Куда бежать? Как и почему прогрессивные страны закрывают двери перед ЛГБТ-беженцами

«На интервью с миграционными властями меня спросили, подвергалась ли я преследованиям и почему не хочу возвращаться в Россию. Я объяснила, что не подвергалась прямым преследованиям, но возвращаться туда опасно: я против путинского режима, поддерживаю Украину, родное для меня место, и никогда не скрывала свою позицию, в том числе в соцсетях. Но я не сказала, что я лесбиянка, потому что моя на тот момент партнерка была, что называется, "в шкафу", стыдилась своей ориентации и скрывала наши отношения», — рассказывает Анна.

Анна (имя героини изменено из соображений безопасности) родилась и выросла в Ростовской области. В 2013 году она переехала к своей — теперь уже бывшей — партнерке в Киев, где прожила почти десять лет до начала войны в Украине. После начала боевых действий, под обстрелами, Анна покинула страну и оказалась в Германии, где подала прошение о предоставлении убежища. Но в марте 2025 года немецкие власти попытались депортировать ее в Россию.

Когда Анна приехала в Германию, она не смогла получить статус беженки из-за российского гражданства. Ей сообщили, что единственный доступный способ легализоваться — подать прошение о предоставлении убежища.

После двух лет ожидания решения, Федеральное ведомство по миграции и беженцам отказало Анне в рассмотрении заявления о предоставлении убежища, так как не видят угрозы для жизни девушки, а значит — Анна не может остаться в Германии. Девушка начала обжаловать решение через суд, просила предоставить адвоката, но суд отказывал ей во всех требованиях.

В декабре 2024 года Анна получила письмо с требованием покинуть страну до 6 января 2025 года. У нее была возможность уехать добровольно, но она снова запросила адвоката: в июне 2024 года Анна познакомилась со своей нынешней девушкой, с которой они строили совместные планы — съехаться, пожениться, начать обучение новой профессии.

Анне отказали в новом прошении, и вскоре пришло окончательное решение о депортации. Девушку задержали. Почти сутки Анна провела в депортационной тюрьме, откуда ее доставили в аэропорт и посадили на рейс до Касабланки.

«Я должна была лететь в Россию через Марокко. Я очень просила, чтобы мне дали возможность удалить с телефона всё, что связано с ЛГБТ, Украиной и моими политическими взглядами — если в России захотят что-то найти, они это найдут. Мне дали немного времени.

Одна из полицейских, разрешившая мне удалять фотографии, сидела рядом и контролировала, что именно я удаляю. У нас с моей девушкой было много интимных снимков, и она, не скрывая эмоций, их комментировала. Например, смущалась, когда видела обнаженные фото, неловко хихикала, закрывая лицо.

Когда я села в самолет, была настолько морально истощена, что просто закрыла иллюминатор и заплакала, хотя до этого момента держалась. Даже не хотелось смотреть в окно, хотя я очень люблю полеты: город, облака сверху — это всегда красиво. Но в тот момент я думала только одно: „Я хочу, чтобы самолет упал“.», — вспоминает девушка.

Силами организации EQUAL PostOst депортацию удалось приостановить буквально в последний момент: вместо Москвы из Касабланки Анна улетела в безопасное место.

ЛГБТ-просители убежища из России сталкиваются с тем, что власти европейских и других стран не до конца осознают масштабы и характер нарушений прав человека, происходящих в России. Мы готовим большую статью о ЛГБТ-беженцах, история Анны — лишь одна из этих историй. Скоро поделимся с вами новым материалом.