читаю снова своих друзей хайдеггера с ницше. поясняют они за метафизику и ценности, припоминая еще пару наших хороших друзей - декарта и протагора. философы эти — большие трюкачи, способные заблудить себя и читателя в двух соснах, растворить крупицы понимания действительности и отнять смыслы у слов. и виртуозно поставить в центр бытия что-то неожиданное.

***
вообще иногда кажется, что философы эти — страшные чудаки. а добровольно их читающие — мазохисты. почему-то когда говорят, что в жизни нужно попробовать всё, имеют в виду совсем не это.

возможно, я и мазохист, конечно. иначе, зачем мне вообще эти немцы со своей виртуозной манерой безнадёжно запутывать читателя? они же не дают в ответ ничего полезного. я не привнесу ни в какие свои дизайнерские практики немного философского мыслеполагания ни в какой форме.

разве что благодаря им удалось отчётливо увидеть такую штуку, как восприятие. ну и всё.

но я не ради практической выгоды это делаю, а из огромной любви. и дизайном я по любви занимаюсь. и это приятная жизнь. трудности преодолевать мотивации больше. откуда эта любовь? да кто ж скажет, это иррациональное. что к философии, что к дизайну, что ещё к чему-нибудь.

читала недавно одно исследование, из которого следовал интересный вывод — идеализм (идея первична, сознание имеет фундаментальную роль для бытия) и панпсихизм (у всего есть сознание и оно как бы может быть даже одно на всех) связаны с лучшим самоощущением, а материализм, нигилизм и даже дуализм — с худшим, что зачастую выражается в депрессиях и прочих расстройствах.

это интересно. это ничего не говорит нам о природе или бытии, это не про философию и философские учения, это что-то про нас и нашу природу. почему-то жизнь в механистической вселенной, живущей по законам, лишённой некого абсолюта, человеку некомфортна. отсутствие смысла..

вот ницше писал об этом, кажется. его сверхчеловек должен был сам творить смыслы, сам быть своей собственной ценностью, для него деконструировался старый мир, где смысл приходил откуда-то извне. считалось, что стоит поместить источник смыслов в человека, отдать ему свободу решать самому, ради чего жить, и он заживёт. а что вышло? ценность у мира разобрали, абсолюты поубирали, а сверхчеловека не случилось. мы остались теми же самыми людьми, и теперь живём в пустом мире без смысла, назначая смыслами какие-то повседневные пустяки. мы живём самообманом, что это нам и не нужно. а потом массово лечимся от депрессий. настолько массово, что антидепрессанты в воде приобретают характер экологической проблемы.

у меня прошлое тонет в беспамятстве. мозг хранит какие-то обрывки, яркие моменты, а многое стирается. огромное место занимает свалка рандомных фактов, и я даже понятия не имею, какой её размер даже приблизительно. иногда просто всплывает какая-то херня, и я думаю потом, зачем я это вообще знаю. уверена, что это у всех так.
это всё не то что бы проблема, но иногда хочется запоминать получше и помнить побольше. я пытаюсь вести дневники, но получается плохо. потому что в основном там будут записи типа «сегодня я работала, а потом сходила погулять, пока гуляла думала о том, кто полезнее — философ или психолог». и это не способствует дисциплине. надо преодолевать, видимо.

вот сегодня я работала через силу. бывает такое, что прям кроет невозможно. хочется руками что-то делать, а не в экранчик тыкать. или ничего не хочется, сложно понять. может быть, это вообще пред-мигрень. я и гулять пошла через силу, просто потому что надо. видела закатное небо, не сфотографировала.
вспоминала, как недавно в рязани на форуме древних городов симфонический оркестр исполнял хит из репертуара нирваны. я понимаю, что это уже что-то древнее, но всё равно было неожиданно.

вчера не было ничего примечательного. работа, прогулка уже по темноте, фильм. посмотрела укрощение строптивого внезапно, старое доброе.

сегодня лениво. возможно, последняя суббота этого затянувшегося лета. точно последняя до осеннего равноденствия. завтра стартует самая тоскливая четверть года, когда световой день короче ночи и ещё и убывает день ото дня. поэтому пью кофе на улице, пока есть такая возможность. читаю тех же немцев, кажется, поняла разницу между бытием и сущим наконец-то.

