дочитала книгу жижека про шоссе в никуда. занятно, что там очень много рассуждений о соотношении реального и фантазмического, которые сталкиваются, перемешиваются, меняются местами. иногда становится сложно определить, что по-настоящему реально.

фантазия изначально должна была бы защищать нас от жестокой реальности, но она несёт угрозу полного подчинения себе и устранения возможности свободно реагировать на события и принимать решения, поэтому от фантазии можно защищаться в реальности.

а к тому же он пишет, что реальности для поддержания связности просто необходима фантазия. и уйти от иллюзий и принять некую реальную реальность так просто нельзя.

но это я сильно упрощаю, конечно. надо бы поближе познакомиться с психоанализом, чтобы понять лучше какие-то более тонкие места. (и вернуться к разбору сумерек! а вы думали, зачем мне это всё?)

но вообще вопрос того, что же такое реальность остаётся открытым. даже безотносительно жижека.

он там по касательной как-то упомянул эффект наблюдателя в квантовой физике, а мне много и не надо.

есть такой вопрос философский — нужен ли для существования вселенной наблюдатель? и ответы на него есть самые разные. но…

я вот прямо сейчас на каком-то форуме смотрю обсуждение. и там сама постановка вопроса снимает необходимость этого вопроса вообще. получается петля вроде — наблюдатель без вселенной невозможен, а возможна ли вселенная без наблюдателя? в моём поражённом мемами мозге звучит «i guess we’ll never know».
нет вселенной без наблюдателя. есть только с. вот я прямо сейчас занимаюсь процессом наблюдения вселенной, всё.

это сильный антропный принцип, не прихоть эзотериков, а физика.

«наблюдатели необходимы для обретения Вселенной бытия», Джон Уилер (это он подсказал своему ученику Фейнману, что электрон у нас один на всех).

я тут рассказывала кому-то далёкому от мира дизайна о том, чем занимаюсь. сделала картинку по итогам этого разговора.

и ещё там же проходит выставка китайского художника Го Сяобиня. после рефлексии на выставке про сам музей неожиданно оказываешься перед изображениями пейзажей и цветов без экспликаций, которые называются максимально буквально. это картина «орхидея», на которой довольно реалистично изображена орхидея. ни дополнительных смыслов, ни метафор, звенящая прямолинейность.

невольно думаешь — ну и пустота, а потом восхитишься тем же самым.

я вот только в конце 24 года читала, как Ролан Барт восхищался японией, в том числе хайку, которые оказываются откровением для тех, кто западной поэзией приучен к другому. нас тянет разгадывать, а там нет загадки. и для нас это культурный шок — ну как так можно?

и вроде смотришь на орхидею, а оказываешься перед зеркалом и наблюдаешь свои мысли.

сегодня, глядя на небо, задумалась над темой бессмертия. или смерти. они как будто одно и то же.

смотрела в розовые облака, плывущие по синему небу, и думала над тем, что мы проживаем травму рождения. и травму жизни. я понятия не имею, как жить, но ловлю какое-то неуловимое чувство, что живу как-то не так, без конца обнаруживая себя среди наслоений артефактов существования здесь и сейчас.

думала, что тебя вбрасывают из покоя небытия в этот суетный мир, где вечная гонка за выживание сотворила твоё тело, которое жаждет жизни. и стоит только смириться с этим порядком вещей, как пора возвращаться в покой небытия. снова травма. и так странно — и вроде и хочется, и страшно. и жить страшно, и не жить страшно, так и зависаешь в каком-то немом оцепенении.

вспомнила старика фрейда с его либидо и мортидо. не знаю, к добру ли…

(такие вот мысли в первый рабочий день года)

ну что я смотрю этим дождливым январским вечером, ну конечно месть ситхов, потому что ни разу ещё в этом году не смотрела.

я вот вспомнила какой-то разбор, где разбирали, что у Энакина не было отцовской фигуры, так как он родился непорочно у матери. этой фигурой мог бы стать Квай-Гон, но был убит Дартом Молом, а Оби-Ван стал ему всего лишь братом. так что место отцовской фигуры занял Палпатин (который в третьем эпизоде даже обращается к Энакину «son»). Получается, что свою роль Дарт Мол сыграл в становлении Энакина на нужный путь.

не хватает мне, конечно, знаний психоанализа, чтобы разобраться по-нормальному в происходящем — а там интересно. вот Жижек показал нам, что превращение Энакина в Дарта Вейдера было инициировано его отцовской ролью (в 2005 году Лукас в одном из интервью сказал, что Дарт Вейдер значит Dark Father). и занятно, что его отцовство фактически не состоялось — только 22 года спустя он обретает своего сына (кстати, на момент рождения близнецов ему самому было 23, то есть Люк стал сыном примерно в том же возрасте, что Энакин отцом).

есть ощущение, что у Энакина случается какой-то развёрнутый эдипов комплекс, когда он узнаёт о ребёнке с которым предстоит делить Падме, не даром видения её смерти возникают уже после того, как он узнаёт о скором рождении ребёнка, и повторяют видения смерти его матери.

как можно фильмы по одному разу смотреть? тут вот за сотни только начинает что-то проясняться.

кстати, в этом году третьему эпизоду будет 20 лет! я бы понадеялась на то, что его будут показывать в кинотеатрах по такому случаю, но мало верю, что это может случиться тут.

ладно, давайте нормальное напишу что-нибудь. для баланса силы)

мы вот вчера обсуждали немного театр и кино. раньше до 1895 года был только театр, и в театре перед зрителем выступают живые актёры, телом своим выступают, голосом своим говорят, время своё тратят, находятся здесь и сейчас. живые, с душой.
а потом появилось кино. оно сначала следовало логике театральной — актёры были как на сцене перед камерой, а камера была как бы зрителем в зале. Дэвид Уорк Гриффит в 1911 году понял, что камера может по-другому. так появился монтаж и разные крупности, но речь не об этом. есть куда боле же принципиальная разница. актёр кино по сравнению с актёром театра запечатлён на плёнке, здесь и сейчас его нет, он не проживает эту роль вместе со зрителем, у зрителя есть только его фиксированное изображение, в котором нет души.
это мнение человека, который этот переход от театра к кино проживал и отсутствие души вот этой чувствовал.
для нас же как будто этого разрыва уже нет. кино уже довольно далеко ушло от театра.

но мы стоим на пороге нового перехода (возможно) — нейросети и дипфейки, которые могут заменить актёров. и я слышала мнение, что вот это уже подделка без души.

вспоминается Хичкок, который видел идеальное будущее кинематографа в умении управлять эмоциями зрителя напрямую, посылая нужные сигналы сразу в мозг. нужны ли режиссёру актёры для достижения его замысла?

может быть, нейросети подарят нам принципиально новое искусство, которое будет делать что-то такое, на что не способны камеры с людьми, и это будет не вместо кино, а в дополнение к нему. интересно. и даже немного волнительно.