Про репутацию

Я тут словила странное наблюдение про то как работает репутация. Расскажу на примере из kpop индустрии. В кей-попе есть музыкальные шоу — группы там выступают, зрители голосуют, жюри что-то оценивает, и в итоге кому-то вручают победу. Формально эта победа дает признание, видимость и статус.

И вот что я заметила: когда группа выпускает свой реально прорывной хит — тот самый, который определяет их стиль, разрывает чарты, крутится везде, собирает миллионы просмотров — он не выигрывает на этих шоу. Зато потом, когда у группы уже появляются стабильные треки, хорошие, но не переломные — именно они получают победы.

Как будто срабатывает вечная студенческая мудрость: «сначала ты работаешь на зачётку, потом зачётка работает на тебя». Сначала — пробиваешься в лоб: талантом, удачей, шумом. Потом — включается репутация. Уже не песня выигрывает, а бренд.

Зрители мгновенно чувствуют прорыв: им не нужны критерии и насмотренность, они просто видят, что это круто. А вот институции (жюри, премии, конкурсы) нагоняют позже. Они признают не тот момент, когда ты систему ломал, а когда уже встроился в неё. Очень часто индустрия не любит "вознаграждать" именно момент перелома. Он слишком дизраптящий: ломает привычную иерархию, меняет баланс сил. А вот когда артист закрепляется, становится своим — тогда награды начинают приходить, даже за менее яркие работы.

Получается парадокс: самые сильные ходы дают тебе фан-базу и репутацию, но официальные галочки приходят потом. На старте репутация ещё не работает, и даже прорыв может пройти мимо институционального признания. Но потом именно она позволяет получать победы, даже если работа уже ниже заданной первым прорывом планки.

Интересно, насколько это параллелится с дизайном?

#полыхает

Свежее большое расследование того, как дейтинг приложения скрывали случаи насилия.

Речь в статье идет о компании Match Group — глобальный конгломерат, который владеет многими приложениями для знакомств Tinder, Hinge, OkCupid, Plenty of Fish и др. Компания контролирует половину рынка онлайн-знакомств: 190 стран, десятки миллионов пользователей. И вроде бы такое слово, как безопасность должны быть не последним по значимости, но...

На одном из вроде обычных дейтов молодую девушку из Денвера привел к себе домой доктор Стивен Мэттьюс (то что она пошла к нему на первом свидании мы конечно же осуждаем). Дальше он ее накачал текилой и начал ее лапать и целовать, пока она отключалась. Девушке повезло и она успела убежать. Утром она репортнула его в Hinge. Но вот какое дело — до этой встречи Стивен уже изнасиловал двоих жертв, а потом снова и снова, пока на него наконец не завели дело.

Стивен был осужден на 158 лет тюрьмы за изнасилование 11 женщин через приложения Match Group. Несмотря на множественные жалобы начиная с 2020 года, он продолжал использовать приложения до своего ареста в 2023 году. Как же так? Match Group ведь заявляет, что все учетки, связанные с этим пользователем, будут заблокированы на наших платформах.

Оказалось, что в приложениях компании отсутствует верификация личности. Компания использовала внутреннюю систему Sentinel, которая при случаях нападения создавала карточку с почтой и телефоном и другими данными пользователя. Эта карточка циркулировала по всем приложениям. Но проблема в том, что ни одно приложение не запрашивало подтверждения по фото. Чтобы создать аккаунт с теми же данными, достаточно знать что такое временные телефон или почта.

Бывший глава безопасности Майклом Лори из OkCupid называл это "театром безопасности". Он знал про все недостатки системы и вместе с его командой сделал систему, которая могла нормально банить (причем это была его инициатива, а не начальства). Но имплементировать на все приложения ему не удалось, из-за огромного наплыва репортов, так как новый СЕО Бернард Ким был из индустрии гейминга думал немного о другом — монетизации, геймофикации и росте. Майкла уволили (команда ушла вместе с ним) и заменили на аутсорс.