очень хочется посмотреть на океан.

посмотрела ещё более внезапное — под солнцем тосканы.

немолодая жена своего мужа, которую весь фильм называют писательницей - это, видимо, выгодно всем сторонам, она может тешить своё самолюбие, а друзья кичиться знакомством, но она пишет только рецензии и печёт очень вкусные брауни. которые тем не менее не в силах спасти её от развода и раздела имущества с неблагодарным писателем, которого она содержала, пока он писал. все друзья говорят ей: пиши свою книгу, ты же писательница. а она едет в италию, имея на счету немного денег, и покупает там виллу, которая такая же грустная развалина, как и героиня. и будто бы нам мало параллелей, в передней комнате там прямо в стене торчит метафора сексуальной энергии героини - кран, из которого не течёт вода. ну ладно. героиня говорит — shut up and take my money, и я не могу её судить, я бы тоже купила хоть пол квадратных метра в сарае в тоскане.

и потом начинается ремонт дома и героини, причём делают и то, и другое почти одни и те же люди. все её любят с первого взгляда, кроме хмурого старика, на которого она пялится, когда он приносит цветы к какому-то памятнику. где-то в глубине души писательница подозревает, что это интимный и грустный момент для человека, но это не мешает ей пялиться. и да, в тоскане прорывает её писательский талант, но не в виде книги, а в виде закадрового голоса, который сопровождает нас комментариями вроде «фиолетовая сладость виноградин наполняет рот».
и героиня готовит, она готовит такие спагетти, от которых даже итальянцы аплодируют стоя (может быть, это потому что американка сварила их целиком, а не сломала пополам?) а вот романтика никак не врывается в её новую жизнь, и она смотрит на мужчин томно-грустно и не может отличить флирт от вежливости, пока однажды какой-то милый и симпатичный итальянец не даёт ей… почувствовать себя женщиной. но нам сразу намекнули, что это пустяк — из крана не потекло. но она намёка не поняла, поэтому ждала, когда же закончится череда событий и они встретятся снова. а потом взяла и приехала к нему, а он, сука такая, козёл, подлец, не дождался.

дом дочинили, героиня смотрит на всех с какой-то гордостью, как крёстная мать этого итальянского городка. как они вообще жили до её появления? и тут, когда она перестала ждать, появляется Он… Новый писатель. и из крана наконец-то пошла вода.

я всё ждала, когда же она выберет себя, напишет книгу, какой-то приторный роман или хотя бы книгу рецептов, и обретёт счастье с польским профессором литературы, но она выбирает содержать ещё одного писателя. и нам остаётся только надеяться, что жизнь чему-то научила героиню, и её новый писатель не сможет отсудить жирный кусок имущества и алименты, как это сделал предыдущий.

но в тосканских пейзажах всё смотрится приятно. я бы и не такое посмотрела ради этих пейзажей.

пример ницше показывает нам, что иногда поиски истины приводят в психиатрическую лечебницу.

конечно, хочется препарировать фильмы, как Жижек, на предмет философии. хотя бы немного.

в «под солнцем тосканы» на первый взгляд нет никакой философии. это ноубрейнер, который нужно смотреть под бокал красного вина, чтобы разгрузить голову от мыслей. позитивное, не оставляющее горького послевкусия кино.

