котята на берегу штормящего моря.
2. Расчеловечивание русских. Тоже понятная защитная реакция: разрушенный роддом распахивает не только бездонное горе, но и бездонную ненависть. Свиньи, собаки – вижу много таких слов в ленте. Важно помнить, что расчеловечивание оппонента рикошетом бьет по тебе самому. Называя других людей не-людьми, ты легализуешь возможность расчеловечивания. В Руанде, в Турции, в Северной Корее и везде, где был геноцид, первым делом людей начинали называть тараканами, крысами и тд. Проблема в том, что неконтролируемая ярость вредит во все стороны, в том числе вовнутрь. Поэтому Путин, безусловно, военный преступник, психопат, но он не скотина, он человек и именно поэтому с него есть спрос. 
3. Обесценивание горя русских людей. 
Я в первый день атаки написал, что счет каждому из нас предъявят лично. Не думал, что это начнется так молниеносно: он еще не доел людей, а мы уже платим, и не только деньгами. Нам уже принесли этот счет на всех языках. У моих друзей отозваны контракты, мы уехали с одним чемоданом на годы, если не навсегда, на улице и в такси в разных странах с нас требуют возвращаться в Россию и свергать режим. Тоже понятное явление, я даже не буду оправдываться, что мы – те кто теперь в Ереване, Тбилиси и Стамбуле – мы и так боролись, сколько могли, и у нас есть ответ на вопрос и про 8 лет, и про 80. Я также не буду развивать мысль, что моя жизнь и моя страна тоже разрушены. Я только хочу сказать, что любой, даже праведный гнев, обнуляет разговор и будущее. Вы можете нас ненавидеть, но как эта ненависть обогатит вашу жизнь и как нам поможет что-то сделать с этой бедой?

Поскольку на сайте Московского аналитического центра Карнеги сейчас нет обновлений, это видео – уникальная возможность узнать, что главный редактор Carnegie.ru Александр Баунов думает о войне в Украине, трех негласных задачах Путина, а также о многочисленных последствиях, которые нас ждут в будущем. Почему Путин перестал себя вести как политик и хочет вести себя как историческая личность, отменят ли санкции после прекращения огня и что будет, если не отменят.
Отсутствие текста тоже может быть текстом, говорит Саша, но это не значит, что он боится называть вещи своими именами в этом разговоре. https://youtu.be/KBJkQshsM5Q

Меня тут продолжают спрашивать, где я был восемь лет. Восемь лет я был на месте, смотрел как уезжают друзья и коллеги, верил, что могу что-то изменить и никуда не уезжал. Восемь лет я уходил из работы в редакциях в свободное плаванье, строил свой дом, свой бизнес в какой-то период, потом свой канал, писал что-то постоянно, снимал, снимал, ходил на долбаные митинги когда мало кто уже на них ходил, снова что-то писал и снимал, зарабатывал деньги как мог и воспитывал детей, как мог. Восемь лет назад я опубликовал эту цитату любимого классика и думал что не буду следовать ей пока еще могу не следовать. И вот сегодня хитрый фейсбук мне ее подкинул как будто с издевкой. Где я был восемь лет? Я был дома и пытался сделать этот дом лучше. Теперь я не там, я оставил дом и эти восемь лет закончились. Довольны, суки? Подавитесь

Буддизм всегда был для меня религией, вселяющей веру в себя и в людей, ведь и сам Будда был человеком, и подразумевается, что в каждом из нас есть его природа. Много лет мне казалось, что буддизм не так развращен отношениями с государством как православие. А сегодня прочитал, что настоятель петербургского дацана Буда Бадмаев горячо поддержал войну в Украине, высказался про национализм и нетерпимость украинцев.  
Понятно, что Бадмаев – советский человек и чиновник, но ведь он также бурят и отлично знает о расизме в России. Он знает, что в Москве нет ни одного дацана ровно из-за шовинизма. И он точно знает, с какой дискриминацией и опасностью для жизни в европейской части России сталкиваются люди с азиатской внешностью.
И ведь ничего бы не случилось, если бы петербургский дацан, как Швейцария, сохранил нейтралитет. Но тоталитаризм тем и отличается от авторитаризма, что требует не пассивности, а активной лояльности. Точнее не требует, но что-то случается в голове человека и он искренне начинает называть зло добром, преступление подвигом, нападение – защитой. 
Как это происходит? Буддийский наставник годами практиковал любящую доброту и другие исполненные безусловной любви и самопожертвования медитации, но наступает момент и учитель закрывает глаза и уши, и из уст его льется благородная речь: Мы поддерживаем руководство нашей страны и лично Владимира Владимировича во всех начинаниях... как же это происходит?