В итоге компания годами скрывала данные о сексуальном насилии, поскольку это могло замедлить корпоративный рост. При том, что количество исследований о изнасилованиях в дейтингах росло. Например, из-за новых "прогрессивных" фич, которые раскрывали информацию о нейроотличности девушек до начала общения, насильникам было проще найти жертву.

Из-за падения акций и доходов в отчете 2025 года глава безопасности, которая скрывала преступления была уволена. Сейчас там другой человек, который должен повышать прозрачность компании (охотно верим). Компания начала экспериментировать с верификацией по фото и фичами для отслеживания места встречи (охотно верим).

https://themarkup.org/investigations/2025/02/13/dating-app-tinder-hinge-cover-up

Эдвин Хиткот выпустил статью «Почему дизайнеры оставили мечты об изменении мира».

В тексте он ностальгирует по прошлому, говоря, что то что когда-то рождалось как инструмент улучшения жизни теперь стало механизмом продаж и статуса. Сейчас же «modernism became marketing», и идеология простоты и равенства превратилась в стилистику премиум-брендов.

Раньше у дизайнеров allegedly было хотя бы подобие социальной ответственности и этических намерений. Сейчас же у профессии есть лишь две крайности, в которых дизайнер стремится либо в академичность и становится исследователем, антропологом, медиатором смыслов, либо он уходит в корпоративное рабство и создает личный бренд, продвигая себя и свои услуги.

По его мнению, все поколение дизайнеров 2010–2020-х почувствовало моральную усталость: климат, перепроизводство, мусор, выгорание, токсичное потребление. Но при этом осознание не превратилось в действие. Хиткотт считает, что дизайн ушёл в перформанс, символизм и активистские жесты, которые больше похожи на демонстративные заявления, чем на реальные решения.

Статью он завершает так:

«Кризис заключается в бессилии. Дизайн когда-то понимался как инструмент для улучшения жизни. В какой-то степени он это делал. Мы до сих пор живём в мире, созданном модернистами, хотя это не тот мир, который они себе представляли. Но социальная справедливость так и не пришла. Это кажется слишком большой задачей, слишком сложной для текущего момента.

Болезненная ирония заключается в том, что в мире, всё больше одержимом и предметно ориентированном на дизайн во всех его формах — от моды и графики до суперкаров, часов, телефонов, приложений и роскошных интерьеров — дизайн, похоже, отказался от стремления менять мир. Вместо этого он отчаянно цепляется за несколько последних моментов зрелищности, эффектности и эмоционального воздействия.»

Моя проблема с этой статьей в том, что она рассматривает дизайн как самостоятельную силу, способную трансформировать мир. Хотя на самом деле дизайн — инструмент. Он отражает, оформляет, визуализирует процессы, но не управляет ими.

Если общество верит в рост — дизайн сфокусирован на будущем и оптимистичных визуалах.
Если общество сосредоточено на выживании — дизайн становится циничным.
А если общество больше ни на что не надеется и ничего не ждет — дизайн растворяется в тревоге и иронии.

Но в чем-то он прав. Мне кажется, когда мир в рецессии, самое важное нам, как людям и дизайнерам, не отказываться от поиска смыслов и избавляться от привычки жить с коротким горизонтом планирования. Мы должны задавать вопросы о будущем, о том мире, в котором хотим жить, и пытаться говорить об этом (в том числе визуально), даже если решения ещё нет.

Изменения начинается с горизонта, который мы способны увидеть, и с вопросов, которые мы задаём о будущем.

Этика в дизайн-студии

Вчера слушала зум-дискуссию «Этика как стратегия: зачем студиям выбирать трудные решения».

Говорили про то, как строить бизнес по-новому — когда ценности живут не только в презентациях и сторис, а вплетаются в повседневные процессы.
Наташа Колесникова поделилась, как это устроено в студии Buttnhead, а Стефан и Вета из ESH GRUPPA рассказали, как работают этичные принципы, когда студия уже выросла.