но тем не менее в фильме очень ярко выступает мотив гедонизма. а это уже какая-никакая философия.
в вводной части фильма у нас есть исходное страдание героини, которая сперва отправляется в очень стереотипное место - апартаменты для разведённых, это место, располагающее к страданию. там можно лежать на полу и рыдать 3 года от непроходящей боли, ничего не делая со своей жизнью. это изнанка гедонизма, сосредоточение боли и отчаяния, сборище мазохистов, лелеющих свои раны, чтобы не дай бог не затянулись.
но друзья нашей героини вырывают её из этой обители страдания и отправляют в самое прекрасное место на земле - в тоскану. там героиня видит весьма эксцентричную особу, которая средь бела дня прикладывает к лицу утёнка, испытывая от этого контакта очевидное удовольствие, а потом отправляется куда-то по узким улочкам. и наша героиня следует за этой проводницей в мир соблазнов. так она впервые за долгое время озвучивает свои эмоции от солнца, винограда и почти театральной обстановки, воспринимая этот итальянский городок, как собрание пёстрых стереотипов, существующих, чтобы позабавить её. это её новый смысл жизни.
мистическая проводница появляется ниоткуда вновь у объявлений о продаже недвижимости, в этот раз она держит в руках рожок мороженого. она выглядит, как богиня удовольствий, она уговаривает героиню остаться в этом царстве гедонизма. она не раз ещё появится с рожком мороженого в руке или с мехами на голом теле. она ведёт себя, как сумасшедшая, потому что выбирает только то, что приносит ей радость и дарит удовольствия. обычные люди выбирают баланс, но она не обычная. эта богиня удовольствий даёт нашей героине советы, как перестать страдать и начать жить жизнью приятной, и героиня её советы слушает.
вероятно, она — это смена мистической проводнице, новая богиня удовольствий.

иногда в их мир ещё вторгаются страдания, но в пару к гедонизму идёт эскапизм, бегство. и на вилле в глуши за укреплёнными стенами дома от страданий скрывается уже не только героиня, но и её подруга с младенцем, и польские иммигранты, завершающие ремонт и ежедневно пирующие. героиня не только учится жить полной удовольствиями жизнью, но и делает свой дом местом, где каждый может найти убежище от проблем. завершающим эту метаморфозу перерождения в богиню удовольствий ритуалом становится свадьба молодой влюблённой пары.
и вот в этом доме, который был некогда воплощением страданий, из крана, который не могли починить польские иммигранты, как по волшебству идёт вода.

с этой точки зрения, новый писатель в жизни героини — точно не то же самое, что предыдущий. тот был источником страданий, этот — источник радости, один из многих. он не сможет ранить её, потому что в своём гедонистическом царстве она неуязвима.

я вообще человек простой, может быть, и читаю каких-то сложносочинённых немцев, но по-настоящему меня заботят только звёздные войны.

лукас — творец своей вселенной, он знает её законы. только спустя годы после продажи прав диснею и множество их попыток эту вселенную расширить, стало понятно, что ядро истории они тронуть не способны. самый максимум — бережный фан-сервис, который выглядит как жалкий карго культ. но в основном они делают нечто варварское.

оригинальная трилогия выстроена в строгом соответствии с Тысячеликим героем Кэпбелла. герой тут Люк. приквелы эту историю превращают в полное описание жизни Энакина. конечно, он зачат непорочно. моя любимая интерпретация, что сделано это не Плэгусом Мудрым, а самой силой, которой было известно, какую угрозу несёт Палпатин. вселенная та отлично показывает нам, что свет существует во мраке, и сила закономерно имеет две стороны, неразрывно связанные друг с другом. это очень восточная философия. Энакин рождается светом, падает во тьму и возвращается обратно к свету, выполнив своё предназначение — уничтожив источник этой тьмы.

сиквелы не получились последовательными, потому что в принципе не могли. они — вымученная совершенно необязательная надстройка над законченной историей. это первое. а второе — эта надстройка вступает в прямое противоречие с логикой финала. к 9 эпизоду измученная собственной необязательностью история идёт на отчаянный шаг — воскрешение уже побеждённого антагониста, что делает положение только хуже.

поняв суть вселенной, они могли бы рассказать о новом цикле, не трогая Скайуокеров вообще. но алогичное желание сунуть фанатам под нос культовых героев победило здравый смысл. канон у диснея не получился, получился сборник рассказов, которые тупеют по мере приближения к Силе (поэтому изгой 1, андор и первые два сезона мандалорца можно даже счесть неплохими). от многих поделок веет откровенным неуважением к самому концепту и следующим из этого отчаянным нигилизмом, достигающим запредельных величин в их новейшем творении Аколит. разрыв с Лукасовским детищем вырос настолько, что это творение никто даже не стал смотреть (возможно, шоураннерке стоило поменьше потешаться над каноном и фанатами, а найти в себе хотя бы немного уважения к тому, над чем она взялась работать).