Улан-Баторский Авалокитешвара, между тем, все так же величественен, позолочен и украшен 2000 доагоценных камней

новые интервью публикуем с опережением графика на ютубе, пока его не отрубили https://youtu.be/CB2Se97vT1Q

Я просил Иру Ролдугину об интервью задолго до войны, поскольку Ира историк и написала книгу о квир-людях в советской России в 1920-1930-е годы. Это время интересно тем, что сразу после революции советская власть отменила статью за мужеложство, так что в последующие 10-15 лет у квир-людей даже сформировалась субъектность и самоуважение, но потом начался большой террор, пытки и истребление самых разных людей. Сейчас такое время, когда хочется исторических аналогий, чтобы осмыслить происходящее и предположить себе сценарий будущего, проще говоря, чтобы дать себе надежду. Этого в нашем разговоре почти нет, зато есть кое-что поинтереснее. 
И тогда – в начале 1930-х, и сегодня квирность это замковый камень российской пропаганды. Как будто на нас держится всемирный заговор против России. Путин в каждой речи про врагов России упоминает "гендерные свободы", патриарх Кирилл называет гей-парад главным тестом. В этом нет ничего нового: в начале большого террора геев заставляли признаваться в шпионаже и подрывной работе, желании разрушить Россию. 
Критически мыслящему человеку и тогда, и сейчас это кажется нелепостью, абсурдом или поиском козла отпущения. Ведь как гендерная идентичность или сексуальная ориентация могут представлять угрозу политическому режиму? "Какая разница, кто с кем спит" и при чем тут власть? 
Но на самом деле и президент, и патриарх правы в своих опасениях, тест на гей-парад – очень точная метафора. Как тоталитаризм опирается на гетеронормативность, почему квирятина – это кощеева смерть патриархата, для меня это самый важный кусок нашего с Ирой разговора. https://youtu.be/CB2Se97vT1Q

Это мы с моей возлюбленной подругой Анной Монгайт в 7 часов утра прошлой жизни делаем вид, что не хотим спать. Мы вели вместе утренние эфиры на «Дожде». Аня в Тбилиси, я в Ереване, Дождь приостановил работу, НО АНЯ — НЕТ! Она продолжает и не останавливается, и прямо сейчас у нее будет прямой эфир в ютубе, подключайтесь, Аня королева прямых эфиров, это всегда круто https://youtu.be/KCnVFmBHua8

С социологом и философом Григорием Юдиным я случайно встретился за завтраком в ресторане. Мы проговорили все утро про Россию и Украину, про то, возможна ли жизнь для русского человека без России, и есть ли смысл оставаться в стране, если она изменилась до неузнаваемости. А спустя несколько дней мы записали это видео, наверное, самое содержательное из всех что я брал в последнее время. Как знакомое мне с мединститута слово "фасция" связано с разобщением людей и разрушением доверия в тоталитарном обществе, чем режим Путина похож на режим Наполеона III (и чем тогда закончилось), почему это война не России с Украиной, а война захвативших власть людей против украинского, белорусского и российского народов. Про два сценария развития событий и грань между контролируемым насилием и падением в полный хаос. "Путин не прилетел с Марса": мы все много говорим о личной вине и ответственности, но Григорий также говорит о менее очевидной и обсуждаемой коррумпированности элит во всем мире, которая способствовала превращению Путина в то, во что он превратился. 
Юдин – академический ученый, профессор Шанинки, он подбирает слова с максимальной ответственностью и опирается не столько на ощущения, сколько на знания. Ближе к концу разговора там есть слова: Россия на этом не кончится. А вчера мы снова связались и Гриша написал: "Как-то я потом подумал, что не уверен, что Россия не закончится. Но давай оставим."  https://youtu.be/coqDRdkakcw

И кстати если вам захочется поделиться этим интервью в своих каналах и соцсетях, пожалуйста, не сдерживайтесь:) https://youtu.be/coqDRdkakcw

С вами рубрика без комментариев. Подруга прислала:)

После того как я взял у Пети Плоскова интервью, мы как-то подружились, и вот Петя завел канал, в котором пишет про новый дивный мир и часто очень по делу: