Пара РуПола и Джорджа ЛеБара: самая известная в мире дрэг-квин и художник вместе уже 31 год

«Он мой самый любимый человек на планете из всех, кого я встречал. А я встречал много людей».

Так говорит про своего мужа РуПол, королева коммерческого дрэга и создатель небольшой империи под названием RuPaul's Drag Race.

Про небольшую империю это, конечно, шутка — потому что она огромная: прошло 17 сезонов оригинального шоу, несколько All stars сезонов, 19 отдельных шоу для разных стран и других спин-оффов, дрэг-конов, мировых туров. Все 16 лет с выхода первого эпизода легендарного шоу, у всей этой империи было одно несменное лицо, именем которого оно названо.

И как в таком темпе жизни её можно разделить с другим человеком?

Впервые дрэг-икона увидел Джорджа Лебара в январе 1994. На танцполе ночного клуба в Нью-Йорке двухметровый австралиец привлек внимание своим ростом и тем, что танцевал «как безумный». Ру к тому моменту уже был локальной звездой дрэга и хаус-музыки (треки с его альбома Supermodel (You Better Work) были в чарте Billboard). Он не удержался и подкатил к танцующему парню с шутливой фразой «ты что творишь?».

Так он узнал, что у безумного танцора был день рождения. Джорджу в этот день исполнилось 21. А еще спросил, может ли он обнять его, положив свои руки ему на плечи. Дело в том, что Ру 193 см, и он редко встречал кого-то выше.

«Я высокий, и мне никогда не удавалось просто обвить руками вокруг шеи человека, который был выше меня».

Через неделю они уже вместе тусили на частном самолете Элтона Джона где-то над Европой. Да, вероятно, звездой он был чуть больше, чем локальной.

Возвращаясь к вопросу, «возможно ли разделить с другим человеком такую жизнь?». Ответ: да, но способ не конвенциональный (и не полностью моногамный).

Несмотря на разницу в популярности, богатстве и влиятельности, Джордж не живет жизнью РуПола. Он дизайнер и художник, его совершенно не интересует глянцевая слава, поэтому он только иногда появляется с мужем на красных дорожках или премиях, но ценит уединенность.

Большую часть времени он живет и работает на своем ранчо в Вайоминге (если смотрели «Горбатую гору», то виды этой глуши вам знакомы). Периодически к нему присоединяется РуПол, но в основном он живет в ЛА или в разъездах по миру.

Заскучав в рутине, мужья каждые месяц-два планирует совместные поездки в «шикарные места», вроде Парижа, Нью-Йорк или Мауи. Это их личное “quality time”.

А еще пара открыто живет в открытом браке, объясняя это «правдой жизни». Как это работает?

«Он верен мне, а я — ему, конец истории», сказал РуПол в интервью Опре почти через 20 лет после встречи на танцполе.

Сыграли свадьбу они только в 2017 — в их 23-ю годовщину и в день рождения Джорджа, — хотя и не планировали. Передумать их заставил Дональд Трамп и выборы 2016 года. Президента он сравнивает со «злодеем из Бонда» и «злобным парнем у друга, который игнорирует его токсичность, а потом удивляется этому».

Кого-то может удивить, но судя по всему, РуПол совсем не игнорирует политику и относится к социальными изменениями серьезно. Его слова в 2017:

«С сегодняшней политикой никогда не знаешь, как все может обернуться. В свете того, что происходит сейчас в мире, в Вашингтоне, мы подумали: “Знаешь что? Давайте просто сделаем это”. Потому что слишком многое поставлено на карту».

РуПол Чарльз и Джордж Лебар вместе уже 31 год. Друг с другом они побороли зависимости (алкогольную у Ру и наркотическую у Джорджа), добились своих главных достижений, выстроили комфорт и, самое главное, находят укрытие.

