Рилс для всех интровертных квирят или «как я ожидаю встретить свою пару»

Ответ: желательно дома

Стало известно о первом приговоре по «ЛГБТ-экстремизму»: в Кемеровской области заключенного обвинили в вовлечении других осужденных в «движение ЛГБТ» и увеличили ему срок. Что означает такой приговор?

Привет, это Ярослав. Сегодня ФСБ и Следком отчитались, что суд приговорил мужчину за организацию и вовлечение в ячейку «экстремистского» ЛГБТ-сообщества к шести годам лишения свободы — минимальный по этой статье срок.

С учетом уже имеющегося срока ему назначили 15 лет колонии строгого режима. На сайте суда имя осужденного скрыто, также пресс-служба отказалась называть его Медиазоне.

Важное обстоятельство: подсудимый уже не меньше трех лет сидит в колонии строгого режима — за растление детей, причем по нескольким эпизодам.

Преступление по «экстремизму» силовики описывают скупо:

фигурант <...> принимал участие в деятельности запрещенной экстремистской организации и склонял к этому иных заключенных.

Как это выглядело в реальности, остается лишь догадываться. Обвинения в организации экстремистского ЛГБТ-сообщества и приговор абсурдны: человек, сидящий в тюрьме, на самом дне тюремной иерархии, в касте «обиженных» (педофилы попадают туда автоматом), якобы вовлекал в «ЛГБТ-экстремисты» других жителей колонии. Чем он их заманивал?..

Абсурд идеи «ЛГБТ-экстремизма» здесь умножается на абсурд тюремной кастовой системы, в которой страх изнасилования это главный инструмент подавления воли, а однополые связи при этом — единственно возможный сексуальный контакт.

Мы не знаем, что было реальной причиной для возбуждения этого дополнительного дела на уже сидящего человека, но это не так и важно. Важно другое: эта новость скажется на всем ЛГБТ-сообществе в России независимо от того, что делал или не делал осужденный.

С прошлого марта я вслед за многими ЛГБТ-активистами слежу за делом клуба Pose в Оренбурге, против владельца и сотрудников которого завели первые известные уголовные дела об «ЛГБТ-экстремизме».

Сейчас таких дел уже полтора десятка, но все они как будто застыли. Каждое начиналось громко, но потом ни прокуроры, ни адвокаты никак не комментировали ход расследования. Как будто никто не хотел быть первым в России.

Выведет ли первый приговор из оцепенения остальных следователей по всей России? Прецедент-то теперь есть.

Отдельно отвратительно (хотя и ожидаемо), что первый приговор получил человек, неоднократно осужденный за сексуализированное насилие над детьми. По совпадению или злонамеренно, система на всю страну в очередной раз смешивает ЛГБТК+ с педофилами. Это старый прием, который дискредитирует каждого и увеличивает стигму.

Каждый случай, когда власть приравнивает педофилов к ЛГБТК+, лишний раз ставит на нас метку преступников, насильников и людей, опасных для детей, которых нужно лечить и судить, как минимум. Первый приговор усугубляет ровно это отношение.

Меня в этой связи тоже, как и российских пропагандистов, волнует вопрос детей, их нравственного и психологического здоровья, только ровно в обратном смысле. В России живут сотни тысяч, а если быть точным — миллионы квир-детей. Им предстоит сложный путь: узнать и принять себя, возможно, открыться близким.

Закон об экстремизме, запрет пропаганды, уравнивание ЛГБТК-людей с педофилами и каждая такая новость, как сегодняшняя, подталкивают детей не к принятию себя, а, наоборот, к ненависти к себе, к депрессии, алкоголю, наркотикам и суициду.

Подписаться на just got lucky | написать в бот