читала недавно про аудиофилов, которые греют свои приборы. всегда традиционно вспоминают в таких случаях тех, что неравнодушны к проводам. и вот совсем на днях уже у товарища своего читала про винил. и там такая заруба была в комментариях про «не отличит». древний спор! и как всегда люди путают объективную реальность, которую можно измерить (и то до определённых пределов), и субъективную реальность, в которой каждому из нас приходится жить. скажем, человек какой-то может сказать, что в темноте музыка звучит лучше. и можно наставить в комнату измерительных приборов, которые зафиксируют, что уровень освещённости на качество звука не влиеяет. но ведь не человек не прибор, и его ощущения определяются восприятием, а не только каким-то набором объективных характеристик. удовольствие от процесса вообще штука капризная. свет вполне может мешать восприятию. а иногда людям важны какие-то действия, которые носят чисто символический или ритуальный характер. что-то простое может подарить ощущение защищённости. втыкание правильных проводов запустит в голове у аудиофила какой-то особенный режим, который объективно ничем не зафиксируется, и даже его товарищи могут разницы не заметить (и сам аудиофил, окажись он в условиях двойного слепого тестирования, едва ли поймет, в чём разница. возможно, окажется, что в лабораторных условиях музыка вообще звучит отвратительно), но это всё не значит, что разницы нет. просто разница эта лежит в области чувственного опыта. и это индивидуальные настройки, порой очень причудливые. тут важно никому не претендовать на объективность.

я тут собралась поделать совр.иск. надеюсь, недели через 3 напишу подробнее.

давно об этом думала и собиралась. а как говорится, и хочется, и колется. достаточно ли я понимаю эту жизнь, чтобы пытаться прикоснуться к совр.иску? это не что-то нужное, не курс по дизайну. но я слишком давно думаю об этом. и находить в себе искры интереса к чему бы то ни было вообще приятно.

я люблю концептуалистов, хоть всё время и забываю, как звали того итальянца, чей отец работал на консервном заводе, и который продал 90 банок (не)известно чего.
философию люблю, современная мне не очень нравится, она пронизана повесткой. но там тоже есть кое-что интересное, что можно исследовать через призму искусства.

но я боюсь, что слишком стара для этого уже. и что недостаточно странна.

но посмотрим.
пока с нетерпением жду.

вчера был день дизайнера-графика. интересно, можно считать себя причастной? я ж дизайнер, очень часто графический.
удивительно, что самый главный скилл дизайнера — не поддаваться желанию убивать.*

знаете, есть ещё один круг ада, о котором не написал Данте (он о нём не знал) — круг ада дизайнера. это когда ты делаешь вариант, потом ищешь вместе с клиентом, как это дело улучшить, и через несколько последовательных изменений возвращаешься к первому варианту. в этот момент вспоминаешь путь героя, который возвращается в исходную точку другим человеком, и напоминаешь себе на всякий случай, что Сизиф был счастливым человеком. и отправляешься в новое приключение, на новый круг искать что-то, что уже давно было найдено. вместе с Сизифом поднимаемся мы раз за разом над бессмысленностью своего существования. он с катит свой камень, а я вношу правки. снова и снова. такая жизнь.

я ж хотела быть дизайнером, и ведь именно графическим. стала, теперь мой арсенал шуток только про конвертацию профилей, а самый страшный сон — отдать макет в печать с неправильным чёрным. друзья у меня или смирились, или товарищи по несчастью, тоже дизайнеры. мы любим собираться и мечтать о том, как уйдём в ux/ui и заработаем много денег…

*желание убивать не совсем буквальное, это я на всякий случай уточняю. чаще, конечно, хочется просто уйти подальше в лес. поплакать там, обняв какую-нибудь берёзу, и остаться навсегда вдали от людей.

читаю снова своих друзей хайдеггера с ницше. поясняют они за метафизику и ценности, припоминая еще пару наших хороших друзей - декарта и протагора. философы эти — большие трюкачи, способные заблудить себя и читателя в двух соснах, растворить крупицы понимания действительности и отнять смыслы у слов. и виртуозно поставить в центр бытия что-то неожиданное.

***
вообще иногда кажется, что философы эти — страшные чудаки. а добровольно их читающие — мазохисты. почему-то когда говорят, что в жизни нужно попробовать всё, имеют в виду совсем не это.

возможно, я и мазохист, конечно. иначе, зачем мне вообще эти немцы со своей виртуозной манерой безнадёжно запутывать читателя? они же не дают в ответ ничего полезного. я не привнесу ни в какие свои дизайнерские практики немного философского мыслеполагания ни в какой форме.

разве что благодаря им удалось отчётливо увидеть такую штуку, как восприятие. ну и всё.