Как знать, может РуПол согласится на тихую старость с мужем на ранчо в Вайоминге? #квирлав

Павлу тридцать лет, сейчас он с партнёром Славой живет в Грузии и готовится к переезду в Европу. Дома, в Беларуси, его два месяца продержали в СИЗО и пообещали посадить за порнографию, к которой в стране приравняли «ЛГБТ-пропаганду».

Павел рассказал квир-изданию Just Got Lucky о взрослении, каминг-ауте, отношениях с мужчинами, сложностях с наркотиками и о вопросах про гомосексуальность, которыми сыпали силовики в изоляторе.

👉Читайте материал целиком вот тут

Маттео Лейн — один из самых смешных американских стендап-комиков, открытый гей и католик с итало-мексиканским происхождением. И просто шикарный красавчик, которого мы обожаем 💦

Сегодня у Лейна под два миллиона подписчиков в Instagram и Tiktok, больше миллиона в YouTube, свой спешл на Hulu, он ведет подкаст и выпустил кулинарную книгу. Но путь к этому успеху занял больше 10 лет.

Еще в 2009-м он начал выступать в Нью-Йорке, но долго оставался одним из многих квир-комиков, которым индустрия не спешила давать шанс. Маттео вспоминает:

Netflix и HBO имели свое представление о том, каким должен быть гей. Они не верили, что геи могут быть просто смешными

Решающим стал 2021 год, когда из-за пандемии стендаперы начали выкладывать свои выступления в соцсети. Лейн тоже рискнул — и аудитория нашла его сама.

Я больше не зависел от шести продюсеров и бесконечных собраний. Теперь все в моем голосе

Лейн пришел в стендап не с пустыми руками: у него за плечами изучение живописи и оперы, а также работа художником-раскадровщиком, еще он знает итальянский и испанский. Этот опыт сильно повлиял на стендап Маттео, чьи выступления полны яркими визуальными образами.

Несмотря на такой набор, обаяние и привлекательность, молодость Лейна нельзя назвать беззаботной. «У меня не было того опыта, который есть у многих квир-людей в двадцать с небольшим, — говорит Лейн. — Я не пил, не гулял, не спал с кем попало. Я участвовал в четырех-пяти открытых микрофонах каждый вечер, с понедельника по понедельник. Я был одержим комедией».

Помимо усердной работы и сцены в жизни Лейна всегда была и другая сторона — школьный буллинг, депрессия и постоянная борьба за право быть собой.

«Я гей-итальянец, поэтому всегда кричу о своих проблемах миру, мне трудно держать что-то в себе. До сих пор справляюсь с болью от того, что приходилось скрываться и сражаться со школьными хулиганами. Эти скелеты до сих пор бегают за мной. Только мои скелеты — все в боа»

Комик рассказывает, что однажды после записи подкаста Wrestling with Depression он вышел из студии и расплакался. Чтобы найти поддержку, он позвонил близкому другу, и мужчины плакали вместе, вспоминая, каково это — быть в шкафу.

«Когда тебе 13, ты не понимаешь, что с тобой происходит, и когда над тобой издеваются за то, что ты просто сам собой, это может поломать надолго. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь это преодолеть»

Эта уязвимость резко контрастирует с образом уверенного комика на сцене. Там Лейн отвечает мгновенно и жестко.

«Кто-то сказал мне: “Ты одеваешься как п***р”. Я ответил: “В этом-то и суть”. А в одном нью-йоркском клубе мне пришлось выйти через кухню, потому что четверо мужчин обозвали меня п***ром.

Я ответил: “Четверо мужчин собрались вместе в час ночи, а ты еще меня называешь п***ром? Ни одной женщины не найти”»

Юмор Лейна строится на контрастах: итальянская семья, квир-культура, мексиканские корни — в своем шоу Маттео уморительно рассказывает, что у его мексиканского дедушки параллельно было две секретные семьи по пять детей, которых он специально назвал одинаковыми именами.

Все это превращается в материал, где личное становится универсальным. «Если у кого-то есть предвзятое мнение о геях, но он смеется вместе со мной, возможно, в будущем он подумает об этом иначе», — говорит Лейн.