Несколько зацепивших тейков из обсуждения 👇

— Про оценку этичности брендов
Студия Наташи тщательно отбирает клиентов и соглашается работать далеко не со всеми. Для этого у них есть своя таблица с критериями этичности компании. Но до какого-то момента они упускали из виду важный момент — европоцентричное мышление, и следующая из этого привычка забывать про локальные контексты. Например, в Японии до сих пор ограничены карьерные возможности женщин — и это тоже важный критерий в оценке компании, который легко упустить

— Про внутренние коммуникации
В студии, которая стремится выстраивать новую культуру работы есть свои запросы к сотрудникам. Например, запросы на инициативность и умение самостоятельно поднимать вопросы и решать проблемы. В команде все еще есть менеджеры, но умение взять на себя долю ответственности очень ценится. Такое вот «Тебе не нужен руководитель, чтобы что-то сделать» — в хорошем смысле.

Еще важно, что после проекта есть рефлексия — разговор о том, что получилось, что нет, и где реально заканчивается проект: на договоре, в кейсе или в момент, когда команда перестаёт о нём думать.

Отдельно — про обучение внутри студии. В студии есть запрос на то, чтобы дизайнеров учили не только цветам и сеткам, но и переговорам, коммуникации с клиентом, и менторство становится важной частью работы.

— Про деньги
Россия живёт в серой зоне: большинство студий держат людей как самозанятых по ГПХ, без больничных, отпусков и декретов (для мужчин и женщин). Кто-то считает это гибкостью, кто-то — эксплуатацией.

В студии Buttnhead нет такой практики, там оформляют сотрудников в штат, что позволяет им чувствовать себя в большей безопасности. Открыто говорят про возможность у сотрудников искать фрилансы и подработки вне студии.

Есть сложности с тем, что команда интернациональная и не так легко решаются вопросы например с оформлением медицинской страховки, но нашлось решение с выделением средств сотруднику, которыми он может покрыть хотя бы часть стоимости страховки

В договорах в России зачастую запрещено называть или обсуждать свои зарплаты — так закрывают разницу в зарплатах мужчин и женщин, или внутренних и свеженанятых сотрудников. Студия Наташи же следует законам ЕС, где уже принят закон о прозрачности зарплат.

Эта прозрачность заработка — не только про зарплату сотрудников, но и в целом про деньги студии. Сотрудники видят, сколько студия заработала, какие рейты у участников, куда уходят деньги, кто получает процент от сделки — всё это не «коммерческая тайна», а часть этичного управления.

***

У меня остались очень хорошие впечатления от дискуссии. Я очень рада тому, что есть люди которые ищут новые способы делать бизнес. К сожалению, не все вопросы получилось обсудить за час встречи, но Вета пообещала что обязательно будут еще обсуждения, так что stay tuned

Заметка про ИИ как угрозу просвещению

В NYT вышла статья Дэвида Белла про то как ИИ заставляет нас отходить от ценностей, заложенных в эпоху Просвещения и превозносивших скептицизм, умение подвергать сомнению существующий порядок вещей и переосмысливать традиции.

ИИ-чатботы же не оспаривают наши суждения, а подстраиваются под них, создавая эхо-ловушки, которые поддержат любое мнение. Можно попросить их быть строже и выступить в роли критика, но для этого нужно действовать — сформулировать промпт, задать рамки. Это не нужно большему числу пользователей, которые ищут в ИИ простого ответа.

Это не было бы проблемой, если ИИ использовался лишь как инструмент с ограничениями (которым он является) Однако люди все чаще обращаются к нему с запросами, выходящими за рамки простых задач.

Согласно исследованию Марка Зао-Сандерса, опубликованному в Harvard Business Review (апрель 2025), пользователи нередко идут к чат-ботам за эмоциональной поддержкой — как к терапии или форме общения. Зао-Сандерс считает, что «терапия и компаньонство» — самые распространённые сценарии использования генеративного ИИ.

При этом в отчёте OpenAI How People Are Using ChatGPT (сентябрь 2025) иные данные: лишь 1,9% диалогов касаются отношений или личных размышлений.

Мы не знаем, где истина, а где пиар и попытки убедить пользователей, что их система остаётся рациональным помощником, а не цифровым терапевтом. Но есть данные в поддержку того, что ИИ действительно чаще используют для терапии, а в интернете становятся все популярны чат-боты для отношений.