но я не ради практической выгоды это делаю, а из огромной любви. и дизайном я по любви занимаюсь. и это приятная жизнь. трудности преодолевать мотивации больше. откуда эта любовь? да кто ж скажет, это иррациональное. что к философии, что к дизайну, что ещё к чему-нибудь.

читала недавно одно исследование, из которого следовал интересный вывод — идеализм (идея первична, сознание имеет фундаментальную роль для бытия) и панпсихизм (у всего есть сознание и оно как бы может быть даже одно на всех) связаны с лучшим самоощущением, а материализм, нигилизм и даже дуализм — с худшим, что зачастую выражается в депрессиях и прочих расстройствах.

это интересно. это ничего не говорит нам о природе или бытии, это не про философию и философские учения, это что-то про нас и нашу природу. почему-то жизнь в механистической вселенной, живущей по законам, лишённой некого абсолюта, человеку некомфортна. отсутствие смысла..

вот ницше писал об этом, кажется. его сверхчеловек должен был сам творить смыслы, сам быть своей собственной ценностью, для него деконструировался старый мир, где смысл приходил откуда-то извне. считалось, что стоит поместить источник смыслов в человека, отдать ему свободу решать самому, ради чего жить, и он заживёт. а что вышло? ценность у мира разобрали, абсолюты поубирали, а сверхчеловека не случилось. мы остались теми же самыми людьми, и теперь живём в пустом мире без смысла, назначая смыслами какие-то повседневные пустяки. мы живём самообманом, что это нам и не нужно. а потом массово лечимся от депрессий. настолько массово, что антидепрессанты в воде приобретают характер экологической проблемы.

у меня прошлое тонет в беспамятстве. мозг хранит какие-то обрывки, яркие моменты, а многое стирается. огромное место занимает свалка рандомных фактов, и я даже понятия не имею, какой её размер даже приблизительно. иногда просто всплывает какая-то херня, и я думаю потом, зачем я это вообще знаю. уверена, что это у всех так.
это всё не то что бы проблема, но иногда хочется запоминать получше и помнить побольше. я пытаюсь вести дневники, но получается плохо. потому что в основном там будут записи типа «сегодня я работала, а потом сходила погулять, пока гуляла думала о том, кто полезнее — философ или психолог». и это не способствует дисциплине. надо преодолевать, видимо.

вот сегодня я работала через силу. бывает такое, что прям кроет невозможно. хочется руками что-то делать, а не в экранчик тыкать. или ничего не хочется, сложно понять. может быть, это вообще пред-мигрень. я и гулять пошла через силу, просто потому что надо. видела закатное небо, не сфотографировала.
вспоминала, как недавно в рязани на форуме древних городов симфонический оркестр исполнял хит из репертуара нирваны. я понимаю, что это уже что-то древнее, но всё равно было неожиданно.

вчера не было ничего примечательного. работа, прогулка уже по темноте, фильм. посмотрела укрощение строптивого внезапно, старое доброе.

сегодня лениво. возможно, последняя суббота этого затянувшегося лета. точно последняя до осеннего равноденствия. завтра стартует самая тоскливая четверть года, когда световой день короче ночи и ещё и убывает день ото дня. поэтому пью кофе на улице, пока есть такая возможность. читаю тех же немцев, кажется, поняла разницу между бытием и сущим наконец-то.

очень хочется посмотреть на океан.

посмотрела ещё более внезапное — под солнцем тосканы.

немолодая жена своего мужа, которую весь фильм называют писательницей - это, видимо, выгодно всем сторонам, она может тешить своё самолюбие, а друзья кичиться знакомством, но она пишет только рецензии и печёт очень вкусные брауни. которые тем не менее не в силах спасти её от развода и раздела имущества с неблагодарным писателем, которого она содержала, пока он писал. все друзья говорят ей: пиши свою книгу, ты же писательница. а она едет в италию, имея на счету немного денег, и покупает там виллу, которая такая же грустная развалина, как и героиня. и будто бы нам мало параллелей, в передней комнате там прямо в стене торчит метафора сексуальной энергии героини - кран, из которого не течёт вода. ну ладно. героиня говорит — shut up and take my money, и я не могу её судить, я бы тоже купила хоть пол квадратных метра в сарае в тоскане.

