знаете.

я тут задумалась в стотысячный раз о пустоте. её довольно легко найти. например, вот если я буду искать себя за всем мусором, налипшем ко мне за время моей жизни, убирать всё чужое и пришедшее извне, не моё, то рискую найти только её, пустоту.

так же и в физике, кстати. если искать из чего всё состоит, разбирать всё на молекулы, молекулы на атомы, атомы на частицы, частицы на кварки, то мы и там обнаруживаем только новые и новые глубины пустоты. вот космос, он в основном пустой, в нём почти ничего нет, целые парсеки пустоты, но иногда всё-таки что-то как будто бы есть. звёзды, например. а вокруг носятся пылинки планет, поблёскивая в кромешной темноте отражённым светом. мы преодолеваем миллионы километров пустоты. тут, конечно, всё выглядит иначе, мы наблюдаем привычное изобилие вещества. посмотрим ближе на что-нибудь, поищем какой-нибудь атом. ядро атома в сто тысяч раз меньше размера атома, электрон почти в две тысячи раз меньше протона. то есть атом — это в основном пустота. посмотрим на протон, он состоят из трёх кварков, которые в тысячу раз меньше протона, опять 99,9% пустоты. есть ли что-то внутри кварка и если есть, то что, вроде как не очень то известно. пока получается, что всё каким-то странным образом состоит из лихо завёрнутой в саму себя пустоты. какая-то странная картина, но я люблю об этом думать. оно как бы логично, ведь по идее что-то как раз и возникло из ничего, поэтому неудивительно, что из него оно и состоит. но…

знаете.

я тогда думаю про чёрные дыры, в которых эти пустоты схлопываются. что там появляется в этих сингулярностях? чистое бытие или чистое небытие?

вот время унесло от нас и Линча 💔

сегодня нужно было выбирать между вечеринкой и занятием. конечно, я выбрала занятие. это всегда намного веселее любых вечеринок.

утром дочитывала какое-то эссе про «окно во двор» хичкока. там был интересный момент. у главного героя была сломана нога, поэтому он сидел в гипсе в квартире и развлекался подглядыванием за соседями. и вот этот его гипс автор эссе сравнивал со стадией куколки у насекомого, которое бывает так же обездвижено перед превращением. и вот древние греки называли куколку «маленький труп» — лежит тихо, не шевелится, как бы мертва, а через некоторое время из неё появляется душа и улетает.
красиво, чёрт возьми. и как-то немного жутко и даже зловеще.

и я тут для себя окончательно поняла, что мне комфортнее в этой символической-мифической-магической реальности, где души-бабочки покидают тела, а совпадения оказываются неслучайными, чем в пустой и замкнутой на себе материальной реальности причинно-следственных связей. хотя они как-то так удобно сложились для меня, что даже не исключают друг друга. так что страшную книгу Пенроуза про структуру пространства и времени я намерена одолеть. когда-нибудь…

я, знаете что… не знаете. и я не знаю.

не помню, с чего именно я начала эту мысль думать. вот бывает такое, что дружили-дружили, а потом как-то неумолимое течение жизни разнесло в разные стороны. ну вот как оби-вана и энакина. я подумала, что стоит узнать человека, как он уже поменялся. так работает беспощадное время, увы.

и я подумала. да что там человека какого-то другого, с собой же такая же ерунда. я не успеваю фиксировать все перемены, которые случаются со мной. стоит что-то узнать про себя, а там уже новое пора узнавать. и так постоянно…

читала вчера про квантовую запутанность. всё очень запутанно, как и стоило ожидать.

всё квантовое имеет природу интуитивно не очень понятную. у нас на занятии, уж не помню зачем и в каких обстоятельствах, был упомянут Эйнштейн, и уж казалось бы, ну кто не знает, что он открыл, но случается, что ему приписывают и открытие чего-то квантового... а он...

