Сейчас мы с Тотемом стояли у лотка с шевронами. Они были разложены по кучкам - разведчики, артиллеристы, казаки, водители.

Наши были отдельно. Черепа, скелеты, “Наш бизнес смерть, и бизнес идет хорошо”, “Ничего личного - нам просто заплатили”, ну, и джамбулец на красном фоне. Жест, который долгое время ассоциировался с выпить и пыхнуть, стал теперь самым популярным и часто повторяемым.

- Вот эти, - я отобрал несколько, которые мне понравились, и те, которые заказал Командир.

Повезло, что все они оказались на одном прилавке, не пришлось искать в других местах.

- Парни, ничего личного, жетон покажите, - продавец вопросительно смотрела на нас. - Шевроны Вагнеров продаем только Вагнерам.

Откуда это пошло - неизвестно, говорили, что наша СБ постаралась, провела воспитательные беседы с торговцами. Правда это или нет, но именно в Стаханове каждая такая покупка требовала подтверждения.

- Да не вопрос, - я быстро вытащил жетон, висевший на шее, показал его стороной без надписей и снова спрятал под курткой. Сколько с меня?
- Восемь шевронов по 200, итого 1600.
- Переводом можно?
- Шутник, да?
- Ага, есть такое, - я отдал продавцу требуемую сумму, - аж, самому иногда страшно. Спасибо.
- Приходите ещё, - продавец быстро теряет к нам интерес, переключаясь на следующих покупателей, - чего вам, парни?

В принципе, программа минимум выполнена, дальше бродим по рынку просто так, скорее из любопытства - не хочется быстро возвращаться домой. Цены, как и ассортимент, у всех примерно одинаковый - тут скорее выезжают на личном обаянии и очаровательности продавщиц. Вот такой незатейливый маркетинг.

- Опа, - мой взгляд выхватывает из очереди возле ларька с сигаретами знакомую худую фигурку. С Молькино он совсем не изменился.
Невысокий, жилистый в своём камуфляже - ни разу не видел его в том, что выдавала компания. На всех построениях мы оказывались рядом, но почему-то никак не мог запомнить его позывной. Точно знаю, что ушёл в штурма, и даже, по-моему, это его не первая командировка.