я вот задумалась что-то о своём университете. у меня так то экономическое образование, но как-то у экономики флёр гуманитарной дисциплины был тогда, и со мной учились ну в основном гуманитарии, которым тяжело давалась математика и тем более эконометрика. и объединены мы были почему-то с социологами. хотя там тоже математика нужна по-хорошему для статистики, но эти были вообще гуманитарии в степени гуманитарности.
я понимаю, что там своя специфика, но вообще-то странно, что экономика не строилась на базе математической. это как в фильме армагеддон - проще взять технарей и научить их специфике, чем взять гуманитариев, которых почти невозможно научить технической части.

сегодня я оказалась сбита с толку с самого утра. случилось это за завтраком, когда я читала своего друга Мартина. разобрав неторопливо путаную историю метафизики, мы дошли до априорного знания. и тут появляются неудобные вопросы, на которые нигде в мире нет ответов - когда мы понимаем, что какие-то две вещи одинаковы, откуда мы вообще знаем, что такое одинаковость?

я раз за разом восхищаюсь виртуозной способности философов выбивать почву из-под ног. как можно вообще хоть что-то знать при таком положении вещей.

и почему-то вспоминаются злополучные электроны, которые все так одинаковы, что могут показаться одним и тем же электроном. это моё потрясение из прошлого - а почему бы электронам не быть одинаковыми?
какие же хрупкие материи.

сегодня у меня день мигрени!
праздник нерегулярный и непредсказуемый. обычно это выходной, который не приносит радости.

отметила этот бестолковый день чизкейком, а хотелось бы вишнёвым пирогом, но не было сил добираться до него.
сидела и смотрела в окно на прохожих, умудряясь при этом не обращать на них особенного внимания. я думала зачем-то о пустоте. о безжизненных мегапарсеках пустого пространства, которые скрываются где-то там за паутиной галактик. я думала о том, как крошится понимание, стоит начать разбирать материю на составляющие. если убрать из атома пустоту, что останется? поэтому нейтронные звёзды такие плотные. а если убрать всю пустоту из нейтронов? чёрная дыра раскроет свои объятья. выходит, вопреки своему названию, чёрная дыра не очень то и дыра, а наоборот, сгусток чего-то, напрочь лишённого пустот. абсолют. вот только чего?
голова не простит мне таких мыслей. где-то там продолжает перекатываться свинцовый шар, ударяя по вискам. возможно, стоило всё же добраться до вишнёвого пирога.

ну привет, хайдеггер. что там у тебя сегодня? я уже говорила, что философы — удивительные люди? он начинал разговор о нигилизме, а ближе к концу доразбирает остатки понятий. где-то вкрадывается мысль, что нигилизм закономерен, но не потому что что-то там случилось с метафизикой, а потому что философы изрядно потрудились над разбиранием смыслов.

есть ощущение, что восточная философия не стремится разбирать мир на части, она более созерцательна. восточная про путь, а западная — про цель. как будто бы можно было бы ожидать от каких-нибудь японцев, что они куда больше напишут о красоте цветка, чем о том, что вообще такое категория красоты и в каких отношениях с сущим она состоит. очень интересный разлом.

посмотрела очередное старое кино - джонни мнемоника. 1995 год, экранизация рассказа 1981 года, киберпанк.

мрачное будущее (2021 год). алчные корпорации отменили демократию, люди повально болеют какой-то загадочной болезнью. вся критически важная информация передаётся только через курьеров, которые перевозят инфу в мозге, для чего стирают свои воспоминания в попытке освободить 80 гб пространства. в центре повествования оказывается наш герой в исполнении Киану Ривза, который копит на восстановление памяти. ради этого ему надо один последний раз перевезти гигабайты какой-то информации из Китая в США. за ним охотится... якудза, а потом и нанятый её главой иисус на стероидах. герою помогают девушка, перекроившая своё тело, чтобы работать... телохранителем, и группа сопротивленцев с хакером-дельфином.
самое забавное, что инфа в итоге оказывается в общем доступе в интернете, куда её могли бы слить сразу. остаётся непонятным, к чему такая секретность.

фильм оказался провалом. ему не хватило очень много — красивой чистой картинки, выдающейся графики, хореографии, чёткого сценария, чего-то бодряще нового. он застрял в 80х, хоть и вышел в 95м. про философию в фильме я напишу отдельно, там интересно, отмечу только, что фильму не хватило смелости и прямоты.