(Не) случайно эта новая близость с ИИ совпадает с ростом социальной изоляции. Всемирная организация здравоохранения называет одиночество «глобальной угрозой здоровью». В отчёте 2025 года говорится, что один из шести человек в мире испытывает хроническое чувство одиночества, что связано более чем с 871 000 смертей ежегодно.

Когда человеческая связь становится роскошью, люди обращаются за техно-эмпатией. ИИ слушает без усталости, не перебивает, не осуждает. Но именно это делает его опасным — мы лишаемся так необходимого нам иногда реалити-чека.

Можно ли научить ИИ противоречить? Некоторые пытаются. Дизайнер и исследовательница Мэгги Апплтон пишет, что нужно создавать модели, менее зависимые от человеческой жажды одобрения с помощью новых способов тренировок или интерфейсно-функциональных решений.

Но, возможно, дело не только в моделях. Проблема может быть глубже — в нашем восприятии технологий.
Маршалл Маклюэн когда-то называл телефон продолжением человеческого тела. Это определение сформировало мышление дизайнеров: технология как продолжение, усиление возможностей человека. Но, может быть, пришло время изменить саму метафору.

Вместо того чтобы превращать ИИ в невидимое продолжение себя — удобное, гладкое, бесшовное, может стоит вернуть ему немного сложности, напомнить, что это не собеседник, не зеркало и уж точно не новый разум. Это иная сущность и она может сопротивляться, возражать и выводить нас на конфликт.

#дигитализирунг

Америка создает ИИ-девушек, Китай — ИИ-парней

Статья Цзилань Цянь разбирает, почему так сложилось и что эти цифровые отношения говорят о культуре по обе стороны файерволла.

С США все просто, понятно и тысячу раз проговорено. Более половины (52%) всех компаний, создающих ИИ-компаньонов, базируются именно там — против 10% в Китае. Почти все продукты ориентированы на гетеросексуальных мужчин: по данным одного отчёта, 17% приложений содержат слово girlfriend в названии, а boyfriend — лишь 4%.
В целом, ИИ-чаты, созданные для романтических или сексуальных взаимодействий, уже собирают около 29 млн активных пользователей и 88 млн посещений в месяц по миру.

Монетизируют они не общение — а интимность. Именно NSFW-режимы, ролевые сцены и эротические визуалы входят в премиум подписки.

Основная аудитория приложений молодые мужчины. По данным SimilarWeb, на англоязычных платформах соотношение пользователей — 7 к 3 в пользу мужчин, а среди 18–24 лет оно доходит до 8 к 2. На Reddit сообщество r/AIGirlfriend насчитывает 44 тысячи участников, а аналогичные мужские сабы — меньше сотни.

Всё это из-за страха отказов.
Опрос Reuters показал, что половина молодых мужчин предпочитает ИИ-партнёрш именно из-за страха быть отвергнутыми. Мужчины уходят в мэносферу (manosphere) — сеть форумов и инфлюенсеров, где мужчины обсуждают "несправедливость" гендерных ролей и "холодность" женщин. ИИ-девушка идеально вписывается в эту ситуацию: она всегда доступная, понимающая и контролируемая.

А вот с Китаем уже интересно! Казалось бы, в стране, где мужчин больше женщин на 30 миллионов, логично ожидать всплеска интереса к ИИ-девушкам.

Но нет. Китайский рынок полон предложений с ИИ-парнями.

В целом сексуализация мужчин в Китае — не редкость. В TikTok полно видео про сервисы аренды бойфрендов, хост-клубы и айдолов, где парни играют роль внимательных кавалеров — и это воспринимается как нечто нормальное, даже милое.

Но почему именно ИИ-парни?

Чтобы понять это, нужно взглянуть на три явления:

1. Все еще помним про гендерный перекос — он остаётся (1,045 мужчин на 1 женщину против 0,97 в США).
2. Добавляем, что институт брака в Китае рушится: в 2024 году число браков упало ещё на 20%.
3. Образованные женщины мигрируют в города, а мужчины остаются в провинции — с меньшими доходами и традиционными взглядами.