Эйнштейн, конечно, с квантовым связан. но он вообще страшно не любил вероятностный и неопределённый характер квантового мира. парадокс Эйнштейна, Подольского и Розена должен был проиллюстрировать некоторую противоречивость этой теории. противоречила она здравому смыслу и классической физической реальности, где всё довольно предсказуемо, хоть и не всегда очевидно.

но спустя годы и десятилетия упорной работы над разрешением этого парадокса оказалось, что дело на самом деле в реальности, которая в основе своей оказалась очень противоречивой и неопределённой...

в 2022 году за опыты со спутанными частицами, доказавшими упрямую правоту квантовой механики, три физика получили нобелевскую премию. Эйнштейн был бы в ужасе.

наконец-то до меня стало доходить, что моя любовь к концептуализму связана с афантазией скорее всего. и это немного проблема.

я тут пытаюсь придумать идеи для следующего модуля, и меня кренит в сторону работы со смыслом, со словами. а хочется чего-то более образного, многослойного, утончённого. и смелого.

рисовать-то я умею, но очень редко отрываюсь от натуры, от реализма. а нравится мне всякий фрэнсис бэкон или баския, которые завораживают тем, что у них на полотнах происходит.

надеюсь, что можно себя как-то хотя бы немного сдвинуть с рельсов понятного и буквального.

может быть, надо как ван гог (да и не только он), с зелёной феей дружить?)

шла сегодня утром без шапки, а на улице были рекордные для этого января минус восемь. вообще шапку я ношу с собой, но не всегда надеваю — в основном на улице тепло сейчас. а сегодня по случаю редкого минуса мне не хотелось.

ощущение холода странным образом вырывает меня из летаргического автоматизма, из шумящего безвременья пустых мыслей, которые в основном тоже думаются по привычке, пока я отмеряю шагами на автопилоте привычный маршрут.
иногда, очнувшись от такого погружения в пену пустых мыслей, я не могу вспомнить ни одну из них. я просто обнаруживаю себя, следующей по маршруту, не имея понятия сколько времени я вот так иду. иногда кажется, что вечность, а часы утверждают, что пару минут.

и кстати, кажется, что комфорт — это когда нет никаких ощущений и ничего не мешает слиться с окружающим миром. иногда это приятно. а иногда приятно, наоборот, вырваться из этого пленительного уюта и почувствовать что-то другое.

сегодня дважды был упомянут садизм в интерпретации лакана.
первый раз утром в книжке про хичкока я читала главу об этом, а потом вечером на занятии тоже как-то эта тема всплыла буквально ниоткуда. это занятно, когда такое происходит.

ладно, книжка про хичкока вообще называется «то, что вы всегда хотели знать о лакане, но боялись спросить у хичкока». подумала, что знакомство со сложным психоанализом лучше начинать с подачи любимого жижека на примерах фильмов хичкока. оказалось интересно. фильмы я пересматриваю для наглядности.

и это как-то страшно бодрит на самом деле. я не очень ответственный кинозритель, помешанный на одном единственном фильме по причине, пока ещё остающейся неизвестной. и мои вылазки в мир «нормального» кинематографа никогда не отличались последовательностью или системностью, подчиняясь исключительно хаотично блуждающему по списку фильмов разных лет желанию. ну а как ещё одно вообще может быть?
и тут появилась какая-то системность в желании, довольно необычно это ощущается.

так и до какого-нибудь фон триера можно дойти наконец.

и да, я уже готова читать самого лакана, пыталась найти «кант с садом», но пока безуспешно. наверно, чтение про садизм — не совсем то, с чего стоит начинать знакомство с психоанализом, но такие совпадения игнорировать нельзя.

потерянный рай и путешествия во времени

я вот что подумала.

у нас есть какое-то непроходящее чувство утраты от расставания с прошлым. оно воплощается в ощущениях, что раньше было лучше, трава зеленее, мороженое по три копейки, и следующей за этим ностальгией по временам, в которые уже не вернуться. это ощущение, наверно, свойственно людям.

