и ещё там же проходит выставка китайского художника Го Сяобиня. после рефлексии на выставке про сам музей неожиданно оказываешься перед изображениями пейзажей и цветов без экспликаций, которые называются максимально буквально. это картина «орхидея», на которой довольно реалистично изображена орхидея. ни дополнительных смыслов, ни метафор, звенящая прямолинейность.

невольно думаешь — ну и пустота, а потом восхитишься тем же самым.

я вот только в конце 24 года читала, как Ролан Барт восхищался японией, в том числе хайку, которые оказываются откровением для тех, кто западной поэзией приучен к другому. нас тянет разгадывать, а там нет загадки. и для нас это культурный шок — ну как так можно?

и вроде смотришь на орхидею, а оказываешься перед зеркалом и наблюдаешь свои мысли.

сегодня, глядя на небо, задумалась над темой бессмертия. или смерти. они как будто одно и то же.

смотрела в розовые облака, плывущие по синему небу, и думала над тем, что мы проживаем травму рождения. и травму жизни. я понятия не имею, как жить, но ловлю какое-то неуловимое чувство, что живу как-то не так, без конца обнаруживая себя среди наслоений артефактов существования здесь и сейчас.

думала, что тебя вбрасывают из покоя небытия в этот суетный мир, где вечная гонка за выживание сотворила твоё тело, которое жаждет жизни. и стоит только смириться с этим порядком вещей, как пора возвращаться в покой небытия. снова травма. и так странно — и вроде и хочется, и страшно. и жить страшно, и не жить страшно, так и зависаешь в каком-то немом оцепенении.

вспомнила старика фрейда с его либидо и мортидо. не знаю, к добру ли…

(такие вот мысли в первый рабочий день года)

ну что я смотрю этим дождливым январским вечером, ну конечно месть ситхов, потому что ни разу ещё в этом году не смотрела.

я вот вспомнила какой-то разбор, где разбирали, что у Энакина не было отцовской фигуры, так как он родился непорочно у матери. этой фигурой мог бы стать Квай-Гон, но был убит Дартом Молом, а Оби-Ван стал ему всего лишь братом. так что место отцовской фигуры занял Палпатин (который в третьем эпизоде даже обращается к Энакину «son»). Получается, что свою роль Дарт Мол сыграл в становлении Энакина на нужный путь.

не хватает мне, конечно, знаний психоанализа, чтобы разобраться по-нормальному в происходящем — а там интересно. вот Жижек показал нам, что превращение Энакина в Дарта Вейдера было инициировано его отцовской ролью (в 2005 году Лукас в одном из интервью сказал, что Дарт Вейдер значит Dark Father). и занятно, что его отцовство фактически не состоялось — только 22 года спустя он обретает своего сына (кстати, на момент рождения близнецов ему самому было 23, то есть Люк стал сыном примерно в том же возрасте, что Энакин отцом).

есть ощущение, что у Энакина случается какой-то развёрнутый эдипов комплекс, когда он узнаёт о ребёнке с которым предстоит делить Падме, не даром видения её смерти возникают уже после того, как он узнаёт о скором рождении ребёнка, и повторяют видения смерти его матери.

как можно фильмы по одному разу смотреть? тут вот за сотни только начинает что-то проясняться.

кстати, в этом году третьему эпизоду будет 20 лет! я бы понадеялась на то, что его будут показывать в кинотеатрах по такому случаю, но мало верю, что это может случиться тут.

ладно, давайте нормальное напишу что-нибудь. для баланса силы)

мы вот вчера обсуждали немного театр и кино. раньше до 1895 года был только театр, и в театре перед зрителем выступают живые актёры, телом своим выступают, голосом своим говорят, время своё тратят, находятся здесь и сейчас. живые, с душой.
а потом появилось кино. оно сначала следовало логике театральной — актёры были как на сцене перед камерой, а камера была как бы зрителем в зале. Дэвид Уорк Гриффит в 1911 году понял, что камера может по-другому. так появился монтаж и разные крупности, но речь не об этом. есть куда боле же принципиальная разница. актёр кино по сравнению с актёром театра запечатлён на плёнке, здесь и сейчас его нет, он не проживает эту роль вместе со зрителем, у зрителя есть только его фиксированное изображение, в котором нет души.
это мнение человека, который этот переход от театра к кино проживал и отсутствие души вот этой чувствовал.
для нас же как будто этого разрыва уже нет. кино уже довольно далеко ушло от театра.

но мы стоим на пороге нового перехода (возможно) — нейросети и дипфейки, которые могут заменить актёров. и я слышала мнение, что вот это уже подделка без души.

вспоминается Хичкок, который видел идеальное будущее кинематографа в умении управлять эмоциями зрителя напрямую, посылая нужные сигналы сразу в мозг. нужны ли режиссёру актёры для достижения его замысла?

может быть, нейросети подарят нам принципиально новое искусство, которое будет делать что-то такое, на что не способны камеры с людьми, и это будет не вместо кино, а в дополнение к нему. интересно. и даже немного волнительно.

