Ватикан благословил геев становиться священниками

Ну, не то, чтобы прямо благословил, скорее, перестал прямо запрещать:)
Еще в 2023 году на 78й епископальной конференции, объединяющей римско-католических епископов Италии, были одобрены новые стандарты образования в церквях и семинариях. 8 декабря ватиканское Управление по делам духовенства издало декрет, позволяющий документу вступить в силу вскоре после этого, и вот этот день настал!

В документе приводится цитата из ватиканской «Инструкции о критериях выявления призвания в отношении лиц с гомосексуальными наклонностями в связи с их приемом в семинарию и в Священный Орден» 2005 года, согласно которому церковь «глубоко уважая этих людей, не может принимать в семинарию и в Священный Орден тех, кто практикует гомосексуальность, проявляет гомосексуальные наклонности или поддерживает гей-культуру».

Вступившие сегодня в силу директивы смягчают это положение, отныне людям с однополыми влечениями не полностью запрещено стремиться к священству в Италии:

«В процессе обучения, когда кто-то упоминает о гомосексуальных наклонностях, также уместно не сводить размышления только к этому аспекту, но, как и для каждого кандидата, постигать его значение в глобальной структуре личности молодого человека, чтобы, познавая себя и интегрируя цели своего человеческого и священнического призвания, он достиг общей гармонии»,

И хотя это очень сдержанная формулировка, прогресс очевиден. 
В руководстве подчеркивается, что все кандидаты в священство обязаны «приветствовать целомудрие как дар, свободно выбирать его и ответственно жить в безбрачии».

Папа Франциск в целом известен своими прогрессивными взглядами и постоянно говорит, что Католическая церковь не должна отвергать гомосексуальных людей. При этом Папа остался непреклонен в отношении необходимости «быть осторожным в принятии их в семинарию». Несколькими неделями ранее он обратился с посланием непосредственно к Итальянской епископальной конференции, когда они обсуждали этот вопрос, заявив:

«Если молодой человек хочет поступить в семинарию и имеет гомосексуальные наклонности, остановите его».

В целом, конечно, трудно не согласиться: если ты открытый гей, зачем тебе накладывать обет безбрачия и посвящать себя служению господу? С учетом всех остальных возможностей, которые открываются перед гомосексуальными парнями в Италии в 2025 году, оставаться верным матери-церкви будет сложновато. С другой стороны, было бы хорошо, чтобы человек сам решал, что ему делать со своей жизнью, вне зависимости от ориентации, гендера и всех прочих данных нам господом врожденных особенностей. Есть еще парадоксальный аспект:

репутация католической церкви сильно испорчена насилием над несовершеннолетними, а открытые геи и тайные педофилы это вообще-то не пересекающиеся множества, и политика прозрачности и принятия потенциально послужила бы скорейшему искоренению насилия.

А вы что думаете?

Привет, это Карен. Посмотрел вчера фильм Babygirl и это лучшее, что я видел на заданную тему. Насколько же женщины умнее и тоньше умеют про это говорить.

Рискну сказать, что Babygirl — это и квирное кино. Конечно, не потому что там есть квирный персонаж второго плана, а потому же, почему квирной можно считать Анну Каренину — историю о том как у женщины хватает духу и слабости (на самом деле силы) поддаться чувству, которое жестко табуировано и порицается обществом (что есть квирность, если не это?).

Не будет большим спойлером то, что очевидно из трейлера: взрослая женщина, возглавляющая технологическую компанию, встречает юного практиканта — сначала на улице, потом в офисе, а потом, преодолев стыд и сопротивление, в отеле, в загородном доме, в туалете и подсобном помещении, и еще много где. Пусть вас не вводит в заблуждение трейлер, это не 50 оттенков Николь Кидман, это вообще кино не про кинки, не про злоупотребление властью (точнее, про него, но в ровно обратном смысле и об том чуть позже), не про жертву и насилие.

Все кино- и литературные клише на эту тему Халина Рейн, авторка фильма, проговаривает устами героев сразу и прямо: нет, это не ты в позиции силы, это я, сопляк, могу сделать один звонок и разрушить твою жизнь, и нет, я не буду этого делать, и нет, не потому что любовь до гроба.

Babygirl c постдоковской пристальностью смотрит на ситуацию и на героев: если отбросить пошлости про плохих и хороших — что будет? Если внимательно наблюдать не за персонажами, а за живым и простым, но глубоко проницательным парнем, за живой женщиной с ее обязательствами, одновременной потребностью быть хорошим человеком и что-то чувствовать, за женщиной в реальной современной жизни развитого потребления и суперновой этики — вот что мы тогда увидим?

Тут не будет никаких простых и фальшивых ответов, никакого дешевого сеанса психоаналитического разоблачения. Все штампы, опять же, произносят герои старшего поколения в попытке защититься от того, с чем не умеют совладать.

Новая этика также обнаруживает здесь свой обратный смысл, и чем больше громких слов про поддержку женщин произносится на камеру, тем комичнее они звучат, и тем очевиднее усилившееся тройное давление на женщину — теперь не только со стороны старших мужчин, но и со стороны младших девочек, вооруженных кенселлингом, и от ожиданий аудитории по ту сторону камеры, установленной отделом маркетинга прямо в кабинете.

Точность, уважение к каждому герою, сострадание и юмор, с которыми Рейн рассказывает эту историю, оставляют мощное чувство зрительской признательности и в конце концов радости — вопреки и сюжету, и развязке.

Еще испытываю необходимость высказаться по поводу мимики и вообще следов медицинских вмешательств на лице Кидман, поскольку многим влиятельным рецензентам очень уж не дает покоя эта тема, которую Рейн вроде бы закрывает в самом начале фильма, показывая эти самые уколы и синяки от них, а для самых недогадливых даже проговаривая словами в последующей сцене в лифте. И тем не менее.

Во-первых, Николь Кидман играет очень богатую взрослую женщину в 2024 году, было бы скорее фальшью, если бы этих уколов не было или они бы стыдливо замалчивались. Во-вторых, даже неподвижным лицом, даже в параличе, даже без лица и одной спиной и головой, отвернувшись от камеры, Николь Кидман играет так, что ей вручают Кубок Вольпи за лучшую женскую роль на Венецианском кинофестивале и, кажется, только слепота может помешать увидеть, за что ей его дают.

Эта история именно телесным языком рассказана так, как мало кто умеет, любые претензии про «неподвижность» чего-либо у артистов в этом фильме просто не соответствуют реальности, предъявленной нам на крупных планах.

И, в конце концов, как точно выразилась Корали Фарже, авторка победившей в Каннах «Субстанции» (лучший сценарий), женщина может делать с собой что угодно, а может вообще ничего не делать, просто прекратите уже это обсуждать!

С 16 января фильм Babygirl (в русском переводе «Плохая девочка») можно посмотреть в официальном кинопрокате в России🥛