тут есть парадокс, потому что объективно (ненавижу это слово, но другого нет) по всяким измеримым параметрам становится лучше. люди живут дольше, болеют всякой фигнёй меньше, не добывают пропитание в лесу, и вообще людей так много, сколько не было ещё никогда. да, нам сопутствуют экологические катастрофы, но это неизбежное следствие любой жизни — однажды сине-зеленые водоросли надышали в атмосферу столько кислорода, что вызвали собственное вымирание. а вот субъективно кажется, что с каждым днём становится всё хуже, а наш рай остался где-то там, в пучине безвременья.

и мы так часто грезим по утраченному прошлому, в которое уже нельзя вернуться. упрямая физика запрещает нам это, а физики-мечтатели, одержимые идеей возвращения в прошлое, продолжают придумывать, как этот запрет можно обойти. через кротовые норы, чёрные дыры, квантовое стирание энтропии (что бы это ни значило)… мы на многое готовы, лишь бы иметь возможность вернуться в этот самый рай.

но если мы проведем мысленный эксперимент и представим, что машину времени изобрели, и теперь она есть в каждом доме, то окажется, что нигде в прошлом этого рая не найдётся, и сама машина времени окажется злом, лишившим нас ещё одной частички этого самого рая…

потому что рай банально находится в личном субъективном прошлом. мы появляемся, существуем безмятежно в утробе матери, а потом рождаемся. у нас сразу появляется свобода и первые обязаности — дышать, например. и с каждым днём мы вынуждены узнавать больше, пользоваться своей свободой, принимать ответственность за свою жизнь. мы утрачиваем невинность, узнаем о том, насколько этот мир хаотичен. и мечтаем о вещах типа безусловного базового дохода (раньше это были миры с молочными реками), чтобы вернуться в безмятежное состояние плода в утробе.

но туда нас не вернёт ни одна машина времени.

день сегодня такой, что я о жизни думаю. как оно шло вообще.
наверно, у меня в целом только одно глобальное сожаление — что в жизни моей было мало искусства. но я рада, что оно было и есть (и я надеюсь, что и будет), и что какой-то извилистой дорожкой я всё-таки к нему подхожу. надеюсь, что будет ещё и биеннале венецианская на нашей улице, и tate modern.

ещё я раньше жалела, что меня в своё время мало пинали, иначе бы я точно астрофизикой занялась бы. но сейчас попустило. оно было неизбежно, конечно. сейчас мне очевидно.

в сталкере тарковского, который я пересматривала по кругу десятки раз, зная наизусть сценарий, есть всего 3 персонажа по большому счёту: сталкер, учёный и писатель. и мне всегда казалось, что писатель больше знает про этот мир, чем учёный. и для меня тогда это была загадка, ведь я думала, что наука ближе к истине, чем искусство.

и вот прошли годы. и стало понятно, что каждый сам творит свою истину.
и наука, и искусство. вот только наука по сути своей не может даже в теории допустить существование других истин, а вот искусство этим живёт. хотя, возможно, они друг без друга и не могут…

но как бы то ни было, одним сожалением меньше)

сегодня я провожу время на вернисажах винзавода.
будто у меня на завтра сделала вся домашняя работа. будто мне не хочется сидеть где-то с куском торта.

ладно. сегодня было очень много людей, гораздо, гораздо больше, чем когда-то в декабре. я не увидела почти ничего, но я понимаю, что это и не важно. куда интереснее вообще вся эта подвижная блестящая субстанция из гостей галерейных пространств, перетекающая из зала в зал. коллекционеры, галеристы, художники, друзья художников, любители искусства. броуновское движение тел и теней поглощает всё прочее визуальное, нет ни пространства, ни напряжения между тобой и предметом, которое делает из тебя зрителя. сегодня я зевака, которая слушает обрывки сплетен.