В итоге получаются две параллельные реальности:
▪️в городах — независимые, одинокие женщины с высшим образованием;
▪️в деревнях — мужчины, мечтающие о семье и продолжении рода.

Но именно городские женщины чаще осваивают новые технологии и комфортнее чувствуют себя в парасоциальных отношениях — вроде тех, что предлагают ИИ-бойфренды.

Приложения дают возможность получить от ИИ безопасную эмоциональную близость — без давления и насилия, которые, увы, остаются частью патриархальной культуры.

Государство, разумеется, не в восторге.
При рождаемости на уровне демографического кризиса власти платят по $1500 за ребёнка и пытались вести пропаганду, вводя обозначения вроде "leftover women" — «женщины в остатке», чтобы пристыдить тех, кто не спешит замуж.
На этом фоне виртуальные бойфренды, отвлекающие женщин от настоящих отношений, выглядят идеологически опасно.

И всё же — это огромный рынок. Как и отомэ-игры (визуальные новеллы для девушек), пришедшие из Японии, ИИ-приложения и отношения приносят деньги. Поэтому их не запрещают, но регулируют выборочно — в том числе и цензурируя сексуализированный контент, который мог бы сделать ИИ привлекательным для мужской аудитории.

Так что цифровая любовь в Китае существует — но под пристальным контролем государства.

#тудейтинг #дигитализирунг

Профессиональный спорт не нужен

tw: это ragebait

Антон написал пост про карьеру экстремальных спортсменов, и этот текст напомнил мне, почему сама идея профессионального спорта кажется мне устаревшей.

1. Он не делает мир лучше
Победы спортсменов не решают проблем общества. Мир не становится справедливее, здоровее или образованнее от того, что кто-то пробежал на 100 метров быстрее или прыгнул на три сантиметра выше.

2. Это просто зрелища
Сейчас спорт скорее работает не на развитие, а на индустрию развлечений. У нас появилась потребность переживать эмоции через чужой риск. Меня пугает то, что наблюдение заменяет нам личный опыт действия.

3. Он разрушает тело
Гонка за рекордами делает страдания на пути к цели нормой. Физические и психические травмы воспринимаются как часть профессии, а не как сигнал к системным изменениям. И эти страдания глофицируются/возвеличиваются как цена, которую человек платит за то, чтобы выйти за пределы собственного тела. Конечно, это решение отдельного человека, как ему жить свою жизнь, но я не считаю нормальным то, что это решение получает индустриальную поддержку.

4. Он ломает детство
Большинство профессиональных спортсменов приходят в спорт в 5–6 лет.
Их детство проходит не на площадке, а в зале — под контролем тренеров, родителей и нормативов. Ребёнок быстро узнаёт, что ценность его тела — в результатах. Что любовь и похвала даются не за игру, а за победу.
К 12 годам — хронические травмы, к 16 — выгорание, к 20 — страх выйти из системы, которая давно сломала представление о себе. Многие к взрослой жизни подходят с телом, изношенным как у сорокалетнего, и психикой, привыкшей к постоянному стрессу.

5. Он коррумпирован.
Международные спортивные комитеты давно превратились в закрытые корпорации с миллиардными бюджетами. Каждая олимпиада или чемпионат мира — это не праздник спорта, а гигантский политико-медийный проект.
При этом страны вкладывают миллиарды в имидж, который держится на медалях и трансляциях, а не тратит ресурсы на то, чтобы действительно улучшить качество жизни граждан.

6. Он не должен формировать имидж страны
Спорт стал удобной декорацией для патриотизма: достижения в нем проще визуализировать, чем в науке или социальной сфере. Камере достаточно заснять прыгуна на фоне флага — и этого будет достаточно для демонстрации прорыва и повода для чувства гордости в духе «Смотрите как хорошо наши прыгают».
Трабл в том, что этот имидж не имеет отношения к реальному развитию страны. В зрелом обществе формирование имиджа должно смещаться в сторону науки, искусства, социалки, права — то есть, в те сферы, где есть реальная ценность.