читаю про Хичкока и смотрю его фильмы потихоньку. что-то пересматриваю, что-то впервые.

вчера очередь дошла до Психо. говорить что-то об этом фильме я не посмею, уже достаточно много было сказано и разобрано.

но пока я искала сам Психо, неожиданно для себя нашла продолжения — Психо 2, 3 и даже 4. снято это всё в 80-е. в роли Нормана Бейтса в этих… кхм… сиквелах снялся исполнитель роли Нормана Бейтса из оригинального фильма. он сначала отказался, а потом узнал, что там очередь из желающих на эту роль, и согласился. а в третьем вообще был режиссёром.

я подумала — а как же можно продолжить эту законченную историю? почитала сюжеты этих фильмов в википедии, и стало понятно, что никак. продолжение выглядит насилием над трупом. сами сюжеты довольно комичные, низводящие героев до карикатурных персонажей среднестатистического ужастика.

любопытна эта тяга снимать совершенно ненужные формальные продолжения к легендарным творениям мастеров. это как если вот я сейчас возьмусь делать продолжение к мулхулленд драйву, а чего нет то. вроде как и приобщился к великому, и слово своё сказал.

ещё любопытно, что у Психо есть литературный первоисточник, и писатель 20 лет спустя решил поглумиться над голливудом и написал продолжение, в котором Норман попадал на съёмки фильма по событиям своей жизни, но это экранизировать не стали, обиделись.

знаете.

я тут задумалась в стотысячный раз о пустоте. её довольно легко найти. например, вот если я буду искать себя за всем мусором, налипшем ко мне за время моей жизни, убирать всё чужое и пришедшее извне, не моё, то рискую найти только её, пустоту.

так же и в физике, кстати. если искать из чего всё состоит, разбирать всё на молекулы, молекулы на атомы, атомы на частицы, частицы на кварки, то мы и там обнаруживаем только новые и новые глубины пустоты. вот космос, он в основном пустой, в нём почти ничего нет, целые парсеки пустоты, но иногда всё-таки что-то как будто бы есть. звёзды, например. а вокруг носятся пылинки планет, поблёскивая в кромешной темноте отражённым светом. мы преодолеваем миллионы километров пустоты. тут, конечно, всё выглядит иначе, мы наблюдаем привычное изобилие вещества. посмотрим ближе на что-нибудь, поищем какой-нибудь атом. ядро атома в сто тысяч раз меньше размера атома, электрон почти в две тысячи раз меньше протона. то есть атом — это в основном пустота. посмотрим на протон, он состоят из трёх кварков, которые в тысячу раз меньше протона, опять 99,9% пустоты. есть ли что-то внутри кварка и если есть, то что, вроде как не очень то известно. пока получается, что всё каким-то странным образом состоит из лихо завёрнутой в саму себя пустоты. какая-то странная картина, но я люблю об этом думать. оно как бы логично, ведь по идее что-то как раз и возникло из ничего, поэтому неудивительно, что из него оно и состоит. но…

знаете.

я тогда думаю про чёрные дыры, в которых эти пустоты схлопываются. что там появляется в этих сингулярностях? чистое бытие или чистое небытие?

вот время унесло от нас и Линча 💔

сегодня нужно было выбирать между вечеринкой и занятием. конечно, я выбрала занятие. это всегда намного веселее любых вечеринок.

утром дочитывала какое-то эссе про «окно во двор» хичкока. там был интересный момент. у главного героя была сломана нога, поэтому он сидел в гипсе в квартире и развлекался подглядыванием за соседями. и вот этот его гипс автор эссе сравнивал со стадией куколки у насекомого, которое бывает так же обездвижено перед превращением. и вот древние греки называли куколку «маленький труп» — лежит тихо, не шевелится, как бы мертва, а через некоторое время из неё появляется душа и улетает.
красиво, чёрт возьми. и как-то немного жутко и даже зловеще.

и я тут для себя окончательно поняла, что мне комфортнее в этой символической-мифической-магической реальности, где души-бабочки покидают тела, а совпадения оказываются неслучайными, чем в пустой и замкнутой на себе материальной реальности причинно-следственных связей. хотя они как-то так удобно сложились для меня, что даже не исключают друг друга. так что страшную книгу Пенроуза про структуру пространства и времени я намерена одолеть. когда-нибудь…

я, знаете что… не знаете. и я не знаю.

не помню, с чего именно я начала эту мысль думать. вот бывает такое, что дружили-дружили, а потом как-то неумолимое течение жизни разнесло в разные стороны. ну вот как оби-вана и энакина. я подумала, что стоит узнать человека, как он уже поменялся. так работает беспощадное время, увы.

и я подумала. да что там человека какого-то другого, с собой же такая же ерунда. я не успеваю фиксировать все перемены, которые случаются со мной. стоит что-то узнать про себя, а там уже новое пора узнавать. и так постоянно…