но свою роль в появлении фильма, ставшего культовым, он сыграл — братья Вачовски использовали его в качестве примера, презентуя идею Матрицы инвесторам. а уж им то, конечно, хватило всего - и новаторства, и смелости. (и Киану Ривза)

пришлось вернуться к Бодрийяру, чтобы освежить кое-что в памяти.
каким же понятным и лёгким кажется он после этих немцев, высекающих невообразимые конструкции из однокоренных слов.

Джонни Мнемоник. главный герой — функция в оболочке человека, вся сложность мозговой деятельности, разнообразие навыков и богатство опыта оказываются ненужными. это мир в котором компьютер может сделать работу человека, а человеку не остаётся ничего, кроме как взять на себя часть функций компьютера. для этого нужно совершить ритуальный акт самоотречения — подавление воспоминаний о детстве. это освобождение от памяти сближает человека с машиной ещё больше, ведь у машины тоже нет детства.

ещё один человек-функция — девушка-телохранитель. она сильна и вынослива, охотно ввязывается в драки, ей не страшны увечья и боль, её тело специально было улучшено для выполнения именно этой функции.

и кстати об этих улучшениях.
быть человеком уже мало, человеческого тела недостаточно. человек физически смешивается с машинами. у джонни -
имплант в мозге и разъём в голове (он на полпути к нео, который будет жить в мире симуляции полностью). японец-якудза, преследующий героев имеет оружие, встроенное в фалангу большого пальца. это тоже ритуальное действие по превращению в машину, как человек он утратил честь и свою силу — без фаланги невозможно крепко держать оружие. но теперь он сам — оружие. все некогда внешние функции интернализуются, поглощаются несовершенным человеческим телом. в машину превращён даже дельфин. он — первый полноценный житель виртуальной реальности, символично, что он при этом погружен в воду. вода всегда символизирует потустороннюю реальность, путь в загробный мир.
некогда лечивший людей врач становится механиком, способным вживить любой набор имплантов в тело и осуществить дальнейший тех.осмотр. иронично, что его подпольная деятельность — продолжение работы обычным врачом.

это интересное влечение к сращиванию человека и машины, характерное для фантастики, словно следствие потери интереса к самим себе и подмены воли к жизни влечением к технике. техника становится фетишем, вычурным атрибутом человеческого существования.

но люди не выдерживают такой жизни, расплачиваясь за жизнь в окружении устройств очень специфической болезнью. синдром нервного истощения, загадочный недуг, поражающий население земли. врач говорит, что виной этой болезни служит информационная перегруженность, электромагнитные поля и радиоволны от устройств, это технологии калечат людей. у людей нет иммунитета к этой болезни, а может быть сама болезнь - это защитная реакция организма на жизнь в новых условиях, сопротивление, стремление к жизни менее технологически продвинутой. но в конце появляется надежда, что информация в центре сюжета, это лечение. а значит в светлом будущем люди смогут погружаться в технологии и слиться с миром машин окончательно без сопротивления и препятствий. (и снова получается, что следующий шаг — это матрица).
предвестником жизни в виртуальной реальности является загадочная женская фигура, полностью оцифрованная и перенесённая жить в цифровой мир. она даёт понять, что излечение от болезни и жизнь в виртуальном мире — одно и то же. она занимает особенное место, когда в самом конце открывается, что она — мать главного героя.

в этом фильме очень много того, о чём писал Бодрийяр: симулякры, вирулентность, замена органов протезами… мрачное будущее человечества, вступившего в противоречивые отношения с технологиями, конкурируя с машинами и превращаясь в машины.

но есть среди прочего и очень обыденная этическая проблема — знаменитая проблема вагонетки, помноженная на миллион. она возникает неожиданно и ненадолго. перед нами ставят вопрос: можно ли убить невинного, чтобы спасти жизни миллионам людей? утилитаристы на стороне добра отвечают однозначно — можно, но в события вмешивается сценарий, вбрасывая еще одного антагониста в самый ответственный момент.

фильм заканчивается на подчёркнуто оптимистичной ноте — герой вспомнил кусочек своего детства, злая фармацевтическая компания наказана, болезнь побеждена… вот только есть ощущение, что дальше будет только хуже.