7. Он не должен быть важнее массового спорта
Большинство государственных инвестиций уходит на инфраструктуру для профессионального спорта, в то время как массовый спорт для обычных людей существует на остаточном финансировании. Хотя именно он реально улучшает здоровье общества, ему не дают высокого приоритета при распределении средств.

Что хочется сказать в конце. Профессиональный спорт был важен для индустриальной эпохи — когда людям нужно было верить в рекорды, силу и идею нации. Но время изменилось и сейчас нам нужны пространства, где можно просто заботиться о своем теле без сравнений, боли и гонок за цифрами. Профессиональный спорт не может нам этого дать.

#полыхает

ИИ в религии: часть вторая

Год назад я писала о первых шагах ИИ в религии. Сейчас же можно оценить, насколько изменилась ситуация за год и как глубоко искуственный интеллект проник в духовные материи. Это — обзор трёх явлений, которые удивили меня сильнее всего.

1. Воскрешение мертвых
Нас уже не удивить изображениями или видео с умершими людей. С недавних пор Интернет полон ИИ-изображений с Чарли Кирком, некоторые из которых создали буквально через несколько часов после его смерти. Видео, где он гуляет с Иисусом по облакам или делает селфи с Линкольном и Кеннеди, мгновенно расходятся по соцсетям.

Но когда они создаются и распространяются самой церковью — это уже кажется перебором. Поэтому меня так сильно шокировали аудио и видео с Кирком, которые пастор мегацеркви в Техасе включил прихожанам, где "Кирк" — точнее, его ИИ-версия — обращается к людям.

Некоторые пасторы открыто предупреждают, что голос — искусственный, но это не умаляет эффекта — люди принимают это за чудо, не видя реальности, в которой это лишь технологическое некромантство, упакованное в евангелизм и политпропаганду.

2. Технологичные молитвы
Становятся все более популярными приложения с религиозными текстами. В топе американского App Store Bible Chat — христианский чат-бот, в котором можно задавать вопросы о вере, получать советы и даже поставить молитвенный виджет.
Создатель приложения пишет о нем так:

“Я умею строить стартапы. Так что решил построить тот, который помогает людям меньше страдать. Это как инструмент ментального здоровья для христиан.”

Звучит благородно. Но профессор Техасского университета Хайди Кэмпбелл напоминает о том, что чат-боты просто подстраиваются под мнение пользователя и говорят ему то, что он хочет услышать. И это может быть губительно для людей с нездоровыми убеждениями.

3. Разговоры с Богом
Если в 2023 году приложение “Text with Jesus” считалось кощунственным, то сегодня люди неиронично утверждают, что используют ИИ для общения с Богом. Мы уже слышали о случаях, когда человек уходил в шизопостинг именно на религиозной почве — но из-за особенностей инфопузыря все истории касались преимущественно христиан. Хотя эта проблема актуальна и для остального мира.

В индуизме божественное часто проявляется через физические объекты, будь то статуи, изображения или ритуальные предметы. Эти мурти — не просто символы, а вместилища божественной энергии, с которыми верующие взаимодействуют напрямую: совершают пуджу (приношения — цветы, мантры, свет, еда) и даршан — священный акт «видеть и быть увиденным» Богом через мурти.

Согласно антропологу Холли Уолтерс, технология в индуизме может восприниматься как ещё один сосуд для присутствия божественного. Это не разрушение традиции, а её логическое продолжение: если священная сила может обитать в статуе, почему не в приложении или чат-боте?

Так ИИ становится новым типом мурти — цифровым объектом, через который люди ощущают связь с Богом. Проблема не в том, что религиозные чат-боты цитируют Веды или Бхагавад-гиту — они действительно могут делать это безошибочно. Проблема в том, что они также "галлюцинируют", как и любой другой ИИ. А если верующий не видит разницы между технологической ошибкой и "голосом Бога", последствия могут быть разрушительными.

Уолтерс напоминает: «Опасность не только в том, что люди верят ботам. Опасность в том, что они перестают понимать, что они не должны верить им во всем”.