а ещё так интересно пахнет эта субстанция. чем-то нишевым, но в то же самое время классическим и даже как будто бы благородным. никакого табака и кожи или чего-то, что я могла бы узнать. я бы просто стояла вот так там и купалась бы в волнах их парфюмов, не различая ни нот, ни шлейфов.

вот толпа в метро пахнет, понятно чем. тут тоже парфюмы, но душные, растворятся в них совсем не хочется. эта плотная масса знакомых отдушек словно отторгает меня, и мне хочется скорее сбежать от всех этих запахов свежести, цветов и чёрного перца.

если честно, тут куда интереснее пахнут рельсы. но этот запах можно разобрать только в те моменты, когда людей остаётся совсем немного, что случается крайне редко.

ещё у выхода пахнет газетой метрошной приятно.
интересное вообще измерение, такое совсем животное какое-то.

я вот на днях набрела на тред с обсуждением фильмов, которые в целом высоко оценены, но кому-то всё равно не нравятся. обнаружила там в в том числе космическую одиссею с комментарием вроде "2 часа вращающихся объектов и маниакальной алексы". я не удивилась. но подумала о том, какие же мы все всё-таки разные. мне это 2,5 часа чего-то идеального. я уже писала об этом.

мне тут мама рассказывала, как она очень сильно удивилась, когда 10-летний ребёнок с восторгом погрузился в "трёхчасовую нудятину". я помню, как смотрела, хоть и не помню, сколько мне было лет, но судя по обоям, которые проникли в это воспоминание, где-то так и было. фильм показывали по нтв, кажется. и я помню своё потрясение от встречи с чем-то невыразимо прекрасным. я тогда даже близко не поняла, с чем именно, но в космос влюбилась раз и навсегда.

сейчас я могу додумывать, что наверняка прочувствовала невыразимую глубину или нечто трансцендентное, но боюсь, что это было бы моей взрослой попыткой наделить этот момент более сакральным смыслом, чем оно было на самом деле.

(ещё я подобным образом с восторгом от встречи с прекрасным запомнила robot rock от daft punk. я задремала тогда и проснулась под фантастические звуки, а на экране были какие-то сияющие металлические фигуры. стоит ли говорить, что влюбилась я тогда немедленно?)

ещё из детства воспоминание. я любила читать всегда специфическую литературу — можно догадаться, какую — всякие энциклопедии, книжки из серии «всё обо всём» и книжки с картинками. увлечения художественной литературой у меня носили эпизодический характер.

как-то, когда мне было лет 8, меня отвезли на лето к родственникам в солотчу. занятий там было предостаточно — ходить на речку купаться, есть смородину и крыжовник, ходить в лес, играть с соседскими мальчишками, слушать байки дядьсаши, а иногда смотреть в санаторном клубе фильмы про годзиллу и танцевать под лябош с троюродной сестрой.

а еще мне нравилось ходить в маленький книжный магазин, что был через дорогу от дома. и как-то мне там купили книгу, которая очень сильно повлияла на меня.

это была тонкая книжка размером с альбом, на обложке которой красовалась картинка — песочные часы на фоне чего-то космического, а поверх всего этого глаз. внутри была прекрасного качества глянцевая бумага с очень красивыми картинками.

книга начиналась буднично и скучно, с того, на какие ухищрения шли люди, чтобы как-то отмерять временные отрезки — смотрели на тени, жгли свечи и верёвки, строили стоунхендж.

но зато после… после этого шло уже что-то реально интересное. большой взрыв, парадокс близнецов, релятивистские эффекты времени вблизи чёрных дыр. и самый главный вопрос — что было до начало времени? и не поддающийся нормальному осмыслению ответ — не было никакого до.

не знаю, сколько раз я перечитывала и пересматривала эту книгу. мне очень нравилась картинка с большим взрывом — это была странная трубка, болтающаяся в сине-черном пространстве, в которой из какого-то сияющего облака появлялись галактики.

книгу эту я бережно сохранила. она стоит дома на полке рядом с Космосом Сагана и комиксами про дарта вейдера.