и потом начинается ремонт дома и героини, причём делают и то, и другое почти одни и те же люди. все её любят с первого взгляда, кроме хмурого старика, на которого она пялится, когда он приносит цветы к какому-то памятнику. где-то в глубине души писательница подозревает, что это интимный и грустный момент для человека, но это не мешает ей пялиться. и да, в тоскане прорывает её писательский талант, но не в виде книги, а в виде закадрового голоса, который сопровождает нас комментариями вроде «фиолетовая сладость виноградин наполняет рот».
и героиня готовит, она готовит такие спагетти, от которых даже итальянцы аплодируют стоя (может быть, это потому что американка сварила их целиком, а не сломала пополам?) а вот романтика никак не врывается в её новую жизнь, и она смотрит на мужчин томно-грустно и не может отличить флирт от вежливости, пока однажды какой-то милый и симпатичный итальянец не даёт ей… почувствовать себя женщиной. но нам сразу намекнули, что это пустяк — из крана не потекло. но она намёка не поняла, поэтому ждала, когда же закончится череда событий и они встретятся снова. а потом взяла и приехала к нему, а он, сука такая, козёл, подлец, не дождался.

дом дочинили, героиня смотрит на всех с какой-то гордостью, как крёстная мать этого итальянского городка. как они вообще жили до её появления? и тут, когда она перестала ждать, появляется Он… Новый писатель. и из крана наконец-то пошла вода.

я всё ждала, когда же она выберет себя, напишет книгу, какой-то приторный роман или хотя бы книгу рецептов, и обретёт счастье с польским профессором литературы, но она выбирает содержать ещё одного писателя. и нам остаётся только надеяться, что жизнь чему-то научила героиню, и её новый писатель не сможет отсудить жирный кусок имущества и алименты, как это сделал предыдущий.

но в тосканских пейзажах всё смотрится приятно. я бы и не такое посмотрела ради этих пейзажей.

пример ницше показывает нам, что иногда поиски истины приводят в психиатрическую лечебницу.

конечно, хочется препарировать фильмы, как Жижек, на предмет философии. хотя бы немного.

в «под солнцем тосканы» на первый взгляд нет никакой философии. это ноубрейнер, который нужно смотреть под бокал красного вина, чтобы разгрузить голову от мыслей. позитивное, не оставляющее горького послевкусия кино.

но тем не менее в фильме очень ярко выступает мотив гедонизма. а это уже какая-никакая философия.
в вводной части фильма у нас есть исходное страдание героини, которая сперва отправляется в очень стереотипное место - апартаменты для разведённых, это место, располагающее к страданию. там можно лежать на полу и рыдать 3 года от непроходящей боли, ничего не делая со своей жизнью. это изнанка гедонизма, сосредоточение боли и отчаяния, сборище мазохистов, лелеющих свои раны, чтобы не дай бог не затянулись.
но друзья нашей героини вырывают её из этой обители страдания и отправляют в самое прекрасное место на земле - в тоскану. там героиня видит весьма эксцентричную особу, которая средь бела дня прикладывает к лицу утёнка, испытывая от этого контакта очевидное удовольствие, а потом отправляется куда-то по узким улочкам. и наша героиня следует за этой проводницей в мир соблазнов. так она впервые за долгое время озвучивает свои эмоции от солнца, винограда и почти театральной обстановки, воспринимая этот итальянский городок, как собрание пёстрых стереотипов, существующих, чтобы позабавить её. это её новый смысл жизни.
мистическая проводница появляется ниоткуда вновь у объявлений о продаже недвижимости, в этот раз она держит в руках рожок мороженого. она выглядит, как богиня удовольствий, она уговаривает героиню остаться в этом царстве гедонизма. она не раз ещё появится с рожком мороженого в руке или с мехами на голом теле. она ведёт себя, как сумасшедшая, потому что выбирает только то, что приносит ей радость и дарит удовольствия. обычные люди выбирают баланс, но она не обычная. эта богиня удовольствий даёт нашей героине советы, как перестать страдать и начать жить жизнью приятной, и героиня её советы слушает.
вероятно, она — это смена мистической проводнице, новая богиня удовольствий.

иногда в их мир ещё вторгаются страдания, но в пару к гедонизму идёт эскапизм, бегство. и на вилле в глуши за укреплёнными стенами дома от страданий скрывается уже не только героиня, но и её подруга с младенцем, и польские иммигранты, завершающие ремонт и ежедневно пирующие. героиня не только учится жить полной удовольствиями жизнью, но и делает свой дом местом, где каждый может найти убежище от проблем. завершающим эту метаморфозу перерождения в богиню удовольствий ритуалом становится свадьба молодой влюблённой пары.
и вот в этом доме, который был некогда воплощением страданий, из крана, который не могли починить польские иммигранты, как по волшебству идёт вода.

с этой точки зрения, новый писатель в жизни героини — точно не то же самое, что предыдущий. тот был источником страданий, этот — источник радости, один из многих. он не сможет ранить её, потому что в своём гедонистическом царстве она неуязвима.