В странах вроде Индии, где цифровое неравенство огромно, а религия — часть рутины, религиозный ИИ может восприниматься буквально. Для человека с минимальной технологической грамотностью бот, цитирующий священные тексты, — не программа, а живое проявление божественного.

Именно здесь возникает наибольшая опасность: когда машинный текст получает сакральный статус, а пользователи теряют осознание собственной субъектности.

***

На этом у меня всё. Спасибо за внимание, оставайтесь с нами в этом дивном новом мире.

#дигитализирунг

Зумерское государство

Какой-то пездюк сделал то, о чём я мечтала — основал собственную страну.

Вместе с компанией таких же пездюков он нашёл спорный кусок земли рядом с Хорватией и назвал его Свободной Республикой Вердис.

Это всё началось в 2019 году, а к 2023-му туда уже ворвались хорватские силы, а президент сбежал. Сейчас население Вердиса состоит в основном из сторонников и потенциальных поселенцев. Попытки заселения были остановлены хорватскими властями вскоре после начала в октябре 2023 года.

Хотя Вердис утверждает, что соответствует критериям государственности по международному праву (со ссылкой на конвенцию Монтевидео), территория остаётся в подвешенном состоянии, а поселенцы и правительство действуют в изгнании — преимущественно из Англии и Белграда.

Как был создан Вердис

Президент Джексон (рожденный в 2004 году, т.е. пездюк) впервые придумал идею нового государства в 14 лет. Его исследования местных карт и архивов подтвердили, что участок земли рядом с Хорватией оставался ничейным на протяжении истории.

В мае 2019 года Джексон был избран президентом своим небольшим кругом основателей Вердиса. Он сформировал кабинет, назначил министров, разработал флаг, герб и даже выпустил неофициальные паспорта. Независимость Вердиса была официально провозглашена 30 мая 2019 года, с проектом конституции и базовых законов. Основатели выбрали лишь немногих первых граждан, тех, что имели нужные стране навыки.

Джексон и его команда несколько раз приезжали на землю Вердиса в 2023 году, проводя замеры и планируя постоянное поселение. 11 октября 2023 года они подняли вердисийский флаг на церемонии, объявив начало “установочной фазы” новой нации.

В ответ хорватские власти задержали и депортировали Джексона и других поселенцев, установив наблюдение и блокировку доступа к территории.
В итоге правительство переместилось в изгнание.

Джексон и его соратники добиваются признания Вердиса, ссылаясь на Конвенцию Монтевидео, утверждая, что выполняют все критерии государственности, но пока не получили никакого международного признания.

Нужно ли говорить, в каком я восторге? Кто-то реально собрался, чтобы построить новую страну с новыми принципами. Да, они, конечно, тупанули, выбрав для этого Балканы из всех возможных мест, но они что-то сделали.
Я так горжусь этими пездюками, вы б знали.

Что можно было бы сделать иначе
Если бы я делала Вердис, я бы изменила три вещи.

1. Место.
Балканы — худшее место для новой страны. И Хорватия, и Сербия болезненно реагируют на любые попытки посягательства на землю и границы.

2. Подготовка
Ребята слишком верили в международное право. На практике государства не готовы отдавать территорию. Нужно было подготовиться лучше: строить дипломатические отношения и усиливать юридическую поддержку.

3. Видимость.
Каким-то образом вся эта история прошла мимо моего инфопузыря в 2019 году — и, думаю, мимо большинства зумеров, для которых она, собственно, и была задумана.
Им нужна была либо сильная медиакампания, либо, наоборот, фокус на скрытности и низкопрофильном развитии организации, что позволило бы построить инфраструктуру или союзы до того, как государство успело бы вмешаться.

Мне безумно жаль, что это все не сложилось. Но кто знает, может кто-то еще увидит эту попытку и вдохновится этим. Все же это был безумно захватывающий проект с интересным потенциалом. Да и зумеры взрослеют и постепенно будут получать все больше ресурсов и власти. Может для Вердиса все не закончено.